Военное дело — отрасль культуры народа. Но военно-морская культура и культура сухопутных войск — два качественно различных вида военной культуры. Традиции армии и флота России складывались с петровских времён в различных условиях.
Командир корабля, эскадры, не имея радиосвязи, за тысячи миль от Родины был поставлен в такие условия, что вынужден был принимать на себя ответственность САМОДЕРЖАВНОЙ общегосударственной власти — царскую ответственность перед всеми народами России за последствия своих действий. Это требовало от моряков общегосударственного образа мыслей, изходящего из долговременных интересов страны. Это ярко видно в деятельности Ф.Ф.Ушакова, Д.Н.Сенявина, руководителей кругосветных экспедиций. Именно по этой причине Г.И.Невельской, изходя из долговременных интересов России, нарушал рескрипты Николая I, писанные австрийским евреем Нессельроде, и Николай I, гневаясь на нарушения рескриптов, в то же время соглашался с действиями Невельского. Поэтому Амур и Приморье — часть России, а не “заморская территория” Англии.
И различия между гвардией и не-гвардией на море — это различие сухопутное, поскольку перед возможностью навигационной ошибки и разгулом морской стихии равны и гвардейский экипаж императорской яхты и экипаж рядового фрегата, отправляющегося куда-то по делам службы.
В сухопутных же войсках не так: во всех армиях и военных окру-гах есть “придворные части” и собственно армия, которая разкварти-рована по дырам, тянет армейскую лямку в мирное время, а в воен-ное — первой платит своей кровью за ошибки и преступления цен-тра.
Адмиралами не становятся в мгновение ока; в адмиралов вырас-тают молодые люди, но растут они в обстановке корабельного и эс-кадренного самодержавия, т.е. концептуального самовластья общегосударственного уровня ответственности. И не случайно на военных советах российского флота младший по чину ПЕРВЫМ высказывал своё мнение, как бы примеряя ношу ответственности. И так было в течение веков: на плечах командира корабля лежала общегосударственная ответственность, в то время как он не знал иногда в состоянии войны или мира находится его страна со страной-владельцем встречного корабля.
Условия морской службы в военно-морской культуре формировали общегосударственный образ мышления у всех: от нижних чинов до адмиралов.
На суше всё было иначе. Сухопутный командир всегда находился под контролем высшего начальства и всегда имел возможность в той или иной мере переложить свою ответственность на плечи высшего начальства. Перекладывание ответственности вверх по служебной лестнице, вплоть до государя императора, закономерно кончается Аустерлицем, даже если император и имеет какое ни на есть военное образование.
Именно поэтому Цусима случилась на сто лет позднее Аустерли-ца. Для того, чтобы стали возможными Порт-Артурская ночь 08/09.02.1904 (нового стиля), Цусима, необходимы были телеграф и радио, позволившие единоначальнику перекладывать свою ответст-венность на Петербург. В этом же причина и американского Перл-Харбора 07.12.1941 г., хотя, там, похоже, не обошлось без масонско-го провокационного вмешательства со стороны Вашингтона, отвергшего ряд целесообразных предложений местного командования.
.