В данном стиле работают три типа социально-активных личностей:
-малограмотные маргиналы, с запасом в сто слов и обидой на весь мир за то, что общество их недооценило;
-«спасители мира», прочитавшие одну книгу, одну статью или выучившие один тезис и решившие, что обладают сокровенным знанием, которое теперь пытаются донести до всего «заблудшего человечества»;
-подонки обыкновенные (бытовую разновидность которых Маяковский в известной пьесе именовал «клопус вульгарис…, водящийся в затхлых матрацах времени», а я, по аналогии с термином, использованном в песне из фильма «Дон Сезар де Базан», называю Дон Дублон, за их непреходящую любовь к бренному металлу).
Две первые группы – люди, в целом безобидные и, по своему, несчастные. Они искренне верят в свою «миссию», а главное, неспособны без помощи донов дублонов даже сформулировать свои претензии к оппонентам, правительству, обществу и к жизни в целом.
Последняя группа состоит из людей достаточно грамотных, чтобы убедить «малых сих» в своей приобщенности к тайнам мироздания, но недостаточно образованных, чтобы предложить собственную концепцию развития ситуации, выйдя за рамки усвоенных еще в советском ВУЗе методов критики «буржуазных фальсификаций» путем выдергивания цитат из недоступных массам источников. Сегодня, конечно, нет спецхранов, но окормляемые донами дублонами массы все равно не читают оригиналы текстов, считая достаточным ознакомиться с мнением «гуру».
Мерзость и опасность донов дублонов состоит не в том, что они создают у читателей и почитателей извращенную картину мира, а в том, что в погоне за вечно ускользающими от них деньгами и почестями они легко меняют взгляды, переходя от обожания фашистов к радикальному антифашизму (настолько радикальному, что он ничем от фашизма не отличается и служит лишь компрометации антифашистского движения), от поддержки либерального белоленточного движения, к махровому монархизму, от православного фундаментализма к столь радикальному левацтву, что в сравнении с ним даже троцкизм и маоизм – исключительно умеренные течения. Обратный переход совершается также легко. Главное родимое пятно, отличающее донов дублонов – истовый радикализм, стремление бежать впереди паровоза, быть святее Папы Римского, большим Обамой, чем Обама и большим Путиным, чем Путин.
Это логичный ход – если не можешь конкурировать в рамках спокойной дискуссии, надо сломать ее формат, резко обострить ситуацию, создать конфликт. Возникновение конфликта обеспечивает поляризацию сторон и запрос на радикализм. А радикальные требования не надо обосновывать. Они «хороши» уж тем, что дублоны за все хорошее и против всего плохого, причем, в отличие от «трусливого» «многобашенного» Кремля, желают «всего и сразу». Этот лозунг впервые в украинской политической практике был выдвинут в ранние 90-е тогдашним лидером УНСО и уже тогда матерым фашистом, моим однокурсником по университету, отчисленным после второго курса, Дмитрием Корчинским, но дублоны (явно и неявно, независимо от гражданства и страны пребывания) пользуются им по сей день.
Таким образом, конфликтогенный радикализм – не состояние души, но способ кормления дублонов. Ничего личного – просто бизнес, а в быту они могут быть вполне приятными, умеренно циничными сибаритами.
Некоторые коллеги пытаются вести с дублонами информационную борьбу, указывая на передергивания, противоречия, беспрерывную смену позиций, неакадемичное ведение дискуссии, подмену смыслов, прямую ложь, сопровождаемые безудержным хвастовством и саморекламой. Это бессмысленно. Дублоны не могут иначе, как мусорный бак не может стать подводной лодкой, даже, если он герметично закрывается. Это вредно – каждое лишнее упоминание о дублоне расширяет его аудиторию и поддерживает чувство собственной важности – заметили, спорят, значит все же не тварь дрожащая.
Сейчас дублоны активно толкают Россию к радикализации позиции, а, по сути, к войне. Причем война видится им единственно верным способом разрешения любого конфликта и не важно сколько войн придется вести одновременно. Как не важно и то, нанесут ли они ущерб главному противнику или наоборот США получат свободу рук и пространство для стратегического маневра, связав руки и ресурсы России изматывающими хаотичными конфликтами на второстепенных направлениях, традиционно сами оставшись вне конфликта и имея свободу выбора – когда, какими силами и на чьей стороне в него вступить.
За это дублонов часто обвиняют в измене Родине и работе на деньги Госдепа и ЦРУ. Это, если и верно, то лишь в отдельных исключительных случаях. Как правило, они рвутся не к американским, а к российским бюджетам (вредить России за ее же деньги стало доброй традицией, от которой никто не хочет отказываться, даже обижаются и возмущаются, когда их вежливо просят прошвырнуться по рынку и предложить свой лежалый товар кому-нибудь другому). В виду острой интеллектуальной недостаточности дублоны не востребованы в качестве советников в шахматной партии и поэтому пытаются толкнуть российскую власть в режим драки шахматными досками. Они оперируют эмоциями только потому, что не умеют оперировать фактами, соотносить потенциалы и возможности сторон, считать не один вариант до второго хода, а десять до двадцатого.
Грамотный, гибкий политик может победить без войны, неспособному осознать красоту и понять глубину маневра дублону война, конфликт нужны, как средство личного обогащения. Как их нацистско-оранжевые братья-близнецы они могут быть востребованы исключительно расколотым, находящимся в состоянии гражданского противостояния обществом. Чем стабильнее общество, тем больше дублонов оказывается на помойке (в прямом и переносном смыслах).
Для того, чтобы обмануть общество и обеспечить поддержку своих деструктивных идей они в качестве первого тезиса всегда предлагают очевидный, никем не оспариваемый факт. Сегодня, например, они констатируют, что возобновление горячего конфликта на Украине является неизбежным. Шанс России быть открыто втянутой в него приближается к 99%. Аналогичным образом констатируется практическое отсутствие у турецкого руководства возможности отступить в конфликте с Россией вокруг уничтожения Су-24 и убийства двух российских военнослужащих. Из чего следует, что и в войну с Турцией Россия (которой отступление тоже противопоказано с точки зрения как международного авторитета, так и внутриполитического позиционирования власти) вступит почти неизбежно.
А вот дальше начинаются передергивания. Во-первых, из того, что возможность победы без открытой войны (в рамках гибридного конфликта) крайне мала делается вывод о том, что и пытаться не надо. А далее начинается нытье, что и Украину надо было еще в 2014 году оккупировать, и Турцию (раз уж ее ни в 1920, ни в 1945-1946 гг. не прищучили) следовало разгромить, уничтожить и разделить немедленно после ее атаки на самолет.
О том, что международные провокации для того и устраиваются, чтобы втянуть Россию в войну в невыгодных для нее условиях много раз писали (многие, не только я) и много раз объясняли почему лучше позже, чем раньше, а еще лучше добрым словом, не вынимая пистолет из кобуры. В конце концов я согласен с тем, что если нас хотят спровоцировать, то рано или поздно поставят в такие условия, в которых отказ от военной реакции будет невозможным. Но стоит ли спешить?
Гибридную войну, в ходе которой мир стремительно хаотизируется начали не мы. Ее начали против нас. Тем не менее, в рамках гибридной войны Россия смогла добиться явного преимущества, научившись использовать хаос в своих интересах, вовремя и в нужном месте выступая стабилизатором. Это я пишу не для тех, кто «все знает» про «злого Суркова», «трусливый Кремль», «преданный Донбасс», «сирийцев, которые оказались важнее русских» и т.д. Это написано для тех, кто в состоянии задать себе вопрос: а почему США, собиравшиеся победить нас в рамках гибридной войны, вдруг начали усиленно провоцировать открытый конфликт, не жалея уже не только никому не нужную Украину, но даже турок – своих союзников по НАТО, территория и армия которых крайне важна со стратегической точки зрения, в том числе для контроля Ближнего Востока и обеспечения доступа ВМС НАТО в Черное море?
Логичный ответ на этот вопрос – потому что проигрывают гибридное противостояние и понимают, что еще один-два года развития событий в такой динамике и в таком направлении и Вашингтон, у которого Россия перехватывает управление хаосом, потеряет последние шансы не только на победу, но даже на ничью. Его положение окажется столь же стратегически безнадежным, как у Германии в апреле 1945 года. Даже сейчас втягивание России одновременно в две войны (Украина и Турция) не дает гарантии ее разгрома – неизвестно кто продержится дольше и чьи ресурсы закончатся раньше (воюющей России или пораженных системным кризисом США). Каждый выигранный день формального мира все сильнее смещает баланс в нашу пользу.
Важность выигрыша времени сейчас не меньше, чем была в 1939-1941 годах. Тогда не хватило года. Но страшно подумать как могла бы развиваться война, если бы она началась в сентябре 1939 года. В тех границах, при том уровне подготовки войск, при том уровне технического обеспечения (особенно в ВВС, даже в проекте не имевших истребителя, способного на равных сражаться с Messerschmitt Bf-109), при готовности руководства Великобритании и Франции поддержать агрессию Германии против СССР (несмотря на их гарантии Польше) Советский Союз имел мало шансов выстоять.
Сейчас наше положение значительно лучше, чем в 1939-1941 году. Тем не менее нет смысла искушать судьбу. Вряд ли у кого-то есть сомнения, что стоит России ввязаться в конфликт с Турцией, как наглость киевского режима (кстати и его внутренняя устойчивость) резко повысится. Аналогичным образом Анкара почувствует себя значительно увереннее, если Россия окажется связанной на Украине. Да и при всем постепенном «прозрении» Европы, оказавшись вовлеченным сразу в две войны против двух европейских союзников (пусть и не любимых) трудно будет доказывать, что не ты агрессор.
Логистика сирийской операции резко осложнится. Военные расходы многократно возрастут. Социальные статьи бюджета придется сокращать, что будет воспринято общественностью без восторга. США радостно бросятся поджигать Среднюю Азию.
Кроме того, операции против Украины и Турции имеют свои неприятные особенности. Их желательно развести во времени, проводя последовательно, друг за другом – вначале турецкую, а затем украинскую, но технически невозможно это сделать, поскольку Украина угрожает тылу разворачиваемой против Турции группировки и может предоставить свою территорию для глубокой турецкой диверсии в район Брянской, Курской, Белгородской областей.
При этом надо понимать, что абсолютно превосходя Турцию в качественном, количественном составе Вооруженных Сил и по их техническому обеспечению, Россия, в силу особенностей (как географических, так и политических, включающих позицию кавказских государств, а не только США и НАТО) театра военных действий не может сразу сосредоточить группировку, достаточную для молниеносного разгрома Турции. Следовательно конфликт будет достаточно продолжительным (вряд ли меньше года, а вероятно и дольше) и потребует, вкупе с сирийской операцией и активизацией гальванизированной Украины большого напряжения сил.
С другой стороны, операция против Украины могла бы занять от нескольких дней, до двух недель, но самое страшное наступило бы после победы, когда России пришлось бы в срочном порядке взять на содержание 40 миллионов (почти треть населения России) обитателей занятой территории, а также начать вкладывать десятки миллиардов долларов ежегодно в создание там новой экономики, которая позволила бы населению в обозримой перспективе прекратить кормиться из российского бюджета и начать хотя бы частично зарабатывать на жизнь самостоятельно. Молниеносная победа над Украиной, с точки зрения связывания ресурсов, обошлась бы дороже, чем затяжной конфликт с Турцией. Но самое опасное, что скорее всего, оба конфликта начались бы в непосредственной связи друг с другом и Россия получила бы все проблемы в одном флаконе.
Патриотично надеяться на мощь армии, но для достижения и закрепления победы финансы бывают важнее, чем боеголовки, а финансов на решение турецко-украинской проблемы силовым путем явно не хватает. Кстати фуагра и «Вдова Клико» в магазинах будут – пенсии и зарплаты начнут стремиться к уровню 90-х. То есть, из состояния перехвата управления организованным американцами хаосом, Россия начнет переходить в состояние собственной внутренней хаотизации. Чтобы понять как это выглядит, к чему ведет и как быстро наступает взгляните на Украину.
Поэтому в рамках гибридной войны, избегая открытого конфликта, но (как в случае с самолетом) демонстрируя готовность при необходимости пойти до конца, Россия использует не самый популярный, но доказавший свою эффективность минский механизм для комплексного решения геополитических проблем. Минск, формально оставаясь механизмом урегулирования внутриукраиснкого конфликта, вышел далеко на пределы чисто украинского формата.
При помощи Минска Россия поставила киевский режим в ситуацию, когда он не может начать войну. Германия и Франция не велят и угрожают возложить вину за конфликт на Украину, а это может привести к снятию европейских санкций с России и, следовательно, полному провалу политики США в Европе.
Но он не может и не воевать. Без войны режиму уже некуда канализировать не только враждебность его собственных нацистских боевиков в отношении руководящей остатками страны олигархической клептократии, но и ненависть населения, включая либерально-евроинтеграционную массовку, которое не понимает почему вместо молочных рек с кисельными берегами майдан принес только разруху, резкое падение жизненного уровня, ликвидацию экономики и нескончаемую гражданскую войну.
Без войны режим нежизнеспособен. Предписанную в Минске и настоятельно рекомендованную уже даже Байденом федералистскую реформу он провести неспособен – не ради этого нацисты гражданскую войну развязали (мирно федерализироваться они могли ещё в марте 2014 года). Он уже стал обременением для США, которым надо бы его сбросить с баланса, но они не могут просто так отставить украинский плацдарм (после саакашвилевской Грузии это будет второй оглушительный провал американского проекта на постсоветском пространстве и полная потеря лица и перспектив). В результате, вместо российских, хаотизированная Украина связывает американские ресурсы, одновременно внося диссонанс в трогательные отношения США со своими ведущими европейскими союзниками (Германией и Францией), которые также несут огромные издержки ради продления бессмысленной агонии нежизнеспособного режима.
Характерно, что в прямой поддержке Турции в ее конфликте с Россией США отказали. ЕС также отошел в сторону. С Анкарой начинает развиваться такой же гибридный процесс, как и с Украиной. По сути в идеале Россия добивается того же, чего пытались добиться американцы с точностью наоборот. Стратегический успех Москвы должны оплатить оппоненты. США и ЕС уже оплачивают его на Украине. Турция и США должны оплатить его на Ближнем Востоке.
Текст свернут. нажмите + чтобы посмотреть
Ответить с цитированием