Jacek Hugo-Bader
Dziennik kołymski
Яцек Хуго-Бадер
Колымский дневник
Часть 3
http://wyborcza.pl/d...olymskiego.html
День 9. Сокол – 49 километр Колымского Тракта.
«Спящие царевны» - меня всегда у русских удивляла невероятная способность, лёгкость и быстрота засыпания в любых условиях.
Я в бешенстве, потому что я уже был в Палатке, в 34 километрах отсюда, но мне пришлось вернуться в Сокол около магаданского аэропорта, потому что здесь есть гостиница.
Очень давно не случалось, чтобы я не нашёл, не выпросил где-нибудь ночлега. Я ходил, просил, но не удалось, всего-то толку, что в офисе концерна «Арбат», собственности Александра Басанского, мне дали машину до Сокола. Басанский – крупный здешний олигарх, золотой магнат, колымский богач. Специализируется на золоте. У него рудник и ювелирные магазины. И всё, что между рудником и серёжкой в ухе. Я об этом напишу. Если Бог даст с ним встретиться. Я сегодня уже пытался, но он был тайге и с ним не было связи. Завтра снова пойду в атаку.
Такой миллионер, а его офис – это две объединённых вместе квартиры в обычном, неприглядном панельном жилом доме.
Поэтому я злой, как бешеная собака, возвращаюсь на эти 34 километра назад, в Сокол, а в гостинице – «Явление». Настоящая русская аристократка! Марианна Игоревна Жюкелье, урождённая Веригина. Она ждёт в гостинце самолёт до Москвы. Это представительница старой, послереволюционной русской эмиграции. История её семьи, особенно её отца, необыкновенна, потому что после военных перипетий в 1945 году он попал в лагерь. Выжил и поселился на Колыме, хотя его жена и дети (в том числе пани Марианна) давно уже жили во Франции. Он не поехал к ним, хотя и мог.
Пани Марианна приехала на Колыму совсем одна. Это дама в возрасте сильно пост-бальзаковском, аристократка, что слышно и видно невооружённым глазом, но она не хрупкая, как мимоза. Последние десять лет она работала в хосписе, а сейчас посетила Магадан, чтобы понять, почему её отец не вернулся к ней, обретя свободу. Он был бухгалтером на рыбозаводе и до конца жизни играл в местном театре.
И знаете что? Произошло чудо. Мадам Марианна нашла могилу отца.
Это самая необыкновенная история, которую я здесь услышал, - любая история, которую я здесь услышал, была самой. Ещё более необыкновенной, чем предыдущая.
На фотографии Мадам и снимок из автобуса. Я назвал его «Спящие царевны». Меня всегда удивляла у русских невероятная способность, лёгкость и быстрота засыпания в любых условиях.
http://wyborcza.pl/d...olymskiego.html
День 10. Сокол – 49 километр Колымского Тракта.
Барак, оставшийся от лагеря. Один из последних, сохранившихся от Архипелага Гулаг, к тому же в нём всё ещё живут люди.
Хороший день. Хотя я опять в Соколе. Не поверите – меня снова отвезли в Палатку. Я уже в четвёртый раз преодолеваю этот отрезок трассы (а ещё будет пятый), но не ропщу.
Но по порядку. Сегодня утром я собираюсь в Палатку, а тут водитель, который вчера вечером вёз меня туда. Я сажусь к нему, а парень проговаривается, что Александр Басанский, колымский золотой олигарх вернулся из тайги. Отлично!
Но сначала я велел отвезти себя в Стекольный на 65 километре. Здесь ещё до 40-х годов было предприятие, где умели восстанавливать перегоревшие лампочки. Конечно, предприятия уже нет. Обанкротилось, как и большая часть колымской промышленности, но есть фантастический председатель поселковой администрации (посёлок – это нечто между селом и городком). Александр был учителем физкультуры и тренером дзюдо. В Стекольном под его управлением, а конкретно – два года тому назад, имел место единственный известный мне в России случай свержения памятника Ленину. Сняли с пьедестала, и точка!
Глава поселковой администрации стоит на пьедестале, оставшемся после главы Страны Советов.
Это он в столичной Москве стоит до сих пор, причём не один. А тут его свалили. Электорат сопротивлялся, особенно те, что постарше, но Александр настоял на своём. Вон с пьедестала! Он говорит, что после ремонта вождь революции сможет вернуться, но пока что нет денег на лифтинг.
Он был бетонный, покрытый серебряной краской, стоял на главной площади посёлка перед местной администрацией и домом культуры. После свержения монумент отправился в райцентр – в Палатку, где его приютили в комитете местной коммунистической партии, но он им тоже мешал, потому что где ж это слыхано, чтобы памятник стоял под крышей, в квартире? Причём памятник вождю миролюбивого советского народа, которого уже нет. Есть русские, украинцы, казахи, чукчи, якуты, коряки… Так что Владимир Ильич Ульянов по прозвищу Ленин вернулся в Стекольный и валяется на складе бывшего стекольного завода (того самого, с лампочками).
После обеда я еду в Палатку, а король колымского золота обещает, что завтра посвятит мне целый день, и велит отвезти меня в гостиницу в Сокол. Так что я снова здесь.
А самый дорогой известный мне интернет именно в гостинице в Соколе – 500 рублей (50 злотых) за час.
На снимке глава местной администрации стоит на пьедестале, оставшемся от главы Страны Советов. На другом снимке барак, оставшийся после лагеря. Это один из последних, оставшихся от Архипелага Гулаг, причём там всё ещё живут люди.
http://wyborcza.pl/d...olymskiego.html
День 11. Сокол – 49 километр Колымского Тракта.
Этот день нельзя описать на странице меньшего размера, чем карта России в масштабе 1:100000 (а это лист, огромный, как парашют). Простите мне патетичное сравнение, но я только что прилетел. Почти. И я здорово надрался. Ну, я – это ещё ничего, а вот тот, кто вёз меня на машине…
Ужас! Он гнал 190 км в час и радовался этому, смеялся, как ребёнок. Конечно, о ремнях безопасности и речи нет. Он так гнал по Колымскому Тракту, который на этом отрезке ещё бетонный или асфальтированный, но всё равно идёт волной, как Охотское море при сильном ветре. Любая дорога на вечной мерзлоте непременно идёт волнами. Просто земля под ней каждый год слегка оттаивает, поэтому сдвигается, а вместе с ней и вся дорога. Интересно, как канадцы с этим справляются?
Интересное началось ещё ночью. Я сплю в двухместном номере с чужим мужиком (здесь это обычное дело, когда тебе в номер подселяют людей), вот он ночью встаёт и начинает ходить руками по стене. Доходит до зеркала в прихожей, снимает его и «идёт» дальше. Я никогда в жизни не видел лунатика. А может, это сумасшедший и во сне задушит меня подушкой? А он всё бродит, я встаю, осторожно беру его за плечи и спокойно возвращаю, как ребёнка, в постель. Утром он ничего не помнил.
Ну, а утром опять в Палатку. Александр Басанский, золотой олигарх с Колымы, прислал за мной машину (я в пятый раз проезжаю этот отрезок пути!), на месте он сажает меня в свой крузак (огромный «Лэнд Крузер» с номером 00300 – поэтому, как сам он хвастается, милиция его не останавливает), и мы мчимся в его ресторан в Магадане (я в шестой раз преодолеваю трассу Палатка-Сокол).
Это очень дорогой, оформленный с огромной роскошью, но совершенно пустой ресторан. И именно здесь, в ВИП-зале, как чванился этим мой хозяин, я был свидетелем очередной мистерии – целый день странных, необычных картин. Вот, хотя бы такая: у него разрядилась батарейка в телефоне, он ищет другую, заряженную, но не находит и с отчаянием в голосе причитает, что у него есть миллионы, но нет батарейки, и в доказательство этого вынимает из портфеля несколько пластиковых упаковок с пачками денег. Там были миллионы рублей!
Его телефон раскаляется докрасна, звонит непрерывно, он куда-то звонит и всё время УПРАВЛЯЕТ, отдаёт приказы, поручения, требует информацию… Он вызывает в ресторан своего приятеля, депутата областной Думы (Басанский – заместитель председателя), чтобы продемонстрировать мне их дружбу. Это номер два на Колыме (Басанский – первый), если говорить о богатстве и широте интересов. Он строит дороги, ловит рыбу, добывает икру.
На снимке – двое самых богатых людей на Колыме. Справа – Басанский.
Басанский – горный инженер, как пристало королю колымского золота, имеет четверть зубов из этого металла, ежемесячно платит два миллиона долларов налогов, ложку держит не как все – тремя пальцами, а в кулаке, и в конце показал мне шрамы по всему телу, которые нажил в Афганистане и Анголе, где воевал за Cтрану Советов в качестве офицера спецслужб в высоком звании. И снова оказалось, что русские олигархи – это спецслужбы.
Потом наступило это пьяное возвращение в Палатку. Басанский гнал так, будто искал смерти, а для меня это был седьмой раз, когда я преодолевал путь к этому посёлку. Я забрал оставленный там рюкзак, и олигарх отвёз меня в гостиницу в Соколе (в восьмой раз!).
Сейчас утро следующего дня. Сейчас я выйду на Трассу, и не сяду ни в какую машину, если она не сможет отвезти меня по крайней мере на двести километров. Ну, для начала мне придётся в девятый раз преодолеть отрезок Колымского Тракта до Палатки.
На снимке вы видите двух самых богатых людей на Колыме. Басанский – тот, что справа.
http://wyborcza.pl/d...ie_od_438_.html
День 12. В тайге - 22 километра на юг от 438 километра Колымского Тракта.
Андрей – мой первый попутчик за рулём своей «Газели».
Сегодня я напишу о репортёрском фарте.
Малгося Шейнерт, предыдущая начальница репортажного отдела газеты, говаривала, что невезучему репортёру нечего делать в этой профессии. Она имела в виду профессиональный фарт.
Так вот, о фарте. Написав и отослав предыдущий текст, выхожу я утром из этой чёртовой гостиницы в Соколе, из которого я не мог столько дней выехать. Мечта на сегодня – добраться до Дебина на 448 километре тракта.
Иду от гостиницы к дороге, в магазинчике запасаюсь провиантов на два дня, встаю на обочине, открываю пакетик с соком… Даже выпить не успел, как останавливается машина, вторая, которой я махнул. Я не стоял и пяти минут. Было 11.50.
Это старая русская «Газель» (микроавтобус фирмы ГАЗ, которая производит легендарные «Волги»), а за рулём – Андрей из Магадана.
Он едет в Сеймчан, так что с моей дороги свернёт в Ларюковой, на 386 километре, но там популярный бар на трассе, так что я без труда найду попутчика. Paputczik – это одно из моих любимых русских слов. Человек, с которым тебе по пути. Буквально и в переносном смысле. Тот, с которым ты едешь по одной дороге, и тот, с которым ты согласен, например, в вопросах политики, у вас одна цель, к которой вы стремитесь.
Своего следующего попутчика я нашёл гораздо раньше, чем думал, уже в Атке на 196 километре, в баре, где мы с Андреем обедали. Это Борис, то есть Борис Орехов, дружок детства Андрея. Он едет в тайгу, где у него маленький семейный бизнес, маленькая артель, добывающая золото, к тому же недалеко от моего вожделенного Дебина. Боря приглашает меня в гости, и я принимаю это предложение с радостью. В Дебин поеду позже.
И вот я в маленьком поселении золотоискателей. 22 километра вглубь тайги от 438 километра трассы на правом берегу реки Колымы. Без электричества, вне зоны действия телефонов, не говоря уж об интернете. Интересно, как я отправлю это сообщение? (И когда?)
Я как раз позавтракал (гречневая каша и куриное яйцо – это достаточно типичный русский завтрак). Теперь Марина угощает меня испечённой ею булочкой. Это кухарка, единственная женщина в коллективе из 10 человек. Так они живут весь сезон, полгода, когда можно мыть золото. Сезон кончается через пару дней, потому что уже начинаются основательные морозы, ночью было 15 градусов ниже нуля, вода замерзает, так что невозможно мыть золото.
Марина шинкует капусту.
Ночь я провёл с Виталием в его вагончике, маленьком бараке на колёсах. Витя – начальник этого золотоносного участка и компаньон Бориса. У нас в ногах стоял маленький сейф с золотом, которое они намыли в последнее время, а между нашими нарами – калашников Виталия. Без оружия жизнь в тайге невозможна. Медведи сейчас особенно опасны, не говоря уж о том, что время от времени случаются нападения на золотоискателей. Бандиты отнимают у них всё, что им удалось добыть.
Боже, какие же здесь великолепные морды: простые, добрые, искренние, ясные, открытые, смелые, хотя и перепаханные жизнью. Глаза умные, внимательные, испытующие, но очень жизнерадостные, даже игривые. Я обожаю таких людей. Я счастлив, что уже уехал из города, что я уже не обязан смотреть на колымских олигархов.
На снимке - Андрей, мой первый попутчик за рулём своей «Газели». На втором – Марина шинкует капусту.
Ответить с цитированием