В камере гауптвахты Причер ощутил, что может держаться на ногах, и воспрянул духом.
— Ну, кто тут первый на расстрел?! — осведомился капеллан, расправляя плечи. — Давай сюда, живьем оприходую!
— А как насчет по шее? — поинтересовались откуда-то из угла.
— Легко! — обрадовался капеллан. — Я же говорю — давай сюда. И по шее тебе достанется, и в рыло, и куда ни попроси. Милости просим к раздаче! Подходи по одному! Чует мое сердце — всеми тут без различия обладают кровь и убийство, хищение и коварство, растление, вероломство, мятеж, клятвопреступление, расхищение имуществ, забвение благодарности, осквернение душ, превращение полов, бесчиние браков, прелюбодеяние и распутство! А посему, грешники, — ко мне!
— Слышь, batiushka, ну кончай же шуметь! — попросили из угла, на этот раз куда более миролюбиво.
— Русский, что ли? — прищурился капеллан.
— Угу. — На дальней койке сел усатый толстяк в драной тельняшке. — Старшина Кронштейн, ракетный катер «Ненормальный», командир правого борта. Выпить есть?
Сообщение от Негра
Текст свернут. нажмите + чтобы посмотреть
Ответить с цитированием