Consortiumnews.com, США
С тех пор как в 2000 году Владимир Путин стал президентом России, со стороны Запада наблюдается нескончаемый шквал негативных статей и враждебности в его адрес. На фоне выдвижения Путиным своей кандидатуры на выборы в нынешнем году Шэрон Теннисон пытается провести границу между истиной и вымыслом.
14.02.2018245699
Шэрон Теннисон (Sharon Tennison)
Очевидно, что президент России Владимир Путин имеет свои недостатки и допускал определенные ошибки. Тем не менее, исходя из моего собственного опыта, а также со слов людей, которым я доверяю, включая тесно сотрудничавших с ним американских чиновников, Путин — человек преимущественно простой, надежный и исключительно изобретательный.
Президент России явно мыслит и планирует все наперед и зарекомендовал себя отличным аналитиком и стратегом. Он относится к тому типу лидеров, которые могут спокойно работать над достижением своих целей под тем шквалом обвинений и мифов, который неустанно обрушивается на него с тех пор, как он стал вторым президентом Российской Федерации.
Я молча наблюдала за тем, как Путину приписывают все грехи мира с начала 2000-х, а затем систематизировала свои мысли в книге, которая увидела свет в 2011 году.
Как и другие имевшие непосредственный опыт общения с этим человеком, я безрезультатно пыталась избежать клейма «апологета Путина». Даже тех, кто занимает по отношению к нему нейтральную позицию, эксперты и простые граждане, узнающие новости от CNN, Fox и MSNBC, считают «питающими слабость к Путину».
Я не претендую на звание эксперта, я просто разработчица программ НПО, прожившая последние 30 лет в России и Советском Союзе. За это время я вступила в гораздо более непосредственный контакт с россиянами всех мастей в 11 часовых поясах, чем любой из западных репортеров или, если на то пошло, любой из официальных лиц Вашингтона.
Понимание различий
Я прожила в этой стране достаточно долго, чтобы глубоко задуматься о российской истории и культуре, изучить психологию жителей, понять те заметные различия между американским и российским менталитетами, которые так усложняют наши политические отношения с их лидерами.
Как и в случае с другими межличностными отношениями, возможность создания работоспособных связей требует понимания и компромисса. Вашингтон, как известно, не был заинтересован в понимании этих разногласий и в попытках пойти России навстречу.
В дополнение к моему личному опыту, я обсуждала личность Владимира Путина с многочисленными американскими чиновниками и бизнесменами, имевшими многолетний опыт работы с ним — и на мой взгляд, можно с уверенностью сказать, что его никогда не называли «жестоким», «кровожадным» или другими оскорбительными словами, которые используют для его описания западные СМИ.
Я встречалась с Путиным за несколько лет до того, как он стал президентом России, как и многие из моих коллег, работавших в Петербурге в 1990-е. С тех пор, как этого человека стали поливать грязью, меня охватило желание понять его характер. Кажется, я прочитала все его основные выступления (включая полные тексты ежегодных многочасовых «прямых линий» с гражданами России).
Я пыталась выяснить, изменился ли он в худшую сторону после того, как добрался до президентского кресла, или является положительным персонажем, которому приписывают роль злодея, но который при этом пытается сделать все возможное, чтобы продолжать вести дела с Вашингтоном в чрезвычайно сложных обстоятельствах.
Если правилен второй вариант — а я думаю, что это именно так, — его деятельность за последние 14 лет выше всяких похвал. Не случайно «Форбс» в 2013 году назвал его самым могущественным человеком мира, затмившим Барака Обаму, который был удостоен данного титула в 2012-м. Далее опишу свой личный опыт общения с Путиным.
1992 год, место действия — Санкт-Петербург.
Встреча с Путиным
В течение многих лет я разрабатывала программы с целью установления отношений между США и СССР и, как я надеялась, помощи советским людям в выходе за рамки их укоренившегося, иерархически организованного менталитета. У меня появилась идея новой программы, и я назначила встречу с целью получения подписи городской администрации.
Мы с моим другом Володей Шестаковым встретились у боковой двери здания администрации, а затем оказались в маленьком, матово-коричневом кабинете перед опрятным, ничем не примечательным человеком в коричневом костюме.
Он поинтересовался причиной моего визита. Выслушав озвученное мной предложение, он начал задавать вопросы. После каждого ответа он сразу задавал следующий.
Мне стало ясно, что этот человек отличался от других советских бюрократов, которые всегда вступали в панибратские беседы с иностранцами в надежде получить взятку в обмен на их просьбы.
Этот бюрократ был коммуникабелен, пытлив и беспристрастен. Спустя час продуманных вопросов и моих ответов он спокойно объяснил, что старался определить, является ли озвученное предложение законным, а затем выразил сожаление в связи с тем, что на тот момент это было не так. Было сказано несколько добрых слов о самом предложении. Вот и все. Он вежливо показал нам на дверь.
Выйдя на улицу, я сказала своему коллеге: «Володя, мы впервые имеем дело с советским бюрократом, который не просил у нас организовать для него поездку в США или что-нибудь ценное!»
Я помню, как рассматривала в лучах солнца его визитку: «Владимир Владимирович Путин».
Неожиданный брифинг
Два года спустя, в 1994 году, генеральный консул США Джек Госнелл срочно вызвал меня в Санкт-Петербург. В ближайшие три дня в город должны были прибыть 14 членов Конгресса и новый американский посол в России Томас Пикеринг. Нужна была немедленная помощь.
Я поспешила в консульство и узнала, что именно мне Госнелл и намеревался поручить брифинг с этой важной делегацией и новым послом.
Я была ошеломлена, но он настоял. Они ехали из Москвы и были в ярости от растрат американского финансирования. Госнелл хотел, чтобы они узнали «хорошие новости» о моей НПО — центре гражданских инициатив — и ее программах, демонстрировавших прекрасные результаты. В течение следующих 24 часов мы с Госнеллом также организовали для прибывающих высокопоставленных лиц «домашние» встречи в десятке небольших квартир российских предпринимателей (люди из Госдепа пришли в ужас, поскольку раньше такого не бывало, но Госнелл был непреклонен).
Только позже, в 2000 году, я узнала об имевшемся у Госнелла трехлетнем опыте общения с Владимиром Путиным в 1990-х, когда последний служил советником мэра города Анатолия Собчака. Подробнее об этом изложу дальше.
31 декабря 1999 года
На рубеже тысячелетий президент Борис Ельцин без предупреждения объявил миру, что покидает свой пост и оставляет Россию в руках никому на тот момент не известного Владимира Путина.
Услышав новости, я подумала, что тот человек, которого я запомнила, никогда не сможет возглавить Россию. На следующий день в «Нью-Йорк Таймз» была опубликована статья с фотографией.
Да, это был тот самый Путин, которого я встретила много лет назад! Я была шокирована и встревожена и говорила друзьям: «Это катастрофа для России, я как-то встречалась с этим парнем, он слишком замкнут и умен — он никогда не сможет установить связь с простыми россиянами».
Я сокрушалась: «Чтобы Россия поднялась с колен, должны произойти две вещи: 1) высокомерные молодые олигархи должны быть силой выдворены из Кремля и 2) необходимо найти способ убрать региональных боссов (губернаторов) из их феодальных владений в 89 регионах России».
Мне было ясно, что человеку в коричневом костюме никогда не хватит инстинктов и мужества, чтобы справиться с этой исключительной двойной проблемой.
Олигархи на взводе
Почти сразу Путин начал нервировать российских олигархов. В феврале 2000 года возник вопрос о том, какими должны быть отношения с так называемыми олигархами? Его ответ был: как и со всеми остальными. Как с владельцем небольшой пекарни или обувной мастерской.
Это стало первым сигналом того, что магнаты больше не смогут размахивать правительственными постановлениями или рассчитывать на специальный доступ в Кремль. Что заставило нервничать и западных капиталистов тоже.
В конце концов, олигархи эти были состоятельными неприкасаемыми бизнесменами, хорошими капиталистами — и неважно, что они получали свои предприятия незаконно и хранили прибыль в оффшорных банках.
Четыре месяца спустя Путин созвал встречу с олигархами и предложил сделку: они могли сохранить незаконно приобретенные прибыльные советские предприятия, и те не будут национализированы, если на их доходы будут выплачиваться налоги, а владельцы останутся вне политики.
Это стало первым из «элегантных решений» Путина в отношении практически неразрешимой проблемы, стоявшей перед новой Россией. Однако сделка эта поставила его под прицел американских СМИ и чиновников, которые начали высказываться в поддержку олигархов, особенно Михаила Ходорковского.
Последний приобрел высокое политическое влияние, не платил налоги, и пока его не арестовали и не посадили в тюрьму, продавал Exxon Mobil большой пакет акций крупнейшей в России частной нефтяной компании «ЮКОС». К сожалению, в глазах американских СМИ и руководящих структур Ходорковский стал мучеником (и остается таковым по сей день).
Ельцинские бандиты
В марте 2000 года я приехала в Санкт-Петербург. С 1983 года я встречалась там с одной из своих российских подруг (психологом). Первое, что я у нее спросила: «Лена, что думаешь о новом президенте?» Она рассмеялась и ответила: «Володя-то? Да мы вместе в школу ходили!»
Она описала Путина тихим бедным парнем, который обожал боевые искусства и заступался за детей, подвергавшихся издевательствам на детских площадках. Она вспоминала его патриотом, который подал заявление о приеме на работу в КГБ сразу после окончания средней школы (они отказали ему и велели сначала получить образование).
Он отучился на юридическом факультете, подал повторное заявление, и его приняли. Я, должно быть, поморщилась в этот момент, потому что Лена сказала: «Шэрон, тогда мы все восхищались КГБ и верили, что работавшие там были патриотами и берегли страну. Мы считали, что такая карьера подходит Володе как нельзя лучше».
Мой следующий вопрос звучал так: «Как думаешь, что он сделает с ельцинскими бандитами в Кремле?»
Включив психолога, она обдумала вопрос и ответила, что некоторое время Путин будет наблюдать за ними, чтобы убедиться в том, что происходит, а затем, вероятно, даст им знать, что наблюдает. В случае отсутствия у них реакции, он обратится к ним сам, а если ситуация и тогда не изменится, некоторые из них, вполне вероятно, окажутся в тюрьме.
Я поздравила ее по электронной почте, когда эти прогнозы стали сбываться в реальном времени.
На протяжении 2000-х
В первый год пребывания Путина на посту президента России американские чиновники, казалось, подозревали, что его политика станет противоречить интересам Америки — каждый его шаг ставился американскими СМИ под сомнение. Я не могла понять, почему и вела хронику событий на своем компьютере и в информационных бюллетенях.
На протяжении того же периода проводилось множество собеседований, чтобы определить, как работает программа бизнес-обучения и как сделать опыт США более ценным для новых малых предприятий. Большинство считали, что программа была чрезвычайно важна и даже судьбоносна. И каждого спрашивали: «Что вы думаете о своем новом президенте?»
Никто не ответил отрицательно, хотя в то время предприниматели ненавидели российских бюрократов. Большинство сказало: «Путин зарегистрировал мой бизнес несколько лет назад».
Следующий вопрос: «И во сколько вам это обошлось?»
Все до одного ответили: «С нас не взяли ничего». Другими словами, Путин заработал репутацию честного и добросовестного человека.
Российско-американские отношения
Генеральный консул США Джек Госнелл имел тесные отношения с Путиным, когда тот был заместителем мэра Санкт-Петербурга. Они работали в тесном контакте над созданием совместных предприятий и другими путями развития отношений между двумя странами. Госнелл говорил, что Путин всегда был открытым, вежливым и отзывчивым человеком.
Когда жена Путина Людмила попала в тяжелую автокатастрофу, Госнелл предложил организовать госпитализацию и авиаперелет в Финляндию с целью получения там медицинской помощи. Госнелл сообщил, что Путин счел это щедрым предложением, но не смог его принять и сказал, что Людмила отправится в одну из российских больниц.
Так и случилось, и Людмила поправилась, хотя в 1990-х качество медицинского обслуживания в России находилось на чрезвычайно низком уровне.
Старший сотрудник Центра стратегических и международных исследований, с которым я дружила в 2000-х, тесно сотрудничал с Путиным по ряду совместных предприятий на протяжении 1990-х. Он сообщил, что не имел с Путиным никаких сомнительных дел, что уважает его и считает отношение к нему со стороны американских СМИ несправедливым.
Другой бывший американский чиновник также рассказал мне о некогда тесном сотрудничестве с Путиным, заявив, что со стороны последнего никогда не было ни намека на взятку или давление — ничего, кроме добропорядочного поведения и обходительности.
В 2013 году я провела две встречи с чиновниками Госдепартамента для обсуждения личности Путина. На первой из них я без стеснения задала вопрос, на который всегда хотела получить ответ: когда именно Путин стал неприемлем для вашингтонских чиновников и почему?
Мой визави ответил без раздумий: как только было объявлено, что Путин станет следующим президентом. Из того, что мне говорили, казалось, к этому имел отношение его прошлый статус сотрудника КГБ.
Когда я заикнулась о том, что 41-й президент США Джордж Буш ранее возглавлял ЦРУ, мой собеседник ответил, что он был, мол, «своим парнем», а потому значения это не имело.
На второй встрече я общалась с бывшим чиновник Госдепартамента в формате радиоинтервью по вопросу России. После этого, во время нашей беседы я сказала: «Быть может, вам будет интересно узнать, что я опросила множество людей в отношении их опыта общения с Владимиром Путиным, и все они говорят лишь о положительных моментах и отсутствии всяческих доказательств получения взяток».
Он твердо ответил: «Никто и никогда не смог бы сфабриковать против Путина обвинение во взяточничестве».
Демонизация и реальность
С 2001 года по сегодняшний день я наблюдаю за тем, как американские СМИ сравнивают Путина с Гитлером и обвиняют его в заказных убийствах и отравлениях. Однако ни одного конкретного доказательства предоставлено не было.
За это время я несколько раз в год отправлялась в поездки по России и наблюдала за тем, как страна медленно меняется под руководством Путина. Налоги снизились, инфляция уменьшилась, а законы постепенно вводятся в действие. Школы и больницы модернизируются, малые предприятия растут, сельское хозяйство обнаруживает признаки улучшения, а магазины предоставляют большой выбор продуктов питания.
Были усилены меры контроля за алкоголем, запрещено курение внутри зданий, продолжительность жизни начала увеличиваться. По всей стране прокладываются автомагистрали; новые железнодорожные пути и современные поезда появляются даже в труднодоступных районах, банковская отрасль становится надежнее. Россия стала выглядеть приличной страной.
Помимо Санкт-Петербурга и Москвы, в сентябре 2013 года я ездила на Урал — в Екатеринбург, Челябинск и Пермь. Мы путешествовали по автомобильным и железным дорогам — поля и леса выглядят здоровыми, в маленьких городах вовсю ведется строительство. Сегодняшние россияне очень похожи на американцев, что имеет смысл, учитывая, что все мы носим одну и ту же китайскую одежду.
Старые хрущевки уступают место новым многоэтажным частным жилым комплексам. Высотные бизнес-центры, прекрасные отели и отличные рестораны стали теперь обычным явлением — и простые россияне часто посещают эти места. Эти удаленные от Москвы российские города окружают двух- и трехэтажные частные дома.
Мы посетили новые музеи, муниципальные здания и огромные супермаркеты. Улицы находятся в хорошем состоянии, дороги отремонтированы и хорошо размечены, а автозаправочные станции выглядят ну точь-в-точь как те, которыми усыпаны американские шоссе. В январе 2014 года я ездила в Новосибирск, улицы там чистились от снега и оставались вполне пригодными для передвижения, огни города горели всю ночь, появилось много новых светофоров (с обратным отсчетом времени).
Меня поражает тот прогресс, которого добилась Россия за последние 14 лет после того, как не имевший опыта неизвестный человек сел в президентское кресло и взял под контроль лежавшую ничком страну.
Понять недопонимание
Так почему же наши лидеры и СМИ унижают и демонизируют Путина и Россию? Не в протесте ли дело?
Психологи говорят, что люди часто проецируют на других то, с чем не хотят сталкиваться в самих себе. Мы наделяем других теми самыми чертами, которые с ужасом не хотим признавать в себе.
Можно ли говорить об этом в масштабе целых стран? Может, поэтому мы постоянно придираемся к Путину и России?
Может ли быть так, что мы проецируем на Путина наши собственные грехи и грехи наших лидеров?
Может ли быть так, что осуждая российскую коррупцию, мы игнорируем коррупцию в мире нашего собственного бизнеса?
Может ли быть так, что мы осуждаем их проблемы в области прав человека и ЛГБТ, не думая о том, что до сих пор не решили собственные?
Может ли быть так, что мы обвиняем Россию в «воссоздании СССР» из-за собственных действий, нацеленных на сохранение мировой «гегемонии»?
Может ли быть так, что мы приписываем России националистическое поведение, потому что сами такими стали и не хотим признать это?
Может ли быть так, что мы приписываем России разжигание военной истерии из-за сделанного несколькими последними администрациями?
Может, мы обвиняем Россию во вмешательствах в выборы, потому что сами так поступаем?
Можем ли мы с уверенностью ответить на эти вопросы или нет, но я абсолютно уверена в том, что 99% представителей СМИ, пишущих о ненависти к Путину, никогда не имели с ним личных контактов. Они пишут свои статьи, основываясь на слухах, молве и вымыслах или просто необдуманно считывают информацию с телесуфлера. Именно так наша страна узнает любые «новости».
Существует хорошо известный моральный кодекс, который стоило бы иметь в виду и стараться выяснить является ли конкретное утверждение правдой; насколько оно справедливо; укрепляет ли это дружбу и доверие; и принесет ли пользу всем заинтересованным сторонам?
Мне кажется, что если руководители нашей страны возьмут на себя обязательство использовать эти четыре принципа в международных отношениях, то мир станет функционировать в совершенно ином ключе, а условия жизни людей на планете станут улучшатся.
Шэрон Теннисон руководила успешной российской общественной организацией, финансируемой филантропами, американскими фондами, USAID и Госдепартаментом, которая разрабатывала новые программы, совершенствовала старые и в течение более 20 лет оценивала опыт посещения российскими делегатами США.
Текст свернут. нажмите + чтобы посмотреть
Ответить с цитированием
Сообщение от =FPS=
Первоисточник - от 2014-го года: 