Показано с 1 по 3 из 3

Тема: Алексей Широпаев

  1. #1
    Милая очаровашка Аватар для Ирина
    Регистрация
    21.02.2009
    Адрес
    чудная долина
    Сообщений
    2,157
    Записей в дневнике
    3
    Вес репутации
    43

    По умолчанию Алексей Широпаев

    Такое мог написать только уебан и урод
    В октябре 1944 года красная армия вторглась в Восточную Пруссию. Впервые за годы войны советский солдат ступил на немецкую землю. На границе его уже встречал науськивающий плакат, возможно, сочиненный самим Ильей Эренбургом: «ВОТ ОНА, ПРОКЛЯТАЯ ГЕРМАНИЯ!». Для пущей наглядности плакат был увенчан огромным фанерным указующим перстом, обращенным в сторону ненавистного запада.

    Вся красная армия хорошо помнила пламенные строки товарища Эренбурга, разошедшиеся миллионными тиражами: «…Мы поняли: немцы не люди. Отныне слово "немец" для нас самое страшное проклятье. Отныне слово "немец" разряжает ружье. Не будем говорить. Не будем возмущаться. Будем убивать. Если ты не убил за день хотя бы одного немца, твой день пропал. Если ты думаешь, что за тебя немца убьет твой сосед, ты не понял угрозы. Если ты не убьешь немца, немец убьет тебя. Он возьмет твоих и будет мучить их в своей окаянной Германии. Если ты не можешь убить немца пулей, убей немца штыком. Если на твоем участке затишье, если ты ждешь боя, убей немца до боя. Если ты оставишь немца жить, немец повесит русского человека и опозорит русскую женщину. Если ты убил одного немца, убей другого - нет для нас ничего веселее немецких трупов. Не считай дней. Не считай верст. Считай одно: убитых тобою немцев. Убей немца! - это просит старуха-мать. Убей немца! - это молит тебя дитя. Убей немца! - это кричит родная земля. Не промахнись. Не пропусти. Убей!» («Красная звезда», 24 июля 1942 года).
    Осенью 1944-го Эренбург, который, по словам английского корреспондента в Москве Александра Верта, имел «гениальный талант вызывать ненависть к немцам», провозглашал: «Мы на немецкой земле, и в этих словах вся наша надежда: Германию мало разбить, ее нужно добить» («Великий день», 24.10.44). Спустя месяц появился еще один «перл» расовой ненависти: «Нам не нужны белокурые гиены. Мы идем в Германию за другим: за Германией. И этой белокурой ведьме несдобровать» («Белокурая ведьма», 25.11.44).

    И вот теперь эта «окаянная», «проклятая», «белокурая» и к тому же столь обустроенная, по-кулацки крепкая Германия, простиралась перед распаленным войной, водкой и пропагандой, до зубов вооруженным совком.

    В поэме фронтовика Александра Солженицына «Прусские ночи» метко обрисована эта босяцкая зависть к буржуазному достатку, помноженная на бандитскую «свободу действий»:


    «Расступись, земля чужая!
    Растворяй свои ворота!
    Эта наша удалая
    Едет русская пехота!

    «По машинам!.. По дороге!
    На Европу! -на-вались!»
    Враг – ни запахом, ни слухом.
    Распушили пухом-духом!
    Эх, закатим далеко!..
    Только что-то нам дико
    И на сердце не легко?
    Странно глянуть сыздаля,
    А вблизи – того дивней:
    Непонятная земля,
    Всё не так, как у людей,
    Не как в Польше, не как дома
    Крыши кроют – не соломой,
    А сараи – как хоромы!..»
    Солженицын хорошо показывает, как в ходе советского наступления нарастает пьяный разгул убийств, насилия, грабежей, поджогов и бессмысленных разрушений, прикрываемый фразеологией о «справедливом историческом возмездии».

    «И несётся наша лава
    С гиком, свистом, блеском фар -
    Кляйн Козлау, Грос Козлау -
    Что деревня – то пожар!
    Всё в огне! Мычат коровы,
    Заперты в горящих хлевах, -

    Эх, милаши,
    Вы не наши!
    Мил мне, братцы, ваш разбойный
    Не к добру весёлый вид.
    Выбирали мы не сами,
    Не по воле этот путь,
    Но теперь за поясами
    Есть чем по небу пальнуть!».

    Итак, красная армия приобретает откровенно «разбойный вид». Проще говоря, дичает. Причем, с высочайшего дозволения. Писатель Лев Копелев, в то время советский майор, очевидец гибели Восточной Пруссии, в своих потрясающих воспоминаниях пишет:

    «Да, посылки действительно разрешили. Незадолго до начала зимнего наступления. Каждому солдату предоставлялось право посылать одну или две восьмикилограммовые посылки в месяц. Офицерам вдвое больше и тяжелее.

    Это было прямое и недвусмысленное поощрение будущих мародеров, науськивание на грабежи. Что иного мог послать солдат домой? Старые портянки? Остатки пайка?» («Хранить вечно»).

    Результаты начальственного поощрения убийц, насильников и грабителей не заставили себя ждать.

    «Русские вели себя как дикие животные. Переходя от фермы на ферму, они все пожирали на своем пути. Мука, окорок, консервы – все шло в ход. Продукты вытаскивались из подвалов и разбрасывались по двору. Когда солнце стало припекать – наступала весна – они стали портиться, и ферму пропитал запах разлагающейся пищи…

    Часто русские солдаты отрывали от матерей детей и забирали их в лагеря. Многие умерли в дороге. А многие впоследствии дома, зараженные венерическими болезнями, которые дико распространились после нашествия наших “освободителей”» (Хорст Герлах. «В сибирских лагерях. Воспоминания немецкого пленного». М., 2006).
    Опять слово Льву Копелеву: «К вечеру въехали в Найденбург. В городе было светло от пожаров: горели целые кварталы. И здесь поджигали наши. Городок небольшой. Тротуары обсажены ветвистыми деревьями. На одной из боковых улиц, под узорной оградой палисадника лежал труп старой женщины: разорванное платье, между тощими ногами – обыкновенный городской телефон. Трубку пытались воткнуть в промежность.

    Солдаты кучками и поодиночке не спеша ходили из дома в дом, некоторые тащили узлы или чемоданы. Один словоохотливо объяснил, что эта немка – шпионка, ее застукали у телефона, ну и не стали долго чикаться».


    Александр Солженицын, в то время капитан красной армии, тоже был тогда в Найденбурге, возможно где-то рядом с майором Копелевым, пытавшимся остановить бесчинства советской военщины (позже за это Копелев «загремит» и они встретятся с Исаичем на «шарашке» в Марфино). Солженицыну тоже есть что сказать об этом восточно-прусском городе: «Херингштрассе, дом 22. Он не сожжен, лишь разграблен, опустошен. Рыдания у стены, наполовину приглушенные: раненая мать, едва живая. Маленькая девочка на матрасе, мёртвая. Сколько их было на нём? Взвод, рота? Девочка, превращённая в женщину, женщина, превращённая в труп... Мать умоляет: "Солдат, убей меня!" ».

    Эта мольба о смерти как о милости тогда звучала по всей Восточной Пруссии. Лев Копелев вспоминает вокзал в Алленштайне:
    «…У пассажирского вагона труп маленькой женщины. Лицо укрыто завернувшимся пальто, ноги, круто согнутые в коленях, распахнуты. Тонкий слой снега и какая-то тряпка едва укрывали застывшее испоганенное тело. Видимо, насиловали скопом и тут же убили, или сама умерла и застыла в последней судороге. Еще несколько трупов – женских и мужских в штатском – у вагонов, на платформах.
    там много комментариев. Многие сомневаются в порядочности Советской Армии.


    Собственно говоря о самом "герое"

    Алексе́й Алексе́евич Широпа́ев (род. 23 августа 1959, Москва, РСФСР) — российский публицист, националист, неоязычник. Автор большого числа стихотворений, в частности — о Ящере.

    Закончил Московское Художественное училище, работал художником-реставратором. С августа 1986 года активно публикуется в националистических и право-радикальных изданиях[1].

    В политике сначала выступает с монархистских и православных позиций. В 1989—1992 является активистом Христианско-патриотического союза, затем Союза «Христианское возрождение». Выступал за канонизацию Николая II. С начала 1990-х участвует в ряде националистических партий, в частности Фронте национал-революционного действия и Народной национальной партии (ННП)[2]. В марте 2000 года взгляды А. Широпаева эволюционировали в сторону активного антихристианства, обвинения христианской церкви в интернационализме[3]. Широпаев становится критиком «имперской идеологии» России.

    Автор книги «Тюрьма народа: Русский взгляд на Россию» (М., 2001) и ряда других, написанных в жанре фолк-хистори, в которых высказывает антироссийские, норманистские и антиевразийские взгляды, противопоставляя «авторитарной» Московии «демократическую» Новгородскую республику. Согласно А. Широпаеву, вся история России представляет собой поглощение населяющей ее белой расы «азиатчиной», замену исторической русской демократии авторитаризмом. Историческая Русь — неотъемлемая часть Европы, а традиционная для России антизападническая позиция — попытка легитимизировать власть. Признаёт голодомор геноцидом украинцев.

    Идеи «Мобилизации» А. Широпаев противопоставляет идею «Великого Национального Дембеля»[4].

    В настоящее время является Уполномоченным представителем Организационного комитета национал-демократов.
    тут

    тут стишата посвященные фуреру





    хочется умыться и вымыть руки.
    Свет мой зеркальце...заткнись...Я причесаться подошла...

  2. Сказали спасибо Ирина :


  3. #2
    Котовская морда Аватар для Cat36
    Регистрация
    16.01.2009
    Сообщений
    3,285
    Записей в дневнике
    4
    Вес репутации
    58

    По умолчанию

    Все-таки это не военный предатель. Но все равно мерзко

    Процент политозабоченных граждан всегда в разы ниже, чем это кажется на форумах (c) Observerr
    «Главная проблема цитат в Интернете в том, что люди сразу верят в их подлинность»В.И.Ленин.
    "Если Вам не нравится мусор под ногами, посмотрите в небо - там красиво" (с) мое

  4. Сказали спасибо Cat36 :

    Ирина (08.05.2009)

  5. #3

    По умолчанию

    О да, та еще скоктина, к тому же его сейчас всякие господины, по типу Белковского накачивать будут.

    А так его книги есть прочтение Гумилева и Дугина со знаком минус и довольно примитивная

  6. Сказали спасибо Antibiotik :

    Ирина (13.05.2009)

Ваши права

  • Вы не можете создавать новые темы
  • Вы не можете отвечать в темах
  • Вы не можете прикреплять вложения
  • Вы не можете редактировать свои сообщения
  •