Еще Вацлав Серошевский в своей знаменитой монографии «Якуты» (Санкт-Петербург, 1896 год) писал, что «уход якутов за табунами нерабочего конного скота сводится, как это было и раньше, к простому наблюдению за их целостностью».
Но особенно поражался любознательный поляк выносливостью этих животных: «…Я несколько раз наблюдал истинно сказочные подвиги якутской лошади. В урочище Тынка не хватило лошадей; рыжего коня с белыми «рыбьими глазами», на котором я ехал верхом, опять заседлали под меня. Его совсем не кормили, а только «выдержали» («байбыт» - вывязали, как здесь говорят) шесть часов у столба, пока я спал; затем заседлали, напоили, и я на нем поехал дальше. Конь как ни в чем ни бывало прошел еще 100 верст без отдыха, а последние 7 верст без принуждения, по собственной охоте пробежал рысью. Сделать 80-100 верст на одной и той же лошади не ночуя, не расседлывая ёё и умеренно, всего несколько раз за всю дорогу, подкормив сеном, не считается в Якутской области чем–либо необыкновенным…»
А первый ветеринарный врач Якутии Вольдемар Густавович Гольман, прибывший в наши края еще во второй половине 19 века писал следующее: «Внешне якутская лошадь не может состязаться с другими породами. Она не обладает той резвостью, как орловская, грузоподъемностью, как французская, красотой, как английская, но в суровых якутских условиях эта лошадь неоценима для местного населения.
Может показаться невероятным, что колымские купцы ежегодно в последних числах октября отправляют из Якутска свои товары вьючно на одних и тех же лошадях в Среднеколымск, расстояние до которого 2540 верст, и что эти лошади приходят туда в половине января, проходя при этом около 1500 верст пустым местом на подножном корме».
Текст свернут. нажмите + чтобы посмотреть
Ответить с цитированием