Новые переводы Урсы.(с сайта Усадьба Урсы)

[Таллерова]

Вацлав Радзивинович
Господин Полицейский

Через несколько дней россияне попрощаются со своей милицией и поприветствуют полицию, причём во многом созданную по образцу американской, - фельетон из цикла «Из России о России»,


Патруль российской милиции на выездной трассе из Владивостока.

Россию ни в коем случае нельзя назвать полицейским государством. Она лишь может, хотя вовсе и не обязана, стать им – с 1 марта. Тогда войдёт в жизнь новый закон о стражах закона и порядка.

В этот день в историю уйдёт российская милиция, наследница той советской, созданной большевиками 10 ноября 1917 года, до сих пор торжественно отмечающей в этот день свой праздник.

Советские граждане, во всяком случае, их любимые поэты, писатели и кинематографисты любили и воспевали «нашу милицию». Владимир Маяковский в 1927 году в поэме «Хорошо» от чистого сердца признался: «Моя милиция меня бережёт». И эта фраза давно уже стала поговоркой.

Сергей Михалков, которого Провидение одарило необыкновенным талантом стряпать складные, легко запоминающиеся стишки для детей, подарил маленьким читателям эпос «Дядя Стёпа» - о бравом милиционере-великане, следящем за тем, чтобы никто не обидел советских малышей. И до сих пор российские детсадовцы способны рассказать наизусть это длинное стихотворение, а некоторые всё ещё верят, что им действительно ничего не грозит, потому где-то поблизости дежурит добрый «дядюшка».

И не важно, что Михалков, любимый стихоплёт Сталина, написал свою поэму в 1935 году, а в это время настоящие «дядюшки» из милиции вместе с «дядями» из НКВД готовились к большим чисткам, когда отнимали родителей у детей, а малышей отправляли в детские дома.

Через несколько дней россияне попрощаются со своей милицией, когда-то воспеваемой и, может быть, даже любимой. И поприветствуют полицию, причём во многом созданную по образцу американской. Ну, потому что с марта московский полицейский, задерживая гражданина, по примеру своего коллеги из Нью-Йорка должен будет прочитать ему его права. Среди которых будет и право на телефонное сообщение близким об аресте.

Российская публика по натуре своей консервативна, ко всем переменам подходит скептически и обращает внимание, прежде всего, на связанные с ними трудности.

Проблема хотя бы в том, как с 1 марта обращаться к полицейскому? И что делать с богатой лексикой, использовавшейся при контактах с властью.

Воспитанные российские девочки называют милиционера «ментом». Это слово, аналог нашего «glina», будто бы произошло от заимствованного у поляков слова «ментор».

Недавно произвела фурор попавшая в интернет SMS-ка от пьяной девушки, которая сбила машиной милиционера и написала своему парню: «Зайчик, я переехала мента. Что делать?». Текст так развеселил общественность, что виновницу дорожно-транспортного происшествия наказали мягко.

Невоспитанные девочки, которые уже не верят в «Дядю Стёпу» и заметили, что нынешние милиционеры – это большей частью хамы, вымогающие взятки, называют их исключительно «мусорами».

Россиянин, задержанный милиционером, если совесть у него чиста, назовёт его по-советски «товарищем» и добавит звание. Если, однако, совесть нечиста, разговор начнётся с «командира». И сразу ясно, что речь идёт об установлении размера взятки.

Новая полиция, по крайней мере, так обещают авторы закона о её создании, должна быть справедливой, чистой и неподкупной, так что слово «командир» должно выйти из употребления.

Россияне уже рассказывают анекдот о том, как после 1 марта полицейский останавливает на дороге пьяного водителя. Тот, согласно установившемуся обычаю, начинает разговор:
- Командир, договоримся. Тысяча рублей?
- Гражданин! Я уже полицейский. Справедливый и неподкупный! – возмущается страж порядка.
- ОК. Господин полицейский, 30 долларов?

Руководство МВД требует, чтобы народ обращался к стражам закона именно так – «Господин Полицейский». Россиянам это не нравится – звучит искусственно и чуждо, как-то так по-польски.

Но народ здесь талантливый, ехидный и нынешнюю милицию имеет право не любить. Поэтому интернавты пришли к мысли, что полицейских можно называть словом, здесь известным и принятым – «полицаи». Руководству МВД это, однако, не нравится. Потому что «полицай» - это функционер сил порядка, служивших гитлеровским оккупантам.


Gazeta Wyborcza
Wacław Radziwinowicz
Pan Policjant

http://ursa-tm.ru