Показано с 1 по 9 из 9

Тема: Как власовцы Прагу "освобождали"

  1. #1

    По умолчанию Как власовцы Прагу "освобождали"

    А. Морозов. Кое-что о первом и последнем подвиге власовцев

    Так уж получилось, что, копаясь в мемуарах немецких и итальянских офицеров и генералов, я малость поднаторел в искусстве чтения между строк и переводе этих творений на русский язык. Так что, пожалуй, мне не составит труда перевести на русский язык и оду власовцам, якобы спасшим Прагу.

    Посвящается Александре Смилянской и Ване Кошкину.

    Я много пью в последнее время © генерал Власов, апрель 1945 года.

    История “Спасения власовцами Праги” начинается в ноябре 1944 года, когда под Ульмом формировалась единственная собственно “власовская” боевая часть – 1-я дивизия РОА. Второй полноценной дивизии в этой армии появиться было не суждено, судьба её недоформированного зачатка, закончившаяся где-то в Австрии, останется за рамками нашего повествования о “Героях Праги”.

    До создания РОА помимо карателей, полицаев и белоказаков русские в вермахте таки были, но занимались они в основном подсобными работами – от экстремального разминирования “на скорость” до разгрузки эшелонов за лишний кусок хлеба сверх лагерной пайки. Истории о 800 тысячах или даже о миллионе русских, якобы “служивших в вермахте” – ложь. 90% этих людей были военными чернорабочими, которые согласились таскать ящики со снарядами, чтобы жить чуть лучше, чем на угольных шахтах или в каменоломнях. Где в основном не жили, а подыхали, о чем было широко известно. Власов мечтал заполучить этих людей в свою армию, которой до конца 1944 года в принципе не существовало, но всякий раз ему доходчиво объясняли, что неполноценным славянам место на рудниках. За исключением самых отъявленных головорезов типа отрядов Каминского, которые уж больно хорошо “боролись с партизанами”.

    Собственно, остатки Русской Освободительной Народной Армии (РОНА) Каминского, которую “выгнали из карателей" за жестокость (а самого Каминского шлёпнули), как раз и впитала в себя 1-я дивизия РОА вместе с остатками частей СС бригадефюрера Зиглинга, которые тоже состояли из русских и белорусов, в основном – бывших полицаев-“самооборонцев”.

    До этого единственными хоть как-то структурированными “русскими” подразделениями в вермахте помимо белоказаков были отдельные “ост-батальоны”, собранные из наиболее “благонадежных” хи-ви, “добровольных помощников”. Так как во второй половине 1943 года из оных батальонов, почуяв, что ветер окончательно переменился, к партизанам драпануло порядка 14 тыс. человек, немцы решили держать их на Западном фронте.

    10 октября 1943 года вышел соответствующий приказ и, после разоружения ещё 5-6 тыс. “ненадёжных” и отправки их обратно за колючую проволоку, “осты” отправились кто куда, но большей частью – на побережье Франции, достраивать эпический “Атлантический вал” и его пригороды. То бишь или копать, или охранять тех, кто копает.

    Когда высадились союзники, остабатальонцы оказались в положении “Штафбата” (ТМ). То бишь с “мосинками” против американских танков. И нет ничего удивительного в том, что к 29 сентября 1944 г. из 8,4 тыс. потерь “восточных войск” на Западе 7,9 тыс. числились “пропавшими без вести”. В общем, балаганчик решили разогнать даже в условиях тотального погрома на западном фронте, когда из собственно немецких солдат в резерве оставались дети, старики и “сводные батальоны больных кишечными заболеваниями”. Остатки “ост-батальонов” влились во всю ту же РОА, вернее в её единственную дивизию.

    Во главе “600-й дивизии вермахта”, собранной из всего этого отребья, встал “казачий атаман и генерал-майор” полковник Буняченко, славный тем, что еще во время службы в РККА прогадил все, что только можно, и, скатившись с должности начштаба корпуса до командира бригады, которую тоже потерял, в конце 1942 года, опасаясь, что вторично ему приговор “за вредительство” не смягчат и шлёпнут, сбежал к немцам. Где и получил звание генерал-майора.

    Под его чутким руководством основные силы РОА, то есть 1-я дивизия в составе менее чем 15 тыс. рыл, двинулись 8 марта 1945 года из Мюзингена к месту своего будущего первого боя – Франкфурту-на-Одере. 26 марта последний эшелон выгрузился на станции в 30 км за линией фронта, и власовцев отправили окапываться во второй линии обороны. Наклёвывалось советское наступление, и Буняченко начал ставить перед немецким командованием вопрос, который, как ему казалось, мог несколько смутить немцев “Куда делся Власов, который должен был нами командовать?” Типа, без Власова в бой не пойдём. “Пойдете, пойдете!” – ласково отвечали немцы, пощёлкивая затворами. И 6-го апреля “генерал Буняченко получил от командующего 9-й немецкой армии приказ о подготовке дивизии к наступлению на захваченный советскими войсками плацдарм с задачей отбросить в этом месте советские войска на правый берег Одера”.

    Оцените, с какой силой госпожа Удача отоварила тейблом об фейс дезертиров, бегавших от страшных политруков с наганами, якобы “гнавших их на убой”. Теперь их гнали на убой новые немецкие друзья. Власовцы возрыдали от обиды.

    Если переписать эти несколько строк языком власовцев то получится более пространно: “Немецкое командование решило возложить на Первую дивизию ту задачу, которая в продолжительных, напряженных боях не могла быть выполнена силами немецких частей и при более благоприятных условиях, когда не было еще разлива и когда части советской армии еще не успели здесь достаточно укрепиться. Генерал Буняченко был против такого приказа. Он опять заявил, что его дивизия находится в подчинении генерала Власова и напомнил командующему о его недавнем заявлении по поводу подчиненности и боевого использования дивизии. Приказ о введении Первой дивизии в бой генерал Буняченко считал незаконным и противоречащим распоряжениям ставки немецкого главнокомандования и генерала Власова”.

    В общем, “Герои РОА” работать штрафным батальоном у немцев малость забоялись. Волновало ли это немцев? Ни разу. Они привезли Буняченке Власова и Власов покивал: “Фпиред, герои РОА!”. Побыл два дня и уехал.

    Далее произошло предсказуемое. Власовцев отправили наступать узким фронтом по болоту, в лоб на хорошо укрепившиеся советские части, которые накрыли их плотным пулеметным и минометным огнем с трех сторон. После первого сеанса мясорубки Буняченко доложился командарму 9-й немецкой армии и сообщил, что наступать бессмысленно. “Фпиред, герои РОА!” – ласково сказал ему немец. И добавил, что остальная часть дивизии, которая по причине узкого фронта наступления, еще не залезла в самую жопу, принимает фронт ожопья у немецких частей, которые снимаются с этого участка. В общем, всё ясно – “Ща в наступление пойдут русские, мы драпаем, герои РОА остаются”. После такого, согласитесь, даже самые страшные рассказы про политруков с наганами — отдыхают.

    Кстати, фраза “Пора драпать” переводится с русского на власовский как “Настал особенно ответственный момент”. Так вот “Для командования Первой дивизии настал особенно ответственный момент. Откладывать решения уже было невозможно. Чтобы сохранить дивизию, надо было действовать, не останавливаясь ни перед чем. Рассчитывать было уже не на что и невозможно было поддержать даже внешне хорошие отношения с немцами. Все зависело от быстроты решения и смелости действий.
    После безуспешной попытки убедить командующего 9-й армией генерала Буссе в невозможности успешного наступления генерал Буняченко вызвал к себе командиров полков и объявил им свое решение об открытом выходе из подчинения немецкому командованию. Он отдал приказ вывести полки из боя, предупредив об этом немецкие части, стоявшие в обороне”.

    По-русски этот эпический пассаж звучит значительно короче: “А вот хрен вам, мы драпаем первые, вас здесь не стояло!”. И дивизия вернулась во вторую линию. Во второй линии было хорошо. Можно было вкусно кушать и не бегать в атаку, пока Буняченко и командовавший 9-й армией генерал Буссе крыли друг друга почем зря. Но вкусно кушали плохиши недолго. В один прекрасный день обозникам, явившимся на продбазу 9-й армии, немцы показали известно что под девизом “Кто не работает, тот не ест”.

    Посидев немного без хавки, власовцы решили “снабжаться с немецких складов с применением силы”. Узнав про таковую перспективу, народец воспрял духом. “Воинственное настроение, бунтарский дух и готовность к самозащите до последней возможности заполняли чувства каждого”. Склады все-таки.

    Маленькая войнушка в ближнем тылу немцам была совершенно некстати, 1-ю дивизию снабдили жрачкой на три дня и отправили дальше в тыл, лечить психологический кризис, случившийся после болотных приключений. Отойдя ещё на 100 километров в тыл, власовцы почувствовали себя совсем-совсем комфортно и присели отдохнуть. Но тут вновь явились гадкие немцы, уговаривать героев РОА повоевать за немцев. Проникновенная речь Буняченко, произнесенная перед немецкими офицерами, если её перевести на русский, сводилась вкратце к следующему: “Вы, немцы,— нацисты и гады порядочные, и мы всегда это знали. Наша любовь была ошибкой. С Красной армией вы сражайтесь сами, а мы, идейные борцы с коммунизмом, пойдем отсюда куда подальше в плен к американцам”.

    Красная армия тем временем перешла в наступление как раз на том участке, откуда сбежали эпические герои РОА, что значительно ускорило темпы передвижения героических борцов с коммунизмом на запад. Так добежали до Дрездена. В Дрездене сидел Шернер, командовавший остатками группы “Центр” и курил бамбук. Потому что больше делать было нечего — конец всему. Шернер предложил Буняченко сделку. Он отмазывает Буняченко в вышестоящих инстанциях на тему конфликта с командованием 9-й армии, а 1-я дивизия РОА всё-таки соглашается чуток повоевать, прикрывая задницу немцам.

    Начались переговоры через посыльных, потому как сам ехать к Шернеру Буняченко боялся. Мол, его повяжут, а дивизию разоружат. Шернер в письменной форме просил повоевать, Буняченко, в свою очередь, в письменной форме просил снабдить его всем необходимым для отступления, потому что советские танки уже наступали на пятки идейным борцам с коммунизмом. В конце концов пришлось Буняченко побежать дальше без снабжения.

    Добежав до Эльбы, идейные борцы с коммунизмом обнаружили перед собой практически непреодолимую преграду – небольшой отряд немцев, которому приказали стоять насмерть у заминированного моста через реку и никого не пускать. Власовцев особенно. Как уже было сказано выше, генерал Буняченко был не только идейным противником коммунизма, но и таким же идейным противником нацизма. Но в драку с немцами лезть было западло даже накануне их полного военного поражения. Поэтому была применена военная хитрость. Под предлогом “пропустить на ту сторону хотя бы медсанбат с ранеными”, немцев попросили открыть проход, через который и двинулась драпать вся дивизия. Немцы от такой наглости выпали в осадок и пропустили.

    Власовцы перешли на другой берег, предоставив немцам сражаться с Красной армией, и полковник Буняченко занялся оборудованием очередного тылового рубежа. Специалист, однако.

    То, что в тылу у его группы оседлала важный мост драпающая дивизия власовцев, Шернеру совершенно не нравилось, и выводимые из боев дивизии СС стали как бы невзначай концентрироваться вокруг “идейных борцов”. Идейные борцы, не дожидаясь очевидного, снова смылись Отойдя еще километриков на 30, власовцы получили с прилетевшим к ним начштабом группы армий очередное предложение все-таки повоевать. Воевать не хотелось, но жрать было совсем нечего. Бензина тоже не было. В обмен на обещание повоевать, начштаба выписал власовцам довольствие и улетел.

    “ЙЕЕЕЕЕЕС!” – сказали власовцы, получили снабжение и… двинули драпать дальше, на юг. “Дивизия была снабжена всем необходимым и вновь получила возможность и двигаться, и действовать”.

    Майор Швеннингер, приставленный Шернером к власовцам в качестве офицера связи, узнав, что дивизия не поедет на фронт, а собирается смыться к союзникам, обиделся. “Нас обманули!”

    “Ага” – подтвердил ему Буняченко.

    Швеннингер смотался к своим и, нагнав власовцев на марше, заявил, что “будет бо-бо, если они не вернутся”. Мол, очень бо-бо, с танками и самолетами. Власовцы прекрасно понимали, что хорошее бо-бо в собственном тылу немцы организовать не смогут и не захотят. Потому что Красная армия, да. Главное, чтобы тыл продолжался подольше. В Чехословакии Западный и Восточный фронты смыкались медленнее всего, и именно поэтому власовцы направилсь туда. Меньше всего идейным борцам хотелось оказаться зажатыми между двумя отступающими немецкими фронтами, один из которых отступал перед Красной армией. При таком раскладе могли и убить.

    Буняченко вполне резонно предполагал, что чем дольше его войска будут мотаться где ни попадя, лишь бы вдали от фронтов, тем меньше проблем он заполучит по дороге в американский плен. Таким образом, траектория движения вырисовывалась вполне определенная. До капитуляции Германии – на юг, потом – на запад.

    Через два дня “беспримерного марша” власовцы добежали до Чехословакии. Тут случилось второе явление Власова народу. Генерал прилетел вместе с Шернером, осудил действия дивизии, строго пожурил Буняченко за неповиновение и предложил всё-таки повоевать. Шернер во всем этом затянувшемся цирке с конями участвовал по одной простой причине – быстро “раздавить дивизию танками” он не мог по причине отсутствия должного количества этих самых танков, а долго воевать с власовцами у себя в тылу было только на руку советским армиям. Позволять же власовцам просто так довольствоваться с тыловых немецких складов было рискованно – могли не понять свои, которые за право “довольствоваться” воевали на фронте. В общем, что-то надо было делать, хотя что – не очень понятно.

    Но разговор не заладился. Буняченко послал Власова подальше, сказал, что Германии — все равно конец, никакой РОА нет, Власов со своим Шернером идёт лесом, а дивизия — его собственная. Шернер пожал плечами и ушёл лесом. “Кролик был очень воспитанным и ничего не сказал”©

    “Фу – сказал Власов Буняченко. – Наконец-то мы одни!”

    “Оба генерала были растроганы. Они крепко, дружески обнялись”.

    РОА пошла дальше на юг, по дороге выменивая у чехов на оружие и патроны жратву и фрураж. Чехи, добыв оружие, бежали радостно мочить по ночам вконец доставшие их немецкие гарнизоны, немецкие гарнизоны по мере скромных сил огрызались на чехов и власовцев. Власовцы драпали дальше.

    2 мая случилось долгожданное. Власовцы увидели долгожданных американцев. Американцы тоже увидели власовцев. «С традиционным боевым кличем прогнивших плутократов — “Бранзулеткаа-а-а-!!!” — они спикировали, причесали из пулеметов маршевую колонну и улетели.

    Впрочем, что это мы всё о власовцах. Надо бы сказать пару слов и о Праге, в которой им суждено было совершить свой великий подвиг. Прага к этому времени стала проходным двором для немецкой армии, бегущей в американский плен. Толпы немецких солдат, драпавших на запад как с соблюдением хотя бы некоторого порядка, так и без оного, шли через город, предоставляя его жителям возможность насладиться всеми прелестями, сопутствующими подобного рода событиям. Терпеть подобные вещи от Великогерманского Рейха чехи еще могли. Но от издыхающего огрызка, который вот-вот окончательно затопчут – нетушки.
    И вот 2 мая к Буняченко приходит делегация чехов. Чехи просят русских братушек помочь им поднять восстание.
    “Во имя спасения героических сынов Чехословакии, во имя спасения беззащитных стариков, матерей, жен и детей наших, помогите нам. Чешский народ никогда не забудет вашей помощи в тяжелую минуту его борьбы за свободу, — говорили они генералу Буняченко”.

    »Буняченко не считал себя вправе вмешиваться в дела Чехословакии, но оставаться равнодушным и безучастным к происходящим событиям для него было тоже невозможно. Не могли отнестись к этому безразлично и все власовские солдаты и офицеры Первой дивизии. Все они горячо сочувствовали чехам и восторгались их готовностью к неравной борьбе с немцами. Генерал Власов и генерал Буняченко прекрасно понимали ту ответственность, которую они взяли бы на себя, дав свое согласие на поддержку восстания. Делегация уехала, не получив определенного ответа. - забоялся. И братьев-славян не поддержал.

    Однако по здравому размышлению делать что-то надо было. Если чехи восстанут, а дивизия будет просто сидеть рядом, то немцы первым делом ее разоружат, чтобы не маячила. И могут не взять с собой в сытый плен к союзникам.

    Кстати, о сытости. Чем-то надо было зарабатывать благорасположение местного населения в форме выдачи продуктов питания и фуража. Всё лишнее оружие было уже роздано, поэтому решено было немножко поразоружать немцев и тем посильно поддержать чехов. Ну а чехи покормят братьев славян. Немцев разоружали предельно корректно дабы в случае неуспеха замысла можно было как-то отговориться.

    В общем, если кто не понял, ситуация такова. Через Прагу на запад идут немцы, учиняя непотребства. В Праге чехам плохо, они готовятся бить немцев. Вокруг Праги уже вовсю бегают по лесам чехи и бьют немцев. Юго-западнее Праги сидит РОА, и, пользуясь тем, что большая часть идущих на запад немцев не в курсе, что тут сидят власовцы в немецкой форме, тормозит проходящих мимо немцев, отнимает оружие, отдает чехам, получает от них жратву и садится дальше охранять от чехов разоруженных немцев. Если это называется “борьбой с нацизмом” и “активной поддержкой пражского восстания”...

    Впрочем, ситуация стремительно менялась. Через некоторое время к власовцам снова прибыли чехи, сообщившие интересное. К Праге подошли немецкие войска, пробивающиеся в американский плен и, вместо разоружения власовцев, активно бьют чехов, потому что те мешают им пройти в этот самый американский плен. Власовцы прикинули, что основная масса злых вооруженных людей в серой и черной форме к моменту их появления уже пройдёт через Прагу, и сказали братьям-славянам:
    “ЙОУ, БРАЗА!”

    Из обоза моментально были извлечены во множестве заготовленные заранее и ожидавшие своего часа портреты генерала Власова. Раздавая оные портреты населению, власовцы, пересидевшие в стороне самый шухер, прибыли на место действия, дабы пожать славу “спасителей Праги”. От чего они могли спасти Прагу – не ясно. Ни о каком “подавлении восстания и разрушении Праги по образцу Варшавы” речи уже не шло. Вермахт образца лета-осени 1944 года мог некоторое время удержать на Висле Красную армию и до января 1945-го “зачистить” Варшаву. Но весной 1945-го немцам надо было просто пробить коридор через восставшие территории на запад и уйти. Ни устраивать тотальную резню, ни разрушать Прагу не было ни смысла, ни приказа. И любой здравомыслящий человек, даже очень трусливый, это хорошо понимал.

    Так что, пока немецкие части с боями обтекали Прагу с одной стороны, власовцы без особых трудностей благополучно входили в нее с другой стороны, да еще и захватили теперь уже никому не нужный аэродром с брошенными на нем самолетами.

    В общем, триумф был близок. Еще немного – и власовцы поднесут спасенную Прагу на блюдечке с голубой каемочкой союзным войскам и все-таки героически попадут в сытый американский плен. Но 7 мая, когда на встрече власовцев и импровизированного чешского правительства стороны заявили о своих планах, чехи послали власовцев лесом. Чехи были люди чрезвычайно практичные и неоднократно пострадавшие от этой чрезвычайной, просто запредельной, почти польской, практичности. Поэтому отдаться по покровительство “героев”, отсиживавшихся до последнего в тылу, и пострадать от такой практичности еще раз хотели меньше всего. А то, что город, принимающий у себя в качестве гостей власовцев, дожидающихся американцев, при подходе Красной армии пострадает — к гадалке не ходи. И то, что сами власовцы из города смоются при этом моментально, оставив чехов “дожидаться американцев” в гордом одиночестве под дулами русских пушек – тоже к гадалке не ходи. А все говорило как раз за то, что советские танки в город войдут первыми.

    Таким образом, в ночь с 7 на 8 мая “поддержка восстания” завершилась, и власовцы “выйдя из боя” двинулись на запад следом за немцами. Напоследок, благодарные за “спасение Праги” чешские партизаны поймали начштаба РОА генерал-майора Трухина и сдали его советским войскам. А сопровождавших его власовских генералов Боярского и Шаповалова убили “при попытке оказать сопротивление”.

    10 мая героическая эпопея идейных борцов с коммунизмом подошла к концу — власовцы наконец-то встретили американские танки. Американцы приказали разоружиться, и 11 мая всё оружие кроме необходимого для охраны самих себя минимума было сдано. После чего, в непринужденной обстановке полной вооруженности одной стороны переговоров и полной безоружности другой стороны, выяснилось, собственно, главное. То, что эпические борцы с коммунизмом все-таки идут лесом. Американская армия принимать капитуляцию РОА и давать ей какие-либо гарантии не собирается, а территорию, на которой расположилась 1-я дивизия РОА, передаст русским. “И разбирайтесь между собой сами”.

    “Все-конец, цирк закрывается, все свободны, расходитесь кто куда!” – сказали Власов и Буняченко и сдались американцам частным порядком.

    “Да пошли вы!” — сказали американцы и передали Власова и Буняченко русским.

    “Герои РОА” пожали плечами и разошлись кто куда. Благодарные чехи отлавливали героев, пробиравшихся в Западную Германию и сдавали советским властям.

    ЗАНАВЕС.

    Кто найдет в этой истории “Русской Освободительной армии” хоть сколько-нибудь героизма, покажите, где. Я не вижу. Лепить себе русских национальных героев из этого дерьма – это надо очень себя не уважать.
    Алкоголик-Тунеядец-Инженер-Конструктор

  2. Сказали спасибо allo :

    Uta (10.04.2009)

  3. #2
    born
    Регистрация
    03.05.2009
    Адрес
    Прага. Конкретно За лесиком в берлоге.Чехи дразнят медведем. Если не слышу.
    Сообщений
    44
    Вес репутации
    0

    По умолчанию

    Привезите этого А.Морзова в Прагу. Но воиское кладбище,да под 8 мая. Пускай пражанам почитает между строк. Да надписи на могильных плитах. Может и там между строк что написано?

  4. #3
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Генерала Власова реанимируют, чтобы выставить счет России
    17 ноября 2009 |

    В ту войну все вменяемые антисталинисты и антикоммунисты воевали в Красной Армии - за Родину. А Андрей Власов (на фото) вместе с теми, кто пошел за ним, повернул оружие против своего народа.
    В ту войну все вменяемые антисталинисты и антикоммунисты воевали в Красной Армии - за Родину. А Андрей Власов вместе с теми, кто пошел за ним, повернул оружие против своего народа.
    Героизация советских предателей стала частью информационной войны против РФ
    Никита КРАСНИКОВ — 17.11.2009

    Обвинить Россию как правопреемницу СССР во всех грехах и под этим предлогом выставить нам солидные счета некоторые страны пытаются уже не первый год. Иногда они находят сторонников и у нас. Именно для борьбы с этим была создана Комиссия при Президенте РФ по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России. Первым знаковым мероприятием этой Комиссии стал «круглый стол» «Предательство во Второй мировой войне. Власов и власовщина», состоявшийся на прошлой неделе в Москве в Российском институте стратегических исследований (РИСИ).

    Кому нужно оправдание пособников нацистов - в этом разбирались ведущие ученые-историки, политологи и представители РПЦ.

    Отмечать 65-летие Победы в 2010 году будут по всему миру. Однако появляются попытки навязать нам иную точку зрения, - заметил Игорь Сирош, зампред Комиссии при Президенте РФ по противодействию попыткам фальсификации истории. - Мол, с гитлеровцами боролись не только союзники, но и некая «третья сила»...

    Этой «третьей силой» нам пытаются представить теперь не только бандеровцев, балтийских пособников немцев, но и наших, доморощенных - власовцев.

    - Недавно бывший мэр столицы, а ныне президент Международного института в Москве Гавриил Попов в эфире «Радио «Свобода» прямо заявил: «Я жалею, что в 1991 году мне не пришло в голову сделать идеологической платформой манифест генерала Власова 1944 года», - рассказал сотрудник РИСИ Владимир Кузьмичевский. - А ведь если бы так было, то 7 ноября мы могли бы увидеть на Красной площади не реконструкцию знаменитого парада 1941 года, с которого участники шли на защиту Москвы, а марш эсэсовцев, разбитых Красной Армией.

    Но так, к счастью, не произошло. Однако нас все же пытаются убедить, что герои - это те, кого народ называл предателями.

    - Победить в той войне могли лишь сталинский СССР или гитлеровская Германия. Все остальные могли лишь присоединяться к той или иной стороне, - считает замдиректора Института российской истории Владимир Лавров. - При этом Гитлер и целей своих не скрывал, и отношение к русским еще в «Майн кампф» выразил. И только совсем неадекватные личности могут поверить, что гитлеровская армия несла другим народам, особенно на территории СССР, свободу и демократию. В ту войну все вменяемые антисталинисты и антикоммунисты воевали в Красной Армии - за Родину.

    В общем, назвать Власова «борцом за Россию» никак не получается. Не было места русским в будущем, по Гитлеру, разве что в качестве рабов.

    ПРИБАЛТИКА И УКРАИНА «НЕДОВОЕВАЛИ»

    Пересмотром истории весьма страдают страны Балтии и Украина, - отмечает сотрудник РИСИ Тамара Гузенкова. - И ладно, если бы они делали попытки понять и простить предательство и коллаборационизм. Но они же пытаются их героизировать! В украинских учебниках, например, сейчас военные действия ОУН-УПА занимают больше места, чем действия Красной Армии, - ее солдат преподносят как «пушечное мясо».

    Руководство Украины в деле оправдания коллаборационистов опередило даже власти Прибалтики. Шухевич, офицер СС, - Герой Украины, - возмущался депутат Верховной Рады Украины Дмитрий Табачник. - А ведь все это не является внутренним делом Украины. Впервые с 1945 года на таком уровне предпринимаются попытки пересмотра итогов Второй мировой войны. Сегодня в Киеве видны попытки создания своего рода новой идеологии - русофобско-антисемитско-антиправославной. И направлена эта идеология не только против России, а фактически против всей Европы и ее единства, - подчеркнул Табачник.

    Неспроста, кстати, и прибалты так упорно возводят на пьедестал пособников Гитлера.

    В странах Балтии под давлением группировок эмигрантов-коллаборационистов установились режимы как раз а-ля Власов, - уверен руководитель исследовательских программ Фонда «Историческая память» Владимир Симиндей. - Отсюда и такое явление, как институт «неграждан», и желание «довоевать» с Россией - наследницей СССР.

    Почему Прибалтика настаивает на слове «оккупация», когда вспоминает о присоединении трех республик к Советскому Союзу? Да все просто - этот термин дает призрачный шанс рассчитывать на некую компенсацию. На эту тему разработаны планы аж до 2020 года. В числе прочего там есть и такие пункты:

    -создание трибунала по бывшему СССР;
    - приравнивание СССР к Третьему рейху;
    - осуждение коммунизма;
    - выдвижение политико-финансовых и историко-моральных требований к России.

    Смотрите сами - большую часть этих пунктов регулярно озвучивает то Рига, то Таллин...

    ЭТО ОЧЕРЕДНАЯ ПОПЫТКА РАСКОЛОТЬ ОБЩЕСТВО

    Все эти попытки реабилитировать нацистских пособников не спонтанны, не случайны и не стихийны, - говорит Людмила Воробьева, доктор политических наук из РИСИ. - Это звенья в длинной цепи акций, которые направлены на фальсификацию истории Второй мировой войны, на создание нам внешнеполитических проблем, на провокацию у нас внутреннего раскола перед лицом предстоящих вызовов.

    С ней согласен и архимандрит Тихон (Шевкунов), наместник Сретенского монастыря:

    Попытки героизации предателей - это информационная война, которая ведется против нашей страны уже не одно столетие. Такие фигуры, как Мазепа, Петлюра, Власов, используются как оружие раздора для разрушения нашей национальной идентичности.

    Вот маленький промежуточный итог этой войны: ко мне подошла девочка лет пятнадцати и спросила: «А кто такой генерал Карбышев?» - рассказывает отец Тихон. - А про того же Власова сегодня все школьники знают...

    «Не судите, да не судимы будете» - это прекрасные слова, но... по отношению к человеку, а не к его поступкам. И православие не отрицает возможности называть предательство предательством, - подчеркнул архимандрит.
    Те, кто поднимает на щит Власова, понимают: если в России его и ему подобных реабилитируют, то Москва потеряет право осуждать тех, кто идеализирует эсэсовцев и превозносит украинский и балтийский коллаборационизм, - предостерегает Александр Дюков, директор Фонда «Историческая память». - Против нас ведется системная работа, чтобы сделать вид, что Россия хорошо относится к таким явлениям. Мы же должны стоять на том, что любые попытки реабилитации нацистских пособников недопустимы ни в нашей стране, ни за рубежом, - убежден Дюков.

    Источник: kp.ru.
    http://oko-planet.su/politik/politwa...-vystavit.html
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  5. #4
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    ЛАВРОВАЯ ПЕТЛЯ
    ГЕНЕРАЛ-ЛЕЙТЕНАНТА А.А. ВЛАСОВА
    О
    О том, как генерал А.А. Власов стал предателем, написано много. Недавно появилась еще одна версия, которая, несмотря на кажущуюся абсурдность, получила право на существование. Не был Власов обычным карьеристом, ставшим жертвой непреодолимых обстоятельств и собственной жажды выжить, не был он и замаскировавшимся или «вдруг прозревшим» врагом Советской власти, а был вернейшим из верных сынов партии, выполнявшим секретное задание Ставки ВГК в самом глубоком тылу врага. Вступив в командование 2-й ударной армией в тот момент, когда было ясно, что выполнить поставленную задачу ее войскам не удастся, и оказавшись в котле, Власов получил надежную «легенду» для внедрения к немцам.

    А вот другой сюжет: русский офицер и истинный патриот Андрей Андреевич Власов, не понаслышке знающий о засилье в СССР партноменклатуры, «душащей народ», оказался в плену перед непростым выбором и выбрал «не тот» путь. Да и могло ли быть иначе? Не против России бок о бок с нордическими союзниками пошел Власов — он пытался использовать их для свержения И.В. Сталина. А там, дай срок, ударил бы и по новым хозяевам, под знаменами Российской республики.

    Добавляет искренности авторам этой версии один нюанс. На чем базировалось сотрудничество нацистов и «русских патриотов»? На сходстве взглядов о засилье комиссаров в СССР, компартии в Красной армии. Вот и Организация украинских националистов (ОУН) воевала на два фронта за Украинскую народную республику. И прибалтийские зондеркоманды сражались якобы не за «третий рейх», а лишь за утраченную независимость своих республик. С той же общностью взглядов они вычищали каунасские и вильнюсские еврейские кварталы, охраняли Саласпилс. Список подельников Власова не исчерпывается бандеровцами или латышскими айзсаргами. Скажем, в далекой Азии поддержки нацистов и самураев против британских, французских, голландских и иных колонизаторов искали деятели Индийского национального конгресса во главе с Ч. Босом и будущие вожаки индонезийской революции. Мера тут для каждого своя, ведь из Азии европейский кошмар был виден недостаточно четко, да к тому же ранее Европа веками равнодушно наблюдала азиатские зверства. Индийские, индонезийские, прибалтийские националисты могли исходить из ложно понимаемых ими интересов собственных народов. Однако именно со Второй мировой войны мир задумался об истинности пословицы: враг моего врага — мой друг.

    Для России эта схема в любом случае неприменима. Никакую монархию или «республику Русь» Гитлер не намеревался восстанавливать, и надо было быть, мягко говоря, наивным, чтобы не понять: иного выбора, кроме как между своими и чужими, у Власова не было. Как бы там не «прозревал» Власов, вряд ли он мог стать в одночасье большим ненавистником Советов, чемДеникин и многие другие эмигранты-белогвардейцы, отказавшиеся поддержать «восточный поход» Гитлера. В целом судьба Власова интересна не более, чем судьба любого другого офицера или рядового «Русской освободительнойармии» (РОА). А среди них были и противники сталинского режима, и люди, надеявшиеся перейти с оружием в руках через линию фронта к своим, и те, кто просто хотел выжить и выйти сухим из воды. Наверняка были и агенты НКВД.

    Если даже допустить, что главным из таких агентов действительно был сам Власов — резидент эдакой «бело-сине-красной капеллы», это ничего не меняет. Гораздо интереснее современная «историографическая» судьба Власова, который, вопреки своей реальной роли марионетки спецслужб «третьего рейха», усилиями ряда публицистов и историков из третьестепенной фигуры сегодня чуть ли не превращен в одного из ведущих деятелей российской истории ХХ века. Об этом свидетельствует тот факт, что авторы современных учебников и пособий считают необходимым помещать информацию о А.А. Власове (и даже его портреты) наряду с рассказами о В.И. Ленине, И.В. Сталине, Г.К. Жукове и т.д. Например, материалы о Власове представлены среди биографий «людей, внесших заметный вклад в историю своей страны», в учебном пособии М.Н. Черновой «Люди и судьбы. Россия — ХХ век». Собственно, история Великой Отечественной войны в этом пособии представлена всего двумя биографическими очерками — о Г.К. Жукове и А.А. Власове (биографии И.В. Сталина, К.Е. Ворошилова и С.М. Буденного включены в него вне связи с войной). Характерно, что история Власова и его «армии» подается здесь в русле современных ревизионистских представлений: рассматривая «сталинизм как наистрашнейшее, что было за всю российскую историю», Власов в борьбе с этим игом «решил использовать немцев».

    Изменил ли Власов присяге, можно ли расценивать его переход на сторону врага как предательство – эти вопросы автор пособия обходит молчанием. Как оправдание сделанного Власовым «выбора» звучит мысль о том, что попасть в плен для советского офицера уже означало «зачисление в разряд предателей, которым уготован либо расстрел, либо лагерь» — имеется в виду, конечно, ГУЛАГ.
    Невежественность и отчасти наивность этих и им подобных представлений исходит от аргументов в защиту власовцев и власовщины, которые формулируются как в научно-популярных статьях и книгах, так и в сочинениях историков-профессионалов.
    Примером здесь могут служить работы историка из Санкт-Петербурга К.М. Александрова. Внимание к его сочинениям тем более оправдано, что по каким-то причинам именно этот молодой человек был приглашен на роль ведущего эксперта и комментатора по истории войны в телевизионном сериале В. Правдюка «Вторая мировая. Русская версия». К.М. Александров является одним из представителей той генерации историков, которая стремится предложить обществу некое «новое прочтение» истории Великой Отечественной войны, в частности по-новому оценить место и роль власовцев и самого Власова в российской истории.

    Прежде всего эта новая оценка базируется на общем для ревизионистского направления утверждении о «неполноценности» советской историографии, в которой, считает К.М. Александров, «наиболее полно нашел отражение порочный тезис о том, что история — это политика, опрокинутая в прошлое»*. «Власть и режим» поставили перед историками задачу скрыть масштабы сотрудничества граждан СССР с врагом, «запрещалась сама постановка проблемы», так что изучать «власовское движение» было просто некому.

    Переход Власова, равно как и других граждан СССР, на сторону Германии рассматривается К.М. Александровым как закономерное явление, обусловленное политическими и социальными причинами — «беспрецедентными внутренними пороками сталинского общества». «Власовское движение» выступает в этом контексте как форма борьбы против Сталина и советской системы, причем ей приписывается «стихийный» и «закономерный» характер.

    Предлагаемая К.М. Александровым аргументация позволяет получить представление об особенностях «исследовательского метода» сторонников ревизионистского взгляда на историю войны, пытающихся представить «антисталинский протест» как массовое, имевшее «беспрецедентные масштабы» явление. В свою очередь констатация якобы массового характера сотрудничества с врагом советских граждан служит затем одним из обоснований тезиса о закономерности этого «протеста».

    В данном случае при истолковании источников используется один и тот же прием: любое отраженное в документах (письмах солдат, материалах советской цензуры, особых отделов НКВД и военной прокуратуры) проявление недовольства военнослужащих Красной армии рассматривается как свидетельство «протестного настроения» в обществе. При этом, считает К.М. Александров, протест был направлен именно против советского строя — «сталинской системы несвободы».
    Вот, например, увидев на Карельском перешейке финский хутор, солдат сказал: «Финны живут лучше… их в колхоз не заставить идти, ибо там много хуже». Это, конечно, с его стороны не просто констатация факта, а протест против «социалистического эксперимента» и лично товарища Сталина1. Любые критические высказывания, любое выражение частичного недовольства, даже жалобы (питание вовремя не подвезли или валенки не того размера выдали) истолковываются как резкая критика «проклятой системы».

    Согласились попавшие в плен красноармейцы окопы для врага копать — налицо «протестноеповедение»! Ясно, если бы не коллективизация, отказались бы копать даже под угрозой расстрела…. Используя такую «методологию», как выразился В.Г. Оппоков — «пузырчатую бухгалтерию», можно, действительно, подверстать к «антисталинскому протесту» миллионы и миллионы людей. Сколько там было в армии Паулюса украинцев — ездовых и прочих обозников? Не иначе все это из-за ужасов «голодомора». Оправдание «власовцев» начинается с попыток объяснить причины необъективного, по мнению К.М. Александрова, отношения к участникам «движения» в общественном сознании. «Акт видимой измены, — пишет он, — свидетельствовал о нестандартном и непривычном поведении человека в экстремальной ситуации. Как правило, в сознании историков и тем более в массовом сознании априори складывалась негативная оценка таких поступков, равно как и тех, кто их совершал». Отметим, что негативная оценка власовщины и иных форм коллаборационизма сформировалась у русских людей не априори, как кажется автору, а под влиянием непосредственного опыта войны, когда любое подобное «нестандартное» поведение могло стоить и стоило нашему народу бесчисленного множества дополнительных жертв и страданий. Но читаем дальше: «И вот уже с заданным самому себе психологически отрицательным восприятием современный историк пытается объяснить поступок Власова… Причина такой заданности в том, что поведение Власова… расходится с собственным воображаемым поведением в аналогичных обстоятельствах...

    Важную роль играет и то, что непознанный многими из историков ужас нацизма в их сознании последовательно распространяется на все, что связано с гитлеровской Германией»13.Не совсем ясно, каким образом непознанный ужас нацизма может «последовательно распространяться» в чьем бы то ни было сознании. Отвлекаясь, однако, от стилистических красот данного текста, зададимся вопросом по существу и в полном соответствии с предлагаемой автором «методологией»: а как бы сам К.М. Александров поступил, оказавшись, скажем, в середине 1990-х годов не в читальном зале Национального архива США, а на территории Чеченской Республики и будучи мобилизованным подносить бандитам патроны или хотя бы читать подрастающим шахидам лекции по поводу «ужасов сталинских депортаций»? Каким образом он представляет себе свое собственное «воображаемое поведение»?

    Отказался и был бы убит, как многие безвестные молодые люди его возраста, или пополнил бы ряды участников «антиельцинского протеста»? Понятна заинтересованность, с которой нынешние антисоветчики, раздувая масштабы и степень неприятия людьми советского строя, радостно подтверждают справедливость выдвигавшихся тогда органами НКВД обвинений по статье 58 («антисоветская агитация и пропаганда»). Но если в условиях военного времени, особенно в наиболее критические для нашей страны периоды войны, сотрудники особых отделов или военной прокуратуры преследовали людей за «контрреволюцию» и «антисоветчину» неред ко по смехотворным с точки зрения сегодняшнего дня поводам, каким образом и почему можно делать то же самое?

    Следующий шаг — отрицание юридической обоснованности квалификации действий «власовцев» как измены Родине, предательства. Это обосновывается таким рассуждением: Советский Союз представлял собой «преступное государство», «крайне опасное» для своих граждан, и поэтому те имели «полное право» включиться в «освободительную борьбу» и воевать на стороне Германии, поскольку находились в состоянии «крайней необходимости». Оценка действий Власова и других участников «антисталинского протеста» с точки зрения «наличия де-юре для его участников состояния крайней необходимости устраняет любые рассуждения об “измене Родине”», — утверждает К.М. Александров. Здесь он считает нужным для убедительности сослаться на авторитет доктора исторических наук А.Б. Зубова, заявившего где-то (вероятно, в эфире радиостанции «Свобода»), что СССР и государством-то считаться не может, это — «незаконные властные структуры,
    типологически сходные с разбойничьими бандами». Исходя из этого К.М. Александров отказывается признавать переход на сторону врага в военное время изменой Родине и предлагает считать казнь Власова и его подельников в 1946 году «бессудной расправой» и «убийством по политическим мотивам».

    Насколько обосновано применительно к «власовцам» использование понятия «состояние “крайней необходимости”»? Действительно, уголовным правом предусматривается неприменение наказания в случае, если то или иное преступное деяние было совершено для «отвращения опасности, которая была неотвратима при данных обстоятельствах другими средствами» (ст. 13 УК РСФСР 1926 г.), но только если причиненный при этом вред является менее важным по сравнению с предупрежденным. Иными словами, в состоянии крайней необходимости, ради спасения собственной жизни, человек может причинить вред чужому имуществу. Однако в случае с власовцами дело обстоит иначе.
    Вернемся к гипотетической ситуации поведения К.М. Александрова в плену у бандформирования или террористов. Возможно, под угрозой расстрела он согласился бы не только подносить патроны, но и стрелять в сторону федеральных войск. Возможно, (на войне как на войне) ему пришлось бы кого-то убить. Помогла бы ему ссылка на состояние крайней необходимости уйти потом от наказания? Очевидно, нет. Иначе пришлось бы признать, что ценность жизни К.М. Александрова выше убитого им солдата, что противоречит не просто букве закона, пусть и «фиктивного» с точки зрения К.М. Александрова Уголовного кодекса 1926 года, но и фундаментальным принципам права.

    Отношение общества — не только советского —к данной проблеме всегда было одинаково: ни в одной стране и ни в одну эпоху понятие «состояние “крайней необходимости”» не распространялось на ситуации, связанные с участием в войне на стороне противника. В нашем случае можно, конечно, сказать, что Советский Союз не был «своим» для населявших его людей и что у них на тот момент не было «своего государства». Однако справедливость этого утверждения в какой-то мере допустима только в отношении тех убежденных противников Советского государства, кто никогда не признавал его легитимности — не жил по его законам, не участвовал в его мероприятиях, не пользовался его денежными знаками. Жил в лесу, партизанил в горах, шел в лагеря за отказ служить в армии. Остальные граждане СССР, признав над собой власть советских законов, приняли на себя и долю ответственности за происходящее в стране. Тем более это касается тех, кто, как А.А. Власов, давал присягу на верность Советскому государству. Напомним ее текст: «Принимаю присягу и торжественно клянусь… Если же по злому умыслу я нарушу эту мою торжественную присягу, то пусть меня постигнет суровая кара советского закона, всеобщая ненависть и презрение трудящихся». Правила игры по ходу меняться не могут. Они принимаются или не принимаются, а не так: когда мне выгодно — признаю, когда не выгодно — не признаю. Поэтому вся РОА была предательством, вся в целом, или ошибкой, в той мере, в которой предательство стараются назвать ошибкой.

    Таким образом, попытки К.М. Александрова подвести некую юридическую базу под рассуждения о невиновности А.А. Власова и других участников «движения» несостоятельны. Соответственно, выражаемое им «прискорбие» по поводу того, что отношение в России к «власовцам» основано не на юридических представлениях, совершенно неуместно16. Обращает на себя внимание другое обстоятельство. Дело в том, что попытки оправдания войны против СССР и существовавшего в нем общественно-политического строя с помощью «юридической» аргументации не являются каким-то ноу-хау современных ревнителей исторической правды. В частности, соответствующие идеи развивались нацистскими«учеными» в Германии.

    Известно, например, что некий доктор юридических наук Э.-Г. Бокгофф в работе «Является ли Советский Союз субъектом международного права?» (1936 г.) рассуждал примерно так же, как А.Б. Зубов и К.М. Александров: СССР — не государство, а сборище кочевников, задающихся революционно-разрушительными целями, поэтому «всякая война против Советского Союза, кто бы и почему ее ни вел, вполне законна». То, что набор идей, во время войны представленный на страницах геббельсовских листовок, сегодня тиражируется и с ученым видом обсуждается в российскойпечати, весьма прискорбно.

    В этой связи заслуживает внимания еще одно творение, принадлежащее перу другого петербургского «писателя и исследователя». Это книга Николая Коняева «Власов. Два лица генерала»18. Работа любопытная, но отнюдь не с точки зрения содержащихся в ней фактов. Собственно, ничего нового по сравнению с публикациями других историков этой волны мы в ней не найдем: современный агитпроп, не перестающийобрабатывать общественное мнение в духе антикоммунизма, выпускает такие псевдоисторические книги солидными тиражами. Стержневая мысль книги все та же: разоблачение политики Сталина. Если мы хотим возродить Россию, с пафосом заклинает Коняев, нельзя защищать Сталина! За защитой Сталина — «конкретная угроза духовному здоровью нации», «рецидив патриотической шизофрении»… Он, Сталин, ради своей власти легко приносил в жертву интересы нашей страны… Примеры? Да вот, пожалуйста: «во время коллективизации… Или когда вычерчивал на карте границы республик, приписывая к Казахстану и Украине населенные русскими людьми области»19. Так и представляешь себе, как Сталин, склонившись в Кремле с карандашом над картой России, обдумывает, где бы у нее, родимой, отрезать кусок территории, да еще так, чтобы населен он был всенепременно русскими. И все это — ради своей личной власти! Что касается коллективизации, то неужели она тоже была предпринята исключительно ради укрепления личной власти Сталина? Кажется, Коняев всерьез полагает, что в ин-
    тересах русских России надо было остаться крестьянской страной. А Гитлер напал на СССР только потому, что испугался русской индустриализации и коллективизации?

    Мы уже привыкли, что наши «патриоты-антикоммунисты» победу в Великой Отечественной войне любят. Это у них «русская победа», победа «матушки-России», а коммунисты тут не причем, они только мешали. А вот коллективизацию —то, без чего эта победа была бы невозможна, — нет. Она у них «не в интересах России». Видимо, они думают, что Гитлера можно было победить так же, как Наполеона — заманить его подальше, а потом со всех сторон — вилами да кольями. Так ведь и Наполеона не партизаны победили, а в первую очередь армия. К.М. Александров сочувственно цитирует эмигрантский журнал «Часовой» от 1939 года, подчеркивая «безусловное различие» между «традиционной Россией» и «агрессором–СССР», не имевшим к ней «ни правового, ни морально-этического отношения». СССР — не Россия**. Что же тогда Россия? Дух бесплотный? Как можно, выступая против Сталина, но за Россию, истреблять русских людей? Во имя какого «морально-этического отношения»?
    Коняев заявляет, что не хочет уподобляться «нынешним антисталинистам»22, но идет дальше многих из них: «По отношению к России и русским фашизм ничем не отличался от большевизма». Так что, «патриотические» публицисты, хватит агитировать за Советскую власть. Признайте наконец, что прав был Геббельс: Ленин и всякие эренбурги, мехлисы, кагановичи и даже левитаны24 были настолько враждебны России и русским, что бедному русскому мужику в солдатской шинели было, в общем-то, все равно, в кого стрелять — в немецкого солдата или в своего командира. Служившие в вермахте казаки, например, пишет К.М. Александров, были «обречены… вынужденно сражаться на стороне тех, кто казался им злом меньшим».

    На этом фоне, конечно, А.А. Власов — страдалец, заслуживающий всяческого сочувствия со стороны современного просвещенного патриота. Вот что пишет об А.А. Власове Н. Коняев: «Он был человеком, попавшим в очень непростую ситуацию… Он сделал неверный выбор… Но он был живым русским человеком и, ошибившись, продолжал искать выход… Он не находил его — найти было невозможно! — но он мучился, метался. Он тосковал по выходу и порою, сам того не сознавая, прозревал истину, которую неплохо было бы прозреть и нам». Вот так все, оказывается, просто: «попал», «искал выход»… А сталинские палачи его взяли да повесили.

    Сотни тысяч русских людей, оказавшись в похожей ситуации, выход нашли: кто, сохранив последнюю гранату, взорвал себя вместе с окружавшими фашистами, кто ушел к партизанам, а кто только плюнул в лицо своим палачам, но не сдался и тем более не согласился хоть в чем-то помочь гитлеровцам в их «священной борьбе» против «гидры большевизма». Сотни тысяч попавших в лагеря, даже умирая от голода, не согласились все же встать под власовский флаг. А «живой русский человек» Власов, значит, этого очевидного для многих других наших соотечественниковвыхода не заметил? Или, может быть, все наши герои были недостаточно русские?
    Действительно, по Н. Коняеву выходит, что коммунистом может быть только ярый русофоб.При этом ему мало Сталина с Лениным заклеймить. У него есть еще разрушители рангом помельче. Это цари всякие, например Петр I, и вообще все правители России. Вот веками и страдал наш народ православный.
    Перед нами — очередной пример мифотворчества, причем его «губительность для общественного сознания» уже и доказывать не надо. Расчленили СССР — и жить стали русские, вместе с другими народами Советского Союза, гораздо хуже. Или, может быть, Н. Коняев думает, что снижение средней продолжительности жизни, увеличение числа убийств и самоубийств, жертв террора и катастроф произошло само собой, вне связи с ликвидацией советской общественно-экономической системы? Может быть, К.М. Александров, сидя в Санкт-Петербурге (или исследуя «антисталинский протест» в заграничных архивах), действительно верит, что, сбросив гнет «проклятых коммуняк», русский крестьянин в 1990-е годы радостно приступил к «свободному труду», в разы увеличив его производительность?
    Конечно, для апологетов «нового мышления», начиная с периода «перестройки», возня вокруг имени А.А. Власова, попытки его реабилитации проходят не без пользы — они оттачивают аргументацию, которая может пригодиться при оправдании собственного предательства по отношению к Советскому государству, выхода из рядов компартии и перехода в стан бывших противников СССР в «холодной войне». Идеологическое обоснование современного коллаборационизма органично включает те наработки геб бельсовской агитпропаганды, которые использовались для вовлечения русских людей в ряды всевозможных «добровольческих формирований», а также для ослабления сопротивления нацистскому режиму жителей оккупированных областей. «Более четверти века народы России вели борьбу против ненавистной диктатуры большевизма… Лишь война позволила ведущим силам народов России освободиться от гнета сталинской тирании и обрести условия, при которых они были защищены от большевистского террора и получили возможность развернуть грандиозную работу по собиранию антибольшевистских сил», — эти прочувствованные слова вполне могли бы принадлежать современному историку «демократической ориентации», однако, это — отрывок из выступления самого А.А. Власова на учредительном съезде Комитета освобождения народов России, состоявшемся ноября 1944 года28. Кто писал или, по крайней мере, редактировал и утверждал этот текст, хорошо известно.

    Сегодня оправдание Власова, скрытое за всхлипываниями по поводу «трагической судьбы» его самого и его сторонников, гораздо опаснее для национального самосознания, чем любое благостное мифотворчество по поводу выдающейся роли в нашей истории И.В. Сталина, Л.И. Брежнева или даже Л.Д. Троцкого. Оправдание «власовцев» провоцирует оправдание коллаборационизма как такового. Достаточно заявить: наше правительство — злодеи, мерзавцы, инородцы, просто «преступная банда», и значит измена присяге такому правительству — вовсе и не измена. Это всего лишь «поиски выхода из непростой ситуации». Руководствуясь такой «логикой», современные ученые-«правоведы» реабилитировали многих из тех, кто совершил преступления против Советского государства. Раз власть была «тоталитарной», «плохой», значит те, кто с ней боролся, — не преступники, а «истинные патриоты». В свою очередь те, кто сжигал партийные билеты перед телекамерой или выдавал американцам советские оборонные секреты, по той же «логике» могут тоже представлять свои действия как героические.

    Ю.А. НИКИФОРОВ
    http://www.mil.ru/files/5_2007.pdf
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  6. #5
    Banned
    Регистрация
    01.04.2010
    Адрес
    Greece
    Сообщений
    6,099
    Записей в дневнике
    5
    Вес репутации
    0

    По умолчанию

    А мне вот интересно, в праге памятник власовцам стоит. Благодарные чехи за могилкой ухаживают. С чего бы это?

  7. #6
    *****
    Регистрация
    28.12.2008
    Адрес
    Москва
    Сообщений
    14,789
    Вес репутации
    155

    По умолчанию

    Да они и за могилами наших ухаживают. И если их еще кто лет на сто ухандокает, а потом отпустит - и за их могилами будут ухаживать. Такой удел у евро-мелочи. Подстилаться.

  8. #7
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Безнравственный облик генерала Власова

    10 сентября, 2009
    Я правду о тебе порасскажу такую,
    что хуже всякой лжи.
    А.С.Грибоедов
    В наше переломное время появилась возможность по-новому оценивать недавние трагические события отечественной истории. Прежде они излагались с точки зрения исторического материализма, когда на первое место ставились интересы господствовавшей тогда КПСС. Теперь появился ряд исследований, впадающих в другую крайность, оценивающих исторические процессы с точки зрения бескрайнего либерализма.
    Внимание либеральных исследователей привлекает фигура генерал-лейтенанта Андрея Андреевича Власова. Утверждается, что Власов, изменил присяге, чтобы бороться за свободную Россию, против России социалистической, и эта идея столь привлекательна, что это оправдывало его борьбу и его можно считать героем.
    Мы постараемся, насколько это в наших силах, осветить этот вопрос, опираясь на факты и опубликованные документы.


    А.Власов

    «На тринадцатые сутки умышленного мора голодом людей немцы загнали в лагерь раненую лошадь. И бросилась огромная толпа пленных к несчастному животному, на ходу открывая ножи, бритвы, торопливо шаря в карманах что-нибудь острое, способное резать или рвать движущееся мясо. По образовавшейся гигантской куче людей две вышки открыли пулеметный огонь. Может быть, первый раз за все время войны так красиво и экономно расходовали патроны фашисты. Ни одна удивительно светящаяся пуля не вывела посвист, уходя поверх голов пленных! А когда народ разбежался к баракам, на месте, где пять минут тому назад еще ковыляла на трех ногах кляча, лежала груда кровавых, еще теплых костей и вокруг них около ста человек убитых, задавленных, раненых…» [1]
    Советские солдаты, попавшие в плен, оказывались в чудовищных условиях, превышавших пределы человеческих сил. Среди множества пленных находились такие, которые не выдерживали эти страдания и, получив предложение надеть немецкую форму и получить сытный паек немецкого солдата, соглашались сотрудничать с фашистами. Некоторые шли на прямую измену добровольно, по убеждениям, желая отомстить большевикам за их зверства во время Гражданской войны, коллективизации, массовых репрессий. Были и такие, которые изменяли своей Родине из трусости, оправдывая свой низкий поступок какими-то благовидными предлогами. Конечно, человек свободен пересматривать свои убеждения, но совсем иное дело, спасая свою жизнь, изменять своим убеждениям.
    К этим последним относился генерал-лейтенант Власов. Армия, которой он командовал, попала в окружение, а сам он в июле 1942 года сдался в плен. Оказавшись в плену, генерал Власов поменял свои коммунистические убеждения на нацистские. Однако, для сравнения можем вспомнить, например, генерал-лейтенанта Карбышева. Он, так же как и Власов, попал в плен, но, в отличие от него, не сдался, а был именно взят в плен, потому что был тяжело ранен в бою. За отказ сотрудничать с фашистами, генерал Карбышев был замучен насмерть. Можем вспомнить и генерал-лейтенанта Деникина, который тоже получил предложение о сотрудничестве. Прекрасно сознавая, что живет в такое время, когда, по словам известного философа Ивана Ильина, “слово стало делом, а дело стало смертью”, он ответил решительным отказом. А на вопрос, почему он не хочет служить немцам, он с военной краткостью и твердостью ответил: “Генерал Деникин служил и служит только России. Иностранному государству не служил и служить не будет”. [2]
    Конечно, нам, находящимся в совершенно иных условиях, трудно объективно судить о происходившем в те далекие и трагические времена. Но мы можем взглянуть на события глазами непосредственных участников. Приведем фрагмент из воспоминаний Василия Ивановича Камардина, записанных его сыном:
    «В плену отец был в Германии и о своей лагерной жизни рассказывал так: Сначала у них был хороший начальник, заботливый. До того заботливый, что каждое утро без перерыва приходил в барак с конвойными и солдатами и, чтобы ускорить подъем, укладывал заключенных на длинные столы вдоль барака и приказывал пороть плетью в кровь. Следы этой «заботливости» остались на теле отца на всю жизнь. Когда после войны мы ходили с отцом в баню, я видел на его спине и ягодицах шрамы от вырванных кусков мяса.
    В другом лагере начальник был «совсем хороший». Он их жалел, никого не бил. Только раз в неделю, по воскресеньям, выстраивал всех на плацу и приказывал рассчитаться на первый-седьмой. Каждого седьмого тут же расстреливали. Отцу часто доводилось быть шестым. От такой «хорошей жизни» да еще и «хорошей еды» (а едой была только брюква и кусочки черного, как уголь хлеба) отец приготовился уже помирать, так как начал ходить одной кровью.
    Многие из его товарищей не выдерживали, и накладывали на себя руки. Не было, вспоминал отец, ни одного подъема, чтобы кого-нибудь, а то и нескольких сразу не находили повешенными на крючьях, которые «благодетели» немцы специально для этого вбивали в стены бараков. Каждый желающий имел возможность сам себя повесить, не утруждая лишний раз «заботливых» хозяев. Но мой отец твердо знал, что самоубийство – смертный грех, и, предавая себя воле Божьей, все терпел до конца.
    Много раз при построении на плацу представители русской освободительной армии (РОА) предлагали им вступить в ее ряды, обещая все блага, лишь бы только они пошли убивать своих братьев. «Слава Богу! – как вспоминал отец, – почти никто никогда не выходил из строя. Несмотря на невыносимую жизнь, иуд были единицы».

    Смотр войск РОА генералом Власовым в 1944г.

    О своих коммунистических убеждениях в 1940 г . Власов писал в автобиографии.
    «Автобиография на комбрига Власова Андрея Андреевича.
    … В период 1928-1929 гг. окончил тактико-стрелковые курсы усовершенствования комсостава РККА «Выстрел» в Москве, в 1934-1935 гг. окончил 1-й курс Военно-вечерней академии РККА в Ленинградском отделении.
    В РККА награжден медалью « XX лет РККА» № 012543 и разными личными именными подарками. За правительственную командировку представлен к награждению орденом СССР.
    В старой царской армии и белой армии не служил, в плену и на территории, занятой белыми, не проживал.
    В ВКП(б) вступил в 1930 г ., принят дивизионной парторганизацией 9-й Донской стрелковой дивизии. Партбилет № 0471565. Проводил агитмассовую работу, неоднократно избирался членом партийного бюро школы и полка. Был редактором школьной газеты. В общественной работе всегда принимал активное участие. Был избран членом военного трибунала округа, членом Президиума районных организаций Осоавиахима и друг.
    Партвзысканий не имел. В других партиях и оппозициях никогда нигде не состоял и никакого участия не принимал. Никаких колебаний не имел. Всегда стоял твердо на генеральной линии партии и за нее всегда боролся.
    Органами советской власти по суду никогда не привлекался. За границей не был.
    Командир 99-й стрелковой дивизии
    комбриг ВЛАСОВ
    16 апреля 1940 года.» [3]
    Первое, что обращает на себя внимание — это невысокая профессиональная подготовка Власова. Генерала, чья армия попала в плен нельзя назвать искусным полководцем. Об этом говорят и свидетельства советских командиров, которым пришлось воевать под его началом. В приведенном ниже отрывке речь идет о событиях происходивших в начале зимы 1942 года во время контрнаступления советских войск под Москвой.
    “Середа запомнилась мне еще и потому, что здесь у меня произошло столкновение с командующим 20-й армией Власовым. Мы имели сведения, что в Середе сосредоточились крупные силы противника, и она хорошо подготовлена к долговременной обороне (особенно в восточной части по речке Мутня). Вокруг нее лежала открытая по пояс заснеженная местность. К тому же наши разведчики обнаружили, что к Середе движется колонна пехоты противника со стороны станции Княжьи Горы. В случае затяжного боя эти подкрепления могли навалиться на правый фланг группы. Я доложил в штаб армии обстановку и свое решение: узел сопротивления Середу обойти и продолжать развивать наступление на Гжатск. Очень быстро был получен ответ Власова: он приказал атаковать противника, обороняющего Середу, ударом с севера вдоль шоссе и, захватив ее, удерживать частью сил до подхода пехоты, главными же силами продолжать наступление.
    Атака в “лоб” хорошо организованной обороны, да еще через открытую местность по пояс в снегу, была делом слишком рискованным. Нам пришлось бы преодолевать зону плотного заградительного огня, неся неоправданные потери. Да и обстановка сложилась так, что для выполнения этого приказа часть сил необходимо было возвратить обратно. У меня не было иного выхода, как выполнять ранее поставленные частям задачи. Наступление развивалось успешно. Только что закончился бой за Красное Село с форсированием Рузы. В ходе его были уточнены дальнейшие задачи частям и соединениям, и они, не задерживаясь, продолжали развивать успех. 3-я гвардейская кавалерийская дивизия двинулась в обход Середы с северо-запада, 20-я дивизия — с юго-запада. Генерал Власов вновь вызвал меня к рации и потребовал доложить, как выполняется его приказ. Я подтвердил свое решение и постарался обоснованно доказать его целесообразность. Реакция, как и следовало ожидать, была очень бурной. Власов приказал в условленный срок доложить ему, что Середа взята ударом “в лоб” с севера вдоль шоссе. Я не ответил и положил трубку. Он тут же вновь позвонил, но я приказал связисту ответить, что командир корпуса уже уехал в войска, чтобы организовать атаку на Середу “в лоб” вдоль шоссе. Такого рода военная хитрость помогла в отношениях с Власовым. Ведь иначе он мог прислать кого-нибудь из своих замов, и тогда казакам пришлось бы лезть по сугробам на плотный, хорошо организованный огонь противника”. [4] Согласно замыслу Плиева, деревня Середа была окружена и взята без излишних потерь.
    Справедливости ради необходимо отметить, что в тот период войны подобные жесткие методы командования применял не только генерал Власов, но и некоторые другие командующие. Об этом вспоминает генерал А.В. Горбатов: «В той обстановке естественно было, чтобы командир дивизии сам выбирал объекты для частных операций, сам определял силы отряда и время для нападения с использованием внезапности. В таких случаях противник имел обычно потери в два, три, а то и в четыре раза большие, чем мы. Другое дело, когда тебе издалека все распишут и прикажут захватить 17 января — Маслову Пристань, 19 января — Безлюдовку, 24 января — Архангельское и т.д., с указанием часа атаки, определят силы (к тому же не соответствующие ни задаче, ни твоим возможностям). В этих случаях результат почти всегда бывал один: мы не имели успеха и несли потери в два-три раза большие, чем противник.
    Особо непонятными для меня были настойчивые приказы — несмотря на неуспех, наступать повторно, притом из одного и того же исходного положения, в одном и том же направлении несколько дней подряд, наступать, не принимая в расчет, что противник уже усилил этот участок. Много, много раз в таких случаях обливалось мое сердце кровью… А ведь это был целый этап войны, на котором многие наши командиры учились тому, как надо воевать и, следовательно, как не надо воевать. Медленность, с которой усваивалась эта наука — как ни наглядны были кровавые примеры, — была результатом тех общих предвоенных условий, в которых сложилось мышление командиров». [5]
    Крупный отечественный специалист в области военной этики, психологии и философии А.А. Керсновский, анализируя поведение командующего, попавшего со своими войсками в тяжелое положение, в качестве отрицательного примера приводит генерала Клюева. В период Первой мировой войны, вверенный ему корпус в ходе Восточно-Прусской операции попал в окружение. Генерал Клюев «сдался, совершенно не отдавая себе отчета в том, что он этим самым совершает, в том, как повысится дух противника и понизится наш собственный при вести о сдаче такого важного лица, как командир корпуса. Он знал, что командует корпусом, но никогда не подозревал, что он еще имеет честь командовать. Чем выше служебное положение, тем эта честь больше. А командир корпуса – при появлении которого замирают, отказываются от собственного «я» десятки тысяч людей, который может приказать пойти на смерть сорока тысячам – должен эту честь осознать особенно и платить за нее, когда это придется – платить не дрогнув. … Родине легче перенести гибель в честном бою корпуса либо эскадры, чем их сдачу врагу». [6]
    Какое сильное негативное влияние предательство генерала Власова оказало на его бывших подчиненных в самый разгар Сталинградской битвы, можно увидеть из воспоминаний профессора-протоиерея Глеба Каледы, в то время рядового бойца Красной армии.
    «Сталинградская битва… Страшное напряжение сил с обеих сторон. На психику сильно действовал постоянный запах трупов, проникавший во все щели. В течение полутора месяцев в городе горели склады, и небо было закрыто черными тучами дыма. По улицам текли реки мазута; залило землянку командующего 62-й армией генерала Чуйкова.

    Генерал А. Власов награждается орденом Ленина. Зима 1942 года.


    При выполнении приказа выбить немцев из района рынка мы были приданы 99-й стрелковой дивизии, которой до войны командовал генерал Власов. Эта дивизия была одной из лучших в Красной армии, держала переходящее знамя наркома. Офицеры гордо говорили нам: «Мы — власовцы!» Бои за рынок начались 21 сентября, нас поддерживала танковая бригада, но за трое суток мы проползли всего 800 метров , имея в начале боев довоенный комплект: 800 штыков в батальоне. Каждую ночь дивизия получала пополнение, а к исходу третьих суток в батальонах осталось в среднем всего по 200 штыков, погибло больше людей, чем исходный состав батальона. Немцы сражались геройски, они буквально руками хватали наши танки и разбивали о них бутылки с горючей смесью. Жертвы наши не помогли: правый фланг отстал и не прополз эти 800 метров , немцы ударили на него, и за три часа мы сдали эти политые кровью метры, отступили…
    Нас мучила немецкая авиация: 28 налетов в день по десять и по сто бомбардировщиков. Первый налет еще ничего, второй — хуже, третий — начинается нервотрепка, а дальше нервы уже просто сдают. Психологическое воздействие сильнейшее: кажется, самолет летит прямо на тебя, пилот включает сирену, летят снаряды, бомбы…
    На следующий день ждали нового приказа. Я брел по степи и подобрал листовку, благо был один: листовки читать запрещалось. Читаю: «Бойцам и командирам 99-й стрелковой дивизии». Поворачиваю, смотрю подпись: «Бывший командир 99-й стрелковой дивизии генерал-лейтенант Власов. В листовке было написано: я сражался, попал в окружение, потом понял, что военное сопротивление бессмысленно и дал приказ сложить оружие. Долгие дни раздумья привели к выводу: Красная армия не может побеждать, ибо армия должна иметь единоначалие, а все командиры связаны по рукам и ногам ничего не смыслящими в военном деле комиссарами и работниками органов. Но русский народ имеет силы освободиться, есть добровольческая армия, надо заключить с немцами почетный мир и сотрудничать с ними. В заключение говорилось: «Россия послевоенная должна быть без большевиков и без немцев». Естественно, после такой листовки командиры 99-й дивизии уже не гордились тем, что они воспитанники Власова». [7]
    Второе, на что хочется обратить внимание, изучая автобиографию Власова — это то, что он вступил в ряды ВКП(б) в 1930 году и «в других партиях и оппозициях никогда нигде не состоял и никакого участия не принимал. Никаких колебаний не имел. Всегда стоял твердо на генеральной линии партии и за нее всегда боролся». За то что, действительно, Власов «никаких колебаний не имел» и всегда боролся за генеральную линию партии, свидетельствует его избрание в члены военного трибунала Киевского особого военного округа. Военные трибуналы были карательными органами, с помощью которых была уничтожена перед войной значительная часть кадровых офицеров и военачальников Красной армии. Кроме того, осуждая вышестоящего начальника, член военного трибунала обеспечивал себе быстрый карьерный рост. Как сообщает биограф Власова А. Колесник, в 1937-1938 годы Власов «был членом военного трибунала в Ленинградском и Киевском военных округах. Знакомясь с его деятельностью в этой роли, не удалось обнаружить ни одного оправдательного приговора, вынесенного по его инициативе». [8] Это третье, о чем говорит автобиография Власова.
    Всего лишь через несколько недель, после сдачи в плен, за подписью Власова вышел следующий документ: «Офицерский корпус Советской Армии, особенно попавшие в плен офицеры, которые могут свободно обмениваться мыслями, стоят перед вопросом: каким путем может быть свергнуто правительство Сталина и создана новая Россия? Всех объединяет желание свергнуть правительство Сталина и изменить государственную форму. Стоит вопрос: к кому именно примкнуть — к Германии, Англии или Соединенным Штатам? Главная задача — свержение правительства — говорит за то, что следует примкнуть к Германии, которая объявила борьбу против существующего правительства и режима целью войны.
    Я пришел к твердому убеждению, что задачи, стоящие перед Русским народом, могут быть разрешены в союзе и сотрудничестве с Германским народом. Интересы русского народа всегда сочетались с интересами Германского народа, с интересами всех народов Европы. В союзе и сотрудничестве с Германией он должен построить новую счастливую Родину в рамках семьи равноправных и свободных народов Европы.
    Мы считаем своим долгом перед нашим народом и перед фюрером, провозгласившим идею создания новой Европы, довести вышеизложенное до сведения верховного командования и тем самым внести вклад в дело осуществления упомянутой идеи.
    Бывший командующий 2-й армией генерал-лейтенант Власов
    Бывший командир 41-й стрелковой дивизии полковник Боярский».


    Документ, составленный в Виннице 8 августа 1942 года, когда Германия была в зените своих военных успехов, имеет целью бросить тень на весь офицерский корпус Красной армии, который якобы стоит «перед вопросом: каким путем может быть свергнуто правительство Сталина и создана новая Россия?» Кроме того, документ свидетельствует о том, что Власов примкнул к более сильному хозяину – фюреру и стал считать своим долгом служить Гитлеру, оставив своего прежнего, как он сам его называл «Хозяина». Вот что он писал своей жене,АннеМихайловнеВласовой, 14 февраля1942 года в период нашего контрнаступления под Москвой: « Ты не поверишь, дорогая Аня! Какая радость у меня в жизни. Я беседовал там с самым большим нашим Хозяином. Такая честь выпала мне еще первый раз в моей жизни. Ты представить себе не можешь, как я волновался и как я вышел от него воодушевленным. Ты, видимо, даже не поверишь, что у такого великого человека хватает времени даже для наших личных дел. Так верь, он меня спросил, где у меня жена и как живет. Он думал, что ты в Москве. Я сказал, что далеко, поэтому в Москве и часу останавливаться не буду, а поеду обратно на фронт. Дело не ждет. Дорогая Аня, бьем фашистов по-прежнему и гоним их на запад».
    В тот же день, он отправил письмо своей походной жене, военврачу Агнессе Павловне Подмазенко, которой писал практически то же, что и жене: «Меня вызывал к себе самый большой и главный хозяин. Представь себе, он беседовал со мной целых полтора часа. Сама представляешь, какое мне выпало счастье. Ты не поверишь, такой большой человек и интересуется нашими маленькими семейными делами. Спросил меня: где моя жена и вообще о здоровье. Это только может сделать ОН, который ведет нас всех от победы к победе. С ним мы разобьем фашистскую гадину».
    В этом же письме он поздравил Агнессу Павловну, которая, забеременев от него, уехала из действующей армии, с награждением медалью «За отвагу»: «Дорогая Аля! Теперь разреши поздравить тебя с высокой правительственной наградой – медалью за отвагу. Ты теперь обогнала тов. Кузина: он имеет медаль за боевые заслуги, а ты уже сразу получила вторую: «за отвагу». Искренне рад, да не только я. Меня поздравляли все наши сотрудники». «Награждение медалью «За отвагу» производится за личное мужество и отвагу, проявленные в боях с врагами социалистического Отечества; при защите государственной границы СССР; при исполнении воинского долга в условиях, сопряженных с риском для жизни», [9] а не в постели командующего армией.
    В сталинское время, близкие изменившему Родине люди, объявлялись ЧСИР «членами семьи изменника Родины», а жена становилась ЖИР – «женой изменника Родины». Власов назвал имя Анны Михайловны , когда в мае 1945 года на Лубянке заполнял анкету арестованного. Ее же арестовали уже в 1942 году, и она проходила по делу как «жена изменника Родины». Расплачиваясь за предательство мужа, она провела 8 лет в лагерях. Известно, что последние годы жила в Балахне Нижегородской области. Реабилитирована лишь в 1992 году. И полковая жена, Агнесса Павловна, не избежала этой горькой участи. В 1943 году по решению Особого совещания она получила пять лет лагерей. Известно, что отбывала еще и ссылку. Реабилитирована в 1989 году, умерла в 1997 году. [10] Бывший член военного трибунала не мог не знать о том, что ожидает близких ему людей.
    В так называемой Смоленской декларации, носящей декларативно пропагандистский характер говорилось: «Союзники Сталина — английские и американские капиталисты предали русский народ. Стремясь использовать большевизм для овладения природными богатствами нашей Родины, эти плутократы не только спасают свою шкуру ценою жизни миллионов русских людей, но и заключили со Сталиным тайные кабальные договоры.
    В то же время Германия ведет войну не против Русского народа и его Родины, а лишь против большевизма. Германия не посягает на жизненное пространство Русского народа и его национально-политическую свободу.
    Национал-социалистическая Германия Адольфа Гитлера ставит своей задачей организацию Новой Европы без большевиков и капиталистов, в которой каждому народу будет обеспечено почетное место. 27 декабря 1942 г . г. Смоленск». [11]
    О том, какое « почетное место» готовилось русскому народу в Новой Европе, говорилось в Генеральном плане «Ост». Сам план не сохранился, но сохранились дополнения к плану, составленные неким доктором Ветцелем, начальником отдела колонизации Первого главного политического управления министерства Розенберга:
    1/214 секр.
    Совершенно секретно
    Государственной важности, Берлин, 27 апреля 1942 г .
    Речь идет не только о разгроме государства с центром в Москве. Достижение этой исторической цели никогда не означало бы окончательного решения проблемы. Дело заключается скорее всего в том, чтобы разгромить русских как народ, разобщить их. Лишь в случае, если данная проблема будет рассматриваться с биологической, в особенности с расово-биологической, точки зрения и если в соответствии с этим будет проводиться немецкая политика в восточных районах, появится возможность устранить опасность, которую представляет для нас русский народ.
    Если германскому руководству удастся… предотвратить влияние немецкой крови на русский народ через внебрачные связи, то вполне возможно сохранение германского господства в данном районе при условии, что мы сможем преодолеть такую биологическую опасность, как чудовищная способность этих людей к размножению… Есть много путей для подрыва биологической силы народа… Целью немецкой политики по отношению к населению на русской территории будет являться доведение рождаемости русских до более низкого уровня, чем у немцев. То же самое относится, между прочим, к чрезвычайно плодовитым народам Кавказа, а в будущем – частично и к Украине. Пока мы заинтересованы в том, чтобы увеличить численность украинского населения в противовес русским. Но это не должно привести к тому, чтобы место русских со временем заняли украинцы. Во избежание нежелательного для нас увеличения численности населения в восточных областях настоятельно необходимо отказаться на Востоке от всех мер, которые мы применяли для увеличения рождаемости в империи. В данных областях мы должны сознательно проводить политику на сокращение населения. Средствами пропаганды, особенно через прессу, радио, кино, листовки, краткие брошюры, доклады и т. п., мы должны постоянно внушать населению мысль о том, что вредно иметь много детей. Нужно показывать, каких больших средств требует воспитание детей и что можно было бы приобрести на эти средства. Нужно говорить о большой опасности, которой подвергается женщина, рожая детей и т. п. Кроме того, должна быть развернута широчайшая пропаганда противозачаточных средств. Необходимо наладить широкое производство таких средств. Их распространение и аборты ни в коей мере не должны ограничиваться. Следует всячески способствовать расширению сети абортариев.., а также пропагандировать добровольную стерилизацию, не допускать борьбы за снижение смертности младенцев, не разрешать обучение матерей уходу за грудными детьми и профилактическим мерам против детских болезней. Нужно сократить до минимума подготовку русских врачей по таким специальностям, не оказывать никакой поддержки детским садам и другим подобным учреждениям. Наряду с проведением этих мероприятий в области здравоохранения не должно чиниться никаких препятствий разводам. Не должна оказываться помощь внебрачным детям. Не следует оказывать денежной помощи многодетным в виде надбавок к заработной плате.., допускать для них какие-либо налоговые привилегии.
    Для нас, немцев, важно ослабить русский народ в такой степени, чтобы он был не в состоянии помешать нам установить немецкое господство в Европе. Этой цели мы может добиться вышеуказанными путями…
    Д-р Ветцель [12]
    Приведенный документ, передающий самую суть германского фашизма, настолько красноречив, что не требует комментариев.

    Вот что говорил о Власове рейсфюрер СС Генрих Гиммлер на одной из важных встреч перед партийными функционерами и представителями государственного и военного руководства:
    «Теперь мы обнаружили русского генерала Власова. Наш бригаденфюрер Фегеляйн взял в плен этого русского генерала. Он был командующим одной ударной армией. Наш бравый Фегеляйн сказал своим людям: “Попробуем-ка обращаться с ним так, будто он и взаправду генерал!” И лихо встал перед ним по стойке смирно: “господин генерал, господин генерал!..” Это ведь каждому приятно слушать. Это во всем мире так. И здесь это тоже сработало. Все-таки этот человек как-никак имел орден Ленина за номером 770, он потом его подарил бригаденфюреру Фегеляйну. Когда фюрер наградил Фегеляйна Дубовыми листьями, он отдал этот орден фюреру. Фюрер приказал положить его в серебряный футляр и вернул Фегеляйну. Итак, с этим генералом обращались должным образом, ужасно вежливо, ужасно мило. Этот человек выдал нам все свои дивизии, весь свой план наступления и вообще все, что знал.
    Цена за эту измену? На третий день мы сказали этому генералу примерно следующее: “То, что назад вам пути нет, вам, верно, ясно. Но вы — человек значительный, и мы гарантируем вам, что когда война кончится, вы получите пенсию генерал-лейтенанта, а на ближайшее время — вот вам шнапс, сигареты и бабы”. Вот как дешево можно купить такого генерала! Очень дешево. Видите ли, в таких вещах надо иметь чертовски точный расчет. Такой человек обходится в год в 20 тысяч марок. Пусть он проживет 10 или 15 лет, это 300 тысяч марок. Если только одна батарея ведет два дня хороший огонь, это тоже стоит 300 тысяч марок … И вот эта русская свинья г-н Власов предлагает для сего свои услуги. Кое-какие старики у нас хотели дать этому человеку миллионную армию. Этому ненадежному типу они хотели дать в руки оружие и оснащение, чтобы он двинулся с этим оружием против России, а может, однажды, что очень вероятно, чего доброго, и против нас самих!» [13]
    Ни в какой, даже самой варварской и жестокой, культуре мира, в которой ценятся честь и доблесть, не встретим одобрения и поощрения предателя, изменившего воинской присяге.
    Великий Суворов говорил в присущей ему стремительной манере: «солдату — бодрость, офицеру — храбрость, генералу — мужество». Генералу, попавшему в плен, необходимо особое мужество. Очевидно, что Власову не только не хватило сознания, что он «имеет честь командовать», но и мужества «платить не дрогнув». Как оказалось, генерала, у которого не хватает мужества, который из-за своих амбиций и некомпетентности не жалеет солдат, можно купить дешево. Но для солдат, которые из-за неумелого командования генерала Власова попали в плен, цена была очень высока: страдания в плену или смерть. Столь же высокой ценой, то есть страданиями и смертью советских воинов, было оплачено и его предательство. Он выдал немцам все, что знал, а как командующий 2-й ударной армией и заместитель командующего Волховским фронтом, он обладал широкой информацией о расположении сил и средств Красной Армии и о замыслах советского Верховного командования. Безусловно, эти данные были использованы немецким командованием при планировании и проведении летней кампании 1942 года.
    По свидетельству протопресвитера Александра Киселева, Власов поселился в пригороде Берлина в двухэтажном каменном доме с небольшим садом, где он спокойно, комфортно и благополучно жил на генеральскую пенсию. Что же касается «сигарет, шнапса» и женщин, то Власов не отказался ни от того, ни от другого, ни от третьего. Он с санкции Гиммлера женился в очередной раз, и его избранницей стала вдовствующая немецкая аристократка Адели Биленберг. [14] Фактически Власов стал многоженцем, поскольку с законной женой, оставшейся в России и из-за его предательства оказавшейся за колючей проволокой, он продолжал состоять в законном браке.
    Что же касается вина, можно привести воспоминания И.Л. Новосильцева, присутствовавшего на ужине, данном генерал-губернатором Польши Франком в честь Власова после подписания манифеста в Праге. «Ужин был богатый, вино, как говорится, лилось рекой. Многие не устояли перед соблазном, и их поведение вызывало неодобрение Власова. Сам же он был к себе строг и не позволял никакого излишества. Чтобы проверить себя, он подозвал к себе Новосильцева и спросил его на ухо: “Игорек, как я себя держу?” [15] Видимо не только «многие», но и сам Власов не устоял “перед соблазном”, раз ему требовался внешний контроль, чтобы узнать, как он себя держит. Но не это главное, главное в том, чье приглашение он принял, и чье вино он пил.
    Ганс Франк, один из самых зловещих фашистских преступников, был поставлен Гитлером для выполнения следующей задачи: «Мужчины, способные руководить в Польше, должны быть ликвидированы. Те, которые следуют за ними… должны быть уничтожены в свою очередь». На заседании руководящего состава в Кракове Франк произнес такие слова: «Что касается евреев, то хочу вам сказать совершенно откровенно, что их нужно убрать так или иначе… Господа, я вынужден просить вас избавиться от какой бы то ни было жалости. Наш долг — уничтожить евреев». [16] Франк, этот палач польского и еврейского народов, в числе других нацистских преступников решением международного суда в Нюрнберге был приговорен к смертной казни через повешение. Приговор был приведен в исполнение 16 октября 1946 года американским профессиональным палачом Джоном Вудом. Несмотря на то, что Власов не мог не знать о злодеяниях Франка, он не отказался от сомнительной «чести», пить за столом нацистского преступника, уничтожившего миллионы людей.
    Очевидно, что Власов, целью которого было спасти свою жизнь, был всего лишь пешкой в войне германского фашизма против русского народа. В документах, подписанных Власовым, звучит идея, тождественная той, которую в свое время провозглашали большевики: «превратить войну империалистическую в войну гражданскую с целью свергнуть существующее правительство». В результате народ был ввергнут в кровавый хаос гражданской войны, и над огромной страной на долгие годы воцарилась советская власть. Как известно, Ленин и возглавляемая им партия большевиков, действовали по указке и при обширной финансовой поддержке кайзеровской Германии, находящейся в состоянии войны с Россией.
    Эти идеи не новы, они звучали уже в XIX веке. Ф. М. Достоевский устами персонажа своего романа, Смердякова, чья фамилия говорит сама за себя, сформулировал их так: «Было на Россию великое нашествие и хорошо кабы нас покорили… Умная нация покорила бы весьма глупую-с и присоединила к себе. Совсем даже были бы другие порядки-с». [17] Удивительно, что лакейская точка зрения Смердякова, продолжает привлекать сторонников и в наше время.
    Фашистское руководство использовало те же методы, что и кайзеровское, но повторить результат не удалось. Русский народ в период Великой отечественной войны не попался на удочку, на которую в 1917 году попались либерально настроенные круги Российской империи. В противном случае, если фашистская Германия одержала победу, и Генеральный план «Ост» был бы реализован, то, действительно, «совсем даже были бы другие порядки-с».
    Оказавшись в руках советского правосудия, Власов пошел на сотрудничество со следствием, сознавая, что это избавит его от мер физического воздействия, возможно, он надеялся на смягчение своей участи. Он открывал факты, которые не могли быть известны суду и следствию, что, безусловно, не могло вызывать одобрения его однодельцев:
    «Подсудимый Власов. Подсудимый Жиленков не совсем точно рассказал суду о своей роли в его связях с СС. В частности, он показал суду, что лишь по моему указанию он связался с представителем СС. Это не совсем так. Жиленков первый имел связь с представителями СС, и именно благодаря его роли я был принят Гиммлером. До этого Гиммлер никогда меня не принимал.
    Подсудимый Жиленков. Я не отрицаю показаний Власова, но хочу сказать, что только после моей поездки в район Львова и установления связи с представителем Гиммлера д’Алькэном при посредстве последнего нам удалось организовать встречу Власова с Гиммлером. Мне было известно, что Гиммлер называл Власова перебежавшей свиньей и дураком. На мою долю выпала роль доказать д’Алькэну, что Власов не свинья и не дурак. Так, при моем активном участии была организована встреча Власова с Гиммлером».
    О своих деяниях, могущих вызвать законное осуждение, Власов предпочитал умалчивать, но его бывшие подчиненные платили ему той же монетой и выдавали то, что он не желал открывать следствию:
    «Председательствующий. Подсудимый Мальцев, когда встал вопрос о переезде на юг Германии, предложили ли вы кому-то из своих подчиненных доложить о восемнадцати арестованных Власову и какие вы дали установки?
    Подсудимый Мальцев. Да, я предложил Тухольникову доложить о 18 арестованных Власову и просить его указания, как поступить с ними. Причем на шесть человек из числа арестованных дела были закончены, и я рекомендовал настаивать на их расстреле. Власов расстрел шести человек утвердил.
    Подсудимый Власов. Да, так было, но это было единственный раз, когда я утверждал смертные приговоры, и то потому, что доложил мне об этом Мальцев».
    Утверждать смертные приговоры своих соотечественников, находящихся в плену и, мы можем предполагать, пытавшихся оказать какое-то сопротивление – это весьма красноречиво характеризует Власова. Характерно также и холуйское отношение к новым хозяевам:
    Председательствующий. А что вас побуждало общаться с Недичем и обмениваться с ним любезностями?
    Подсудимый Власов. Я это делал, главным образом, по рекомендации немецкого представителя при мне. Фактически Недича я никогда не видел. Я посылал поздравительные телеграммы и адреса Риббентропу, Гиммлеру, Гудериану от имени русского народа.
    Председательствующий. Вы, кажется, были близки с душителем чехословацкого народа Франком, протектором Чехии и Моравии, и посылали в его адрес различного рода поздравления?
    Подсудимый Власов. Да, это имело место. Франк в свое время предоставил нам территорию и все необходимое, а позднее он помог нам автотранспортом перебраться на юг Германии».
    В заключительном слове на процессе Власов сказал: «Содеянные мной преступления велики, и ожидаю за них суровую кару. Первое грехопадение — сдача в плен. Но я не только полностью раскаялся, правда, поздно, но на суде и следствии старался, как можно яснее выявить всю шайку. Ожидаю жесточайшую кару». На суде и следствии, также как и в германском плену, он выдал все, что знал, и «старался, как можно яснее выявить всю шайку», но смягчения участи не добился и был приговорен в высшей мере и повешен со своими сообщниками.
    Германская народная мудрость гласит: «Деньги потерять — ничего не потерять, здоровье потерять — потерять нечто, честь потерять — многое потерять, мужество потерять — все потерять, лучше бы на свет не родиться».
    Нельзя считать, что только в Советском Союзе так сурово поступали с предателями. Джон Эймери, сын Лео Эймери, государственного секретаря по делам Индии в военном кабинете Уинстона Черчилля, попал в плен и возглавил отряд английских солдат, готовых сражаться на стороне Германии. Британские эсэсовцы сражались в составе 11-й добровольческой танково-гренадерской дивизии «Норланд». Эймери был арестован в конце войны в Милане. Он был признан виновным в измене и предан казни через повешение. [18]
    И, тем не менее, несмотря на эти, весьма красноречивые факты, раздаются голоса, пытающиеся возвести Власова в ранг национального героя. Американский политолог Ю. Лайен, в книге “Наши секретные союзники” писал: “Для многих его имя стало знаменем. Они уверены, что когда-нибудь ярлык предателя будет снят с его памяти, и он займет свое место среди великих героев свободного русского духа”. [19]
    Однако, как говорят в народе, “черного кобеля не отмоешь добела” даже с помощью “секретных союзников”. Делать из Власова героя — это попытка с явно негодными средствами. Безусловно, не все американцы так думали, или думают. Были и есть порядочные люди, которые придерживаются иной точки зрения. Капитан американской армии, к которому в мае 1945 года попал Власов, сказал ему: “Велл, господин генерал, теперь для вас все кончено! К сожалению, вы напрасно меняли хозяев и поставили на темную лошадку!” [20]
    В заключение приведем авторитетное мнение великого американского писателя, лауреата Нобелевской премии, Эрнеста Хемингуэя, который с оружием в руках сражался против фашизма: “Когда люди борются за освобождение своей родины от иностранных захватчиков,.. то, глядя на их жизнь, и борьбу, и смерть, начинаешь понимать, что есть вещи и хуже войны. Трусость хуже, предательство хуже, эгоизм хуже”.
    http://www.pravmir.ru/beznravstvennyj-oblik-generala-vlasova/
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  9. #8
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Власов. История предательства

    Петр Мультатули
    3 июля 2009 г. Источник: Екатеринбургская Инициатива

    В последнее десятилетие на постсоветском пространстве значительно возрос интерес к тем, кто с оружием в руках воевал против Советского Союза в годы Великой Отечественной войны на стороне гитлеровской Германии. В современной Украине и прибалтийских республиках Эстонии, Латвии и Литвы реабилитация членов УНА-УНСО и эсэсовцев-прибалтов, виновных в бесчисленных преступлениях против советских людей, прежде всего русских, евреев и поляков, стала частью большой политики, направленной против России. Мы не будем касаться природы этой реабилитации нацистских пособников Украины и Прибалтики, так как сегодня ее оценка, в первую очередь, дело общественности и правительств тех стран, в которых эта реабилитация имеет место. Мы поговорим сегодня о попытках реабилитации русских союзников и пособников Гитлера, и прежде всего командующего РОА бывшего советского генерала А. А. Власова.

    Эта ползучая реабилитация предательства уже сегодня даёт свои ядовитые плоды. Среди определённой, будем надеяться пока небольшой части, российских граждан, особенно молодых, сформировалось мировоззрение, которое можно определить словами генерала барона П. Н. Врангеля: «хоть с чертом, но против большевиков». Сегодня, вырванная из исторического контекста, эта фраза оправдывает любые действия, направленные против советского правительства в период с 1917 по 1991 годы. Доказывать всю нелепость этой мысли – вещь бесполезная. Нынешние «борцы с большевиЦким» духом не обладают способностью мыслить с позицией Божьего Промысла, истории и патриотизма. Они не могу понять, что, несмотря на объединяющую марксистко-ленинскую идеологию, советский режим разных годов не был однородным. Режим Ленина-Троцкого отличался от режима Сталина, режим Сталина отличался от режима Хрущёва, режим Хрущёва отличался от режима Брежнева, а режим Брежнева отличался от режима Горбачёва. Можно сколько угодно осуждать и критиковать советский режим, не принимать его мертвящей атеистической идеологии, но не понимать того, что, начиная с конца 30-х годов и до конца 80-х, другой власти, способной отстаивать незавиcимость нашей Родины кроме советской, у нас просто не было, является высшей степенью исторического абсурда или политической демагогии.

    Идти на службу к нацистам означало заранее становиться соучастником нового витка геноцида своего народа, а не участием в Гражданской войне. Это хорошо понимали Отцы нашей Церкви, которые в отличие от нынешних любителей фашистских пособников, благословили наше воинство на правый бой с захватчиками. То, что было оправдано в годы Гражданской войны, не могло переноситься на войну внешнюю. Тот кто шел с оружием в руках против своих братьев, защищающих общую Родину, являлся её изменником.Точно также как шпионов и агентов американской разведки в годы Холодной войны нельзя считать «борцами» с советской властью. Это были враги советского народа, так как в результате их преступной деятельности наносился ущерб всему народу, а не только советской власти. Ослабление советской власти – что в годы Великой Отечественной войны, что в годы Холодной – привело бы не к освобождению от коммунизма, а к расчленению России и уничтожению ее народа. Освободиться от большевизма и его идеологии можно только с помощью покаяния, а не с помощью пособничества со злейшими врагами Отечества.

    Но нынешние реабилитаторы власовщины могут мыслить только с позицией слепой ненависти. Причём, как правило, многие из этих людей ещё не так давно были комсомольскими и партийными активистами. Сегодня многие из них называют себя «монархистами». Этим «монархистам» и в голову не приходит, что Святой Царь-Мученик Николай II, даже в заточении, отказывался встречаться с внешним врагом – немецкими представителями, не то, что вступать с ними в какие-то сделки. Впрочем, Царь-Мученик этим господам тоже не указ. Как правило, подобные «монархисты» считают его «слабым неудачником». Ведь Святой Царь не разделял идею «хоть с чертом против большевиков», потому что с чертом нельзя быть ни при каких обстоятельствах.

    Но кроме ослеплённых ненавистью псевдо-монархистов и необелогвардейцев всех мастей, реабилитацией Власова и ему подобных занимаются люди, чьи цели объясняются хладнокровным расчётом. По большому счёту им глубоко безразличен и сам Власов, и Советская власть. Они обвиняют во всех смертных грехах одного Сталина, но упорно не хотят называть имена главных инициаторов Красного террора и геноцида русского народа – Ленина, Свердлова и Троцкого. Они твердят о 1937 годе и очень не любят воспоминать расказачивание 1918 года, они говорят о «голодоморе» 1930 года и забывают об искусственном голоде в Поволжье 1921 года. Вместо глубокого и объективного анализа того, что произошло с нами и с нашей историей в ХХ веке, вместо анализа, основанного на православного подходе, мы слышим все те же старые заклинания о сугубой и единственной вине Сталина. Ах, какая удобная позиция! Был «плохой» Сталин и все объяснение! И не надо думать, изучать историю. Всё просто и ясно. Эти заклинания подхватываются массой услужливых глупцов, никогда не участвовавших по приспособленчеству или малолетству ни в одном антисоветском или диссидентском движении, выходцами большей частью из партийных или комсомольских семей и исполненных, при этом, патологической ненавистью ко всему советскому прошлому. Сведение всего зла к единственной личности Сталина со стороны этих людей не случайно. Эта позиция весьма популярна на Западе. Там можно сколько угодно восторгаться «умницей» Троцким, «задумчивым» Свердловым, «энергичным» Лениным. Если вы будете говорить об этих злодеях в положительном смысле, то вы не услышите никакого возражения. Но не дай Бог сказать что-нибудь, нет не положительное, а просто объективное о Сталине! Вас сразу обвинят во всех смертных грехах! Эта ненависть объясняется просто и относится она вовсе не к Сталину, а к победившей России, во главе которой, по Воле Божьей, стоял Сталин. Некоторые люди думают, что, потакая Западу, они смогут «умиротворить агрессора». На самом деле, такие люди лишь расписываются в собственной слабости. А слабых Запад не любит. Те, кто бездумно твердят, что между Сталиным и Гитлером нет никакой разницы, вольно или невольно работают на интересы наши недругов зарубежом. Можно только представить, какой подарок делают эти «обличители» Сталина неонацистам Прибалтики и необандеровцам Украины!

    Те же, кто занимается реабилитацией Власова и власовцев, похищают у народа Россию величайшую святыню – Победу в Великой Отечественной войне. Победу священную и жертвенную. По существу эти люди занимаются сознательной фальсификацией истории.

    Собственно против такой фальсификации истории и призвана действовать Комиссия, недавно созданная по указу Президента России Д. А. Медведева. Тем не менее, уже после создания этой Комиссии, накануне 22 июня, Дня Памяти и Скорби, продолжают выходить книги, в которых Власов и его сторонники превозносятся и возводятся не просто в категорию «мучеников», но и ставятся в пример для подражания. Таким образом, оскорбляется память миллионов наших соотечественников, павших в боях за Родину в годы Великой Отечественной войны. Самое опасное и недопустимое, что подчас этой реабилитацией занимаются люди в священном сане.

    Так, один из апологетов Власова отец Георгий Митрофанов заявил совсем недавно буквально следующее: «Трагедия Власова заключалась в том, что предателем он действительно был, но не в 1942 года, а в 1917-м, когда будучи еще совсем молодым человеком, он сделал свой выбор, пойдя служить в Красную Армию. А в годы Второй мировой войны, он попытался перестать быть предателем той России, которую он предал в годы войны гражданской, повернув свое оружие против Сталина. Поэтому трагедия Власова заключается в том же, в чем заключается трагедия более чем миллиона советских граждан, воевавших на стороне Германии от отчаяния, от боли за ту страну, которую у них методично отнимали все 20 лет советского периода».

    То есть, по отцу Георгию получается, что, перейдя на сторону нацистов, Власов совершил подвиг, которому должны были следовать все русские люди! Таким образом, предательство, измена своему народу возводится в добродетель. Так, историк Кирилл Александров к своей статье о Власове взял эпиграфом слова участника антигитлеровского сопротивления в вермахте теолога Дитриха Бонхёффера, казненного нацистами в апреле 1945 г: «В известных обстоятельствах измена является проявлением патриотического чувства». Мысль сама по себе довольно гаденькая, позволяющая оправдывать любого предателя. Вот Ленин, например, желал поражения своей собственной стране. По логике Бонхёффера получается, что это могло быть проявлением «патриотического чувства»!
    Следуя этой логике, К. Александров дает нам понять, что и Власов был не изменником, а патриотом. Посмотрим, так ли это.

    В истории Великой Отечественной войны нельзя обойти молчанием переход сотен тысяч советских граждан на службу оккупационных властей нацистской Германии. Безусловно, в какой-то мере это явилось результатом Гражданской войны, коллективизации и репрессий 30-х годов, а также ненависти к большевикам. Отрицать это было бы глупо и не исторично. Но и преувеличивать эти причины не стоит. Тем более нелепо представлять дело так, будто бы весь советский народ ненавидел сталинский режим и только ждал его свержения, и не сверг его исключительно потому, что НКВД и комиссары гнали этот народ на немцев с помощью заградотрядов. Необходимо, наконец, понять, что советский народ 30-х-40-х годов не был народом Российской империи. Это был народ, живший после грехопадения 1917 года. Народ, в массе своей воевавший за большевиков в Гражданской войне. Этот народ в своём большинстве признавал Советскую власть своей властью. Это не делает ему чести, но и не унижает его. Это исторический факт. Поэтому считать, что народ Советского Союза был готов на всё, чтобы освободиться от советской власти, есть величайшая ошибка. Собственно эту ошибку совершил Гитлер и нацисты, которые, наслушавшись эмигрантов из России из своего окружения, решили, что стоит им только вторгнуться в СССР, как тот сразу же и рухнет. (Вспомним слова Гитлера о «колоссе на глиняных ногах»). Расплачиваться за эту ошибку Гитлеру пришлось в Сталинграде, Курске и Берлине. Известно, что об этом он думал в своем бункере, перед тем как пустить себе пулю в лоб.
    Но то, что понял Гитлер в 1945 году до сих пор не поняли наши горе-поклонники Власова. Они по-прежнему твердят о каком-то 1 миллионе воевавшем на стороне Гитлера. Этим они пытаются доказать, что Великая Отечественная война была якобы «Второй Гражданской войной», а по сему Власов и ему подобные были участниками Гражданской войны. При этом, эти же люди не обращают внимания на тот факт, что на стороне нацистов в рядах вермахта и СС служило около 2 млн. граждан Европы!

    То, что это утверждение о «Второй Гражданской войне» является ложью, становится очевидным, если проанализировать национальный состав этого 1 миллиона 200 тысяч советских коллаборационистов. Заметим, что на службе у нацистской Германии было, заметим было, а не воевало, 1 миллион 200 тысяч советских граждан. Снова заметим: не русских людей, а советских граждан. Как мы помним, в состав Советского Союза накануне Великой Отечественной войны вошли государства Прибалтики, которые были напичканы прогерманской агентурой. С приходом немцев в Прибалтику, эта агентура вербовала в эсэсовские части сотни людей, по тем или иным причинам недовольных советской властью. Но еще больше прибалтов пошли в эти части из-за куска хлеба. Причем заметим, что сотни тысяч советских граждан из числа латышей, литовцев и эстонцев воевали в рядах Красной Армии. В рядах Красной Армии погибли 21,2 тысячи эстонцев, 11,6 тысячи латышей и 11,6 тысячи литовцев.

    Кстати, число прибалтов воевавших на стороне РККА превышало чисто таковых, воевавших на стороне гитлеровской Германии. В составе Красной Армии воевало свыше 200 тысяч выходцев из Прибалтики. На службе у гитлеровцев состояло (в боевых и не боевых частях) 290 тысяч прибалтов, из которых германскому командованию удалось сформировать лишь 3 боевые дивизии СС (2 латышские и 1 эстонскую) общим количеством 100 тысяч человек. Остальные служили в СС карателями. Что касается последних, о чей памяти так трогательно печется отец Георгий, то они не воевали, а убивали мирное население. Особенно эти наймиты преуспели в убийстве еврейского мирного населения. От преступлений латышских и эстонских эсесовцев, этих «борцов со сталинским режимом», до сих пор волосы встают дыбом. Какую «боль» и за какую страну испытывали эти негодяи, бывшие по горло в невинной крови женщин и детей?

    Другие «борцы со сталинским режимом» – украинские самостийники, главным образом с Западной Украины. Их через карательные и воинские части СС и вермахта прошло 250 тысяч человек из почти 30 миллионного населения тогдашней УССР! Хотя украинских пособников было ничтожное число, по сравнению с общим количеством населением, «подвиги» они совершили немалые, грабя, насилуя и убивая ни в чем не повинных людей, а также воюя с партизанами.
    Дальше пособники Гитлера из числа советского населения по национальному составу распределяются следующим образом: 70 тысяч белорусов, 70 тысяч казаков, 70 тысяч среднеазиатов, 12 тысяч волжских татар, 10 тысяч крымских татар, 40 тысяч азербайджанцев, 20 тысяч грузин, 25 тысяч армян, 30 тысяч выходцев из Северного Кавказа. Вот и почти весь собственно миллион. А где же великороссы? Те самые, которые должны были в случае Гражданской войны составлять костяк «войны с большевизмом»? А их, оказывается, было по самым завышенным оценкам 310 тысяч из 99 с половиной миллионов человек, составлявших населения РСФСР накануне войны (по итогам Всесоюзной переписи населения 1939 года)!

    Однако здесь следует опять-таки уточнить, что приведённые выше цифры относятся к общему числу лиц, в той или иной мере сотрудничавших с немцами, в том числе и в строительных отрядах, расчистках улиц и т.д. Их называли одним общим словом «hiwi» от немецкого слова Hilfswilliger (добровольные помощники). Общее число этих «hiwi» в конце войны составило около 700 тысяч человек из пресловутого миллиона! То есть оружие в руках в составе германских войск держало всего навсего 400-450 тысяч советских граждан. Вот вам и гражданская война!
    Таким образом, ни о каком противостоянии советского, тем более русского народа против Советской власти в ходе Великой Отечественной войны говорить не приходится. На стороне немцев были либо предатели, либо малодушные, либо сломанные пленом люди, либо, и их было абсолютное меньшинство, враги существующего строя.

    К какой же категории относился генерал Власов? В отличие от других пособников Гитлера, белых генералов П. Н. Краснова и А. Г. Шкуро, генерал Власов никакой другой России, кроме как Советской не служил, присягал только Советской власти, клялся ей в верности и преданности. Именно Советской властью Власов был награжден и возвышен, и поэтому действия генерала зимой 1942 года, его готовность сотрудничать с немцами нельзя расценивать иначе, как измена присяге.
    Но почему обласканный Советской властью генерал перешел на сторону немцев? Почему именно Власову принадлежит печальная слава «главного предателя»? Почему немцы сразу же, в 1942 году, стали раскручивать его фигуру, как главного оппозиционера сталинскому режиму?

    Обычно на эти вопросы существует два ответа: 1. Власов был трусом; 2. Власов решил воспользоваться немецкой помощью с тем, чтобы сбросить сталинский режим, и был при этом обманут тупоголовыми нацистами, которые никак не могли оценить, какой подарок предоставила им судьба, послав такого человека, как Власов. Попробуем разобраться в этом сложном вопросе.

    Начавшаяся 22 июня 1941 года Великая Отечественная война стала суровым испытанием для Советского Союза в целом и для Красной Армии в частности. В советском руководстве никто не ожидал, что на СССР обрушится удар невиданной силы, причем удар по всей границе. Вопреки досужим россказням, РККА была достаточно хорошо вооружена. Но советский Генштаб оказался на тот период времени хуже подготовленным и хуже организованным, чем германский генштаб. Немецкие генералы переиграли советских. Кроме того, сказалось уничтожение в России профессиональной армии, но не в ходе пресловутых «сталинских чисток» 1937-1938 годов, а в ходе истребления бывшей Российской Императорской армии в 1917-1920 годах. РККА не представляла собой слаженный организм, её командованию не хватало выучки и опытности. Сказывалось также отсутствие в Красной Армии унтер-офицерского состава. В противоположность Красной Армии вермахт действовал как часы. Каждый немецкий солдат, унтер-офицер, офицер и генерал был на своем месте, знал, что ему делать, когда и где.

    В результате нанесённого удара, действия советских войск перестали быть слаженными, танки зачастую посылались в бой без прикрытия пехоты и наоборот. Удары германских моторизованных частей по стыкам советских войск при господстве Люфтваффе в воздухе привели к окружению (так называемым «котлам») больших групп советских войск. В плен к немцами попали сначала сотни тысяч, а затем и миллионы советских солдат и офицеров. К январю 1942 года в плену у немцев оказалось 3 млн. 350 тысяч советских военнослужащих.

    Естественно, что и военнопленные красноармейцы в своем большинстве попали в плен не потому, что стремились перейти на сторону противника из-за своей «ненависти» к Сталину. Кстати, это хорошо понимали и немецкие генералы. Так, командующий III-й танковой группой генерал-полковник Герман Гот писал: «В германской армии, в отличие от партийных инстанций, не строили никаких иллюзий относительно стремлений русского солдата бежать от большевистского режима. Было известно, что армию, особенно офицерский корпус, русские обеспечивали всеми средствами, находившимися в руках государства, хорошим снабжением, высоким жалованием, освобождением от квартирной платы, возможностью провести отпуск на курорте, клубами, бесплатным проездом по железной дороге».

    Огромное число советских военнопленных полностью соответствует тому масштабу военной катастрофы, какая разразилась над Красной Армией летом 1941 года. При этом надо помнить, что любая армия – это, прежде всего, люди. Оказавшись перед лицом смертельной опасности, они ведут себя по-разному. Часть людей готова исполнить свой воинский долг в любых условиях, до полного самопожертвования, ценой собственной жизни. Таких людей в Красной Армии 1941 года было очень много.

    Другая часть – откровенные трусы, думающие только о спасении собственной жизни. Такие люди в Красной Армии в 1941 году тоже были, но они составляли меньшинство. Эти изменники, о которых сегодня нынешние скрытые и явные апологеты власовщины пишут как о «борцах со сталинизмом», широко использовались немцами и потому стали печально известными.

    Большую же часть военнопленных составляли обыкновенные люди, которые перед лицом страшной стальной сметающей все на своем пути машины гитлеровского Вермахта просто-напросто растерялись, испугались, либо были ранены, контужены. Многие из них попадали в плен голодные и больные после долгого плутания по лесам с целью выбраться к своим. Ни у кого сегодня не хватит духа осуждать этих людей. Не дай Бог никому оказаться в условиях лета 1941 года! К тому же большое число из этих военнопленных вели себя в плену весьма достойно, пытались бежать и организовывали сопротивление.

    Поэтому следует признать, что россказни о том, как целые подразделения Красной Армии с оружием в руках переходили на сторону вермахта, есть откровенная ложь.
    Кстати, вопреки очередным расхожим мифам о том, что всех вернувшихся советских военнопленных прямиком отправляли в ГУЛаг, отметим, что из 1 836 562 военнослужащих, вернувшихся домой из плена, было осуждено всего 233. 400 человек.

    В ходе победоносной кампании лета 1941 года в плен к немцам попало значительное число советских генералов. Назовем лишь некоторых из них: генерал-лейтенант Д. М. Карбышев, командующий 6-й армией генерал-лейтенант И. Н. Музыченко, командующий 12-й армией генерал майор П. Г. Понеделин, командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Н. К. Кириллов, командир 113-й стрелковой дивизии генерал-майор Х. Н. Алавердов, командир 172-й стрелковой дивизии генерал-майор М. Т. Романов, заместитель командира 62-й бомбардировочной авиационной дивизии генерал-майор Г. И. Тхор, командир 19-й армии генерал-лейтенант М. Ф. Лукин и другие. Большинство советских генералов держалось в плену мужественно, отказываясь от любого сотрудничества с оккупантами, которое в 1941 г. им предлагалось в виде выдачи военных секретов. Многие из них, как например, генерал Карбышев, генерал Алавердов, генерал Романов, генерал Никитин, генерал Тхор были зверски убиты в немецком плену, часть, такие как генералы Музыченко, Понеделин, Снегов, Тонконогов, Скугарев, Абрамидзе, Лукин были в 1945 году освобождены Советской Армией, восстановлены в своих званиях и продолжили свою службу в рядах Советских Вооруженных Сил. Но были и другие генералы. Так, в июне 1941 года на сторону немцев добровольно перешел начальник штаба 6-го стрелкового полка 6-й армии Юго-Западного фронта генерал-майор Б. С. Рихтер. Он поступил на службу в немецкую военную разведку «Абвер», возглавлял обучение в школе диверсантов. В августе 1945 года по приговору военного трибунала Рихтер был расстрелян за измену Родине.

    Таким образом, мы видим, что уже в 1941 году немцы располагали достаточным числом представителей советского генералитета, из которых нацисты при желании могли попробовать сделать главу «антисталинского сопротивления». Но ничего подобного не произошло. Единственно, что пытались выведать немцы у пленных генералов, это концентрация советских войск, номера дивизий, полков, имена командующих. Даже генерала Рихтера, добровольно перешедшего на немецкую сторону, нацисты законспирировали, дали ему псевдоним «Рудаев» и послали в режиме строгой секретности в разведшколу. То есть мы не встречаем ни одной сколько-нибудь серьезной попытки использовать пленных генералов в политических целях. Хотя, казалось бы, 1941 год был наиболее благоприятным временем для создания антисталинской силы из советских военнопленных. В 1941 году не было создано ни одного самостоятельного русского воинского объединения!
    Нацисты в 1941 году полагали, что никакого «российского правительства», никакой «русской армии» им не нужно, что Россия должна стать просто колонией III-го Рейха.

    Почему же в 1942 году, взяв в плен генерала А. А. Власова, германское командование начало активную кампанию по пропаганде этого пленного советского генерала, предложившего свои услуги? Была ли причина этого в личности Власова, или в изменившейся военно-политической обстановке на Восточном фронте? Попробуем ответить на этот вопрос.

    Генерал Андрей Андреевич Власов родился 1 сентября 1901 года в деревне Ломакино Нижегородской губернии в многодетной крестьянской семье. В раннем юношеском возрасте Власов поступил в духовное училище, а по его окончании в семинарию в Нижнем Новгороде. Однако учеба была прервана революцией. Когда Власов понял, что революция крайне враждебна Церкви, он немедленно бросил семинарию и пошел учиться на агронома, а весной 1920 года вступил в Красную Армию. Так впервые ярко проявляется главная черта личности Власова – приспособленчество.

    Власов быстро поднимался по служебной лестнице, командовал ротой, пешей и конной разведкой, потом служил в штабе на оперативной работе.

    Апологеты Власова пытаются нас уверить, что «нет ни малейшего упоминания об участии Власова в коммунистической деятельности» (Е. Андреева). Мы не знаем, что имеет в виду Е. Андреева под «коммунистической деятельностью», если участие в слете юных пионеров, то, конечно, Власов этим не занимался. Но зато в 1937-1938 гг. Власов принимает активное участие в деятельности военного трибунала Киевского военного округа, который вынес не один смертный приговор, о чем сам генерал с гордостью писал в своей автобиографии в 1940 г. В партхарактеристике Власова 1938 года говорится: «Много работает над вопросами ликвидации остатков вредительства в части». Осенью 1938 года Власова направляют в Китай, где он становится военным советником Чан Кайши. Должность военного советника предполагает разведывательную деятельность, и Власов, конечно, ею занимался. Но видимо, его деятельность была неудовлетворительной, потому что уже через год его отзывают из Китая.

    Имеется информация, что Власов чем-то скомпрометировал себя в Китае и даже был исключен из партии, однако «московские доброжелатели сделали все, чтобы замять дело». Кто они, эти доброжелатели?

    После возвращения из Китая, Власова вновь направляют на работу с личным составом. Любопытно, как Власов оказался во главе 99-й дивизии: инспектируя 99-ю стрелковую дивизию, Власов выяснил, что её командир изучал тактику боевых действий вермахта, о чем Власов и сообщил в рапорте. Комдив был арестован, а Власов назначен на его место. Во время командования вверенной ему 99-й стрелковой дивизии Власов проявил жестокое рвение в наведении дисциплины.
    В 1940 г. Власова производят в генерал-майоры, награждают орденом Красного Знамени и дают в командование 4-й механизированный корпус в Киевском военном округе. Во главе этого корпуса он и встретил начало войны.

    Войну Власов встретил под Львовом. Его 4-й механизированный корпус воевал хорошо. За умелое командование корпусом Власова назначают командующим сформированной 8 августа 1941 года 37-й армии Юго-Западного фронта.
    Перед 37-й армией стояла сложная и ответственная задача: отстоять Киев. 37-я армия составляла костяк Киевского Укрепленного района (УР). В тяжелейших условиях битвы за Киев 37-я армия генерала Власова проявила мужество и упорство, отражая яростные атаки противника. Несмотря на численное превосходство, немцам так и не удалось взять Киев в открытом бою. В этом, безусловно, была заслуга и генерала Власова.

    В конце августа – начале сентября немецкие части Гудериана и Клейста обошли Киев с флангов и взяли в кольцо обороняющиеся советские войска. 19 сентября командование фронтом приказало 37-й армии отойти. Киев был взят немцами. 37-я армия оказалась в окружении и стала пробиваться из него. Полтора месяца Власов с остатками своей армии блуждал по лесам, пока 1-го ноября, пройдя 500 км., не вышел к своим в районе Курска – изможденный и больной (от переохлаждения у Власова начался тяжелый отит). Однако генерал А. Н. Сабуров, который в начале войны был офицером НКВД, с уверенностью утверждал, что Власов перед выходом из вражеского тыла уже побывал в немецком плену и был «отпущен» немцами, взяв перед ними обязательства содействовать успехам гитлеровских войск. Интересно при этом, что почти весь штаб Юго-Западного фронта погиб в боях за Киев.

    Особисты передали эту информацию начальству, но никакой реакции на нее не последовало, что уже само по себе в условиях 1941 года невероятно. Интересно, что после выхода из окружения Власов не был подвергнут никакой проверке. Наоборот, советское руководство выказывает ему всяческое расположение. В середине ноября Власова вызывает к себе Сталин и поручает ему возглавить формирование 20-й армии, которая должна оборонять Москву. Это была первая встреча Власова со Сталиным. Об этом сам Власов пишет в письме своей жене: «Ты не поверишь, дорогая Аня! Какая радость у меня в жизни. Я беседовал с самым большим нашим Хозяином. Такая честь выпала мне еще первый раз в моей жизни».
    С этого момента легенды вокруг имени Власова приобретают просто невиданный характер. Если верить этим легендам, Власов, несмотря на болезнь, формирует 20-ю армию. И кидает ее бой против танковых частей вермахта. И тут, согласно легенде, происходит невообразимое: лишенная танковой и авиационной поддержки, армия Власова наголову громит немецкую армию Моделя и отбрасывает немцев на 100 км. «Такого в истории РККА еще не было, – восхищается один из апологетов Власова, – Было от чего получить прозвище «спаситель Москвы».

    Однако все эти восторги ни на чем не основаны. Непосредственного участия ни в формировании, ни в наступлении 20-й армии генерал Власов не принимал: он находился с ноября по декабрь в госпитале, лечил больное ухо. Фактическим командующим 20-й армией был начальник ее штаба – полковник Л. М. Сандалов. Под фактическим руководством именно полковника Сандалова 20-я армия освободила Красную Поляну, Солнечногорск, Волоколамск. За эти успехи 27 декабря 1941 г. Сандалов был удостоен генеральского звания.

    Апологеты Власова пытаются нас уверить, что это позднее искажение фактов, что именно Власов командовал 20-й армией, но как раз факты опровергают эти утверждения. Имеется ответ на запрос Военного Совета 20-й армии, в котором начальник штаба Юго-Западного фронта Бодин сообщает, что командующий Власов сможет прибыть к войскам не ранее 25-26 ноября 1942 года из-за воспаления уха.
    После Московской битвы Власов превращается в некую полулегендарную фигуру. Почему-то именно к нему потянулась вереница иностранных журналистов. Несколько американских журналистов (Лезер, Керр, Зульцбергер и др.) 17-го декабря 1941 года получили у генерала Власова интервью в его штабе под Москвой. Француженка Ева Кюри получила у него интервью несколькими неделями позже. Заметим, что почти все корреспонденты были американцами. Американцы в своих репортажах писали о полководческом даровании Власова, о его популярности в войсках и т.д. Кроме иностранцев хвалу Власову поспешили воспеть и отечественные мастера художественного слова. В марте 1942 года 20-ю армию Власова посещает И. Г. Эренбург. «Генерал Власов разговаривает с бойцами, – писал 11 марта 1942 года в статье «Перед весной» в «Красной звезде» Эренбург. – Любовно и доверчиво смотрят бойцы на своего командира: имя Власова связано с наступлением – от Красной Поляны до Лудиной Горы. У генерала рост метр девяносто и хороший суворовский язык».

    Апологеты Власова приводят смехотворное объяснение этому интересу к Власову: мол, генерал был «любимцем Сталина», Сталин ему доверял, потому и допускал до него иностранцев да Эренбурга. Как будто Сталин не доверял Жукову, Рокоссовскому, тому же Сандалову!

    Постоянные славословия вскружили голову и без того крайне честолюбивому и не очень умному генералу. В своих письмах жене он хвастливо пишет: «Ведь недаром я получил звание генерал-лейтенанта и орден Красного Знамени, и я два раза лично беседовал с нашим великим Вождем. Это, конечно, так не дается. Тебе уже, наверное, известно, что я командовал армией, которая обороняла Киев. Тебе также известно, что я также командовал армией, которая разбила фашистов под Москвой и освободила Солнечногорск, Волоколамск и др. города и села, а теперь также командую еще большими войсками и честно выполняю задания правительства и партии и нашего любимого вождя тов. Сталина».

    Создается впечатление, что Власову хотят создать положительный образ заграницей. Не вызывает сомнений, что раскрутка Власова шла из каких-то высоких советских кругов. Но кто это мог делать и зачем?

    Для того, что бы попытаться ответить на это вопрос, нужно вернуться в 1937-1938 года. Летом 1937 года НКВД объявило о раскрытие заговора военных против Сталина. С легкой руки Хрущева и «прорабов перестройки» принято считать, что никакого заговора не было, а просто маньяк Сталин расстрелял цвет своей армии накануне войны. На самом деле, объективные данные говорят в пользу существования этого заговора. Сегодня можно считать установленным, что заговор военных против Сталина действительно существовал. Во главе него стояли маршал М. Н. Тухачевский, комбриг И. Э. Якир, командарм И. П. Уборевич и другие высокопоставленные военные. Тогда, в 1937-38 годах, удалось обезвредить только верхушку заговора, но очень многие из его участников, рангом пониже, остались на свободе.

    Любопытно, что предшественником Власова в должности советника Чан Кайши в Китае, был не кто иной, как маршал В. К. Блюхер. Блюхера, как и Власова, китайский генералиссимус очень уважал и ценил. В 1929-38 годах Блюхер – командующий отдельной Краснознаменной Дальневосточной армией. По своей должности и влиянию, которое Блюхер имел в регионе, он был военным диктатором советского Дальнего Востока. Блюхер и Власов были лично знакомы: об этом говорит тот факт, что до августа 1938 года в кабинете Власова висел портрет Блюхера с дарственной надписью. Кстати, вполне возможно, что Власова послали в Китай с одной целью: дать ему возможность успешного продвижения по службе, как было, например, с Д. Г. Павловым, которого И. П. Уборевич направил в Испанию исключительно для создания ему успешных предпосылок для служебного роста.
    Следующей весьма интересной фигурой, с которой соприкасался в своей жизни Власов, был генерал К. А. Мерецков. Мерецков близко знал многих главных заговорщиков. Под началом Блюхера в его штабе Мерецков начинал свою военную карьеру. В 1937 году, когда заговор был раскрыт, один из его руководителей Уборевич, признав, что он был завербован германской разведкой и Тухачевским, дал показания на Мерецкова. Мерецков, который был слушателем в Германской академии генштаба, читал эти показания. 7-го июня 1937 года перепуганный Мерецков пишет Сталину и Ворошилову письмо, в котором кается, что «проглядел германского шпиона Уборевича» и отрицает свое участие в заговоре. Тогда Мерецкова не тронули, послали воевать с Финляндией и даже представили к званию Героя Советского Союза, а затем назначали начальником Генерального штаба РККА. Однако в самом начале войны 23 июня 1941 года Мерецков был арестован. Следствие полагало, что Мерецков в группе советских военачальников ведет изменническую деятельность и тайно подготавливает поражение СССР в войне с нацистской Германией. Этот заговор даже получил в НКГБ кодовое обозначение «Заговор Героев». По делу о «Заговоре Героев» в самом преддверии и начале войны были арестованы несколько крупных военачальников: командующий ВВС МВО генерал-лейтенант авиации П. И. Пумпур, генерал-полковник Г. М. Штерн, начальник ГУ ВВС КА генерал-лейтенант П. В. Рычагов, командующий Западным фронтом генерал армии Д. Г. Павлов. Многие из них дали показания на Мерецкова.
    В этой связи особого изучения требует версия существования в среде высшего военного комсостава РККА остатков оппозиции Сталину, которая надеялась с началом войны открыть немцам фронт и, воспользовавшись суматохой, осуществить в Москве государственный переворот. На эти мысли наталкивают некоторые факты. Так, по сообщениям ветеранов тяжёлой гаубичной артиллерии Западного особого военного округа за день до начала войны было увезено в неизвестном направлении большое количество снарядов для 122-м гаубиц. В результате многие гаубицы с началом боевых действий бездействовали.

    А вот свидетельство из воспоминаний главного маршала авиации А. Е. Голованова, который сообщал, что в первый же день войны его бомбардировщики подверглись атаке своих же истребителей: «На обратном пути, – пишет Голованов, – несмотря на сигналы «я – свой», наши самолеты опять были атакованы истребителями с отчетливо видными красными звёздами. В полку появились первые раненые и убитые».

    То есть первые потери в дальней бомбардировочной авиации были от своих! Вдвойне любопытно, что все это происходило в войсках Зап. Особ. ВО, которым командовал генерал-полковник Д. Г. Павлов. По воспоминаниям того же Голованова Павлов в самом преддверии войны убеждал по телефону Сталина, что «никакого сосредоточения немецких войск на границе нет. А моя разведка работает хорошо. Считаю это просто провокацией».

    В июле 1941 года арестованный генерал Павлов дал показания против Мерецкова, заявив, что в своих разговорах Мерецков заверял Павлова в желательности победы Германии над СССР в предстоящей войне. Павлов также показал, что Мерецков сознательно делал все, чтобы провалить мобилизационный план Советского Союза, что подтверждалось реальными фактами.

    Между тем, несмотря на то, что многие из вышеперечисленных военачальников, арестованных по делу о «Заговоре Героев», были расстреляны, судьба была непонятно милостива к Мерецкову. Пройдя через жесткие допросы и одиночную камеру, полностью признав свою вину, Мерецков, тем не менее, был «освобожден на основании указаний директивных органов по соображениям особого порядка».
    Весной 1942 года Ставка планировала операцию по прорыву к Запорожью. Поэтому Сталин отправил Власова на Юго-Западный фронт заместителем командующего. Но вдруг, вместо Юго-Западного фронта, Власов был назначен заместителем командующего Волховским фронтом Мерецкова. Кто был инициатором этого переназначения? На этот счет имеются разные мнения.

    Уже позже, когда стало известно, что Власов перешел на сторону немцев, поражённый и удручённый Сталин бросил Н. С. Хрущеву следующий укор: «А вы его хвалили, выдвигали его!» Скорее всего, речь шла о выдвижении Власова на Волховский фронт. Имя Хрущева в связи с Власовым появляется не в первый раз. Именно Хрущев рекомендовал Сталину назначить Власова командующим 37-й армией под Киевом. Именно Хрущев первым встретил Власова после выхода генерала из окружения под Киевом. Это Хрущев оставил нам воспоминания о вышедшем Власове «в крестьянской одежде и с привязанной на веревке козой».
    Итак, 8 марта 1942 года Сталин вызвал Власова со станции Сватово Ворошиловградской области, где находился штаб Юго-Западного фронта, и назначил заместителем командующего Волховским фронтом. Вскоре командующий фронтом генерал К. А. Мерецков направил Власова своим представителем во 2-ю ударную армию, которая должна была улучшить положение блокадного Ленинграда. Между тем 2-я ударная армия находилась в критическом положении, и главная ответственность за это лежала на Мерецкове. Как писал сам Мерецков, «я и штаб фронта переоценили возможности собственных войск». Именно Мерецков загнал 2-ю ударную армию в немецкий «мешок». Не наладив ее снабжение, Мерецков дезинформировал Ставку, что «коммуникации армии восстановлены».
    Именно Мерецков советует Сталину направить Власова на спасение 2-й Ударной армии вместо раненого командарма Н. К. Клыкова. Ведь у Власова есть опыт выведения войск из окружения, объяснял Мерецков, и не кто иной, кроме Власова, не сможет справиться с этой нелёгкой задачей. 20 марта Власов прибыл во 2-ю Ударную армию, чтобы организовать новое наступление. 3-го апреля под Любанью это наступление началось и закончилось полным провалом. Этот провал привел к окружению 2-й Ударной армии и к сдаче в плен, при весьма тёмных обстоятельствах, генерала Власова.

    Какими мотивами руководствовался Власов, сдаваясь в плен к немцам? Апологеты Власова, стараются нас уверить, что, блуждая по волховским лесам, видя весь ужас и всю бесполезность гибели 2-й Ударной армии, Власов понял преступную сущность сталинского режима и решил сдаться. Собственно, эти мотивы сдачи в плен привел в 1943 году и сам Власов.

    Конечно, в голову к человеку не влезешь и мыслей его не узнаешь. Но думается, что, написав эти слова весной 1943 года, уже на службе у немцев, Власов, как обычно, лгал. Во всяком случае, доверять этим словам бывшего командующего 2-й армии нет никаких оснований, так как еще за два месяца до своего пленения, перед назначением на Волховский фронт, он в письме к жене так описывал свою вторую встречу со Сталиным: «Дорогой и милый Алик! Ты все же не поверишь, какое большое у меня счастье. Меня еще раз принимал самый большой человек в мире. Беседа велась в присутствии его ближайших учеников. Поверь, что большой человек хвалил меня при всех. И теперь я не знаю, как только можно оправдать то доверие, которое мне оказывает ОН...».

    Нам, конечно, вновь будут говорить, что Власов был «вынужден так писать», что это был приём против советской цензуры и т.п. Но даже если это так, то кто дал гарантии того, что и в 1943 году Власов в очередной раз не «маскировался», теперь уже от немецкой «цензуры»? Аргументы человека, который постоянно кривит душой, не могут вызывать никакого доверия.

    Вторым объяснением сдачи в плен Власова, которое нам предлагают его апологеты, является утверждение, что командарм боялся выходить к своим, так как понимал, что Сталин его немедленно расстреляет за погубленную армию. Доказывая это, апологеты Власова не останавливаются перед самыми невероятными домыслами. «Его военной карьере, – сочиняет Е. Андреева, – без сомнения пришел конец, он был командиром 2-й Ударной армии, которая была разбита, и вне зависимости от того, на ком лежала ответственность, расплачиваться придется ему. Другие командиры в подобных ситуациях были расстреляны».

    Под «другими командирами» Е. Андреева имеет в виду расстрелянных генералов по делу «Заговора Героев», а также по делу генерала Д. Г. Павлова. Е. Андреева при этом ни слова не говорит, что подлинной причиной расстрела этих людей были не их военные неудачи (многие из них не успели принять даже участия в боевых действиях), а вмененная им измена Родине в виде организации заговора и сознательного вредительства в войсках Западного фронта.

    Что же касается Власова, то он не был виновен в гибели 2-й армии, главная вина за это ложилась на Мерецкова, в крайнем случае, на руководство Ставки. Власов не мог не знать, что Сталин совсем не был склонен к расправам над невиновными подчиненными. Лучшим примером этому служит сам Власов, когда он в гражданской одежде вышел из окружения под Киевом, потеряв большую часть вверенной ему армии. Как мы помним, его за это не только не расстреляли и не судили, но наоборот, послали командовать 20-й армией. В чем была принципиальная разница между Киевским окружением Власова и его окружением в лесах Мясного Бора? Тем более что из документов мы видим, что Сталин весьма беспокоился за судьбу советских генералов 2-й Ударной армии, попавших в окружение. Вождь приказывал сделать все, чтобы спасти советских генералов. Характерно, что в плену Власов хвастливо заявлял, что Сталин послал для его спасения самолет.

    Именно спасти, потому как никаких репрессий к спасшимся применено не было. Например, эвакуированный начальник связи 2-й Ударной армии генерал-майор А. В. Афанасьев не только никаким репрессиям не подвергся, но был награжден и продолжил службу. Кроме того, Сталин очень долго скептически относился и самому факту предательства Власова. Проверка по этому факту шла целый год. Приказом по Наркомату обороны СССР от 5 октября 1942 года Власов был зачислен в пропавшие без вести, и числился таковым до 13 апреля 1943 года, когда обстоятельства его измены были выяснены, и этот приказ был отменен.

    Третьей причиной, по которой Власов сдался в плен, могла стать его трусость и страх перед смертью. Именно эту причину всячески пропагандировали советские власти, именно она проходила красной строкой в материалах следствия, и именно малодушием объяснял на процессе свое поведение подсудимый Власов. Однако следует признать, что никаких веских причин считать Власова трусом не имеется. Наоборот, на фронте он не раз демонстрировал презрение к смерти, спокойно находясь в зоне артиллерийского обстрела.

    Есть, правда, еще одна версия В. И. Филатова, о том, что Власов был тайным сотрудником ГРУ и был заброшен нашей военной разведкой к немцам с целью предотвращения зарождения возможного антисоветского движения. При всей внешней привлекательности этой версии, она имеет несколько крупных изъянов, которые делают ее невозможной. Главной причиной, по которой эта версия несостоятельна, является то, что, в случае засылки Власова к немцам для создания подконтрольной антисоветской армии, Сталин закладывал бы под свою власть мину замедленного действия. Ситуация с армией Власова, даже если бы он был советским агентом, изначально была бы неконтролируемой. Кто дал бы гарантии, что Власов не стал бы играть по-немецким правилам от безвыходного положения? В случае создания антисоветской армии, Сталин своими руками создал бы силу, которая грозила прибавить к войне внешней – войну Гражданскую. Тогда Сталин стал бы инициатором опаснейшей авантюры. Сталин авантюристом никогда не был и на авантюру никогда бы не пошел.

    Таким образом, версия Филатова представляется нам полностью несостоятельной. Мы полагаем, что весьма вероятно, что Власов был направлен к немцам врагами Сталина из числа советского троцкистского партийного и военного руководства, для сговора с германскими генералами по свержению сталинской власти.
    Тесные связи генералитета Рейхсвера и РККА имели иместо ещё до прихода Гитлера к власти. Германский генерал-фельдмаршал, а затем и рейхспрезидент П. фон Гинденбург открыто благоволил к командармам И. Э. Якиру и И. П. Уборевичу. Маршал М. Н. Тухачевский также имел самые тесные связи с германскими военными кругами. «Всегда думайте вот о чем, – говорил Тухачевский германскому военному атташе генералу Кёстрингу в 1933 г., – вы и мы, Германия и СССР, можем диктовать свои условия всему миру, если мы будем вместе».

    Причём, большая часть военачальников Красной Армии находившихся в доверительных отношениях с германскими генералами, была обвинена в заговоре 1937 года. Тухачевский в своём предсмертном письме к Сталину, известном как «План поражения в войне», признавал существование сговора между советскими и германскими военными.

    Немецкие генералы, вступая в сговор с советскими военными в 1935-37 годах, преследовали ту же цель, что и они: Тухачевский и компания хотели свергнуть Сталина, а германские генералы – Гитлера и нацистов. В 1941 году внутренние противоречия между Гитлером и германским генералитетом никуда не исчезли. Среди большого числа германских генералов, включая начальника Генштаба Ф. Гальдера, были люди, которые полагали, что дальнейшая война с СССР губительна для Германии. При этом они считали, что Гитлер и нацисты ведут Рейх к катастрофе. Закончить войну с Россией по своему сценарию, а не по сценарию Гитлера – вот каковы были планы части германского генералитета. В этих условиях, сговориться с частью советского генералитета, стремящегося к своим политическим целям и к свержению Сталина, было крайне необходимо для генералов Вермахта.
    Со своей стороны, заговорщики из числа генералов РККА, вступая в контакт с немцами, могли преследовать свои далеко идущие цели. Заговорщики могли надеяться, что созданная немецкими генералами антисоветская армия из военнопленных, руководимая их сообщником Власовым, сможет коренным образом изменить ход войны. Власов с немецкой стороны, а заговорщики со стороны советской сделали бы одно дело – открыли фронт и свергли сталинское правительство. При этом и немецкие и советские генералы-заговорщики полагали, что у Гитлера не будет оснований вести войну с новым внешне антисоветским режимом, и он будет вынужден заключить с ним мир. Этот мир, с одной стороны, был бы почетным и победным для Германии, с другой – он бы был заключен по сценарию германского генералитета и сохранял Россию как подконтрольное Германии, но все же «суверенное» государство. Такое государство, полагали в германском генштабе, смогло бы стать союзником германских военных в противостоянии Гитлеру.

    С другой стороны, советские заговорщики могли полагать, что, заключив мир с Германией, они смогут, установив так называемое «демократическое» правительство, которое будет признано США и Англией, обеспечить себе всю полноту власти в стране. Таким образом, пятая антисталинская колонна в СССР, ориентированная на троцкистские круги Запада, ценой расчленения территории СССР и заключения мира с его злейшими врагами, расчищала себе дорогу к власти. То, что не получилось летом 1937 года, должно было получиться в 1942 или 1943 годах. В 1937 – кандидатом в «диктаторы» был Тухачевский, в 1942 – им должен был стать Власов. Власов должен был установить контакты не только с немцами, но и с западными союзниками.

    Конечно, прямых документальных подтверждений этой версии на сегодняшний день нет. Нужно помнить, что все архивы, касающиеся процессов 30-40-х годов, до сих пор засекречены и становятся известны лишь отрывками. Но даже по этим отрывкам можно судить о масштабах заговорщической деятельности в рядах РККА. В пользу версии Власова-заговорщика свидетельствует также то, что главные протеже Власова из среды германских военных оказались затем в стане антигитлеровской оппозиции.

    Итак, взятый в плен при весьма странных и неясных обстоятельствах командующий 2-й Ударной армии генерал-лейтенант А. А. Власов был под сильной охраной доставлен в Сиверскую, в штаб 18-й германской армии. Его немедленно принял командующий армией генерал-полковник Георг фон Линдеман. Линдеману Власов выдал ряд важнейших сведений, составляющих государственную тайну СССР.
    От Линдемана Власов был направлен в лагерь для военнопленных в Виннице «Променент». При слове нацистский «лагерь для военнопленных» у нас сразу справедливо рисуется картина лагеря смерти. Но лагерь в Виннице совершенно не был таковым. Это был особый лагерь, подчинявшийся непосредственно Главнокомандованию Сухопутными силами Вермахта (ОКХ), в котором содержались высокопоставленные советские военнопленные. К моменту прибытия Власова в винницкий лагерь там уже содержались пленные советские генералы Понеделин, Потапов, Карбышев, Кириллов, а также сын Сталина Я. И. Джугашвили. А руководил этим лагерем… американец немецкого происхождения Петерсон. Вот странная вещь! У немцев, что же, не хватало нормальных немцев, что они стали американских соплеменников приглашать на службу? Потрясающие сведения о лагере дает нам апологет Власова К. Александров. Он пишет, что лагерь в Виннице «находился под фактическим контролем представителей антигитлеровской оппозиции».

    В августе у Власова состоялась встреча с руководством лагеря, представителем германского МИДа и представителями разведки. Что примечательно: советник министерства иностранных дел Густав Хильдер на встрече с Власовым обсуждал возможность его участия в марионеточном правительстве России, которое должно было официально передать Германии территории Украины и Прибалтики. Заметим, на встречу с Власовым прибывает высокопоставленный сотрудник МИДа Германии, который ведет беседу в присутствии человека из США! Очень любопытные беседы вели они с Власовым о включении его в правительство России! С чего бы это? Кто такой Власов, чтобы с ним вести переговоры на эту тему?
    Но самое интересное, что Хильдер прибыл не только для того, чтобы повидаться с Власовым. В это же время в винницком лагере находился полковой комиссар, некий И. Я. Кернес. Кернес добровольно перешел на сторону немцев в июне 1942 года на Харьковщине. Попав в плен, Кернес обратился к немецкому начальству с сообщением, что у него имеется крайне важная информация.

    Кернес сообщил, что после разгрома в СССР троцкистско-бухаринского блока и групп Тухачевского, Егорова и Гамарника, их остатки объединились в широко разветвленную организацию, имеющую филиалы как в армии, так и в госучреждениях. Он, Кернес, является членом и посланником этой организации.
    Сведения, которые дал немцам Кернес о заговорщической организации, говорили о том, что в СССР существует антисталинская тайная организация, стоящая на платформе «продолжения истинного учения Ленина, искаженного Сталиным». Организация преследует своей целью свержение Сталина и его правительства, восстановление политики НЭПа, уничтожение колхозов и ориентация во внешней политике на нацистскую Германию.

    На вопрос – есть ли представители «организации» в органах НКВД – Кернес ответил, что таковые имеются даже в центральном аппарате, но никого не назвал.
    Любопытно, что эти положения, о которых рассказал Кернес, почти один в один совпадают с «Манифестом Комитета освобождения Народов России», подписанном Власовым в ноябре 1944 года.

    С Кернесом были оговорены условия осуществления контакта германской стороны с заговорщиками, а также гарантировано, что через того же Кернеса будет передан ответ германской стороны. С Кернесом еще до винницкого лагеря лично встретился генерал-фельдмаршал фон Бок.

    И хотя представитель МИДа Хильдер в своем официальном рапорте усомнился в серьезности полномочий Кернеса, нетрудно догадаться, что это было сделано с желанием отвлечь от комиссара цепкое око нацистского руководства. Как мы понимаем, в планы германского генералитета не входило, что бы о переговорах с красными заговорщиками знал Гитлер.

    Как нетрудно убедиться, с Власовым встречались те же люди, что и с Кернесом. Вполне возможно, что на встрече они присутствовали оба. Вполне возможно также, что они знали друг друга: оба воевали на Украине в 1941 году. После встречи с представителями германского министерства иностранных дел и разведки Власов пишет следующую записку: «Офицерский корпус Советской Армии, особенно попавшие в плен офицеры, которые могут свободно обмениваться мыслями, стоят перед вопросом: каким путем может быть свергнуто правительство Сталина и создана новая Россия? Всех объединяет желание свергнуть правительство Сталина и изменить государственную форму. Стоит вопрос: к кому именно примкнуть – к Германии, Англии или Соединенным Штатам? Главная задача – свержение правительства – говорит за то, что следует примкнуть к Германии, которая объявила борьбу против существующего правительства и режима целью войны. Однако вопрос будущности России неясен. Это может привести к союзу с Соединенными Штатами и Англией, в случае если Германия не внесет ясность в этот вопрос».

    Поразительный документ! Советский генерал сидит в немецком плену, который, как известно, курортом не был, и свободно рассуждает о том, к кому должна примкнуть постсталинская Россия: к США, Англии или Германии! В конце Власов милостиво соглашается примкнуть к Германии, но предупреждает, что если последняя будет себя плохо вести, Россия может примкнуть и к Западным союзникам! Представить себе, чтобы нацисты терпели такие выходки от какого-то «унтерменша», пленного коммуниста – просто невозможно. А возможно это только в одном случае, если Власов писал свою записку не для нацистов, а для оппозиционных гитлеровскому режиму генералов. Записка Власова – это обращение, нет, не его лично, а руководителей антисталинского заговора, ко всему враждебному СССР Западу. Это призыв к началу немедленного сотрудничества, это свидетельство готовности выступить против Сталина.

    Записка из Винницы – самый главный и самый интересный документ, вышедший из-под пера Власова. Это не агитка и не демагогическое воззвание, какие он напишет потом. Это предложение о сотрудничестве с Западом, предложение, исходящие от человека, который чувствует за собой силу. Примечательны слова Власова, сказанные им немецкому офицеру русского происхождения и кадровому разведчику капитану В. Штрик-Штрикфельдту: «Мы решились на большую игру».
    Тот же Штрик-Штрикфельдт, который курировал Власова, даёт нам представление о сущности этой «большой игры». Куратор Власова вспоминал, что пленный генерал призывал пойти «по ленинскому пути», то есть воспользоваться войной, чтобы «освободить народ и страну от большевистского режима». Ведь во время Первой мировой войны Ленин и Троцкий помогли немцам победить Россию и за это получили власть в стране. Почему бы и сейчас во имя свержения Сталина не вступить в соглашение с Гитлером и не купить у Германии мир, отдав ей Прибалтику, Белоруссию и Украину?

    «Дадут ли нам, – вопрошал Власов Штрик-Штрикфельда, – возможность выставить против Сталина русскую армию? Не армию наёмников. Она должна получить свое задание от национального русского правительства. Только высшая идея может оправдать выступление с оружием в руках против правительства своей страны. Эта идея – политическая свобода и права человека. Вспомним о великих борцах за свободу в США – о Джордже Вашингтоне и Вениамине Франклине. В нашем случае, только если мы поставим общечеловеческие ценности над ценностями националистическими, – оправданно и согласие на вашу помощь в борьбе против большевистской диктатуры».

    Не правда ли, уважаемый читатель, что мы уже слышали в нашей недавней истории эти призывы к приоритету «общечеловеческих ценностей» над «националистическими», нам уже где-то твердили о «правах человека» и «о борцах за свободу» в США? Если не знать, что приведенные выше слова принадлежат изменнику Родины Власову 1942 года, то можно подумать, что это речь члена Политбюро ЦК КПСС А. Н. Яковлева 1990 года. По всей видимости, в 1942 году германским генштабом была начата крупная игра по действительному свержению Сталина и заменой его троцкистско-либеральным режимом. Но эта игра была сломана Адольфом Гитлером.

    Гитлеру была совершенно не по вкусу вся эта возня с «русским освободительным движением». И дело здесь не только в зоологической русофобии Гитлера. Гитлер не мог не видеть, что манипуляции с «новым русским правительством» затеяны его старыми недругами из генеральского корпуса. Уже одно это не могло вызывать у фюрера никакого энтузиазма. Кроме того, формирование независимой русской армии грозило нацистской Германии непредсказуемыми последствиями. Вооружить несколько сотен тысяч советских военнопленных немецким оружием, чтобы они потом перешли к Сталину и повернули выданное оружие против Гитлера?! Нет, кем-кем, а дураком Гитлер не был. Но даже в случае победы антисталинского заговора Гитлер не выигрывал ровным счетом ничего. Наоборот, его власть снова оказывалась под угрозой. Ведь тогда пропадал главный предлог войны – большевистская угроза Европе. С новым «русским» правительством волей-неволей пришлось бы заключать мир. А это означало бы конец всем грабительским и изуверским планам Гитлера в отношении русской территории и русского народа. Новое «русское» правительство при этом могло спокойно заключить мирный договор и с Западом. И тогда во имя чего Гитлер начинал такой тяжелый поход в июне 1941 года? Не говоря уже о том, что такой исход делал оппозиционных генералов реальной силой, могущей осуществить государственный переворот в Рейхе, опираясь на помощь своих «русских союзников». Нет, Гитлеру такое развитие событий совсем не улыбалось. И поэтому он категорически отказывается ни только видеть, но даже слышать о Власове. А рейхсфюрер СС Г. Гиммлер, не скрывая, называет его «славянской свиньей». Власова отправляют под домашний арест, потом отпускают, он живет в Берлине, в хороших условиях, но все равно он остается на положении полупленного. Власов был изгнан из большой игры и вплоть до конца 1944 года в нее не возвращался.

    План советских и германских заговорщиков рушился, не начав осуществляться. Этому способствовали сначала успехи германских войск под Сталинградом, когда, казалось, вот-вот Советский Союз падет, а начиная с 1943 года – успехи советских войск, когда власть и авторитет И. В. Сталина в стране и в мире, как главного лидера антигитлеровской коалиции, становятся непререкаемы.

    Брошенный и своими друзьями-заговорщиками, и немецкими генералами, Власов оказался в ужасном положении. В своих честолюбивых планах он должен был стать главнокомандующем «новой русской армии», а может быть, и «диктатором» России, а стал – немецкой марионеткой, одетой в не то русскую, не то немецкую форму. Напрасно Власов продолжал носиться с идеями РОА, независимого русского правительства – все это, по существу, уже было никому не нужно. Гитлер не дал хода формированию независимых русских воинских подразделений, разрешая формировать только эсесовские национальные части с русской символикой. Как манекен Власов на парадах вскидывал руку в полунацистском приветствии, обращенном к «русским» солдатам, одетым в форму вермахта, как попугай повторял демагогические лозунги о «свободной России без большевиков».
    Между тем в этих подразделениях все более начинали разочаровываться в нацистах. 16 августа 1943 года на сторону советских партизан перешли солдаты и офицеры 1-й Русской национальной бригады СС («Дружины») во главе с бывшим подполковником Красной Армии В. В. Гиль-Родионовым. За этот переход, во время которого новоявленные партизаны перебили немало немцев, Гиль-Родионов был восстановлен в армии с присвоением очередного воинского звания и, более того, награжден орденом Красной Звезды, а его подразделение переименовано в 1-ю антифашистскую партизанскую бригаду.

    Но нельзя сказать, что Власов вообще не играл никакой роли в III-м Рейхе. По воспоминаниям одного из руководителей «Абвера» В. Шелленберга, «с генералом Власовым и его штабом мы заключили особые соглашения, предоставив ему даже право создать в России свою собственную разведывательную службу». Что это была за служба? Какими источниками она пользовалась? Этот вопрос еще ждет своего исследователя.

    Во второй половине 1944 года Власов вновь понадобился немцам в большой игре. Теперь, однако, эта игра была внутригерманской. В июле 1944 года почти все немецкие покровители Власова (фельдмаршал фон Бок, генерал-полковник Линдеман, полковник Штауффенберг и другие) оказались косвенными или прямыми участниками заговора против Гитлера. Как выясняется, Власов со своим несуществующим «войском» играл в планах заговорщиков не последнюю роль. Вот что пишет об этом Штрик-Штрикфельдт: «Власов достаточно хорошо знал о той самостоятельной и активной роли, которая предназначалась заговорщиками РОА. Согласно их плану предусматривался немедленный мир на западе, а на востоке продолжение войны с превращением ее в гражданскую. Для этого была нужна хорошо подготовленная и мощная власовская армия».

    То есть немецкие генералы готовили для Власова всю ту же роль: роль главаря братоубийственной войны. И Власов радостно соглашается на этот план.
    «Я знаю, – заверяет он немецких генералов, – что еще сегодня я могу выиграть войну против Сталина. Если бы я располагал армией, состоящей из граждан моего отечества, я бы дошел до Москвы и закончил войну по телефону, просто поговорив с моими товарищами».

    Своим подельникам по РОА Власов говорит о необходимости поддержать немецких заговорщиков.
    Однако и в случае с антигитлеровским заговором у Власова все складывается непросто. 20 июля 1944 года Власов настойчиво добивается встречи с рейхсфюрером Гиммлером. Встреча тогда не состоялась из-за покушения на Гитлера и начавшегося государственного переворота, который был подавлен Й. Геббельсом и аппаратом СС. Что хотел сообщить Власов Гиммлеру? Сейчас сказать об этом трудно, но известно, что после провала заговора 20 июля Власов демонстративно отворачивается от своих вчерашних союзников – генералов, которые оказались заговорщиками. Эта беспринципность Власова поразила даже Штрик-Штрикфельда. Когда последний в разговоре с Власовым назвал Штауфенберга и других мятежников «наши друзья», то Власов резко перебил его: «О таких покойниках не говорят как о друзьях. Их не знают».

    После провала заговора Власов понял, что дело генералов кончено и единственная реальная сила в Германии – это НСДАП, а еще конкретнее – рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, чья власть и возможности после провала путча неимоверно возросли. Власов вновь спешит на прием к «Черному Генриху», просит о встрече. Такая встреча состоялась 16 сентября 1944 года. Любопытно, что встреча Власова и Гиммлера проходила за закрытыми дверями, один на один. Результатом этой встречи с Гиммлером стало признание Власова «союзником» Рейха и главнокомандующим РОА. 14 ноября 1944 года в Праге торжественно прошло учредительное заседание Комитета Освобождения Народов России (КОНР), которое обратилось с «манифестом» к народам России. Председателем Комитета был избран Власов.

    Между тем началась агония гитлеровской Германии. Под ударами Красной Армии рушился «Тысячелетний Рейх».
    В очередной раз Власов пытается сменить хозяев. Он предает немцев и наносит им удар в спину в Праге в мае 1945 года. Однако оставаться там долго не может – к Праге приближается Красная Армия.
    Власов бежит к американцам, которые вроде бы согласны принять его услуги. Но американцы не говорят Власову, что у них уже имелась договоренность с СССР о выдаче Власова и его соратников. Обманом вынудив командующего РОА следовать якобы в американский штаб в составе танковой колонны, американцы довезли Власова с точностью наоборот – до группы захвата «СМЕРШа».

    На этом, собственно, жизнь Власова кончилась. Страшной и черной была эта жизнь. Власов всю жизнь предавал всех и вся. Церковь, служению которой хотел посвятить жизнь, Сталина, которому присягал и которым «восхищался», Родину, которой был обязан всем, солдат и командиров 2-й Ударной армии, от которых сбежал, своих покровителей, немецких генералов, новых покровителей – Гиммлера и СС. Власов предавал жен, предавал любовниц, предавал вождей, генералов и солдат. Предательство стало для него нормой жизни, определенным внутренним содержанием. Результат такой жизни мог быть один – веревка на шее во внутренней тюрьме Лефортово.

    Но следствие и процесс над изменниками Родины Власовым и его подельниками были закрытыми. Протоколы этих допросов не рассекречены полностью до сих пор. Поэтому остается тайной, кто же стоял за спиной Власова в трагические дни 1942 года?

    Заканчивая нашу статью о Власове скажем следующее. Она обращена скорее в настоящее и будущее, чем в прошлое. Там, в прошлом, все давно было расставлено по своим местам. Верность называлась Верностью, Доблесть – Доблестью, трусость – трусостью, измена – изменой. Но сегодня имеются крайне опасные тенденции назвать измену – Доблестью, а трусость – Героизмом. У власовых появились сотни почитателей, апологетов, скорбящих об их «мученической кончине». Такие люди делают преступное дело, они оскорбляют Святую Память наших воинов, подлинных мучеников, павших в годы Великой Отечественной войны за Веру и Отечество.
    Когда-то в далеком 1942 году Власов с упоением читал книгу «Грозный и Курбский», не раз восторгаясь словами и поступками Андрея Курбского. Ему удалось продолжить дело своего кумира. Что ж, Власов и ему подобные найдут «достойное» место в позорном ряду изменников и предателей России.
    http://www.pravoslavie.ru/smi/1258.htm
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  10. #9
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Русские против русских

    Елена Бондарева, кандидат исторических наук
    07.04.2010



    Казалось бы, что нового в нашем видении событий Великой Отечественной войны может появиться спустя 60 с лишним лет? Имеет ли смысл вновь и вновь возвращаться к событиям тех далеких лет? Оказывается – еще как имеет!
    Война в Европе и война в России это были две совершенно разные войны. Об этом много написано. На Восточном фронте велись боевые и карательные операции по очистке территории от избыточного для будущей экономики Третьего рейха населения. Так что шансы стать «цивилизованными» оставались не более чем у трети советского народа.

    У нынешних же школьников и студентов нет уже четких представлений о событиях Второй мировой, о ее подлинных героях, истинных целях и задачах гитлеровцев, о роли союзников и об истоках последующей холодной войны. В потоке «военной литературы» вы найдете не только откровенного Резуна - Суворова, но и «прикровенного НТСовца» Зубова, целью фундаментального труда которого является стремление «развенчать советские мифы с помощью антисоветских». Единожды запущенный в годы войны вирус апологетики предательства продолжает приносить новый урожай, или как говорят вирусологи – «посев». Целью всей этой литературы является установление равенства между «ледокольным»антиидеалом и идеалами поколения победителей, объединявшими когда-то все народы бывшего СССР.
    Генерал-изменник Власов любил бравировать перед гитлеровскими офицерами фразой: «Русских могут победить только русские!» В этом он видел свое предназначение.

    В этом видят пользу от реабилитации власовщины и современные борцы с русским национальным сознанием. Запустить вирус борьбы русских против русских, причем именно на волне общенациональных воспоминаний о Победе в 45-м. Гавриил Попов, например, даже не боится своего родства с предателем Родины, он возводит это родство в принцип: "В вас, - обращается Г. Попов к духу покойного генерала, - я вижу предтечу антисоциалистической народной революции 1989-1991 годов. Вы были родоначальником того варианта антисталинизма и антисоциализма, который основан на идеях, актуальных и сейчас. И пока наше современное демократическое движение не осознает своего родства именно с вами... - оно не будет прочным и перспективным".

    Пусть так - через родство с очевидными предателями, лишь бы заманить «новой мелодией» новые поколения в очередной виток войны русских против русских. От этого предостерегал старец архимандрит Иоанн (Крестьянкин): нам будут навязывать «смущение, смятение и неразбериху» - что есть предательство, что есть подвиг, что есть честь? В сегодняшних информационных войнах, войнах за самосознание наций «в качестве чрезвычайно эффективного оружия успешно используются фигуры исторических деятелей и из средневековой и новейшей истории. Их имена – царей, гетманов и генеральных секретарей – у всех на слуху».
    К теме - коллаборационизм и предательство во Второй мировой войне обратились участники конференции, состоявшейся в стенах Российского института стратегических исследований. Сегодня перед нами уже сборник статей, которые, естественно, много информативнее, чем устные выступления. Это издание по-своему уникально - в нем перед читателем разворачивается «типология предательства» и в этой череде генерал Власов, несомненно, занимает центральное место.

    Все участники дискуссии - историки Великой Отечественной войны, политологи, философы, представители Русской православной церкви, зарубежные исследователи – осознают важность поднятой темы для формирования общественных настроений и тех нравственных ориентиров, по которым будут развиваться будущие поколения. Как с горечью сказал архимандрит Тихон (Шевкунов): «Если мы наконец не сделаем все, чтобы дети в нашей стране узнали и полюбили великие имена и подвиги своих предков, то люди нового поколения вынуждены будут выбрать для себя в герои тех, кого им навяжут, а не тех, о ком мы не нашли ни возможности, ни времени рассказать».

    Именно таким «навязываемым героем» и является генерал Власов. Он провозглашается борцом и со сталинизмом, и с фашизмом, однако как быть с тем фактом, что возглавляемая им Русская освободительная армия обязана была приносить присягу на верность Гитлеру:

    «В этой борьбе против общего врага на стороне германской армии и ее союзников клянусь быть верным и беспрекословно повиноваться вождю и главнокомандующему всех освободительных армий Адольфу Гитлеру. Я готов во имя этой клятвы не щадить себя и свою жизнь», - таковы слова присяги РОА. Казалось бы, что еще нужно, чтобы доказать факт измены Родине и предательства своего народа? Но логика апологетов Власова такова, что он предстает борцом с тоталитаризмом сталинского режима, этакой «третьей силой», противостоящей и Сталину, и Гитлеру.

    Совершенно очевидно, что Гитлеру он не противостоял, а ему всецело подчинялся. Но был ли он борцом против сталинизма? И на этот вопрос материалы сборника дают исчерпывающий ответ.

    Власов был частью советской системы, причем весьма привилегированной частью – кичился личной встречей со Сталиным и сам признавался, что причиной его измены был страх, а не высокие мировоззренческие расхождения с советским руководством. Сами немцы невысоко ценили военные, а уж тем более моральные, качества Власова, готового «за шнапс и женщин» служить вчерашнему врагу (статья С.Н. Дрожжина «Операция «Власов» продолжается. Власов и власовщина в глазах немецкого общества»), но использовать власовскую карту в своей контрпропаганде они, естественно, стремились по максимуму.

    Как недвусмысленно указал один из участников конференции – генерал-лейтенант бундесвера, доктор исторических наук Франц Уле-Веттлер: «Неоспоримым является главное: эти люди изменили присяге, они агитировали и боролись против собственных соотечественников и даже против товарищей...»
    Несомненно, коллаборационизм явление не новое и Власов не исключение. Как отметил директор РИСИ Л.П. Решетников: «Европе не счесть своих «власовых». Однако ни в одной стране антигитлеровской коалиции не пересматривается отношение к Квислингу, Тиссо, Пэтену, Недичу…»

    Новый ранее не привлекавшийся материал содержат работы С.В. Кормилицына «Идейные предшественники генерала Власова», С.И. Дробязко «Проблема определения численности восточных формирований в составе вермахта», А.С. Фоменко «Пересмотр итогов Второй мировой войны и проблема коллаборационизма: внешнеполитический аспект». Трудно не согласиться с его подходом: «В войне интерпретаций следует тратить силы и время на правильную формулировку своих вопросов, предлагая вниманию Парижа, Лондона и Брюсселя соответствующую «ревизию» официозной западной интерпретации истории Второй мировой…

    Необходимо напоминать о содержании тех страниц европейской военной истории, к которым по воле победителей все послевоенные десятилетия не принято было привлекать внимания.

    В Бельгии, например, сегодня публично даже не упоминают факт участия бельгийских добровольцев пехотной дивизии СС «Валлония» в боях на Восточном фронте – в Эстонии. А.С. Фоменко совершенно справедливо указывает, что обсуждение подобных фактов – а граждане западной Европы вступали в ряды добровольцев «Ваффен СС» гораздо в большем количестве, нежели в ряды Сопротивления, - позволит снизить градус дискуссий в «войне интерпретаций».
    Очень интересные свидетельства антисоветской ориентированности гитлеризма еще в тридцатые годы приводятся в статье А.Л. Васоевича «Социально-психологические последствия культа предательства на постсоветском пространстве». Он цитирует песню гитлерюгенда из сборника «Ты юный барабанщик, бей!», изданного еще в 1936 году:

    «Мы на Москву идти желаем,
    Войти в Москву хотим скорей -
    Пусть силу нашу большевик узнает.
    Попутно розы расцветут, да, расцветут
    Коль люди Гитлера на Русь пойдут.


    Одна эта «песенка» способна многое прояснить в споре о том, могли ли быть Гитлер и Сталин союзниками в тридцатые годы.
    Разговор о Власове идет в русле широкого исторического контекста. Названия статей говорят сами за себя - «Коллаборационизм и Гражданская война в Сербии в 1941-1945гг.» (А.Тимофеев), «Военные и полицейские формирования Третьего рейха, созданные из украинских националистов», рассматриваемые автором - депутатом Верховной рады д.и.н. Д.В. Табачником как «пролог власовщины»…
    Казачество, оказавшееся по обе стороны фронта и его поистине трагическая судьба в СССР стали предметом исследования Е.Ф Кринко. Новые и неожиданные факты содержит работа И.Д. Бочарникова «Деятельность и ликвидация бандформирований на Северном Кавказе в годы Великой Отечественной войны».
    Все это разные истории борьбы с Красной армией и войны на стороне врага, но в них есть трагизм, есть идейное противостояние, чего как раз и не скажешь о генерале Власове.

    Так, характеризуя деятельность генерала Милана Недича, который в течение трех лет находился во главе марионеточного сербского государства, А. Тимофеев пишет: «…несомненно, Недич оказывал помощь немцам в экономической эксплуатации Сербии…, однако благодаря его деятельности сербы не понесли в Сербии столь высоких потерь, как на территориях, подконтрольных хорватам, венграм, албанцам и болгарам…» Автор отмечает и тот факт, что и М. Недич и Д. Льотич отказались посылать на Восточный фронт сербские части, даже в количестве чисто символическом. Осенью 1944 г. в момент наступления Красной армии подконтрольные им соединения покинули Сербию, «солдаты генерала Недича не смотрели на русских через прицелы своих автоматов». Совпавшая по времени со Второй мировой войной гражданская война в Югославии окрасила события этого времени особым трагизмом.

    Сверхактуально сегодня исследование Д. Табачника о деятельности формирований украинских националистов на службе вермахта. «Нынешнее руководство преподносит их в качестве образца патриотизма. Шухевичу президентским приказом присвоено звание Героя Украины. Но это, как и восхваление коллаборационистов, воевавших в составе «Нахтигаля», «Буковинского куреня», дивизии «Галичина» и УПА – вовсе не внутреннее дело Украины. Впервые с 1945 г. на высшем уровне предпринята попытка пересмотреть итоги Второй мировой войны… героизировать преступную организацию СС, оправдать преступления против человечности и идеологию национал-тоталитаризма в целом». При этом ревизионисты в руководстве Украины «постоянно ссылаются на якобы проходящую в России реабилитацию Власова». Так вирус предательства расползается все шире. Оправдание немецких пособников на Украине происходит на фоне публикаций, доказывающих, что именно «буковинский курень» проводил массовые расстрелы в Бабьем Яру, где погибло более 33 тысяч мирных жителей.

    Именно 118-й шуцманшафбатальон украинских националистов уничтожил белорусскую деревню Хатынь вместе с ее жителями.
    Анализируя процессы, навязываемые украинскому обществу, Д. Табачник приходит к выводу: «Политика коллаборационистской «Реконкисты», сооружение мемориалов эсэсовцам и палачам ОУН и УПА служат инструментом создания тоталитарной системы с неизменной со времен Второй мировой войны русофобской, антисемитской и антиправославной составляющими».

    Может быть, все эти сюжеты имеют только исторический аспект и важны потому, что помогают разобраться в прошлом? Отнюдь. Пережитые нами годы смуты не прошли бесследно. Нравственные этические ориентиры размыты.
    Для многих и впрямь не понятно, а в чем собственно преступление генерала Власова? В такой атмосфере легко возникают и оборотни в погонах, и врачи, забывшие клятву Гиппократа, зато твердо знающие сегодняшний курс валют, и политологи, умеющие с равной степенью убедительности доказывать, в зависимости от аудитории и обстоятельств, что генерал Власов - «борец с тоталитаризмом» или что он - предатель Родины.

    Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл, участвовавший в дискуссии о событиях Великой Отечественной войны, отметил, что нашему обществу навязывается именно такая позиция, согласно которой человек сам определяет, что такое добро и зло. В результате такого нравственного релятивизма «главной духовной трагедией переживаемого нами с вами исторического момента – стало утрачивание понятия нормы, нравственной нормы человеческого бытия, понятие греха».

    Полный вариант материала, опубликованного в «Литературной газете» (№13, 7-13 апреля 2010 г.)
    По материалам Литературной газеты
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •