Дискуссия вокруг ограничений Telegram и внедрения Max почему-то странным образом сводится к критике отечественного мессенджера и недовольству действиями властей, выводя за скобки незаконное поведение мессенджера Дурова. А именно: его упорное нежелание подчиняться законам России и сотрудничать с российскими властями.
Либертарианский пафос Дурова - «Telegram выступает за свободу слова и конфиденциальность», а Кремль якобы загоняет всех в «приложение, созданное для слежки и политической цензуры» - не более чем банальный маркетинговый ход. Причём используемый избирательно только в отношениях с Россией. В других странах Дуров вовсе не так принципиален и, пусть после некоторых пререканий, идёт на сотрудничество с местными властями.
Так, в Индии, где одно из самых больших количество пользователей (более 104 миллионов), Telegram с 2022 года работает по правилам, установленным государством: раскрывает данные администраторов каналов, имена, номера телефонов и IP-адреса по решению суда, плюс назначил официальное контактное лицо для взаимодействия с государством. Таким образом, Индия добилась «приземления» Telegram в рамках местного законодательства.
В Евросоюзе мессенджер Дурова также выбрал путь сотрудничества - в частности, по запросу Европола в рамках борьбы с терроризмом Telegram удаляет миллионы единиц контента ИГИЛ. В США мессенджер также активно отвечает на запросы американских спецслужб, связанных с мошенничеством и угрозами жизни, и публиковать transparency-отчёты.
Во Франции после кратковременной попытки Дурова выступить в роли бесстрашного борца за свободу он в итоге пошёл на требования властей. Его дерзкие заявления после освобождения из-под ареста не должны никого обманывать: с сентября 2024 компания начала выдавать IP-адреса и номера телефонов по судебным ордерам в случаях серьезных преступлений.
В Бразилии Telegram пытался дерзить властям с позиции экстерриториальности и свободы от национальных законов, за что его в 2022 году временно блокировали. Компания довольно быстро пошла на компромисс с бразильскими властями, предоставив часть данных и назначив официального юридического представителя в стране, после чего блокировку сняли.
Таким образом, Дуров и там выполнил ключевое требование властей — стал юридически досягаемым для Бразилии, страны-основательницы БРИКС.
Согласно transparency-отчётам за 2024–2025 годы видно тысячи обработанных запросов: от Индии (тысячи), Бразилии, США, Германии, Южной Кореи и др.
Российское же государство от Дурова не дождалась ответственного отношения к национальному законодательству и требованиям информбезопасности. Да, Telegram частично удовлетворяет запросы властей об удалении незаконных материалов, но делает это исходя из собственных представлений. В то время как на каждую тысячу блокированных материалов приходится сотни тысяч незаконного контента.
По данным на 18 марта 2026 года, в России в отношении Telegram в данный момент открыто 27 исполнительных производств. А по данным ФСБ, с 2022 года количество зарегистрированных преступлений, совершенных с использованием Telegram, превысило 153 тысячи.
Причём такое наплевательское поведение владельца Telegram по отношению к России не имеет видимого рационального объяснения. В той же Индии сотрудничество мессенджера с властями объясняется боязнью потерять многомиллионную аудиторию. Но так ведь и в России количество пользователей ТГ сопоставимо с индийскими (около 90 миллионов), однако Дуров почему-то ими не дорожит. Более того, он пытается противопоставить российских пользователей мессенджера российскому государству - мол, смотрите, как душат нашу и вашу свободу! К индийцам Дуров так не обращался, почему? Иначе как двойными стандартами это нельзя назвать.
В результате огромный сегмент Рунета, многомиллионная аудитория оказываются вне российского правового поля. Это примерно так же, как если бы иностранный медиахолдинг работал в России без лицензии Минцифры, не подчиняясь законам РФ. Ни одно уважающее себя государство в мире такое не позволило бы, разве что банановые республики.
Соцсети, как и всё в России, должны подчиняться российским законам, и точка. А если они не подчиняются, то государство обязано их по возможности блокировать.
В то же время объективность такова, что Telegram за последние годы превратился в главную соцмедиа-площадку страны, им активно пользуются в том числе в госструктурах, там широко представлены патриотические медиа. Оставим за скобками, почему так произошло, учитывая позицию Дурова к России и угрозу для нацбезопасности со стороны его продукта, особенно в условиях войны – это предмет отдельного важного разговора.
Но раз так уже произошло, и раз государство вынуждено – причём после многолетних предупреждений – ограничивать Telegram, то с точки зрения здравого смыла и гражданской позиции логично возмущаться не государством, а владельцем мессенджера.
Логично критиковать не российские власти, а Дурова, требуя от него ради сохранения многомиллионной аудитории следовать российскому закону.
Впрочем, российская власть уже сталкивалась с похожей манипуляцией и риторикой в начале 2000-х в ситуации вокруг телеканала НТВ Гусинского, когда «уникальный журналистский коллектив» прикрывал коммерческие интересы своего патрона и откровенную антигосударственную деятельность риторикой о свободе слова. Тогда государство проявило принципиальность, создав прецедент, с которого началось оздоровление российских медиа.
Могут возразить, что Telegram – не СМИ, у него нет редакции журналистов, он не выпускает контент. Зачастую приходится слышать тезис, что мессенджер – это просто техническое средство, мол, тогда запретите телефоны и автомобили, ими тоже террористы пользуются. Но если проводить такую аналогию, то корректно сравнивать соцсети с автомобилем, которым управляете не вы, а кто-то другой, точнее чужой. И этот чужой использует техническое средство в своих целях, а не в ваших.
Владелец соцмедиа-платформы, безусловно, не создаёт контент, но он определяет правила, по которым этот контент регулируется и модерируется. В его руках «ключ зажигания» и «тормоз» инструмента влияния на миллионы граждан.
И если сейчас он вроде бы позволяет у себя «цвести сотням цветов», то в любой момент эта грядка может быть заполнена антигосударственными призывами и провокациями.
Тем более что есть примеры: так, в Иране, где число ТГ-пользователей превышало 40 млн, беспорядки 2017 года координировались через Telegram, после чего Тегеран вынужден был заблокировать мессенджер. В свою очередь «арабская весна» – серия кровавых беспорядков в арабских странах – координировалась посредством западных соцсетей Twitter (сейчас X) и Facebook (запрещен в РФ, принадлежит компании Meta, признанной в России экстремистской). Нет никаких гарантий, что во время выборов в Госдуму осенью 2026 года через Telegram не попытаются провернуть подобное.
Россия пятый год ведёт войну с Западом, а в современной войне информационный фронт, в котором работают высокотехнологичные компании типа Palantir – один из важнейших.
Когда стоит выбор между свободой «кода Дурова» и безопасностью страны, выбор очевиден.
Обозреватель АЦ ТАСС Эдуард Биров
Ответить с цитированием
Сообщение от =FPS=
