пополню

Путевые записки “Галичина и Молдавия”, 1868 год

автор:
Кельсиев, Василий Иванович - писатель, эмигрант (1835 - 1872). Слушал лекции восточных языков в Санкт-Петербургском университете и оказывал большие успехи (впоследствии знал до 25 языков и наречий и на 14 мог говорить). В 1858 г. по дороге в Америку он был задержан бурей в Плимуте, решил остаться в Англии, порвав связи с Россией и предоставив себя в распоряжение Герцена и Огарева. Смотря на раскол как на явление исключительно политическое, Кельсиев задумал использовать его в интересах революции. С помощью Огарева Кельсиев стал издавать при “Колоколе” “Общее вече”, посвященное вопросам раскола. С той же целью он привел в порядок и издал официальные документы, относящиеся к расколу: “Сборник правительственных сведений о раскольниках” (Лейпциг, 1860 - 1862; 4-й выпуск) и “Собрание постановлений по части раскола” (Лейпциг, 1863). Предприняв тайную поездку в Москву, он пытался найти там опору среди старообрядцев, но, потерпев неудачу, уехал в Турцию, а затем вместе с братом Иваном (бывшим студентом Санкт-Петербургского университета, высланным за беспорядки 1861 г. в Верхотурье и бежавшим оттуда) и Чайковским поселился в Тульче, на Дунае, среди казаков-некрасовцев и скопцов. Вера в жизненность идей была поколеблена в нем уже раньше. Жизнь в Тульче еще более усилила прежние сомнения. Кельсиев скоро приобрел доверие казаков, был избран старшиной; тем не менее, революционная пропаганда оставалась безрезультатной. К прокламациям Кельсиева казаки относились равнодушно, а белокриницкий митрополит Кирилл совсем запретил своей пастве иметь сношения с “злокозненными безбожниками” и “предтечами антихриста”. Потрясенный разочарованиями и тяжелой личной утратой (холера 1865 г. унесла его брата, жену и детей), Кельсиев переехал в Вену и занялся этнографией и мифологией славян (несколько статей в “Отечественных Записках” и “Голосе”, под псевдонимом Иванов-Желудков). Поездки по славянским землям все более склоняли его к славянофильству. 20 мая 1867 г. Кельсиев явился в Скулянскую таможню и предал себя в руки властей. В Петербурге, при допросе, он написал записку о своей жизни. Простота и правдивость записки произвели хорошее впечатление; Кельсиев получил полное прощение и даже право поступления на государственную службу. Осенью 1867 г. в Географическом Обществе он сделал доклад о скопцах. В следующем году были изданы “Пережитое и передуманное” (Санкт-Петербург), и “Галичина и Молдавия. Путевые письма” (Санкт-Петербург). Обе книги встретили в литературных кругах холодный прием. В последующие годы Кельсиев печатал статьи в “Русском Вестнике”, “Заре”, “Голосе” и “Ниве”. Отдельным изданием в 1872 г. вышли в Петербурге его исторические повести: “Москва и Тверь” и “При Петре”. Нравственные страдания, тяжелые условия жизни и неумеренное употребление вина (после смерти жены) свели его в могилу. – Жена его, Зинаида Алексеевна, урожденная Вердеревская (родилась в 1834 г.), сотрудничала в “Отечественных Записках”, “Ниве”, “Заре” и “Всемирном Труде”.
в 1976 году эта книга переиздавалась в США. Из предисловия издателя:
Мысль о переиздании этой редкой книги возникла не потому только, что в этом году исполняется сто лет со дня выхода её в свет, но и потому, что предмет, которому она посвящена является и сейчас для всякого сознательного русского человека одним из самых волнующих. Кто когда-нибудь интересовался многострадальной историей Карпатской и Прикарпатской Руси, тому известна вавилонская башня лжи и фальсификации, созданная её врагами. Самая вопиющая из этих фальсификаций имеет целью скрыть и вовсе отрицать русскую природу и русские устремления карпатского и галицкого народов.

Преступное невежество и равнодушие русского общества были причиной того, что пятисотлетнее тяготение галичан и карпатороссов к России, к русской культуре не было замечено в России. Так называемая “прогрессивная” русская интеллигенция сделала все от нее зависящее, чтобы оттолкнуть галичан и объявить их руссофильство “реакционным”. В полном согласии с польско-австрийской пропагандой, русские радикалы объясняли это руссофильство подкупом со стороны царского правительства. Они определили галичанам место в сфабрикованном австро-поляками панукраинстве и не именовали их иначе, как украинцами. Беспощадное, поистине гитлеровское истребление галичан в 1914-15 гг. не вызвало с их стороны и малой доли того участия и сострадания, которое проявлено было к бельгийцам, например. Большевистская украинская академия кощунственно объявляет мучеников Талергофа агентами и шпионами Москвы. Большевикам, конечно, ничего другого и не остается, как упорствовать в своем заблуждении. Усвоив австро-марксистскую точку зрения на национальный вопрос, усвоив от польско-немецких социалистов их взгляд на украинскую проблему, они задолго до революции предопределили судьбу галицко-карпатской Руси. Без малейших размышлений присоединили ее, после второй мировой войны, к марионеточной Украинской ССР. Мечтавшая полтысячи лет о воссоединении с Россией, понесшая неисчислимые жертвы в борьбе за православие, за русский язык, за сохранение своей народности, она волею большевистской власти подвергнута, ныне, новому насилию – украинизации.