Ох уж мне эти американские интернеты!
Интернетов, как известно, всего четыре. «ВКонтакте», «Одноклассники», Facebook и все остальное.
И смотрите-ка. В «Одноклассники» заходишь – лепота. Шашлык-машлык, дача-машина, отпуск, привет с Нового Афона.
В «ВКонтакте» заходишь – как на половину Принцессы: разговоры о хороших людях, музыка, юмористические картинки.
А в «Фейсбук» заходишь – как в девять кругов ада. Comedia Divina читали? Слова Данте, цветные картинки – Босха.
«Этот гад, гад! И эта туда же – гадина! Дурят народ, затягивают на шее веревку! Какие ж сволочи...»
Несколько лет назад было принято смеяться над либеральным мемом «атмосфера ненависти». Я сам над ним смеялся – пока лицо не устало.
Говорят, «Фейсбук» – самая сознательная, самая политизированная соцсеть в России. И в чем же выражается сознательность? В чем политизированность? В концентрации возмущения и подозрительности?
Я сначала удивлялся, почему так, откуда эта зависимость от дурных эмоций? Потом возмущался и размахивал руками. А потом понял.
Дошло наконец, как это работает.
Помните сказки народов мира, которые мы читали в советском детстве? Женщина из одной деревни узнает секрет колдуна Мбембе. Разболтать нельзя – Мбембе скормит ее леопардам и крокодилам. И не разболтать нельзя – душа лопнет.
Женщина берет калебас (маракас, прибамбас, находит дупло в баобабе, роет ямку в земле) и шепчет туда: «У великого Мбембе четыре уха!» (Ну или в чем там секрет.)
Ей становится легче – она разделила бремя знания с калебасом. И запрет не нарушен, вернее, нарушение его опосредовано. Опосредование нарушения запрета – начало культуры, так по Фрезеру. Читали? Джеймс Фрезер, «Золотая ветвь».
Вот и у нас так. Идет человек по интернету, насвистывает, думает, как не помереть с голоду и сделать краше, лучше жизнь. Вдруг – опаньки, фоточка: разрезанные собаки лежат. Ужас! Или поэтесса Как-звать-забыл про Россию гадкие стишки написала.
Важно ли это для нас настолько, чтоб немедленно сообщать о находке миру? Нет. Но нам от этих впечатлений становится плохо. Что делать? Держать в себе, ждать, пока всосется?
Ага, щаз. Человек инстинктивно поступает по-умному. Сноровисто, как та африканская дама из сказки, жмет на «репост» и отправляет дальше все, что его отравило: собачек, поэтессу, новый законопроект – все.
Отрава отправляется гулять по свету, отравляя кого-нибудь еще, но человеку становится легче. Икота, икота, с меня на Федота, с Федота на Якова, с Якова на всякого. Простой, но действенный принцип. Именно так это работает.
И не спорьте, пожалуйста! Прочтите книжку Дагласа Рашкофа «Медиавирус!», а потом спорьте.
Я почему в таком развязном тоне пишу?
В книжке Юрия Бородая «Эротика. Смерть. Табу» говорится, что сарказм – это реакция человека на боль. Ежедневное пребывание в одной из соцсетей оставляет мне невеликий выбор: либо включиться в круговорот дряни, либо прибегнуть к кривлянию. Человек кривится, когда больно. Или когда противно.
Возникает вопрос: откуда берутся все эти кровавые собачки, весь этот негатив для соцсетевого фидбэка? Американские сержанты в лабораториях гибридной войны подкидывают? Как в фильме «Три дня Кондора»?
Не исключено. Но, полагаю, все же дело в другом. В массовизации общества. Интернет же – инструмент массовизации.
Что такое «массовый человек»?
Обычный, такой, как все. Продукт среды. Куда все побежали, туда и он. А что такое «массовизированное общество»? Это общество, в котором любой человек, в том числе и ощущающий себя сугубой индивидуальностью, вынужден раз за разом бежать «куда все».
Что любопытно – в XIX веке обычного, заурядного человека называли «подлым». В этом слове не было ругательного смысла (ну почти – как почти нет его в слове «массы»). «Подлый» – это тот, кто подле, около, «парень из соседнего двора».
И в слове «пошлый» ругательного смысла когда-то не было. «Пошлая жизнь» – значит рутинная, вошедшая в обычай, в привычку. Пошло то, что «в жизнь пошло» (в тираж вышло).
Один из характерных симптомов нашего пошлого времени – постоянный страх оказаться обманутым, «потерпевшим». И, соответственно, удовлетворение от того, что ты не дал себя «развести».
Это как раз и есть то, что в старом русском языке называлось «подлостью» или «низостью».
Не дать себя обмануть – это доблесть для той среды, которая существует по правилам «не обманешь – не проживешь». (Не зря же массовизированное общество называют еще и рыночным...) Между этой доблестью и скотством грань тонкая, скользкая, как между «то ли ты украл» и «то ли у тебя украли».
Сейчас закончится возмущенный вопль, и мы продолжим.
Удовольствие от того, что тебя не обманули, сродни удовольствию от того, что ты сам обманул. Разные агрегатные состояния одного и того же вещества.
Это моральная западня.
Стремление избавиться от негативной эмоции (тревоги, возмущения, отвращения), поделившись ею, – это та же самая западня.
Поделился пакостным стишком или постом Ксении Лариной – считай, что это ты его написал. А гневный комментарий значения не имеет. Сказав «говорить слово «ж…па» нехорошо», ты говоришь слово «ж…па».
«А куда же возмущение девать? Куда девать гражданскую бдительность и позицию?!!»
Ну… ответ где-то в предыдущем абзаце.
Текст свернут. нажмите + чтобы посмотреть
Ответить с цитированием