«Он был светлый»
Трудно писать о великих... Наверное, буду писать сумбурными набросками, иначе не напишу это никогда. Я всё еще не верю — да и, наверное, никогда не поверю. Начинаю доклад с просьбы о минуте молчания — и не верю. Я надеялся с ним пообщаться этим летом в Дубне; такое странное ощущение — с ним уже никогда не поговоришь... Он был светлый. Донельзя ехидный, безумно жесткий в споре — и безумно светлый. Его хотелось слушать и слушать.
Каждый раз, когда я с ним общался про науку, я узнавал интересные, совершенно новые для меня вещи.
Именно таким был первый раз, когда я его увидел — когда (давным-давно, в 1997 г.) наш выпускной математический класс, толпу ребят, уже считающих, что они почти всё знают и вообще им море по колено, наш учитель в полуприказном порядке расширения кругозора отправил послушать лекцию Арнольда. Это была лекция о «таинственных троицах», утверждениях, у которых есть три «лица» — вещественное, комплексное и кватернионное, — и какое же это было потрясающее ощущение! Я не понимал половины слов — но я видел красоту того, что происходило, и мне хотелось разобраться, что же оно, и как, и почему, и откуда же всё это берется! Это же не может не происходить откуда-нибудь, мы просто пока не видим, откуда, но нужно покопаться и понять!
А познакомились по-настоящему мы с ним через четыре года после этого, когда Виталий подключил меня — тогда всё еще совершенно отмороженного четверокурсника — к подготовке брошюры про цепные дроби, запискам прекрасной лекции, которую В. И. прочел на малом мехмате. Спорили мы с ним тогда до хрипоты — в какой-то момент я, окончательно обнаглев, сказал В. И., убеждая его переписать некоторый участок, «ну это же бурбакизм!», от чего тот, видимо, опешил. Я до сих пор горжусь тем, что в итоге получилось — и что мне довелось в этом поучаствовать. (Кажется, В. И. после наших споров решил добавить в книжку страниц девять — собственно, более детальный разбор многомерного случая; я его тогда крепко раззадорил!).
Потом — через год — была еще одна его брошюра, «Астроидальная геометрия». Меня поразило, когда, отдав ему (в Париже — он был там, а я туда поехал по обмену) распечатку с пометками, я получил (через неделю, кажется) в ответ не только комментарии к тем вопросам, что я ему задал, но и к тем, которые я зачеркнул...
Вообще, от всех бесед с ним оставалось какое-то фантастическое ощущение замечательности мира математики, его простоты и взаимосвязанности. Я помню свои с ним беседы в Дубне, когда мы засиживались после обеда в столовой, пока нас не начинали выгонять. В. И. каждый раз собирал из простых «кирпичиков» красивую конструкцию — и каждый раз это было совершенно неожиданно. Обычный наш с ним разговор завершался его вопросом «Ну как, красиво?» — «Красиво!» — не было случая, чтобы не согласился я.
В последний раз я разговаривал с ним месяца три назад. Зашел вечером по делам — друзья из Москвы попросили занести В. И. некоторые бумаги (а электронной почты он не признавал принципиально). В. И. предупредил, что правильно зайти не слишком поздно — я сказал, что, конечно, но, конечно, мы немедленно разговорились, и говорили не переставая. Говорили и про математику (он рассказал красивую «байку» про асимптотические направления на кубике и их «хаотичность»), и про друзей.
Пока шел разговор, В. И. достал растущие на деревьях орехи (эх, не знаю, как их правильно назвать), собственноручно им в каком-то из подпарижских лесов после урагана собранные, и, несмотря на мои попытки отказаться, выдал с собой пару неразделенных на отдельные орешки «кулачков». Эти «кулачки» сейчас лежат у меня в шкафу.
Уходил я уже в десять вечера, вырываясь с боем и говоря, что иначе Эля меня в следующий раз за такое нарушение «режима сна и отдыха» на порог не пустит, с ощущением, «как же всё это здорово», и обещая себе чаще заходить к ним в гости — ведь В. И. так замечательно слушать! Увы, больше не пришлось... Я не знаю, что еще сказать. Он был — великий. Я хочу верить, что он — есть, где-то, пусть не здесь. И что когда-нибудь мы встретимся и еще поговорим...
Виктор Клепцын,
Институт математических исследований г. Ренн (Франция),
преподаватель и член оргкомитета Летней школы
«Современная математика» в Дубне
Ответить с цитированием