Выстраивать нынешнюю тактику взаимоотношений с соседней державой нынешний российский президент начал еще в свой первый срок. Именно тогда, когда в мае 2001 года он направил послом в Киев бывшего премьер-министра РФ, как тогда говорили, "политического тяжеловеса", Виктора Черномырдина.
При этом Виктор Степанович был наделен сверх посольских полномочий и дополнительным званием – "спецпредставитель президента". То есть Черномырдин, появившийся в Киеве еще во времена Кучмы, был направлен туда не просто от МИДа, но и персонально и лично – от президента, то есть Путина. Тем самым Владимир Владимирович подчеркивал особую политическую роль знаменитого ЧВСа, который не был карьерным дипломатом, а был тем, что лучше всего и умел – "политическим коммуникатором".
Этот принцип – политических назначенцев, а не карьерных дипломатов на должность посла в Украине, – сохранил спустя восемь лет и следующий президент России, Дмитрий Медведев, утвердивший в августе 2009 года в качестве Чрезвычайного и Полномочного Михаила Зурабова.
Михаил Юрьевич так же имел за плечами непрофильную для дипломатического работника карьеру – во-первых, вице-премьера правительства России, во-вторых, министра здравоохранения и соцразвития в самый сложный для этой отрасли момент – в период монетизации льгот. При этом, отвечая как-то на вопросы украинских журналистов о своей профессиональной принадлежности, Зурабов вполне серьезно заявил: "я – политолог".
Поэтому отметим нечто общее в важном для любого государства принципе – принципе назначения послов. В обоих случаях в новейшей российско-украинской истории это были:а) политические назначенцы, а не карьерные дипломаты; б) послами назначались люди, имеющие большой государственный опыт управления в чрезвычайных ситуациях.
То есть, говоря современным языком, и Черномырдин и Зурабов – это антикризисные управляющие российскими политическими активами в Украине. И задача их была, помимо чисто представительской, вполне конкретной – доводить до сведения руководства соседней страны личное и, возможно, неофициальное мнение российской власти по тем или иным важным политическим вопросам. Во всяком случае, именно в этом оба посла видели свою особую роль в российско-украинских отношениях в неоднократных личных беседах с автором.
И все же. Почему именно эта логика назначений была избрана российской властью в последние 10-11 лет?
Украина газотранспортная
Судя по всему, Черномырдин должен был отрегулировать энергетические отношения между Россией и Украиной (прежде всего расчеты за газ). При этом речь идет о миллиардах долларов (более точную цифру назвать сложно, ежегодно она меняется в зависимости от изменений цены на газ, которая не имеет твердо выраженного эквивалента, а рассчитывается по специально разработанной и закрепленной в договоре формуле).
Виктор Степанович, лично создававший "Газпром" и профессионально знающий тонкости газотранспортной системы, успешно эту задачу осуществлял.
Украина является самым крупным потребителем газа из всех стран-импортеров российского газа. То есть эта страна ежегодно вносит существенный вклад в российский бюджет, расплачиваясь за газ. Поэтому России на самом деле выгодны нормальные добрососедские отношения с Украиной не меньше, чем Украине нужна добрососедская Россия.
Россия сидит на "топливной игле", продавая газ и получая за это миллиарды долларов, а Украина является для России, образно говоря, своеобразным энергодилером – и сама потребляет газ, и через ее газотранспортную систему проходит львиная доля голубого топлива в Западную Европу.
Так что, как ни относись к "незалежной", а пока не появится альтернативных путей поставки газа (например, того же "Южного потока"), Украина будет оставаться в экономических и политических расчетах российской власти одним из важнейших инструментов влияния и крупным поставщиком финансовых ресурсов.
Собственно, в этом и была вторая, политическая и антикризисная составляющая назначения ЧВС – обеспечение лояльности украинского правительства в российско-украинских газовых и финансовых отношениях с целью сохранения имиджа России, как добросовестного поставщика газа в Европу.
И Черномырдин, будучи личным другом президента Леонида Кучмы, успешно справлялся с этой задачей. После прихода к власти Виктора Ющенко ЧВС сумел сохранить свое влияние в правительстве Украины, поскольку, что никогда особо не афишировалось, имел личные доверительные отношения с тогдашними премьерами – сначала с Юлией Тимошенко, а потом и с Виктором Януковичем.
Политический коммуникатор ЧВС действовал всегда безошибочно и, несмотря на политическую погоду, умел сохранять прочные личные товарищеские отношения с ключевыми фигурами соседней страны.
Конечно, эксцессы были. Как правило, при очередной смене правительства на Украине возникала своеобразный политический припев: уменьшить стоимость газа, поставляемого из России. И всякий раз это было в той или иной степени связано с действиями премьера Юлии Тимошенко.
Она дважды за время правления президента Виктора Ющенко возглавляла кабинет министров, и оба раза российско-украинские газовые отношения с ее участием (в том или ином виде) заходили в тупик. Последний раз – в январе 2009 года. И в последний раз, как считают теперь многие украинские эксперты, в Москве был подписан самый невыгодный для Украины за всю 20-летнюю историю отношений с Россией газовый контракт.
Украинский премьер Николай Азаров утверждает, что ежемесячно Украина переплачивает за газ до 1 миллиарда долларов, что равно годовому бюджету здравоохранения страны. Кстати, придя к власти, команда нового президента Виктора Януковича первым делом начала с того же – с предложений по снижению цен на газ.
Украина несоюзная
Назначение Михаила Зурабова послом в Киев имело дополнительные цели, не менее важные, чем предыдущее назначение Виктора Черномырдина.
На этот раз перед новым послом стояла сложная и амбициозная задача: способствовать входу "незалежной" в новое наднациональное образование – сначала в Таможенный союз, а потом, со временем, возможно и в Евразийский.
Значительная часть российских экспертов упорно утверждает, что для России не так уж и важно, войдет Украина в Таможенный союз с Россией, Казахстаном и Белоруссией или не войдет. Однако это не совсем верно.
Можно, конечно, закрыть глаза на то, что численность населения Украины (44 миллиона) почти вдвое больше, чем Белоруссии (9 млн) и Казахстане (16 млн) вместе взятых. Но куда важнее то, что экономика Украины – вторая после РФ на постсоветском пространстве, что общая граница России с Украиной – более 2 тыс километров, которые практически некому и нечем охранять (поэтому создание Таможенного союза с Украиной это, в том числе, и решение вопроса о пресечении контрабанды и отказ от охраны и ныне почти неохраняемых границ, то есть экономия по нынешним временам миллиардов долларов).
Но есть и еще одно, чисто стратегическое соображение. Создание любого союза, любого наднационального объединения на постсоветском пространстве без Украины выглядит ущербным в принципе. Это уже скорее недосоюз, недообъединение.
Ведь союзы и наднациональные объединения (тот же Евросоюз, например) создаются не только для того, чтобы экономить расходы (что, конечно, важно), но и для того, чтобы выступать общим, так сказать, фронтом в политических и международных вопросах (что куда важнее). Без Украины в создании такого влиятельного международного инструмента, как Таможенный или Евразийский союз, просто не обойтись.
Политическая элита Украины это, видимо, хорошо понимает и задает вполне риторический вопрос: "Если вы можете обойтись без нас, почему же так упорно добиваетесь нашего участия в ТС?" И предлагает в ответ какую-то паллиативную формулу "3+1", при которой Украина должна занять свою любимую позу – быть везде в принципе и нигде конкретно.
Так что по поводу участия Украины в Таможенном союзе у российской власти больше вопросов, чем ответов. Пока эта, вероятно, одна из главных внешнеполитических целей Путина третьего президентского периода не достигнута. И тут даже такой антикризисный управляющий, как Михаил Зурабов, ничего сделать не смог. Пока не смог. Почему?
Другая Украина
После прихода в феврале 2010-го к власти на Украине Януковича в российской экспертной среде заговорили о том, что теперь отношения между двумя нашими странами, после периода "холодной российско-украинской войны", наладятся, что наконец-то прошло время непонимания и личного противостояния руководителей государств (по некоторой информации, после августа 2008 года между Медведевым и Ющенко практически прервались какие-либо официальные или личные контакты).
И действительно, "ледниковый период" сменился активным потеплением – начиная с Харьковских соглашений в апреле и вплоть до осени 2010 года, встречи на высшем уровне были регулярными, были подписаны десятки межгосударственных договоров, активизировались различные российско-украинские комиссии.
Однако, как впоследствии подчеркивал пристрастный к этой сфере внешней политики и экономики Украины экс-президент Леонид Кучма, отношения свелись к декларациям, и ни одного сколько-нибудь крупного проекта – ни в области самолетостроения, судостроения, сельского хозяйства, космической отрасли так и не было осуществлено.
Миф об особых, доверительно-дружеских отношениях между нынешней украинской властью и руководством России был опровергнут самой действительностью – политической и экономической.
Более того, весной 2011 года Верховная Рада Украины своим законодательным решением еще раз подтвердила внешнеполитическую ориентацию страны на Евросоюз. А неофициально во время бесед с представителями политической и бизнес-элиты Украины еще в 2010-м (с первых дней прихода к власти Януковича) автору этих строк неоднократно подчеркивалось, что, конечно, в команде нового украинского президента много личных друзей и партнеров представителей российской политической элиты, их сокурсников и даже кумов. Но это ничего не значит, потому что за годы "незалежности" большинство из них в значительной степени переориентировались на Запад и имеют свои интересы, которые далеко не всегда совпадают с интересами бывших российских друзей. В России тогда на подобные разговоры внимания не обратили.
Путин третьего срока и Украина
И все же российско-украинские отношения нельзя оценивать однозначно негативно, видя у украинской стороны только прозападную (антироссийскую, как ее зачастую трактуют эксперты) ориентацию.
Для Украины самым комфортным является положение где-то посредине между Западом и Востоком. Та самая позиция, при которой страна, оставаясь дружественной России, тем не менее, сохраняет прозападный вектор развития.
Во времена Кучмы такая политика называлась "многовекторной". Сегодня это понятие приобретает некоторые новые черты. Команда Януковича предлагает России и Западу своеобразную формулу взаимоотношений: "политический союз с ЕС и экономический – с Россией".
Насколько такая формула окажется воспринятой новой-старой российской властью, покажет время. Однако символический первый внешнеполитический визит президент Путин совершил не в Киев, а в Минск. И это воспринимается украинской политической элитой как первый сигнал охлаждения Путина к "украинской теме".
Сообщение от Найтли
М-да... "вот вы уже и торгуетесь!" (с) Б.Шоу
Текст свернут. нажмите + чтобы посмотреть
Ваши права
Ответить с цитированием
