Показано с 1 по 3 из 3

Тема: Про Великий и Могучий...)

  1. #1

    По умолчанию Про Великий и Могучий...)

    «Юрий Дружников: КАК Я ПРОСЛАВИЛСЯ В АМЕРИКАНСКОЙ СЛАВИСТИКЕ



    По приезде в Америку мне пришлось около года читать курс лекций о писательском мастерстве на английской кафедре в одном техасском университете. В первый же день, когда я шел по коридору, меня остановил симпатичный пожилой человек, как оказалось, профессор славянской кафедры, лингвист:

    — Очень кстати вы у нас появились, коллега! – Стивен Кларк широко улыбался. – Так сказать, представитель великой русской культуры, единственный натуральный тут. Мы-то все учили язык в колледжах, даже русских преподавателей не было, а в Советский Союз нас пускают с трудом. Железный занавес тормозит развитие лингвистики. Сейчас я исследую некоторые аспекты лексики в вашей стране. Можно задать вопрос носителю языка?

    — Разумеется.

    Вынув блокнот, Кларк перелистнул несколько страниц, упер палец.

    – Вот, проблема инверсии... Ведь грамотно сказать: "Я ел уху". Не так ли? То есть "Я ел рыбный суп". Почему русские меняют порядок слов и говорят: "Я уху ел"? И почему слова уху и ел иногда пишутся слитно?

    Не без трудностей уловил Стивен разницу между уху ел и охуел. Он тщательно записал в блокнот объяснения.

    – Богатейший язык! Кстати, а что значит хуярыть?

    Пришлось, насколько возможно, перевести.

    — Боже мой! – обрадовался он. – То же, что трудиться. Так просто... А мы тут на заседании кафедры ломали голову. Значит хуярыть - глагол. От какого слова?

    — От общеизвестного.

    — Ах да, конечно... Русская классика. Какое гибкое слово! А женщины могут хуярыть или у них свой термин? Тоже могут? Все русские вкладывают в труд свою сексуальную страсть. Такова и будет моя новая гипотеза. Хуярыть – глагол несовершенного вида, не так ли?

    — Конечно, но с приставкой "от" будет совершенный.

    — Отхуярыть? Потрясающе!. Я - отхуяру, ты - от...

    — На конце ю...

    — О!

    Стивен понимающе кивнул, опять сделал пометку в записной книжке и спрятал ее в карман. Довольный, он долго тряс мою руку.

    – Блистательно! Ваша консультация бесценна. Иду в класс, отхуярую лекцию.

    Закрутились университетские дела, новых знакомств уйма и любознательный коллега был забыт. Однако, через несколько дней Кларк окликнул меня в очереди на почте. Он обрадовался, будто мы не виделись вечность, стал расспрашивать, как устроилась семья.

    – Кстати, – он вытащил блокнот, – случайно не слышали такого слова – ебырь?

    – Слыхал, – смутился я – не от слова, а потому что выкрикнуто оно на весь зал.

    К счастью, не он один, но все вокруг, стоящие в очереди и служащие на почте в этой техасской глубинке, не знали этого слова. Но услышали бы английский эквивалент, произнеси я его. Поэтому инстинктивно я перешел на шепот. Его лицо сияло.

    – По-русски гораздо красивее звучит! Вы меня поражаете эрудицией.

    Подумал, что Стивен иронизирует, а он продолжал:

    – Ваша экспертиза безупречна. У всех нас русский искусственный, бывают заминки. Очень-очень рад дружбе с вами!

    Подошла моя очередь, и надо было запихивать в окошко конверты.

    В суете дней я забыл нового друга, но вскоре он напомнил о себе. На славянской кафедре шёл мой доклад о белых пятнах в советском литературоведении. Десять минут оставил на вопросы.

    — Вопрос вот какой, – поднялся Стивен, – Ебать твою мать?

    — В каком смысле? – слегка растерялся я от неожиданности, ибо это не вытекало из предмета лекции.

    В зале кто-то хихикнул, видимо, среди аспирантов нашлась русскоязычная душа.

    – А как же вы объясните наличие параллельного выражения ёб твою мать? Откуда взялась краткая форма ёб вместо ебатъ! Я разрабатываю гипотезу: сокращение необходимо русским для быстроты перехода непосредственно к акции...

    – Возможно, – сказал я, чтобы что-нибудь сказать.

    – И ещё проблема, – продолжил Стивен, – В чем суть процесса опизденения?

    Тут вмешался председатель:

    – Вопросы по лингвистике несомненно важны, – сказал он, – но уводят в сторону от литературного критицизма – объявленной темы нашего заседания.

    Кларк поймал меня на выходе:

    – Они все опизденевели. Я правильно употребляю, не так ли? И уже широко использую ваши слова в классе. Заметен энтузиазм тех студентов, которые раньше скучали на лекциях. Кстати, я сообщил о вас в Оклахому, одной коллеге, ее зовут Глория Хартман. Профессор Хартман хуярует монографию об освобождении русской женской речи от контроля мужчин, тормозящих эмансипацию. Надеюсь, не откажете ей в консультации?

    Глория позвонила по телефону и упорно говорила по-русски.

    — Мне же не с кем практиковаться по хорошему русскому языку, – призналась она, – Мой Хуйчик ничего не понимает.

    — Кто?

    — Так я ласкательно зову мой муж. Он по русскому языку ни хуя... Надеюсь, я правильно употребляю ваш хуй?

    — А чем ваш муж занимается?

    — Он профессор ебаной американской экономики. А я недавно ходила в Россию заниматься проституцией.

    – В каком смысле?

    – В прямом. Тема у моей новая книга: "Усиление эксплуатации московских проституток в период гласности и перестройки и их протест через русский лексикон".

    — Был протест?!

    — Еще какой! И у меня вопросов до хуя.

    — Видите ли, Глория, сам-то я проституцией не занимался. Вряд ли буду полезен.

    – Будет вам пиздеть! Стивен говорит, что лучше вас он никого не знает.

    Глория звонила мне регулярно раз или два в неделю. Я надеялся, что она разорится на телефонных звонках, и тогда я отдохну. Но этим не пахло. Потом раздался звонок из Вашингтона. Меня пригласили в Госдепартамент прочитать лекцию о современной советской культуре. Билет на самолет прислали по почте. Ночью я прилетел в ближний Вашингтонский аэропорт, поспал два часа в забронированном для меня отеле, а утром за мной заехал мужчина в годах, слегка отечный, организатор лекции, и повез на завтрак. Хорошо бы узнать, что за аудитория меня ждет, но хозяин предпочитал рассказывать старые русские анекдоты, сам смеялся и на мои вопросы не отвечал. В аудитории оказалось человек около пятидесяти лиц обеих полов, большей частью молодежь. Все одеты с иголочки. Организатор представил меня. Он добавил:

    – Вы разъезжаетесь в посольства пятнадцати новых государств, в которых русский язык еще долго будет основным средством общения. Профессор Глория Хартман, которую вы все помните, рекомендовала этого эксперта в интересующей нас реальной области. Для успешной работы вы все должны понимать, куда вас посылают на переговорах. Он обратился ко мне:

    – Вот тут сзади поставлена для вас доска. Просим все выражения записывать. Кроме того, мы пишем на пленку правильное произношение для лингафонного кабинета, чтобы все присутствующие могли потренироваться в русском мате за оставшиеся до отъезда недели. Леди и джентльмены, прошу въебывать!

    Так потекла моя новая жизнь, и устанавливались научные контакты. Лучше бы они выписали уголовника из Бутырки, чтобы учил их говорить по фене.

    Месяц спустя я сидел в университетской библиотеке, когда подошёл сияющий Стивен Кларк, неся подмышкой тяжелый пакет.

    – Это вам подарок!

    Он подождал, пока я разверну сверток, выну книгу, и тут же сделал дарственную надпись на титульном листе словами, которыми все авторы надписывают свои книги. Книга сияла. Она была шикарно издана престижным академическим издательством: в яркой сине-красной суперобложке – коллаж с портретами русских классиков. "Нью-Йорк-Торонто-Лондон-Токио" – красовалось на титуле. Стивен ушёл.

    Я погасил проектор, в котором читал микрофиши, стал листать книгу и вдруг натолкнулся на свое имя: "Экстаз в русской психофизиологической традиции называется охуением". Ниже следовала сноска: "Приношу глубокую благодарность моему коллеге профессору Дружникову за разъяснение значения этого важного для русской культуры слова".

    Я стал листать с интересом.

    "Термин ёбырь можно считать существенным для неофициальной положительной характеристики русского человека". В сноске внизу страницы я прочитал: "Это наблюдение помог мне сделать эксперт в этой области Юрий Дружников".

    "Для обеспечения сексуальной мобильности русский народ трансформирует правильные грамматические конструкции ебать мою мать, ебать твою мать, ебать его мать, ебать ее мать, а также ебать нашу, вашу и их мать в почти аббревиатурную форму ёбмою (твою, его, ее, нашу, вашу и их) мать", В сноске было написано; "Благодарю моего коллегу Дружникова за одобрение моей гипотезы по поводу семантики симплифицированной формы ёб".

    В книге я насчитал двадцать семь сносок со своим именем, возле которого стояли, помимо названных выше, слова: бля, курва, опизденеть, мандавошка, пиздорванец и некоторые прочие, плюс все грамматические производные этих слов.

    Минут через пятнадцать Стивен вернулся, спросил:

    — Ну, как моё исследование?

    — Несомненно, очень ценный вклад в лингвистику.

    — А знаете, в издательстве оказалась консервативная редакторша, немного помнившая русский; у неё бабушка была из Минска. Язык редакторша совсем забыла, но ваши слова помнила с детства.

    — Не мои, а фольклорные, – уточнил я.

    — Не в этом дело! Она просила меня эти слова заменить на более принятые в американском лексиконе.

    — Честно говоря, в этом был резон...

    — "Но ведь это же посягательство на академическую свободу! – сказал я ей. – Цензура!" Тогда она попросила ссылки на иностранный источник. Тут я согласился... Поэтому в тезаурус введен раздел "Первоисточники толкования русских терминов". Вот тут...

    Полистав страницы, он упёр палец. Глаза мои побежали по строчкам:

    Блядища – профессор Юрий Дружников (Италия)

    блядун – см. ёбырь

    ёбырь – профессор Дружников (Италия)

    ёб мою (твою, его, ее, нашу, вашу, их} мать – профессор Дружников (Италия)

    пиздюк – профессор Дружников (Италия) хуище – см. хуй

    хуй – общеупотребительное в Советском Союзе и Италии

    хуярыть, выхуярыть, дохуярыть, захуярыть, изхуярыть, отхуярыть, перехурыть, прихуярыть, ухуярыть – профессор Дружников (Италия)

    И так далее. Все мои авторские права были соблюдены. Но с каких-таких пор они стали вдруг моими? Ведь это все – народное достояние! Будь я таможенником, вообще бы не дозволял это к вывозу,

    — А почему источник – Италия? – мягко, чтобы не обидеть, спросил я Кларка.

    Он вдруг перешел на русский, как оказалось, довольно хороший.

    — Видите ли, я стараюсь быть пунктуально точным во всех мелочах. Это же академическое исследование, ебёна мать! То, что это русский лексикон, и мудоёбу понятно. Но вы меня информировали, что в процессе эмиграции опизденели в этой ёбаной Италии и только потом прилетели в США. Тут, бля, принципиально важно, как и куда раскрепощённая от тоталитарной идеологии русская лексика перетекается через границы. Я получил от университета гранд и летал в Рим, чтобы проверить мои предположения. В процессе исследования гипотеза полностью подтвердилась: в Риме таксисты понимали все данные термины. Я сделал четыреста магнитофонных записей. Но вы остаётесь для нас основным родником!

    — Право же, – смутился я, – это преувеличение...

    — Напротив! Вот, смотрите: в предисловии я пишу, что без вашей ценной помощи книга хуй бы состоялась.

    Вот, оказывается, что... Значит, ещё и в предисловии?! Листая книгу, это я пропустил...

    – Благодарствую! – я пожал его мужественную руку, окрепшую в борьбе за свободу русского слова в консервативной Америке. Кларк похлопал меня по плечу.

    – Хули тут благодарить? Это мы признательны вам, нашему главному эксперту. Мы с коллегой Глорией Хартман начинает кампанию за обогащение экспрессивными русскими средствами закостенелого американского языка. Пускай и в Америке хуяруют и пиздяруют. Кстати, кафедра уже утвердила название, и, без лишней скромности сообщу вам: можете считать меня основоположником новой науки - ебеноматики. Тут и ваш реальный вклад в американскую славистику.
    «Для того, чтобы удалить из сердца пролетария недовольство и отчаяние, нужно указать ему за мрачными тучами скорбей и бедности, которые его окружают, лазурное небо вечных наслаждений в обителях отца небесного, которое открывает религия. Отнимите у пролетария религию, и вы напрасно будете убеждать его быть скромным и уважать права другого: он, может быть, будет молчать до поры до времени, но при удобном случае разорвет свои цепи» (Православный собеседник, 1909, т. II).

  2. 4 Сказали спасибо Грагер:

    Augustine (28.02.2011), Bond (28.02.2011), Негра (28.02.2011)

  3. #2
    Редкая птица Аватар для Негра
    Регистрация
    11.02.2009
    Адрес
    Москва-Нижневартовск
    Сообщений
    37,734
    Записей в дневнике
    5
    Вес репутации
    781

    По умолчанию

    Рыдала...

    В ком не воспитано чувство свободы,
    Тот не займет его; нужны не годы —
    Нужны столетья, и кровь, и борьба,
    Чтоб человека создать из раба.
    (Н.А.Некрасов)

  4. #3
    *****
    Регистрация
    19.07.2010
    Сообщений
    1,631
    Записей в дневнике
    1
    Вес репутации
    63

    По умолчанию Re: Про Великий и Могучий...)

    Как ругаются филологи-лингвисты:
    - Эй ты, унификс!
    - Кто унификс? Я унификс?! Сам ты унирадиксоид!
    - Полегче. Транскрибируй базар, выбирай фонемы. А то как дам по реме,
    будешь всю жизнь своим лексемам через ринезм праформы выводить. Так что
    прикинься нулевым суффиксом и катись отсюда!
    - Ага, щаз! Может, тебе еще пресуппозицию показать?
    - Ты сейчас у меня точно в концепт получишь.Следи за аллофонами, связанный корень!
    - Скорее это я тебе флексию оторву, будешь одними субморфами обходиться, Апресян йотированный!
    - Да я Апресяна конспектировал, когда ты еще герундий с герундивом путал, понял?
    - Третья палатализация заднеязычных! Как ты меня уже редуцировал своими чередованиями.
    - А мне до интерфикса! У меня всегда второе полногласие.
    - У тебя, видимо, производящая основа съехала.Еще раз образуешься здесь,
    точно сделаю тебе выравнивание по парадигме. Честное филологическое
    слово!(с)
    "«А я би… Нацарював рублів сто, та втік»" (c)

  5. Сказали спасибо Fil :

    Regel (21.07.2011)

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •