Второй том
Откушав чай, Господь с утра
Осведомляется о Гоголе:
«Где том второй? Давно пора.
Он пишет двести лет, не много ли?
Читал я «Нос», читал я «Месть»,
И я желаю просмотреть его,
Вдобавок хочется прочесть
Хотя бы пару глав из третьего».
Меж тем творец сидит в раю,
Где вместе с ним коллеги прочие,
Все ту же рукопись свою
В камине кочергой ворочая.
«Кончать поэму не берусь.
В стране все те же повторения» –
То взглянет с облака на Русь,
То снова жжет свое творение.
– Когда ж?!
– Когда-нибудь потом.
Мне и при жизни все заметили,
Чтоб я добавил в этот том
Хотя б немного добродетели:
Расправу правды со скотом,
Победу умника над неучем…
Но сочинять подобный том
Мне все еще, признаться, не о чем.
– Ты выраженья выбирай! –
Кричит Господь на это классику.
– Ведь я тебя отправил в рай,
Устроил домик, сад и пасеку,
И фрукты, чтобы витамин,
И чай, и всяческое печево!
А ты кидаешь все в камин,
И мне читать сегодня нечего!
– Да, – отвечает Николай
Васильич, длинным носом шмыгая.
– Да, ты меня отправил в рай,
Чтоб дописал скорее книгу я.
Да, у меня в избытке груш,
Блинов, галушек целый воз, поди…
Но там, помимо мертвых душ,
Нет ни одной души, о Господи!
Как пригляжусь к родным местам –
Все те же рыла, делать нечего.
Ты измени хоть что-то там –
И все напишется до вечера!
Все просят: я, Толстой и Блок.
У всех терпение кончается…
Откушав чай, Господь с утра
Осведомляется о Гоголе:
«Где том второй? Давно пора.
Он пишет двести лет, не много ли?
Читал я «Нос», читал я «Месть»,
И я желаю просмотреть его,
Вдобавок хочется прочесть
Хотя бы пару глав из третьего».
Меж тем творец сидит в раю,
Где вместе с ним коллеги прочие,
Все ту же рукопись свою
В камине кочергой ворочая.
«Кончать поэму не берусь.
В стране все те же повторения» –
То взглянет с облака на Русь,
То снова жжет свое творение.
– Когда ж?!
– Когда-нибудь потом.
Мне и при жизни все заметили,
Чтоб я добавил в этот том
Хотя б немного добродетели:
Расправу правды со скотом,
Победу умника над неучем…
Но сочинять подобный том
Мне все еще, признаться, не о чем.
– Ты выраженья выбирай! –
Кричит Господь на это классику.
– Ведь я тебя отправил в рай,
Устроил домик, сад и пасеку,
И фрукты, чтобы витамин,
И чай, и всяческое печево!
А ты кидаешь все в камин,
И мне читать сегодня нечего!
– Да, – отвечает Николай
Васильич, длинным носом шмыгая.
– Да, ты меня отправил в рай,
Чтоб дописал скорее книгу я.
Да, у меня в избытке груш,
Блинов, галушек целый воз, поди…
Но там, помимо мертвых душ,
Нет ни одной души, о Господи!
Как пригляжусь к родным местам –
Все те же рыла, делать нечего.
Ты измени хоть что-то там –
И все напишется до вечера!
Все просят: я, Толстой и Блок.
У всех терпение кончается…
– Нет, не могу, – вздыхает Бог.
– Две тыщи лет не получается.
Дмитрий Быков
Ответить с цитированием