Показано с 1 по 27 из 27

Тема: Артиллерия

  1. #1
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию Артиллерия

    Весь материал перепечатывается с любезного разрешения уважаемого geezer с Инофорума, за что мы ему благодарны!
    http://inoforum.ru/forum/index.php?showtopic=2901

    Артиллерия - это "Бог войны". Как сказал какой-то из немецких генералов ещё перед ПМВ: "Артиллерия опустошает, а пехота наполняет"

    Противотанковые орудия

    ЧК-М1 (37-мм авиадесантное противотанковое орудие обр. 1944 г.)



    37-мм противотанковая авиадесантная пушка обр. 1944 г. представляла собой уникальную конструкцию почти безоткатной пушки. Безоткатность достигалась во первых за счет мощного дульного тормоза, что характерно для ПТП, а во вторых за счет оригинальной системы, представлявшей собой, грубо говоря, помесь двойного отката с безоткатной пушкой, выполненной по схеме с инертной массой.
    После выстрела ствол пушки откатывался на 90—100 мм, а инертная масса (в проекте называется «тяжелым телом») расцепляется со стволом и откатывается назад внутри кожуха на расстояние 1050—1070 мм. Торможение инертной массы происходило за счет трения и сжатия пружины накатника. Им же и производился накат инертной массы до исходного положения.
    Внутреннее устройство ствола, боекомплект и баллистика взяты от 37-мм зенитной автоматической пушки обр. 1939 г. Кроме того, специально для этой пушки был создан 37-мм подкалиберный снаряд БР-167П.
    Пушка разбиралась на три части: качающаяся часть, станок и щит.
    Вертикальное наведение осуществлялось подъемный механизмом, а горизонтальное — плечом наводчика.
    Станок двухколесный с раздвижными станинами. Станины имели постоянные и забивные сошники. Щит в походном положении на колесах ставился вдоль движения пушки.
    Авиадесантная пушка была спроектирована в 1943 году в ОКБЛ-46 под руководством Чарнко и Комарицкого (ОКБЛ — ОКБ — лаборатория).
    Пушка имела легкий подрессоренных ход, предназначенный только для перевозки вручную расчетом пушки. Буксировка пушки автомобилем могла привести к разрушению лафета. Поэтому транспортировку пушки предполагалось производить в автомобилях «Виллис» (1 пушка), ГАЗ-64 (1 пушка), «Додж» (2 пушки) и ГАЗ-А (2 пушки), а также в коляске мотоцикла «Харлей Давидсон». Кроме того, в нештатных ситуациях можно было возить пушку в одноконной тележке.
    В ходе стрельб выяснилось, что бронепробиваемость 37-мм пушки калиберным снарядом на дистанции до 300—500 м не уступает 45-мм ПТП обр. 1937 г.
    Кучность стрельбы по щиту бронебойными калиберными снарядами удовлетворительная, а осколочными по местности — неудовлетворительная (большое рассеивание).
    Пушка ЧК-М1 получила официальное название «37-мм авиадесантная пушка обр. 1944 г.».
    В 1944 году завод № 74 изготовил 290 пушек ЧК-М1, а завод № 79 — 25 пушек. В 1945 году завод № 79 изготовил 157 пушек, и на этом их производство завершилось. Всего было изготовлено 472 пушки ЧК-М1.

    ТТХ ЧК-М1 (37-мм авиадесантное противотанковое орудие обр. 1944 г.)
    Калибр - 37 мм.
    Расчет: 4 человека
    Длина ствола - 62,6 клб.
    Масса снаряда - 0,73 кг. (бронебойный)
    Максимальная дальность стрельбы - 4000 м. (осколочный)
    Скорострельность - 15-25 выс./мин.
    Начальная скорость снаряда - 865-880 м/с
    Боевая масса орудия - 209-217 кг.
    Снижение/Возвышение - 5°
    Горизонтальная наводка - 45°


    45-мм противотанковая пушка обр. 1937 г.



    45-мм противотанковая пушка обр. 1937 г. представляла собой основу противотанковой артиллерии Красной Армии в начальный период Великой Отечественной войны. Конструкция пушки продолжает линию развития, идущую еще от принятой на вооружение Красной Армии в феврале 1931 года 37-мм противотанковой пушки, закупленной вместе с документацией у германской фирмы «Рейнметалл». В 1932 году на лафет этой пушки был положен ствол калибром 45 мм. Полученная таким образом пушка и послужила основой для создания пушки обр. 1937 г. В отличие от предыдущих образцов клиновой затвор этой пушки снабжен механизмом полуавтоматики, введено подрессоривание колесного хода, улучшены баллистические характеристики. Компактная конструкция пушки и невысокое щитовое прикрытие делают ее мало заметной целью на поле боя (высота пушки 120 см, длина 402 см). Для облегчения маскировки пушки щитовое прикрытие выполнено складывающимся.
    Пушка применялась в основном для стрельбы прямой наводкой по бронированным целям и огневым точкам противника на дальность до 1,0-1,5 км. При стрельбе на большие расстояния наблюдение за результатами стрельбы затруднено из-за малого по величине облака разрыва снаряда.
    В комплект боеприпасов пушки входили унитарные патроны с бронебойными, бронебойно-трассирующими и подкалиберными снарядами, осколочными гранатами, а также унитарные патроны с картечью.
    Бронебойные и бронебойно-трассирующие снаряды использовались для стрельбы по танкам, бронемашинам и амбразурам огневых сооружений. На дальности 500 м при угле встречи 90° они пробивали броню толщиной 43 мм, а на дальности 1000 м — 32 мм. Подкалиберный снаряд на дальности 500 м при угле встречи 90° пробивал броню толщиной 66 мм, а на дистанции кинжального огня — 100 м — 88 мм. В течение первого года войны эти показатели были вполне достаточны для борьбы со всеми танками вермахта.
    Осколочная граната предназначалась для стрельбы по живой силе и открыто расположенным огневым точкам. При разрыве на поверхности грунта граната дает около 100 убойных осколков, способных нанести поражение на площади до 15 м по фронту и до 5-7 м в глубину.
    Патроны с картечью использовались для отражения атак пехоты на огневую позицию орудия на дальности до 400 м. Картечь состоит из пуль, заложенных в специальной оболочке в гильзу. При выстреле пули вылетают из канала ствола под некоторым углом и поражают силы противника в глубину до 400 м и по фронту до 60 м.
    Кроме этих снарядов в предвоенные годы выпускались также бронебойно-химические и дымовые снаряды. Бронебойно-химические снаряды предназначались для отравления экипажей танков и гарнизонов долговременных огневых точек. Бронебойно-химический снаряд весил 1,43 кг и содержал 16 г сильнодействующего отравляющего вещества.

    Свернутое перед войной производство 45-мм противотанковых пушек было восстановлено в исключительно короткие сроки сразу на нескольких предприятиях. Одно из них, объединившееся с эвакуированным на Восток киевским заводом «Арсенал», уже до конца 1941 года дало фронту 1300 45-мм пушек обр. 1937 г. В 1942 году эти пушки были заменены в производстве модернизированными 45-мм пушками обр. 1942 г. Всего в 1942-1943 гг. промышленностью было изготовлено 37354 пушек обр. 1937 г.
    45-мм пушки обр. 1937 г. состояли на вооружении противотанковых взводов стрелковых батальонов (2 орудия) и противотанковых дивизионов стрелковых дивизий (12 орудий). Ими же вооружались отдельные противотанковые полки, состоявшие из 4-5 батарей (16-20 орудий).

    ТТХ 45-мм противотанковой пушки обр. 1937 г.
    Калибр, мм - 45
    Длина ствола, калибров - 46
    Начальная скорость снаряда, м/с - 760
    Наибольший угол возвышения, град. - 25
    Угол склонения, град. - -8
    Угол горизонтального обстрела, град. - 60
    Вес в боевом положении, кг - 560
    Вес в походном положении, кг - 1200
    Скорострельность, выстр./мин - 15-20
    Наибольшая дальность стрельбы, м - 4400
    Дальность прямого выстрела, м - 850
    Бронепробиваемость при угле встречи 60 ° на дальности:
    - 500 м, мм - 40
    - 1000 м, мм - 28
    Вес бронебойного снаряда, кг - 1,43


    М-42 (45-мм противотанковая пушка обр. 1942 г.)



    Увеличение толщины брони немецких танков было объективной причиной наблюдавшегося в течение всей войны роста мощности советских противотанковых орудий, обеспечивавшегося как модернизацией имеющихся орудий, так и созданием новых. Модернизация освоенных в производстве орудий в военных условиях является более предпочтительным решением, так как позволяет получать более совершенные орудия без снижения темпов производства.
    В начале 1942 года конструкторами артиллерийского завода в Мотовилихе была проведена модернизация 45-мм противотанковой пушки обр. 1937 года. Главная задача модернизации — повышение бронепробиваемости была решена в результате удлинения ствола и использования нового выстрела, в котором снаряд и гильза остались без изменения, а вес порохового заряда был увеличен. Это позволило повысить давление в канале ствола и увеличить начальную скорость снаряда с 760 м/с до 870 м/с. В свою очередь, повышение начальной скорости снаряда обеспечило увеличение бронепробиваемости при угле встречи 90° на дальности 500 м до 61 мм, а на дальности 1000 м — до 51 мм. Кроме длины была изменена также и конструкция ствола. Вместо установленного на пушке обр. 1937 г. скрепленного ствола на новой пушке использован более технелогичный ствол-моноблок, представляющий собой цельнометаллическую трубу, на конец которой навинчен и застопорен стопором казенник. Технологичность орудия в целом была повышена за счет разработки новых узлов: литого верхнего станка, простого по конструкции гидравлического тормоза отката, пружинного накатника, пружинного подрессоривания. Эти меры значительно снизили трудоемкость изготовления орудия при повышении его боевых качеств. В связи с тем, что щитовое прикрытие толщиной 4,5 мм иногда пробивалось бронебойными винтовочными пулями, его толщина была повышена до 7 мм.
    Модернизированная пушка была принята на вооружение под названием «45-мм противотанковая пушка обр. 1942 г. (М-42)» и запущена в серийное производство на артиллерийском заводе № 172. В наиболее напряженные периоды завод изготавливал по 700 таких пушек ежемесячно. Общее количество изготовленных в 1943-1945 гг. пушек обр. 1942 г. составляет 10843 единицы.
    По мере роста производства пушек М-42 ими перевооружались противотанковые артиллерийские полки и бригады, имевшие 45-мм пушки обр. 1937 г. Однако и пушкам М-42 не суждено было длительное время оставаться на вооружении этих отборных частей Красной Армии — начиная с 1943 года на их вооружение начали поступать еще более мощные 57-мм противотанковые пушки обр. 1943 г. (ЗИС-2).

    ТТХ М-42 (45-мм противотанковой пушки обр. 1942 г.)
    Калибр, мм - 45
    Длина ствола, мм - 3087
    Длина ствола, калибров - 68,6
    Начальная скорость снаряда, м/с -70
    Наибольший угол возвышения, град. - 25
    Угол склонения, град. - -8
    Угол горизонтального обстрела, град. - 60
    Вес в боевом положении, кг - 625
    Вес в походном положении, кг - 1250
    Скорострельность, выстр./мин - 15-20
    Наибольшая дальность стрельбы, м - 4550
    Дальность прямого выстрела, м - 950
    Бронепробиваемостъ при угле встречи 60 ° на дальности:
    - 500 м, мм - 61
    - 1000 м, мм - 51
    Вес бронебойного снаряда, кг - 0,85-2,14


    ЗИС-2 (57-мм противотанковая пушка обр. 1943 г.)



    Задание на разработку новой мощной противотанковой пушки конструкторское бюро под руководством В.Г. Грабина получило в 1940 году, вскоре после завершения советско-финской войны. В упрощенном виде задача была сформулирована так: «Новое противотанковое орудие должно быть сильнее наших же танков». При этом подразумевался танк КВ-1 с броней толщиной 75-95 мм. Выдавая такое задание, Главное артиллерийское управление Красной Армии исходило из того, что использование в финской войне советских танков с противоснарядным бронированием наверняка не останется незамеченным Генеральным штабом вермахта и послужит стимулом для создания подобных танков и в Германии. Проведенные в конструкторском бюро В.Г. Грабина исследования показали, что оптимальным для такого орудия будет калибр 57 мм при снаряде весом 3,14 кг с начальной скоростью 1000 м/с.
    В начале 1941 года такое орудие было создано под заводским обозначением ЗИС-2. На расстоянии 500 м снаряд этого орудия пробивал броню толщиной 100 мм. В мае 1941 г. была завершена разработка технологии его изготовления, а принятое на вооружение Красной Армии орудие было поставлено на валовое производство одновременно на трех артиллерийских заводах. До конца 1941 года была выпущена 371 пушка ЗИС-2, а затем их производство было прекращено «из-за избытка мощности при отсутствии соответствующих целей» — слабо бронированные немецкие танки прошивались снарядами ЗИС-2 насквозь, что не причиняло подчас вреда экипажу.
    В 1943 году в связи с появлением на фронте немецких танков «Тигр» и «Пантера» с мощным противоснарядным бронированием производство 57-мм пушек было возобновлено, и они во все возрастающем количестве начали поступать на вооружение противотанковых артиллерийских взводов стрелковых батальонов и в отдельные истребительно-противотанковые части РГК. Всего в 1943-1945 гг. было изготовлено 9645 57-мм противотанковых пушек.
    Принятая на вооружение пушка ЗИС-2 образца 1943 года была создана посредством наложения ствола пушки ЗИС-2 образца 1941 года с единым полуавтоматическим затвором на лафет находящейся в производстве 76-мм дивизионной пушки ЗИС-3. Такое решение позволило не только упростить и удешевить изготовление пушки ЗИС-2, но и ускорить ее освоение в производстве — Красная Армия вновь стала получать эти пушки через три недели после принятия соответствующего постановления Государственного Комитета Обороны.
    Для стрельбы по живой силе и огневым точкам противника, расположенным открыто, применялись снаряды с осколочной гранатой О-271У, которая при снятом колпачке взрывателя обеспечивает поражение осколками на 20 м по фронту и на 3 м в глубину. При неснятом колпачке взрывателя граната действует как фугасная.
    Для поражения живой силы противника на дальности 100-200 м при самообороне батареи использовалась картечь Щ-271. При выстреле оболочка картечи разворачивается в канале ствола и 324 пули весом 10,8 г каждая вылетают вперед, имея угол разлета 10-18°. Поражаемый район с убойным действием пуль — по фронту до 40 м, в глубину до 200 м.
    Благодаря наличию подрессоривания пушку можно перевозить механической тягой со скоростями: до 50 км/ч — по шоссе, до 30 км/ч — по проселочным дорогам и до 10 км/ч — по бездорожью. Пушка перевозилась также и конной тягой — шестеркой лошадей. Боеприпасы к пушке могут перевозиться как в кузове автомашины, так и в передке, унифицированном с передком 76-мм дивизионных и полковых пушек.
    Осенью 1941 г. было изготовлено также около ста пушек ЗИС-2 в самоходном варианте: качающаяся часть пушки со щитовым прикрытием была установлена на шасси гусеничного тягача «Комсомолец». Эта импровизированная самоходная установка имела обозначение ЗИС-30.
    Впервые в большом количестве 57-мм пушки ЗИС-2 обр. 1943 г. были использованы летом 1943 г. в боях на Курской дуге. Пушка, использовалась до конца второй мировой войны и по праву считалась одним из лучших противотанковых орудий.

    ТТХ ЗИС-2 (57-мм противотанковой пушки обр. 1943 г.)
    Калибр, мм - 57
    Длина ствола, калибров - 73
    Начальная скорость снаряда, м/с - 700-1250
    Наибольший угол возвышения, град. - 25
    Угол склонения, град. - -5
    Угол горизонтального обстрела, град. - 54
    Вес в боевом положении, кг - 1250
    Вес в походном положении, кг - 1250
    Скорострельность, выстр./мин - до 25
    Наибольшая дальность стрельбы, м - 8400
    Дальность прямого выстрела, м - 1120
    Бронепробиваемостъ при угле встречи 60 ° на дальности:
    - 500 м, мм - 106
    - 1000 м, мм - 96
    Вес бронебойного снаряда, кг - 1,79-3,75


    БС-3 (100-мм полевая пушка обр. 1944 г.)




    100-мм корпусная пушка БС-3, принятая на вооружение Красной Армии в мае 1944 года, была создана конструкторским коллективом В.Г. Грабина в ответ на требования ГКО об усилении противотанковой обороны. Необходимо было эффективное средство для борьбы с новыми тяжелыми немецкими танками. Взяв за основу 100-мм морское орудие Б-34, для которого выпускался унитарный патрон, инженеры разработали новый лафет и использовали целый ряд различных новшеств, получивших широкое распространение уже после войны. Торсионное подрессоривание и гидропневматический уравновешивающий механизм существенно снизили габариты и вес пушки. Лафет был выполнен по схеме обращенного опорного треугольника, благодаря чему уменьшилась нагрузка на станины при стрельбе. Длинный ствол орудия, сообщающий снаряду начальную скорость около 900 м/с, имел массивный двухкамерный тормоз. Вертикальный клиновой затвор оснащался полуавтоматикой копирного типа. Проблему представляла подборка колес для относительно тяжелой полевой пушки. В конце концов было решено установить спаренные колеса с усиленными шинами от автомобиля ЗИС-5. Транспортировалось орудие без передка механической тягой.
    Пушка БС-3 образца 1944 года сыграла большую роль на заключительном этапе Великой Отечественной войны, взламывая хорошо укрепленные линии обороны противника на территории Германии. Она использовалась не только в корпусной, но и в дивизионной артиллерии, в основном в качестве мощного противотанкового орудия. Бронебойно-трассирующий снаряд пушки под углом встречи 90° пробивал на дальности 1500 м броню толщиной 135 мм, на дальности 500 м — броню толщиной 160 мм. Для борьбы с артиллерией и огневыми точками противника применялись осколочно-фугасные гранаты весом 15,6 кг.
    БС-3 выпускалась в СССР вплоть до 1951 года и в послевоенное время участвовала во многих военных конфликтах. Орудие прошло процесс модернизации, а его боекомплект пополнился новыми типами снарядов. Пушки БС-3 эффективно использовались в боевых действиях в Чечне.

    ТТХ БС-3 (100-мм полевая пушка обр. 1944 г.)
    Калибр, мм - 100
    Вес в боевом положении, кг - 3650
    Длина ствола, калибров - 59,6
    Угол ГН, град - 58
    Угол ВН, град - -5, +45
    Начальная скорость снаряда, м/с - 900
    Скорострельность, выстр/мин - 8-10
    Макс. дальность стрельбы, м - 20650
    .
    .
    Последний раз редактировалось Таллерова; 15.05.2009 в 11:37.
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  2. #2
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Батальонные и полковые орудия

    45-мм батальонная гаубица обр. 1929 г.



    Проектирование 45-мм пушки ММ системы Лендера было начато в 1923 году в АКБ Косартопа (комиссии по особым артиллерийским опытам). 25 сентября 1925 года с заводом «Красный Путиловец» был заключен договор на изготовление опытного образца 45-мм пушки ММ Лендера. Орудие было закончено в начале 1927 года.Ствол 45-мм пушки ММ системы Лендера был скреплен кожухом. Затвор вертикальный клиновой, с ¼ автоматики (то есть отпирание затвора производилось вручную, а заряжание автоматически после досылки патрона).
    Тормоз отката пушки гидравлический, накатник пружинный. Станины станка раздвижные. Первоначально по проекту пушка не имела щита.
    По проекту основной способ ведения огня был с катков, но при необходимости можно было вести огонь и с походных деревянных колес. Подрессоривание отсутствовало.
    На поле боя пушка перекатывалась двумя-тремя номерами расчета на катках или на походных колесах. В походном положении система перевозилась парой лошадей за колесным передком. В полуразобранном виде пушка могла перевозиться на тачанке-тавричанке.
    45-мм пушка ММ системы Лендера получила официальное название «45-мм батальонная гаубица обр. 1929 г.». К началу 1930 года АУ заказало 130 45-мм батальонных гаубиц обр. 1929 г. Всего в 1931–1932 гг. было сдано около 100 45-мм гаубиц.
    Несмотря на небольшое число изготовленных 45-мм гаубиц, они принимали участие в Великой Отечественной войне. В 1942 году для них были даже выпущены новые таблицы стрельбы.

    ТТХ 45-мм батальонная гаубица обр. 1929 г.
    Калибр, мм - 45
    Длина ствола, мм - 1176
    Длина ствола, клб - 26
    Вес ствола с затвором, кг - 36,6
    Угол ВН с колес, град - -1°; +34°
    Угол ГН с колес, град - 25°
    Угол ВН с катков, град - -5°; +25°
    Длина отката нормальная, мм - 530-550
    Длина отката предельная, мм - 580
    Вес системы в боевом положении, кг - 215
    Скорострельность, выстр./мин - 12,5
    Расчет, чел. - 4
    Число патронов в передке - 32
    Вес легкого бронебойного снаряда, кг - 1,41
    Начальная скорость, м/с - 385
    Вес тяжелого осколочного снаряда, кг - 2,15
    Начальная скорость, м/с - 250
    Дальность при угле 35°, м - 3800


    76,2-мм полковая пушка обр.1927




    Необходимость легкой полковой артиллерии стала ясна еще в годы Первой мировой войны, когда была разработана и запущена в серийное производство 76,2-мм короткая пушка обр. 1913 г. Она предназначалась для непосредственной поддержки пехоты на поле боя, подавления огневых точек противника и проделывания проходов в проволочных заграждениях. Укороченный ствол придавал орудию свойства гаубицы. Именно эта пушка привлекла внимание Артиллерийского комитета, постановившего в апреле 1926 года принять ее на вооружение после соответствующей модернизации, так как «трехдюймовка» была слишком громоздка и тяжела для ручной транспортировки.
    Задание по усовершенствованию орудия выполнили сотрудники КБ Орудийно-арсенального треста. Они оснастили пушку новым подрессоренным лафетом с измененной носовой и усиленной хоботовой частью, а также расточили камору ствола для укороченной гильзы «трехдюймовки» образца 1902 года. Известный специалист Л.А. Монаков разработал для пушки, обозначенной «76,2-мм полковая пушка обр. 1927 г.», специальный прицел, оснащенный дистанционным барабаном со шкалами.
    В 1929 году «полковушку» вновь модернизировали, установив облегченные металлические колеса со спицами и резиновыми шинами автомобильного типа, заполненными губчатым каучуком. Скрепленный ствол заменили более простым и технологичным стволом-моноблоком. В состав боекомплекта входили стандартные унитарные патроны 76,2-мм пушки обр. 1902 г., которые хотя и имели меньший заряд, но зато облегчали снабжение боеприпасами артиллерийских подразделений.

    Полковая пушка обр. 1927 г. применялась в боях во время конфликтов на КВЖД, у озера Хасан и на реке Халхин-Гол, показав довольно хорошие характеристики. Использовалась она и в начальный период Великой Отечественной войны, сыграв важную роль при обороне Москвы. В наступательных операциях Красной Армии ее эффективность резко снизилась из-за небольшого угла горизонтального обстрела. Поэтому в 1943 году производство орудия было прекращено. За предыдущие четыре года изготовили около 14 тыс. пушек образца 1927 года.

    ТТХ 76,2-мм пушка обр. 1927 г.
    Калибр, мм - 76,2
    Длина ствола, калибров - 16,5
    Вес в боевом положении, кг - 900
    Угол горизонтального обстрела, град. - 6
    Наибольший угол возвышения, град. - 25
    Угол склонения, град. - -6
    Начальная скорость снаряда, м/с - 368-387
    Скорострельность, выстр/мин - 10-12
    Бронепробиваемость бронебойным снарядом на дальности 500 м, мм - 25
    Макс. дальность стрельбы, м - 8500


    76-мм горная пушка обр. 1938 г.



    76-мм горная пушка образца 1938 года (Индекс ГАУ - 52-П-356) — советское артиллерийское орудие калибра 76,2 мм (3 дюйма). Орудие было разработано в 1937—1938 гг. под руководством Л. И. Горлицкого для вооружения горнострелковых частей Красной Армии. В качестве основы была взята 76-мм горная пушка С-5 фирмы «Шкода». Главными конструктивными особенностями пушки были большой угол возвышения и возможность быстрой сборки-разборки для транспортировки пушки на конских или людских вьюках. Благодаря наличию подрессоривания колёсного хода орудие также могло буксироваться механической тягой с высокой скоростью, а небольшая масса благоприятствовала его перекату в бою и на марше только силами расчёта. На 1 июня 1941 года в войсках имелось около 800 орудий. Помимо горно-стрелковых частей поступала на вооружение и в воздушно-десантные войска.

    ТТХ 76-мм горная пушка обр. 1938 г.
    Калибр, мм - 76
    Длина ствола полная, мм - 1630
    Длина ствола полная, клб - 21,4
    Вес ствола с затвором, кг - 245
    Угол ВН на длинном лафете, град - -8°; +65°
    Угол ВН на коротком лафете, град - +25°; +70°
    Угол ГН, град - 10°
    Дульная скорость, м/с - 495
    Максимальная дальность - 10,100
    Длина отката нормальная, мм - 640–690
    Угол ВН предельная, град - 710
    Высота по щиту, мм - ок.1350
    Клиренс, мм - 320
    Ширина хода, мм - 1050
    Толщина щита, мм - 3,5
    Щит, кг - 68
    Вес одного колеса, кг - 47,6
    Лафет без орудия, кг - 550
    Система в боевом положении на длинном лафете, кг - ок. 785
    Система в боевом положении на коротком лафете, кг - ок. 722
    Система в походном положении на конной тяге, кг - ок. 1450
    Система в походном положении на мехтяге, кг - ок. 1410
    Снаряд - 6.23 kg


    ОБ-25 (76,2-мм полковая пушка обр. 1943 г.)



    Пушка предназначена для непосредственной поддержки и сопровождения пехоты и конницы огнем.
    Пушка разработана в 1943 году конструкторами артиллерийского завода в Мотовилихе под руководством М.Ю. Цирульникова. В том же году пушка была запущена в производство вместо пушки обр. 1927 г. и выпускалась до конца войны.
    76,2-мм полковая пушка обр. 1943 г. получена в результате наложения нового 76,2-мм ствола моноблочной конструкции на модернизированный лафет 45-мм противотанковой пушки обр. 1942 г., которая заменялась в производстве более мощной 57-мм противотанковой пушкой ЗИС-2. Поршневой затвор и прицел пушки аналогичны затвору и прицелу пушки обр. 1927 г.
    Пушка имеет раздвижные станины, что позволило увеличить угол горизонтального обстрела с 6° до 60°. В разведенном положении станины расцепляются с боевой осью. В сведенном положении обе станины своими вилкообразными концами плотно охватывают боевую ось и таким образом создают жесткое и устойчивое положение лафета при транспортировке. Пушка подрессорена, поэтому толчки и сотрясения при ее движении в основном поглощаются пружинами подрессоривания. Во время стрельбы подрессоривание выключается специальными стопорами. В лафете использованы колеса автомобильного типа с пулестойкой резиновой покрышкой, заполненной губчатой резиной. Для наводки орудия на цель используется прицел и панорама. С качающейся частью пушки прицел связан тягой параллелограмма.

    Для стрельбы из 7,62-мм полковой пушки обр. 1943 г. использовались следующие унитарные патроны:
    — унитарный патрон с дальнобойной стальной осколочно-фугасной гранатой ОФ-350. Вес гранаты 6,2 кг, начальная скорость 262 м/с, наибольшая дальность стрельбы 4200 м;
    — унитарный патрон с дальнобойной осколочной гранатой сталистого чугуна О-350А. Начальная скорость гранаты 262 м/с, наибольшая дальность стрельбы 4200 м;
    — унитарный патрон с кумулятивным стальным снарядом БП-350М. Начальная скорость снаряда 311 м/с, наибольшая дальность стрельбы 1000 м.
    Дальность прямого выстрела при высоте цели 2,0 м для осколочной гранаты составляет 350 м, а для кумулятивного снаряда — 400 м. Вследствие невысокой прочности лафета унитарные патроны для 76,2-мм пушки обр. 1943 г. имеют уменьшенный пороховой заряд. На гильзы этих патронов нанесена надпись «Только для 76-43 г.».
    Для защиты орудийного расчета от пуль и осколков снарядов пушка имеет щитовое прикрытие. Ее вес в боевом положении составляет около 600 кг, что позволяет легко перекатывать ее по полю боя силами расчета. При транспортировании пушки на большие расстояния пушка соединялась с передком и могла перевозиться механической или конной тягой (четверкой лошадей). Скорость передвижения механической тягой допускалась 40-50 км/ч, по хорошим грунтовым дорогам и 30-35 км/ч по булыжной мостовой; по бездорожью скорость движения не более 10 км/ч.
    Наряду с такими положительными качествами, как малый вес и хорошая маневренность, 76,2-мм пушка обр. 1943 г. имела и существенные недостатки: недостаточная начальная скорость снаряда (262 м/с) и малая дальность стрельбы (до 4200 м). Вследствие этого она не получила широкого распространения и по окончании войны была снята с производства.

    ТТХ 76,2-мм полковой пушки обр. 1943 г.
    Калибр, мм - 76,2
    Длина ствола, калибров - 19,41
    Начальная скорость снаряда, м/с - 262
    Наибольший угол возвышения, град. - 25
    Угол склонения, град. - -8
    Угол горизонтального обстрела, град. - 60
    Вес в боевом положении, кг - 600
    Вес в походном положении, кг - 1300
    Скорострельность, выстр./мин - 10-12
    Наибольшая дальность стрельбы, м - 4200
    Дальность прямого выстрела, м - 400
    Вес снаряда, кг - 6,2
    .
    Последний раз редактировалось Таллерова; 15.05.2009 в 11:50.
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  3. #3
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Дивизионные орудия

    76,2-мм дивизионная пушка образца 1902/30 годов (модернизированная "трёхдюймовка")



    76,2-мм дивизионная пушка обр. 1902 г. была основой артиллерии Российской империи в начале XX века и активно использовалась в русско-японской войне, Первой мировой войне, гражданской войне в России и других межвоенных вооружённых конфликтах с участием стран, образовавшихся из бывшей Российской империи (Советский Союз, Польша, Финляндия и др.) Благодаря своим отличным характеристикам для эпохи Первой мировой войны это орудие не устарело и после её окончания.
    Более того, 76,2-мм дивизионная пушка обр. 1902 года имела существенный резерв по улучшению своей огневой мощи. Поэтому она была оставлена на вооружении Красной Армии после окончания гражданской войны. В 1928 году Красная Армия имела на вооружении около 2500 артиллерийских орудий и большинство из них составляли 76,2-мм дивизионные пушки обр. 1902 г. В период 1927-1930 было испытано свыше двух десятков опытных пушек на базе орудия 1902 г. В конечном итоге была выбрана система КБ Пермского завода (г. Мотовилиха) разработанная под руководством Е. Н. Сидоренко. Фактически результатом модернизации стала наполовину новая пушка с существенно усиленной огневой мощью.
    Модернизация включала замену ствола длиной в 30 калибров на новый с длиной ствола в 40 калибров; увеличение угла возвышения путём прорезывания окна в однобрусном лафете; установку уравновешивающего механизма и нового панорамного прицела. В результате этих улучшения дульная скорость достигла 662 м/с, угол возвышения с 17 градусов увеличился до 37 градусов и дальность стрельбы выросла с 8500 м до 13290 м. С 1931 года на новые пушки стали устанавливаться только стволы с длиной в 40 калибров, а 30-калиберные стволы сняли с производства. В середине 1930-х гг. на вооружение был принят 76,2-мм бронебойный снаряд массой 6,3 кг. Модернизированная пушка этим снарядом была способна пробить 56 мм брони на 500-м дистанции под углом 30 градусов относительно нормали к броне. На дистанции 1000 м при тех же условиях пробивалась броня толщиной 49 мм.
    Однако модернизация не затронула лафет орудия (кроме прорезывания окна под казённую часть). У однобрусного лафета остались неизменными неподрессоренный колёсный ход и малый угол горизонтальной наводки. Этим существенно ограничивалось противотанковое применение орудия и его использование в быстрых манёвренных операциях — максимальная скорость транспортировки механической или конной тягой составляла всего 6-7 км/ч. Поэтому в 1930-х гг. велись интенсивные конструкторские работы по замене матчасти дивизионной артиллерии. В 1936 году на вооружение Красной Армии была принята новая 76,2-мм дивизионная пушка Ф-22 и со следующего года прекратилось производство дивизионной пушки обр. 1902/30 гг.
    До начала и в первые месяцы Великой Отечественной войны 76,2-мм дивизионные пушки обр. 1902/30 гг. начали постепенно заменяться на более современные Ф-22, Ф-22УСВ и ЗиС-3. Однако артиллерийские батареи некоторых стрелковых полков Красной Армии имели на вооружении 76,2-мм пушки обр. 1902/30 гг. Также ими вооружались артиллерийские полки стрелковых дивизий во внутренних военных округах, но и там они были окончательно заменены на ЗиС-3, производимые в очень больших количествах.
    Однако это артиллерийское орудие использовалось Красной Армией на начальном этапе Великой Отечественной войны.
    На 1 июня 1941 г. в войсках имелось 2066 орудий образца 1902 г. и 2411 обр. 2902/30 гг.

    ТТХ 76,2-мм дивизионной пушки образца 1902/30 г
    Калибр, мм - 76,2
    Длина ствола, клб - 40
    Масса в боевом положении, кг - 1350
    Масса в походном положении, кг - 2380
    Углы обстрела
    Возвышения (макс.), ° - 37

    Снижения (мин.), ° - -3
    Горизонтальный, ° - 5
    Макс. дальность стрельбы, км - 13,29
    Скорострельность, выстр./мин. - 10-12


    76-мм пушка обр.1933 г.



    В КБ Пермского завода под руководством Сидоренко была спроектирована 76-мм пушка обр.1933 г., полученная наложением 76-мм ствола в 50 клб с каморой пушки обр.1902 г. на лафет 122-мм гаубицы обр.1910/30 г. Ствол пушки состоял из трубы, кожуха и казенника. Труба с натяжением вставлена в кожух, а казенник навинчен без натяжения на заднюю часть кожуха. Затвор поршневой, по устройству почти не отличался от затвора 122-мм гаубицы обр.1910 г.
    Штатным боеприпасом 76-мм пушки обр.1933 г. служил патрон от 76-мм пушек обр.1902 и 1902/30 г. Но ствол пушки обр.1933 г. был прочнее и в боекомплект ее планировалось ввести патрон с 7,1 кг снарядом и дальностью стрельбы 14500 м.
    Изменения в лафете очень мелкие. Гидравлический тормоз отката и гидропневматический накатник оставлены без изменений. Колеса деревянные от 122-мм гаубицы обр.1910/30 г., увеличена лишь со 120 мм до 140 мм толщина шины. В отдельных образцах пушки ставились на колеса от 152-мм гаубицы обр.1909 г. Подрессоривания не было. Передок был взят от 76-мм пушки обр.1902 г., но для облегчения веса системы в него укладывали только 20 патронов (5 лотков), вместо 36 (9 лотков), принятых для 76-мм пушки обр.1902 г. и 1902/30 г. Прицел был взят от 122-мм гаубицы обр.1910/30 г. нормализованный обр.1930 г..
    Согласно Постановлению КО от 13.04.1933 г. Пермский завод в апреле-мае изготовил 6 опытных образцов пушки. Полигонные испытания пушки обр.1933 г. были проведены на НИАПе с 20 по 31 мая 1933 года. Причем стрельбы велись гранатами 6,5 кг и 7,1 кг. В августе 1933 года опытная батарея прошла войсковые испытания в Московской Пролетарской Стрелковой дивизии (МПСД).
    23 сентября 1933 года Тухачевский распорядился: «Учитывая недостаточную дальнобойность 76-мм пушки обр.1902/30 г. считать необходимым впредь до окончания разработки новой дивизионной универсальной пушки произвести довооружение дивизий РККА дальнобойной 76-м пушкой обр.1933 г., для чего поставить производство этой системы на заводе Новое Сормово, скооперировав его с МЗМ»(Пермским заводом).
    Всего было произведено около 200 пушек обр.1933 г. Причем лафеты делал Пермский завод, а стволы и окончательную сборку завод № 92 («Новое Сормово»).

    ТТХ 76-мм пушка обр. 1933 г.

    Калибр, мм - 76,2
    Длина ствола полная, мм - 3821
    Длина ствола полная, клб - 50,3
    Угол ВН - -3°;+41°
    Угол ГН - 4°40″
    Система в боевом положении, кг - 1580-1600
    Система в походном положении с передком, кг - 2350-2400
    Скорострельность с исправлением наводки, выстр./мин - 8-10
    Расчет, чел. - 4
    Скорость возки по шоссе, км/ч - 5-6
    Макс. дальность стрельбы, м - 14500


    Ф-22 (76,2-мм дивизионная пушка обр. 1936 г.)




    Пушка была разработана в конструкторском бюро под руководством В.Г. Грабина в 30-х годах, когда среди руководителей Наркомата обороны было немало сторонников идеи создания универсальной пушки, способной быть и противотанковой, и зенитной, и дивизионной. В.Г. Грабин был одним из немногих, кто понимал, что универсальная пушка тяжела и очень сложна по конструкции, что она не сможет быстро и легко перебрасываться с одной позиции на другую, не сможет сопровождать колесами наступающую пехоту. Однако единственное, чего ему удалось тогда добиться, это разрешение проектировать полууниверсальную пушку, которая вместо прицельного огня по самолетам способна вести лишь огонь заградительный. Эта пушка проектировалась под индексом А-51 (заводской индекс Ф-20). Под индексом Ф-22 бюро В.Г. Грабина в инициативном порядке спроектировало обычную дивизионную пушку. После состоявшихся в июне 1935 года показательных стрельб пушек различного назначения в присутствии руководителей ВКП(б) и правительства, а также высшего военного руководства РККА было проведено совещание, подводя итоги которого И.В. Сталин сказал, что надо прекратить заниматься универсализмом, и добавил: «Это вредно». Естественно, после такого предложения перед специализированной дивизионной пушкой Ф-22 была открыта дверь в будущее, однако руководители ГАУ настояли на снятии со ствола пушки дульного тормоза и уменьшении мощности пушки до уровня модернизированной 76,2-мм пушки образца 1902/30 гг. В таком «доработанном» виде пушка Ф-22 была принята на вооружение РККА под названием «76,2-мм пушка обр. 1936 г. (Ф-22)». Понимая, что мощность пушки обр. 1902/30 гг. для будущих сражений окажется недостаточной, в ходе подготовки к серийному производству пушки конструкторы так спроектировали ствол и подобрали такой материал для трубы и кожуха, чтобы в случае необходимости можно было расточить камору, то есть приспособить ее для большей гильзы и таким образом повысить начальную скорость снаряда, иначе говоря мощность пушки. Была предусмотрена также и возможность установки дульного тормоза для частичного поглощения или отдачи при выстреле.
    Являвшаяся стандартным дивизионным орудием 76,2-мм пушка обр. 1936 г. (Ф-22) была установлена на лафете с двумя раздвигающимися в боевом положении станинами коробчатого сечения, что было новинкой для пушек этого класса. Новинкой было и применение полуавтоматического затвора, с помощью которого скорострельность была доведена до 15 выстрелов в минуту. Наличие раздвигающихся станин позволило увеличить угол горизонтального обстрела до 60°. Как дань идее универсализма пушка сохранила большой угол возвышения (+75°) для стрельбы по воздушным целям. На практике такая стрельба никогда не велась, но из-за большого угла возвышения пушка получилась относительно громоздкой. Недостатком пушки было и то, что привод подъемного механизма располагался справа, по другую сторону от привода горизонтальной наводки. Это существенно затрудняло стрельбу по движущимся целям при использовании орудия в качестве противотанкового.
    Пушка Ф-22 была первым орудием, по своей подвижности полностью отвечавшим требованиям механизированных войск. Благодаря наличию подрессоривания и применению колес автомобильного типа ее можно было транспортировать механической тягой со скоростью до 30 км/ч.
    Впервые пушка Ф-22 была успешно использована в боях с японскими войсками на реке Халхин-Гол и у озера Хасан. Пушки этого типа выпускались советской промышленностью с 1937 г. по 1939 г., когда они были заменены в производстве более совершенными пушками типа Ф-22УСВ или просто УСВ — усовершенствованная.

    ТТХ Ф-22 (76,2-мм дивизионной пушки обр. 1936 г.)
    Калибр, мм - 76,2
    Длина ствола, калибров - 51,2
    Начальная скорость снаряда, м/с - 706-690
    Наибольший угол возвышения, град. - 75
    Угол склонения, град. - -5
    Угол горизонтального обстрела, град. - 60
    Вес в боевом положении, кг - 1620
    Вес в походном положении, кг - 282
    Скорострельность, выстр./мин - 15
    Наибольшая дальность стрельбы, м - 13620
    Дальность прямого выстрела, м - 825
    Бронепробиваемостъ при угле встречи 60 ° на дальности:
    - 500 м, мм - 58
    - 1000 м, мм - 52
    Вес бронебойного снаряда, кг - 6,23-6,30


    Ф-22УСВ (76,2-мм дивизионная пушка обр. 1939 г.)




    При наличии бесспорных положительных качеств 76,2-мм пушка Ф-22 имела много нетехнологичных узлов и деталей и была слишком дорога в производстве. Это было одной из главных причин, по которым в 1938 году Главное артиллерийское управление Наркомата обороны поставило вопрос о создании новой 76,2-мм дивизионной пушки. В целях сокращения сроков проектирования новой пушки В.Г. Грабин принял решение использовать за основу ее конструкции пушку Ф-22. Это позволило разработать техническую документацию за четыре месяца (при создании Ф-22 им на это потребовалось восемь месяцев), а опытный образец был изготовлен через семь месяцев после начала проектирования (вдвое быстрее, чем опытный образец Ф-22). Достижению таких темпов способствовало то, что в новой конструкции использовалось около 50% узлов и деталей пушки Ф-22.
    Как и базовая модель, новая пушка имела полуавтоматический клиновой затвор, однако в него был введен механизм принудительного экстрактирования стреляной гильзы, что гарантировало извлечение сколь угодно деформированной гильзы. Применение этого механизма было обусловлено тем, что при стрельбе французскими унитарными патронами, большие запасы которых сохранились еще с первой мировой войны, у пушки Ф-22 иногда наблюдалось неизвлечение стреляной гильзы из-за ее деформации. В боевой обстановке для дивизионного орудия это было равносильно гибели. Конструктивные изменения коснулись также тормоза отката, щитового прикрытия, верхнего и нижнего станков лафета, были установлены быстроходные подъемный и поворотный механизмы (как и у Ф-22, эти механизмы располагались по обе стороны ствола, их обслуживали два номера расчета, что усложняло ведение огня по подвижным целям. Этот недостаток был устранен лишь в конструкции следующей пушки В.Г. Грабина — ЗИС-3). Живучесть ходовой части лафета была повышена за счет использования подрессоривания с цилиндрическими пружинами вместо пластинчатых рессор. В ходовой части были применены унифицированные автомобильные колеса от грузовика ЗИС-5. Это позволило также повысить допустимую скорость транспортирования пушки до 35 км/ч.
    Пушка успешно прошла заводские и войсковые испытания и осенью 1939 года была принята на вооружение Красной Армии под названием «76,2-мм дивизионная пушка обр. 1939 г. (УСВ)». Пушка была запущена в валовое производство, однако шла в производстве она недолго — только в течение 1940 года. На 1941 г. заказчик — Главное артиллерийское управление — не запланировал продолжение поставок пушек УСВ под тем предлогом, что мобилизационный план выполнен полностью. Но уже в августе 1941 года, через несколько месяцев после начала войны, тот же маршал Кулик, по настоянию которого были сняты с производства пушки калибра 45 и 76 мм, направил в Государственный Комитет Обороны заявку, в которой просил выделить для формирования новых стрелковых частей триста тридцать 45-мм противотанковых пушек и двести пушек калибра 76 мм. Как сообщал Кулик, таких пушек на базах ГАУ нет и получить их можно только с заводов вооружения...

    ТТХ Ф-22УСВ (76,2-мм дивизионной пушки обр. 1939 г.)
    Калибр, мм - 76,2
    Длина ствола полная, мм - 3200
    Длина ствола полная, клб - 42,1
    Начальная скорость снаряда, м/с - 680-662
    Наибольший угол возвышения, град. - 45
    Угол склонения, град. - -6
    Угол горизонтального обстрела, град. - 60
    Вес в боевом положении, кг - 1470
    Вес в походном положении, кг - 2500
    Скорострельность, выстр./мин - 15
    Наибольшая дальность стрельбы, м - 13290
    Дальность прямого выстрела, м - 820
    Бронепробиваемостъ при угле встречи 60 ° на дальности:
    - 500 м, мм - 56
    - 1000 м, мм - 49
    Вес бронебойного снаряда, кг - 6,23-6,30


    ЗИС-3 (76,2-мм дивизионная пушка обр. 1942 г.)




    Полностью соответствовавшая тактико-техническим требованиям ГАУ и принятая на вооружение Красной Армии дивизионная пушка Ф-22УСВ по мнению самих разработчиков являлась лишь переходной моделью к более легкой и технологичной дивизионной пушке с использованием унитарного патрона пушки образца 1902/30 гг. Зная отрицательное мнение ГАУ по вопросу дальнейшего производства 76,2-м дивизионных пушек, В.Г. Грабин решил разрабатывать новую пушку в инициативном порядке, не информируя о работе над ней ни ГАУ, ни Наркомат вооружения.
    Проектирование новой пушки было начато в конце 1940 г. после успешно проведенных испытаний 57-мм противотанковой пушки ЗИС-2. Как и большинство противотанковых пушек, она была компактной, имела легкий и прочный лафет, который вполне мог быть использован при создании дивизионной пушки. В то же время для пушек Ф-22УСВ был разработан технологичный ствол с хорошими баллистическими характеристиками. Так что в принципе конструкторам осталось лишь наложить на лафет пушки ЗИС-2 ствол пушки Ф-22УСВ, снабдив его дульным тормозом для снижения нагрузок на лафет. Параллельно с проектированием пушки решались вопросы технологии ее производства, велась отработка изготовления многих деталей литьем, штамповкой и сваркой. По сравнению с УСВ трудозатраты при изготовлении одного такого орудия уменьшились в 3 раза, а стоимость пушки сократилась более чем на треть.
    В начале 1941 года новая пушка, получившая заводское обозначение ЗИС-3, выдержала заводские испытания и... была спрятана под брезентом в углу опытного цеха.
    Огромные потери в материальной части, понесенные советской артиллерией в первые месяцы Великой Отечественной войны, заставили советское правительство срочно восстанавливать производство 76,2-мм дивизионных пушек Ф-22УСВ. Кроме Приволжского завода, где располагалось конструкторское бюро В.Г. Грабина, такое задание в июле 1941 года получил и сталинградский завод «Баррикады» (первые 130 пушек УСВ были изготовлены здесь в сентябре 1941 года, а начиная с января и до подхода немецких войск к Сталинграду завод выпускал по 1000 пушек в месяц).
    Понимая, что для восстановления боеспособности дивизионной артиллерии наиболее предпочтительным является запуск в производство ЗИС-3, а не УСВ, В.Г. Грабин пытался «легализовать» ЗИС-3, представив ее 22 июля 1941 года в Москве маршалу Кулику. Несмотря на то, что пушка произвела хорошее впечатление, Грабин получил указание вернуться на завод и давать больше тех пушек, которые идут в производстве, то есть УСВ.
    Вернувшись на завод, Грабин по согласованию с директором завода Еляном принял фантастически смелое решение: запустить в производство ЗИС-3 под свою ответственность. Работа была организована таким образом, что детали ЗИС-3 изготавливались параллельно с деталями УСВ. При этом никто, кроме узкого круга посвященных, не знал, что в производство пошла новая пушка. Единственная деталь, которая могла вызвать подозрение, — дульный тормоз, — изготовлялась в опытном цехе.
    Как и ожидалось, представители военной приемки отказались принимать «нелегальные» пушки без разрешения ГАУ, начальником которого в ту пору уже являлся генерал-полковник артиллерии Н.Д. Яковлев. Они направили соответствующий запрос в ГАУ, ГАУ длительное время медлило с ответом, в цехах скапливались все новые пушки ЗИС-3, и в конце концов начальник военной приемки на заводе И.Ф. Телешов дал команду принимать эти пушки.
    Официально пушка была принята на вооружение Красной Армии лишь в начале 1942 г., когда Грабин, воспользовавшись удачной ситуацией, представил пушку И.В. Сталину. Сталин распорядился провести войсковые испытания пушки и по результатам принять соответствующее решение. В это время во фронтовых частях уже имелось не меньше тысячи пушек ЗИС-3.
    Запуск в производство ЗИС-3 позволил организовать изготовление пушек поточным методом (впервые в мире) с резким увеличением производительности. Приволжский завод 9 мая 1945 года рапортовал партии и правительству о выпуске 100-тысячной пушки ЗИС-3, увеличив производственную мощность за годы войны почти в 20 раз.

    На вооружении частей Красной Армии имелось три разновидности пушек ЗИС-3:
    — Пушка с затвором от 57-мм противотанковой пушки с кнопочным спуском, кнопка которого помещается в маховике поворотного механизма.
    — Пушка с упрощенным затвором и рычажным спуском, с углом возвышения 27°.
    — Пушка с упрощенным затвором, но с предельным углом возвышения 37°.
    Кроме того, между этими видами пушек существовали еще небольшие конструктивные различия.

    Стрельбой из этих пушек решались следующие задачи:
    — уничтожение живой силы противника;
    — подавление и уничтожение огневых средств пехоты противника и его артиллерии;
    — уничтожение танков и других мотомеханизированных средств противника;
    — разрушение проволочных заграждений;
    — разрушение амбразур долговременных огневых точек.

    Основными снарядами для стрельбы из пушки ЗИС-3 являются дальнобойная осколочно-фугасная граната и бронебойный снаряд.
    В соответствии с поставленными задачами могут быть использованы шрапнель, подкалиберный, кумулятивный (бронепрожигающий), зажигательный, дымовой и другие снаряды.
    Наибольшая дальность стрельбы дальнобойной осколочно-фугасной гранатой ОФ-350 равна 13290 м. Дальность прямого выстрела при стрельбе дальнобойной осколочно-фугасной гранатой и бронебойным снарядом 820 м (при высоте цели 2 м).
    При разрыве осколочно-фугасной гранаты образовывалось 870 убойных осколков с радиусом сплошного поражения 15 м (немецкий 75-мм осколочно-фугасный снаряд давал 765 осколков с радиусом сплошного поражения 11,5 м).
    Натренированным расчетом перевод пушки из походного положения в боевое и обратно производится в 30-40 секунд. Пушку можно перевозить механической и конной (шестеркой лошадей) тягой. Для перевозки пушки применялись грузовые автомобили ГАЗ-АА, ГАЗ-ААА, ЗИС-5 и другие. Перевозить пушку механической тягой разрешалось со скоростью: по шоссе до 50 км/ч, по проселочным дорогам до 30 км/ч, по бездорожью до 10 км/ч. Конной тягой пушка перевозилась со скоростью 8-10 км/ч.

    76,2-мм дивизионная пушка обр. 1942 г. (ЗИС-3) успешно использовалась частями Красной Армии в течение всей Великой Отечественной войны. Эта пушка по праву оценивалась специалистами, в том числе и немецкими, как одна из самых гениальных конструкций в истории ствольной артиллерии. В послевоенное время она состояла на вооружении Советской Армии и армий многих других стран мира. Ее изображения и сегодня мелькают в кадрах видеорепортажей из горячих точек планеты.

    ТТХ ЗИС-3 (76,2-мм дивизионной пушки обр. 1942 г.)
    Калибр, мм - 76,2
    Длина ствола, калибров - 40
    Начальная скорость снаряда, м/с - 680
    Наибольший угол возвышения, град. - 37
    Угол склонения, град. - -2
    Угол горизонтального обстрела, град. - 54
    Вес в боевом положении, кг - 1200
    Вес в походном положении, кг - 1850
    Скорострельность, выстр./мин - до 25
    Наибольшая дальность стрельбы, м - 13290
    Дальность прямого выстрела, м - 820
    Бронепробиваемостъ при угле встречи 60 ° на дальности:
    - 500 м, мм - 70
    Вес бронебойного снаряда, кг - 3,02-6,50


    М-60 (107-мм дивизионная пушка образца 1940 года)



    Осенью 1938 года КБ завода № 172 под руководством Ф. Ф. Петрова было начато проектирование 107-мм пушек. Пушка разрабатывалась сразу в нескольких вариантах, получивших индексы М-25, М-45 и М-60. Пушки М-25 и М-45 представляли собой наложение 107-мм ствола на лафет 152-мм гаубицы М-10 (то есть были дуплексами); опытные образцы этих орудий прошли испытания, но по неизвестным причинам был выбран проект М-60, имевший заново разработанный лафет. М-60 также первоначально разрабатывалась в двух вариантах — с оттягивающимся при транспортировке стволом и с поворотом ствола на 180° при переходе в походное положение. В конечном итоге было отдано предпочтение первому варианту. Опытные образцы М-60 были построены в сжатые сроки, уже 13 декабря 1939 года после прохождения заводских испытаний они были доставлены на полигон. Полигонные испытания, закончившиеся 23 апреля 1940 года, выявили ряд недоработок системы; после их устранения орудие с 11 по 25 октября 1940 года успешно прошло войсковые испытания и было принято на вооружение РККА под официальным названием «107-мм универсальная дивизионная пушка большой мощности обр. 1940 г.».
    Орудие было запущено в серийное производство на заводе № 352 в Новочеркасске. В 1940 году этим заводом было выпущено 25 орудий, в 1941 году — 101 орудие. Также в 1941 году М-60 выпускалась на пермском заводе № 172, всего было сдано 11 орудий.
    Вскоре после начала войны серийное производство орудия было прекращено по следующим причинам:
    - завод № 352 прекратил производство орудий в связи с подходом к Новочеркасску немецких войск;
    - завод № 172 был занят мобилизационным заданием по выпуску гаубиц-пушек МЛ-20;
    - мощность орудия для противотанковых целей оказалась избыточной;
    - из дивизионной артиллерии орудие было исключено, корпусная артиллерия осенью 1941 года вообще прекратила существование в связи с упразднением стрелковых корпусов;
    - орудие было сложно в производстве и эксплуатации;
    - наблюдался дефицит тягачей для тяжёлых орудий.
    В связи с малочисленностью выпущенных орудий информации об их применении сохранилось очень мало. Вероятно, орудия этого типа применялись в боях 1941 года в составе артиллерийских бригад противотанковой обороны, хотя известно, что большинство таких бригад положенных по штату 107-мм пушек не имело. Имеются сведения об использовании М-60 в Курской битве в составе Центрального фронта.[8] При штурме Севастополя в 1944 году советскими войсками использовалось 6 пушек М-60.

    ТТХ М-60 (107-мм дивизионная пушка образца 1940 года)
    Калибр, мм - 106,7
    Расчёт, чел. - 8
    Длина ствола полная, мм - 4605
    Длина ствола полная, клб - 43
    Угол ВН - -4,5°; +45°
    Угол ГН - 60°
    Длина в боевом положении, мм - 7970
    Высота (по дулу) в боевом положении, мм - 4200
    Длина без передка в походном положении, мм - 8085/9350
    Высота в походном положении, мм - 1920
    Ширина хода, мм - 1750
    Клиренс, мм - 315
    Толщина щита, мм - 3,5
    Вес системы в боевом положении (без передка), кг - ок. 4000
    Вес системы в походном положении с передком, кг - ок. 4300
    Скорострельность без исправления наводки, выстр./мин. - 6-7
    Время перехода из походного положения в боевое, мин - 3
    Скорость возки по шоссе, км/ч - 35
    Вес бронебойного снаряда, кг - 18,71
    Начальная скорость, м/с - 730
    Бронепробиваемостъ при угле встречи 60 ° на дальности:
    - 500 м, мм - 106
    - 1000 м, мм - 99
    - 3000 м, мм - 75
    Вес дальнобойного осколочного снаряда, кг - 17,2
    Начальная скорость, м/с - 737
    Макс. дальность стрельбы, м - 18300


    122-мм гаубица образца 1909/37 годов



    В конце 1920-х годов советское военное руководство приняло решение модернизировать стоявшие на вооружении орудия времён Первой мировой войны. Основной целью модернизации было увеличение дальности стрельбы. Модернизация затронула и 122-мм гаубицу образца 1909 года. Проведённая в 1937 году на Пермском заводе модернизация заключалась в следующем:
    - Расточена (удлинена) камора до размеров каморы 122-мм гаубицы обр. 1910/30 г.;
    - Установлен нормализованный прицел;
    - Упрочнён лафет;
    - Боевая ось приварена к станку.
    Модернизированное орудие было принято на вооружение под официальным наименованием «122-мм гаубица обр. 1909/37 г.»
    Производство гаубиц обр. 1909/37 г., судя по всему, не велось, все орудия были переделаны из 122-мм гаубиц обр. 1909 г., имевшихся в войсках. Переделка гаубиц производилась на Пермском заводе.
    На 1 июня 1941 года гаубиц обр. 1909/37 имелось, по разным источникам, 778[1] или 881[2] либо 800[3] шт., для сравнения, новых гаубиц М-30 было 1667 шт. 122-мм гаубица обр. 1909/37 года активно использовалась в первый период войны, однако к середине войны это не очень многочисленное орудие из-за больших потерь встречалось в войсках в небольших количествах.
    122-мм гаубица обр. 1909/1937 гг. являлась не очень значительной модернизацией орудия периода Первой мировой войны и в целом сохранила большую часть недостатков, присущих орудиям того периода. Главными недостатками орудия являлись:
    - неподрессоренный колёсный ход, сильно ограничивающий подвижность орудия
    - устаревшая конструкция однобрусного лафета, сильно ограничивающая углы наводки (особенно горизонтальной)
    Короткий ствол обуславливал невысокую дальность стрельбы. При выходе к огневым позициям танков противника 122-мм гаубицы обр. 1909/37 гг. становились полностью беззащитными. К началу Второй мировой войны это орудие стало безусловно устаревшим. В то же время гаубица отличалась простотой, прочностью и надёжностью. Орудие было очень лёгким (боевая масса на тонну меньше, чем у М-30). По совокупности боевых качеств она незначительно уступала близкой по характеристикам 122-мм гаубице обр. 1910/30 г., в основном, из-за меньшей скорострельности.

    ТТХ 122-мм гаубица образца 1909/37 годов
    Калибр, мм - 121,92
    Длина ствола, мм/клб - 1690/14
    Угол ВН, град - от -1° до +43°
    Угол ГН, град - 4°
    Расчёт, чел. - 3 (7?)
    Скорострельность, выстр/мин - 2
    Скорость возки по шоссе, км/ч - до 7
    Масса в походном положении, кг - 2480


    122-мм гаубица образца 1910/30 годов



    Орудие было получено путём модернизации русской 122-мм гаубицы образца 1910 года времён Первой мировой войны, изначально разработанной французской оружейной фирмой «Шнейдер». Оно представляло собой классическую короткоствольную гаубицу, предназначенную для стрельбы под углами возвышения преимущественно от +20° до +45° (при стрельбе полным зарядом и с углом возвышения менее 20° орудие опрокидывалось) выстрелом с раздельным заряжанием. Гаубица оснащалась затвором поршневого типа, гидравлическим тормозом отката и воздушно-гидравлическим накатником. Противооткатные устройства собраны в салазки под стволом и откатывались вместе с ним, дульный тормоз отсутствует. Ствольная группа монтируется на однобрусном лафете без подрессоривания колёсного хода. Колёса деревянные, но с 1936 года часть гаубиц получила металлические колеса с литыми резиновыми шинами. Основной целью модернизации было увеличение дальности стрельбы. Модернизация затронула и достаточно многочисленную 122-мм гаубицу образца 1910 года.Проведённая в 1930 году на Пермском заводе модернизация заключалась в следующем:
    - Расточена (удлинена) на один калибр камора;
    - Установлен нормализованный прицел;
    - Упрочнён лафет;
    - Упрочнён подъёмный механизм;
    - Произведён ряд небольших изменений в противооткатных устройствах.
    Модернизированное орудие было принято на вооружение под официальным наименованием «122-мм гаубица обр. 1910/30 гг.»
    Производство орудия велось на Пермском заводе с 1930 по 1941 год. Кроме нового производства, в гаубицы обр. 1910/30 г. было переделаны 762 гаубицы обр. 1910 г., то есть большинство имеющихся орудий этого типа. С 1940 года орудие заменяется в серийном производстве новой 122-мм гаубицей образца 1938 года (М-30).
    До 1942 года 122-мм гаубица образца 1910/30 года была самой распространённой в Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА). С 1930 года она начинает активно вытеснять свою немодернизированную предшественницу из частей. На 1 октября 1936 года имелось 2383 гаубицы обр. 1910/30 гг. (в том числе требующих ремонта - 20, учебных - 5), и всего 44 гаубицы обр. 1910 г., из которых годных было лишь 2 орудия. Соответственно, гаубица принимала активное участие во всех предвоенных конфликтах СССР, в частности, в боях на реке Халхин-Гол (при этом потери составили 31 орудие, в том числе 5 безвозвратно)[1] и в советско-финской войне 1939?1940 г.. С 1940 года начинается серийное производство новой, более совершенной гаубицы М-30, однако к началу Великой Отечественной войны гаубица обр.1910/30 продолжала оставаться главной дивизионной гаубицей РККА - на 1 июня 1941 года их имелось, по разным источникам, 5578[2] или 5680[3] либо 5900[4] шт, новых же гаубиц М-30 было 1667 шт. 122-мм гаубица обр. 1910/30 года активно использовалась в течение всей войны, хотя с 1942 года её доля в войсках сильно снизилась по причине больших потерь и массового поступления в части новых гаубиц М-30.

    ТТХ 122-мм гаубица образца 1910/30 годов
    Калибр, мм - 121,92
    Расчёт, чел. - 7
    Скорострельность, выстр/мин - 5,6
    Скорость возки по шоссе, км/ч - до 6 (на металлических колёсах до 12)
    Длина ствола, мм/клб - 1560/12,8
    Масса в походном положении, кг - 2510
    Масса в боевом положении, кг - 1466
    Углы обстрела
    Угол ВН, град - от -3° до +45°
    Угол ГН, град - 4°71°
    Максимальная дальность стрельбы, м - 8910


    М-30 (122-мм гаубица образца 1938 года)



    Для поддержки действий стрелковых дивизий требовалась дивизионная артиллерия, способная в случае необходимости подавить вражеские батареи. На основе опыта Первой мировой войны в СССР в 30-е годы были созданы новые артсистемы повышенной дальности и точности стрельбы. Относительно легкой дивизионной гаубицы многие военные специалисты придерживались мнения о том, что следует взять за основу калибр 105 мм, подобно армиям Франции и США. Но на московском совещании представителей РККА в марте 1937 года было решено принять предложение маршала Егорова о разработке более мощной 122-мм гаубицы. Задание выполнило КБ под руководством Ф.Ф. Петрова.
    Опытный образец гаубицы, обозначенной М-30, поступил на государственные испытания в сентябре 1938 года. Год спустя орудие было принято на вооружение под обозначением «122-мм дивизионная гаубица обр. 1938 г.» и запущено в массовое производство. Артиллерийская система оказалась довольно удачной и до сих пор используется в армиях различных стран мира.
    Конструкция лафета гаубицы позволяла вести огонь с большим углом возвышения. На лафете крепились гидравлический тормоз отката, подъемный секторный механизм, поворотный и уравновешивающий механизмы, ходовая часть с подрессоренным передком, раздвижные станины и щитовое прикрытие. Поршневой затвор открывался и закрывался с помощью рукоятки в один прием. Взвод и спуск ударника производились спусковым шнуром. Прицельные приспособления гаубицы состояли из панорамы и прицела, независимого от орудия. Стрельба велась как правило при разведенных станинах выстрелами раздельно-гильзового заряжания осколочной и осколочно-фугасной гранатами, кумулятивным и дымовым снарядами. «Гаубица может применяться для борьбы с танками, САУ и другими бронированными машинами», — говорилось в наставлении к М-30. Тяжелый снаряд гаубицы при попадании в танк, даже не пробивая брони, нередко вызывал детонацию боекомплекта внутри.

    ТТХ 122-мм гаубица М-30
    Калибр, мм - 122
    Вес в боевом положении, кг - 2400
    Длина ствола, калибров - 22,7
    Угол ГН, град - 49
    Угол ВН, град - -3, +63,5
    Начальная скорость снаряда, м/с - 515-560
    Скорострельность, выстр/мин - 5-6
    Макс. дальность стрельбы, м - 11800


    НМ (152-мм мортира обр. 1931 г.)



    В 1930 году руководство страны, осознавая слабость молодой отечественной артиллерийской конструкторской школы, решило принять на вооружение зарубежные образцы артиллерийских орудий. Исходя из политической обстановки того времени, единственной страной, с которой было возможно сотрудничество такого рода, была Германия. 28 августа 1930 года был заключён договор с фирмой «БЮТАСТ» (подставная контора, представляющая интересы немецкой фирмы «Рейнметалл»),предусматривающий поставку немецкой стороной ряда артиллерийских систем, комплекта рабочей документации к ним, а также помощь в организации серийного производства орудий в СССР. Контракт был выгоден обеим сторонам – СССР получил образцы современных артиллерийских систем, а Германия, скованная рамками Версальского соглашения, могла поддержать собственную конструкторскую школу. В рамках договора предусматривалась поставка немецкой стороной восьми 152-мм мортир и помощь немецкой стороны в организации их серийного производства в СССР. Контракт был исполнен, орудия прибыли в СССР и прошли полигонные испытания в июне 1931 года, а войсковые – в августе 1932 года. Мортира была принята на вооружение под официальным наименованием 152-мм мортира обр. 1931 г. В документах того времени часто использовалось наименование мортиры сокращениями «Н» или «НМ». При подготовке серийного производства, продолжавшегося с 1932 по 1935 год, в исходный проект были внесены некоторые изменения, в частности, на 65 мм был удлинён ствол. Всего на конец 1933 года в конструкцию мортиры было внесено более 700 изменений.
    152-мм мортиры обр. 1931 г. изготавливались на заводе № 172 (Пермский завод), в то время называвшийся МЗМ (Мотовилихинский завод машиностроения). Серийное производство шло тяжело, мортиры собирались полукустарным способом, завод постоянно не выполнял план по сдаче орудий. В 1932 году было сдано 5 мортир, в 1933 – 50, в 1934 – 59, в 1935 – 15 мортир, на чём их серийное производство было завершено.
    152-мм мортиры обр.1931 г. использовались в дивизионной артиллерии, в которой с 1935 года по июль 1941 года имелся дивизион 152-мм гаубиц (12 орудий). Постепенно количество орудий в войсках сокращалось – если на 1 ноября 1936 года имелось 104 мортиры (в том числе 3 учебных и 1 негодная), то к июню 1941 года в имелось лишь 51 [1] орудие этого типа, причём, по сведениям историка М.Н.Свирина, на хранении в мобилизационном запасе. Вероятно, эти не совсем подходящие под общую концепцию артиллерийского вооружения орудия, к тому же имеющие низкое качество изготовления и проблемы с боеприпасами, постепенно изымались из войск на склады. Тем не менее, эти орудия приняли участие в Великой Отечественной войне, в 1942 году для них даже были выпущены новые таблицы стрельбы. По причине малочисленности орудий, никаких подробностей их применения обнаружить не удалось, возможно, часть из них в конце 1941 года была передана в учебные заведения.

    ТТХ НМ (152-мм мортира обр. 1931 г.)
    Калибр, мм - 152,4
    Длина ствола, мм/клб - 1415/9,3
    Угол ВН, град - -2°; +72°
    Угол ГН, град - 12°
    Вес системы в боевом положении, кг - 1150
    Скорость возки по шоссе, км/час - до 17
    Расчёт, чел. - 8
    Скорострельность при углах меньше 30°, выстр./мин - 4–5
    Скорострельность при углах больше 30°, выстр./мин - 1–1,5
    Макс. дальность стрельбы, м - 5285
    .
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  4. #4
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Корпусные и армейские орудия

    107-мм пушка образца 1910/30 гг



    Наряду с другими орудиями, была проведена модернизация и 107-мм пушки обр. 1910 г., разработанной французской фирмой «Шнейдер» (Schneider) и принятой на вооружение русской армии под официальным наименованием «42-линейная полевая тяжёлая пушка обр. 1910 г.». Проекты модернизации орудия были разработаны двумя организациями — Орудийно-Арсенальным трестом (ОАТ) и Конструкторским бюро Научно-Технического комитета Главного артиллерийского управления (КБ НТК ГАУ). Опытный образец орудия, разработанного ОАТ, имел ствол длиной 37,5 калибров, дульный тормоз, увеличенную зарядную камору и специальный уравновешивающий груз в казённой части ствола. Образец орудия КБ НТК ГАУ был близок к образцу ОАТ, отличаясь немного более длинным стволом (38 калибров) и рядом мелких изменений. По результатам испытаний, было решено для серийного производства взять образец КБ НТК ГАУ, дополнив его механизмом уравновешивания качающейся части орудия по типу образца ОАТ. Модернизированное орудие было принято на вооружение в 1931 году под официальным наименованием 107-мм пушка обр. 1910/30 гг.[1]
    107-мм пушки обр. 1910/30 гг. выпускались на ленинградском заводе «Большевик» (бывший Обуховский завод) и сталинградском заводе «Баррикады» с 1931-го до 1935 года как минимум.[1] Кроме производства новых орудий с 1932-го по 1935 год (возможно и позже) осуществлялась переделка 107-мм пушек обр. 1910 г. на заводах «Баррикады», № 7, № 13 и ККЗ. Существующие на настоящий момент данные по производству и переделке орудий противоречивы, что связано с существенной разницей между количествами планово заказанных, фактически произведённых или модернизированных и принятых заказчиком орудий. Также остаётся неясным год окончания серийного производства 107-мм пушек обр. 1910/30 гг.
    На июнь 1941 года имелось, по разным источникам, 863 или 828 (824 в армии и 4 в составе ВМФ) таких пушек. В западных округах имелось 474 107-мм пушки (среди последних учтено и небольшое количество новых 107-мм пушек М-60). Орудия этого типа активно участвовали в Великой Отечественной войне, в 1941—1942 годах значительная часть из них была потеряна. В 1943 году в состав корпусной артиллерии было передано порядка 490 оставшихся 107-мм пушек всех типов (главным образом, обр. 1910/30 гг.), которые использовались до конца войны. К сожалению, подробностей боевого применения орудий этого типа обнаружить не удалось.
    107-мм пушки обр.1910/30 гг. на тумбовых установках использовались для вооружения тяжёлых бронепоездов.

    ТТХ 107-мм пушки обр.1910/30 гг.
    Калибр, мм - 106,7
    Экземпляры - не менее 863
    Расчёт, чел. - 8
    Скорострельность, выстр/мин - 5-6
    Скорость возки по шоссе, км/ч - 12 (на металлических колёсах с грузошиной)
    Длина ствола, мм/клб - 4054/38 (без дульного тормоза)
    Масса в походном положении, кг - 3000
    Масса в боевом положении, кг - 2535
    Угол ВН, град - от -5 до +37
    Угол ГН, град - 6
    Вес снаряда, кг - от 16,4 (фугасная граната) до 18,71 (ронебойный тупоголовый)
    Бронепробиваемость на:
    500 м - 90 мм
    1000 м - 84 мм
    3000 м - 62 мм
    Макс. дальность стрельбы, м - 16130


    А-19 (122-мм пушка образца 1931 года и её модернизированный вариант 31/37 года)




    Тяжелая полевая артиллерия еще в годы Первой мировой войны была поделена на дивизионную и корпусную. В состав корпусной вошли дальнобойные 100–110-мм пушки и 150–155-мм гаубицы, предназначенные для разрушения ДОТов, тыловых сооружений и укреплений, а также узлов коммуникаций противника.В 1927 году командование Красной Армии, имея в своем распоряжении 107-мм корпусную пушку обр. 1910 г., потребовало разработки более мощной артиллерийской системы калибра 122 мм. Четыре года спустя на испытания поступил опытный образец такого орудия, созданный специалистами Орудийно-арсенального треста под индексом А-19. Новинкой стало применение вращающегося верхнего станка, обеспечившего значительные углы горизонтального обстрела. 122-мм пушка обр. 1931 г. (А-19) была принята на вооружение в 1936 году и строилась на нескольких заводах. Ее основным недостатком являлся подъемный механизм, совмещенный с пружинным уравновешивающим устройством. Этот механизм часто заедал, что сказывалось на времени готовности орудия к стрельбе.
    Работы по модернизации орудия были проведены в КБ завода № 172 (Пермский завод) под руководством известного советского конструктора-оружейника Ф. Ф. Петрова. Полигонные испытания новое орудие успешно прошло в сентябре-октябре 1938 года, и 29 апреля 1939 года было принято на вооружение под официальным наименованием «122-мм корпусная пушка обр. 1931/37 г.». Интересно, что индекс «А-19», относящийся к предыдущей модификацией, активно использовался и для обозначения нового орудия. Новая артсистема обр. 1931/37 гг. избавилась от «ахиллесовой пяты» подъемного механизма, а угол вертикальной наводки был увеличен с 45° до 65°.
    Усовершенствованная пушка использовалась на всех фронтах Великой Отечественной войны и являлась одним из самых точных и дальнобойных орудий того времени.
    Благодаря раздвижным станинам сектор горизонтального обстрела пушки составлял 58°. Поршневой затвор имел предохранительный механизм, предотвращающий несвоевременное открывание затвора при затяжных выстрелах или осечках. Боекомплект включал выстрелы раздельно-гильзового заряжания с осколочно-фугасной гранатой и бронебойно-трассирующим снарядом. Четыре различных заряда позволяли регулировать дальность стрельбы.
    Орудие буксировалось тягачами С-2 «Сталинец-2», «Коминтерн», с 1943 года — тягачами Я-12. Перевозка орудия обычно производилась на лафете со стволом в оттянутом положении. На небольшие расстояния система могла перевозиться с неоттянутым стволом со скоростью 4-5 км/ч. Время перехода из походного положения в боевое составляло 8-10 минут.
    122-мм корпусные пушки обр. 1931 г. изготавливались только на заводе Баррикады. Орудия выпуска 1930 года относились к установочной серии и имели ряд отличий от орудий последующих лет выпуска. До 1937 года включительно в конструкцию орудия вносились существенные изменения, направленные на повышение технологичности орудия и устранение выявленных при эксплуатации недостатков. В 1939 году выпуск орудия был прекращён в связи с принятием на вооружение новой, более совершенной модификации — 122-мм корпусной пушки обр. 1931/37 гг. Общее количество выпущенных орудий неизвестно, поскольку имеющаяся статистика выпуска не разделяет модификации пушки; приблизительно это количество можно оценить в 450—500 орудий.
    122-мм пушки обр. 1931/37 г до 1941 года изготавливались на сталинградском заводе «Баррикады», в 1941-46 годах — на заводе № 172, также в 1941 году заказ на изготовление орудий этого типа был дан новому заводу № 352 (Новочеркасск). К сожалению, имеющая статистика не различает выпуска модификаций 122-мм корпусных пушек, ориентировочно количество пушек обр. 1931/37 г. можно оценить в 2450 шт. Всего же за 1935—1946 годы было выпущено 2926 шт. 122-мм пушек обеих модификаций, не считая орудий, предназначавшихся для установки на самоходные артиллерийские установки и танки.
    Основными целями 122-мм пушек были скопления живой силы и техники, колонны на марше, артиллерийские батареи, полевые склады, штабы и узлы связи, хорошо укреплённые оборонительные позиции. В случае острой необходимости 122-мм пушки привлекались для борьбы с танками и САУ противника, особенно тяжёлыми. Первые подобные случаи были зафиксированы еще в 1941 году — так, в октябре 1941 года 122-мм пушки, установленные на прямую наводку, отражали атаки немецких танков вдоль Волоколамского шоссе в ходе битвы за Москву. Наибольшую же известность приобрели случаи использования орудий этого типа для борьбы с хорошо бронированной немецкой бронетехникой в ходе Курской битвы. Баллистика орудий позволяла им успешно поражать все типы вражеской бронетехники. Как пример, можно привести результаты обстрела трофейного танка «Пантера» на полигоне в Кубинке: А-19 пробила лобовую броню данного танка толщиной 80 мм с наклоном к нормали 55° на дистанции 2,5 км, причём было особо отмечено, что это ещё не предел. Для сравнения, новейшая на тот момент 100-мм противотанковая пушка БС-3 пробивала эту же бронепреграду максимум на 1,5 км. В то же время, использование корпусных орудий в данной роли являлось скорее жестом отчаяния — как противотанковое орудие, А-19 имела большие габариты, высокую стоимость, низкие скорости вертикальной и горизонтальной наводки.
    На июнь 1941 года в армии имелось, по разным источникам, 1300 или 1257 (1236 в армии и 21 в составе ВМФ) 122-мм корпусных пушек. В западных округах находились 583 122-мм пушки.

    Первый выстрел по Берлину 20 апреля 1945 года сделала именно 122-мм корпусная пушка А-19 под № 501.

    ТТХ А-19 (122-мм пушка образца 1931/37 годов)
    Калибр, мм - 121,92
    Расчёт, чел. - 9
    Скорострельность, выстр/мин - 3-4
    Скорость возки по шоссе, км/ч - 20
    Длина ствола, мм/клб - 5650/46,3
    Масса в походном положении, кг - 7907
    Масса в боевом положении, кг - 7117
    Угол ВН, град - от -2 до +65
    Угол ГН, град - 58
    Начальная скорость снаряда, м/с - 740-800
    Бронепробиваемость на:
    500 м - 125 мм
    1000 м - 120 мм
    3000 м - 85 мм
    Макс. дальность стрельбы, м - 17930


    152-мм гаубица образца 1909/30 годов



    Модернизация артиллерии 1920-х затронула и достаточно многочисленную 152-мм крепостную гаубицу образца 1909 года. В конце 1920-х годов с орудием был проведён ряд опытов, призванных выяснить его модернизационный потенциал. В частности, было установлено, что начальная скорость гаубицы может быть увеличина до 395 м/с (при больших значениях возникал риск повреждения лафета). Также 1930 году на заводе «Большевик» проводились опыты по установке на гаубицу дульного тормоза. Проект модернизации орудия был разработан в 1930-1931 годах на Пермском заводе. Первоначально модернизация заключалась только в удлинении зарядной каморы до 340 мм (при этом на казённый срез и кожух наносилась надпись «удлинённая камора»). На орудиях последних выпусков также вводились следующие изменения:
    - на затворе введена отдельная боевая втулка;
    - в люльке изменён упор штоков;
    - подъёмный механизм сделан односекторным.
    Некоторые гаубицы получили металлические колеса с резиновой грузошиной.
    Модернизированное орудие было принято на вооружение под официальным наименованием «152-мм гаубица обр. 1909/30 гг.»
    Производство орудия велось на Пермском заводе с 1931 по 1941 год. Всего было выпущено 2188 гаубиц. Кроме нового производства, в гаубицы обр. 1909/30 гг. было переделаны 362 гаубицы обр. 1909 г. Переделкой орудий занимался Киевский арсенал (возможно, количество переделанных орудий было большим, поскольку, согласно некоторым источникам, сумма вновь произведённых и переделанных орудий меньше фактического наличия орудий данного типа к июню 1941). С 1940 года орудие заменяется в серийном производстве новой 152-мм гаубицей образца 1938 года (М-10).
    152-мм гаубица образца 1909/30 годов долгое время была самой многочисленной в Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА). Гаубица принимала участие в боях на реке Халхин-Гол (при этом шесть орудий было потеряно) и советско-финской войне 1939?1940 г. На 1 июня 1941 года 152-мм гаубиц обр. 1909/30 имелось, по разным источникам, 2432 или 2607 либо 2611 шт., для сравнения, новых гаубиц М-10 было, по разным источникам, 1058-1128 шт. 152-мм гаубица обр. 1909/30 года активно использовалась в боевых действиях, однако орудия этого типа понесли большие потери в 1941-42 годах. Это, наряду с прекращением выпуска гаубиц М-10 и мелкосерийностью новых гаубиц Д-1, привело к острому дефициту 152-мм гаубиц в середине-конце войны. Сохранившиеся орудия использовались до конца войны (в частности, в экспозиции Артиллерийского музея в Санкт-Петербурге имеется гаубица этого типа, стрелявшая по Рейхстагу).

    ТТХ 152-мм гаубица образца 1909/30 годов
    Калибр, мм - 152,4
    Расчёт, чел. - 8
    Скорострельность, выстр/мин - 5-6
    Скорость возки по шоссе, км/ч - до 12 (с оттянутым стволом на металлических колёсах)
    Длина ствола, мм/клб - 2160/14
    Масса в походном положении, кг - 3270
    Масса в боевом положении, кг - 2810
    Угол ВН, град - от 0 до +41
    Угол ГН, град - ±2°50’
    Вес снаряда (осколочно-фугасный), кг - 40,0
    Начальная скорость снаряда, м/с - 391
    Макс. дальность стрельбы, м - 9850


    152-мм гаубица образца 1910/37 годов



    Орудие представляло собой не очень значительную модернизацию 152-мм полевой гаубицы обр. 1910 года, доставшейся РККА в наследство от царской армии. Работы по модернизации орудия начались в 1936 году, их целью было обеспечить унификацию зарядов (и гильз) орудия с модернизированной 152-мм гаубицей обр. 1909/30 г. (что давало существенную экономию при эксплуатации орудия), а также обеспечить возможность стрельбы новым осколочно-фугасным снарядом ОФ-530 и несколько увеличить дальность стрельбы. При этом ставилась задача по возможности минимизировать работы по переделке, поскольку небольшое количество имеющихся орудий делало существенную модернизацию нецелесообразной. В итоге было решено ограничится расточкой каморы, в лафет орудия никаких изменений не вносилось. На стволах модернизированных орудий была выбита надпись «удлинённая камора». У некоторых орудий штатные деревянные колеса заменялись на металлические с резиновой грузошиной, что позволило увеличить скорость возки до 18 км/ч. Внешний вид гаубиц, кроме установленных на металлических колёсах, не отличался от исходной, немодернизированной гаубицы.
    Модернизированное орудие было принято на вооружение под официальным наименованием «152-мм гаубица обр. 1910/37 гг.»
    Новых орудий не производилось, осуществлялась только переделка имеющихся гаубиц обр.1910 г. Точное количество модернизированных орудий не известно, но их количество было не менее 99. К 1941 году не прошедших модернизацию гаубиц обр.1910 г. в войсках не было.
    Орудие участвовало в Великой Отечественной войне, однако, по причине немногочисленности, никаких деталей применения обнаружить не удалось.

    ТТХ 152-мм гаубица образца 1910/37 годов
    Калибр, мм - 152,4
    Расчёт, чел. - 8
    Скорострельность, выстр/мин - 6
    Скорость возки по шоссе, км/ч - до 10 (на деревянных колёсах)
    Длина ствола, мм/клб - 1829/12
    Масса в походном положении, кг - 2522
    Масса в боевом положении, кг - 2162
    Угол ВН, град - от -1 до +42
    Угол ГН, град - 5°20’
    Начальная скорость снаряда, м/с - 322-344
    Макс. дальность стрельбы, м - 8850


    М-10 (152-мм гаубица образца 1938 года)



    В 1937 году на заводе № 172 в Мотовилихе (бывший МЗМ) в КБ под руководством Ф. Ф. Петрова начинается проектирование новой гаубицы современной конструкции. Технический проект нового орудия был отправлен в Артиллерийское управление 1 августа 1937 года, первый опытный образец был готов 2 ноября 1937 года, после чего начались его заводские испытания. На полигонные испытания 25 июля 1938 года были поданы уже два опытных образца, имевших между собой существенные отличия — гаубица № 303 имела ствол длиной 20 калибров с нарезкой прогрессивной крутизны, а гаубица № 302 — ствол длиной 25 калибров с нарезкой постоянной крутизны. Проводившиеся с 19 по 23 октября 1938 года полигонные испытания выявили преимущество гаубицы с длиной ствола 20 калибров, имевшей лучшую кучность при той же дальности стрельбы. В то же время полигонные испытания гаубица не выдержала — были выявлены недостаточная прочность верхнего станка, ненадёжность подрессоривания, течь тормоза отката, низкое качество колёс. Разработчику было предложено исправить недостатки и отправить орудие на войсковые испытания. На войсковые испытания, проходившие дважды (в начале 1939 года и с 22 декабря 1939 года по 10 января 1940 года), был подан доработанный вариант М-10 с удлинённым на 2,3 калибра стволом, что обеспечило полное сгорание заряда. Также в 1939 году был создан опытный образец М-10 с картузным заряжанием, однако дальше заводских испытаний этого образца дело не пошло. В итоге ещё до полного завершения войсковых испытаний 29 сентября 1939 года М-10 была принята на вооружение под официальным наименованием «152-мм дивизионная гаубица обр. 1938 г.». Впоследствии прилагательное «дивизионная» было опущено из официального наименования орудия.
    Серийное производство М-10 велось с 1939 года только на заводе № 172. В 1939 году было выпущено 4 гаубицы, в 1940 году — 685 и в 1941 году — 833.[1] В связи с исключением 152-мм гаубиц из состава дивизионной артиллерии и упразднением стрелковых корпусов летом-осенью 1941 года производство орудия было завершено «за отсутствием надобности». Кроме того, производились качающиеся части М-10Т для вооружения танков КВ-2 в количестве около 340 шт (334 серийных КВ-2 и небольшое количество прототипов и опытных машин).
    Гаубица М-10 являлась весьма совершенным для своего времени орудием. К основным конструктивным особенностям ствольной группы гаубицы М-10 относятся переменная длина отката, затвор поршневого типа, гидравлический тормоз отката и гидропневматический накатник. Заряжание раздельное гильзовое, всего для орудия предусматривалось 8 различных метательных зарядов (по состоянию на 1957 год[3]). Орудие оснащалось подъёмным и поворотным механизмами секторного типа. В походном положении ствол оттягивался. Лафет с раздвижными клёпанными станинами коробчатого типа комплектовался колёсами от грузового автомобиля ЗИС-5. Для защиты расчёта от пуль и осколков имелось щитовое прикрытие.
    Орудие могло перемещаться как конной (имелся передок массой около 400 кг), так и механической тягой.
    Помимо стандартного буксируемого варианта, в 1940—1941 годах под названием 152-мм танковая гаубица обр. 1938/40 гг. (М-10Т, Индекс ГАУ — 52-ПТ-536) выпускалась модификация орудия, предназначенная для установки в башню тяжёлого танка КВ-2. От базовой конструкции ствольной группы М-10 это орудие отличалось меньшей длиной ствола, более слабой баллистикой с целью уменьшения отдачи и длины отката, а также рядом других изменений. По своим характеристикам орудие М-10Т фактически уже не было гаубицей, поскольку его угол возвышения не превышал 18°. Также в единственном экземпляре был построен опытный вариант гаубицы М-10 с картузным заряжанием. Его заводские испытания прошли в 1939 году, но дальнейшего развития эти работы не получили.
    На 1 июня 1941 года 152-мм гаубиц обр. 1938 г. имелось, по разным источникам, 1128[4] или 1058[5] [6] шт. С первых же дней Великой Отечественной войны это орудие вступило в бой. Гаубица использовалась для стрельбы с закрытых позиций по окопанной и открыто расположенной живой силе противника, его фортификациям и заграждениям, важным объектам в его ближнем тылу. Большой угол горизонтальной наводки и достаточно мощная баллистика позволяли орудию успешно бороться с танками. Однако в ходе летних боёв 1941 года гаубицы М-10 понесли большие потери (в западных военных округах перед войной было 773 таких орудия, практически все они были потеряны) и в том же году их серийное производство было прекращено. Уцелевшие М-10 использовались в течение всей войны.

    ТТХ М-10 (152-мм гаубица образца 1938 года)
    Калибр, мм - 152,4
    Расчёт, чел. - 10
    Скорострельность, выстр/мин - 3-4
    Скорость перевозки по шоссе, км/ч - до 35
    Длина ствола, мм/клб - 3700/24,3
    Масса в походном положении, кг - 4550
    Масса в боевом положении, кг - 4150
    Угол ВН, град - от -1 до +65
    Угол ГН, град - 50
    Начальная скорость снаряда, м/с - 457-508
    Макс. дальность стрельбы, м - 12390


    Д-1 (152-мм гаубица образца 1943 года)



    Это орудие серийно выпускалось с 1943 по 1949 гг., состояло или до сих пор состоит на вооружении армий многих стран мира, использовалось практически во всех значимых войнах и вооружённых конфликтах середины и конца XX века. Принятие на вооружение в 1943 году мобильной и мощной гаубицы Д-1 повысило возможности танковых и моторизованных частей Рабоче-Крестьянской Красной Армии (РККА) по прорыву заранее и хорошо укреплённых оборонительных полос и районов противника.
    В конце 1942 года КБ известного советского конструктора Ф. Ф. Петрова начало в инициативном порядке проектировать новую 152-мм гаубицу, представляющую собой наложение ствольной группы 152-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-10) на лафет 122-мм гаубицы обр. 1938 г. (М-30). Для смягчения отдачи на менее массивный по сравнению с гаубицей М-10 лафет орудие пришлось оснастить двухкамерным дульным тормозом. Такой подход позволил создать лёгкую, но мощную гаубицу с использованием уже освоенных в производстве комплектующих, что было немаловажно в условиях военного времени.
    В начале 1943 года Ф. Ф. Петров известил народного комиссара вооружений Д. Ф. Устинова о новом проекте. 13 апреля 1943 года Д. Ф. Устинов сообщил Ф. Ф. Петрову о решении Государственного Комитета Обороны (ГКО) о поставке 5 экземпляров новой гаубицы к 1 мая 1943 года для полигонных испытаний. 5 мая две гаубицы поступили на испытания, которые были закончены уже через два дня. 7 мая по результатам испытаний был подписан отчёт, в котором орудие, после устранения ряда несущественных недостатков, рекомендовалось к принятию на вооружение. Постановлением ГКО от 8 августа 1943 года орудие было принято на вооружение под официальным наименованием «152-мм гаубица обр. 1943 г.». Серийное производство было начато через полтора месяца.
    Серийный выпуск гаубиц Д-1 начался в конце 1943 года. Их производство велось исключительно на заводе № 9 (УЗТМ) и продолжалось до 1949 года. Однако во время войны это орудие не пошло в крупную серию по причине крайней загруженности завода № 9 выпуском 122-мм гаубицы М-30. Негативным следствием этого обстоятельства для РККА стал дефицит мощных 152-мм гаубиц в корпусной артиллерии.
    Гаубицы Д-1 активно использовались на завершающем этапе войны, в 1944—1945 годах. Орудие использовалось для стрельбы с закрытых позиций по окопанной и открыто расположенной живой силе противника, его фортификациям и заграждениям, важным объектам в его ближнем тылу. Для поражения танков и самоходок противника при самообороне с успехом использовался бетонобойный снаряд. У артиллеристов Д-1 снискала себе репутацию надёжного и точного при стрельбе орудия.

    ТТХ Д-1 (152-мм гаубица образца 1943 года)
    Калибр, мм - 152,4
    Расчёт, чел. - 8
    Скорострельность, выстр/мин - 3-4
    Скорость возки по шоссе, км/ч - до 40
    Длина ствола, мм/клб - 4207/27,7 (с дульным тормозом)
    Масса в походном положении, кг - 3640
    Масса в боевом положении, кг - 3600
    Угол ВН, град - от -3 до +63,3
    Угол ГН, град - 35
    Начальная скорость снаряда, м/с - 560-620
    Макс. дальность стрельбы, м - 12400


    152-мм пушка образца 1910/30 годов



    Орудие было получено путём модернизации 152-мм осадной пушки образца 1910 года, изначально разработанной во Франции фирмой-производителем вооружений «Шнейдер» (Schneider) для Российской империи. 152-мм пушка обр. 1910/30 гг. представляла собой достаточно мощное и дальнобойное орудие с большим максимальным углом возвышения (40°). По этой причине оно может быть классифицировано как пушка-гаубица.
    Перевозка пушки осуществлялась раздельно (ствол снимался с лафета и транспортировался на отдельной ствольной повозке). Время перехода из походного положения в боевое составляло 10-15 минут, из боевого в походное - до 23 минут. Орудие имело щит толщиной 7 мм.
    Проект модернизации орудия был составлен в конструкторском бюро Главного Артиллерийского Управления (КБ ГАУ). Главной задачей модернизации было увеличение дальности стрельбы до 18 км. Модернизация включала в себя следующие мероприятия:
    - Расточена (удлинена) камора;
    - Введён дульный тормоз;
    - Короткий откат уменьшен с 1000 мм до 950 мм;
    - Удлинена стрела к передку лафета до 2000 мм;
    - Перенесена вперёд на 50 мм цапфенная обойма.
    В 1930 году модернизированное орудие было принято на вооружение под официальным названием «152-мм пушка обр. 1910/30 г.». Орудие стреляло всем ассортиментом 152-мм пушечных и гаубичных снарядов, в том числе разнообразными старыми гранатами русского и импортного производства.
    Производство 152-мм пушек обр. 1910/30 гг. началось в 1930 году на заводе «Красный Путиловец». Позднее к производству орудий этого типа были подключены заводы «Баррикады» и «Большевик». Кроме выпуска новых орудий, осуществлялась также переделка 152-мм осадных пушек обр. 1910 г. К 1 ноября 1936 года все имеющиеся в наличии 152-мм осадные пушки обр. 1910 г. были доведены до уровня 1910/30 гг. Однако проведённые мероприятия по усовершенствованию не решили проблему низкой мобильности орудия, поэтому уже через четыре года последовала повторная модернизация - была разработана 152-мм пушка образца 1910/34 годов. В 1935 году производство 152-мм пушек обр. 1910/30 гг. было прекращено.
    Вероятно, это орудие использовалось в ходе советско-финской войны, но точных сведений об этом нет. К началу Великой отечественной войны имелось, по разным источникам, 121 либо 150 шт. Орудие безусловно принимало участие в боевых действиях, однако по причине малочисленности каких-либо подробностей его боевого применения обнаружить не удалось.

    ТТХ 152-мм пушка образца 1910/30 годов
    Калибр, мм - 152,4
    Расчёт, чел. - 9
    Скорострельность, выстр/мин - 2-4
    Скорость перевозки по шоссе, км/ч - до 12 (до 7 - на дисковых колёсах без подрессоривания)
    Длина ствола, мм/клб - 4335/29 (без дульного тормоза)
    Масса в походном положении, кг - 5104 (орудийная повозка) + 4694 (лафет)
    Угол ВН, град - от -5° до +40°
    Угол ГН, град - 4°30
    Начальная скорость снаряда, м/с - 573-680
    Бронепробиваемость на:
    500 м - 105 мм
    1000 м - 100 мм
    2000 м - 85 мм
    Макс. дальность стрельбы, м - 16800


    152-мм пушка образца 1910/34 годов



    152-мм пушка образца 1910/34 годов — тяжёлое советское артиллерийское орудие межвоенного периода между Первой и Второй мировой войнами. В ходе первой модернизации 152-мм осадной пушки образца 1910 года удалось несколько улучшить характеристики орудия, но остались неустранёнными такие недостатки как низкая мобильность, малые углы горизонтального наведения. Новая модернизация представляла собой попытку решения этих проблем путём наложения ствольной группы орудия на достаточно современный для того времени лафет 122-мм пушки А-19. Опытный экземпляр орудия был отправлен на полигонные испытания 26 мая 1934 года, испытания продолжались в два этапа до 16 января 1935 года, после чего орудие было направлено на войсковые испытания. Испытания в целом пошли успешно, и орудие было принято на вооружение как 152-мм пушка обр. 1910/34 гг. и запущена в серийное производство. Интересно, что даже в официальных документах существовал разнобой в названии орудия, поскольку достаточно большой угол возвышения давал основание причислить орудие к гаубицам. На этапе опытной разработки орудие называлось сначала 152-мм гаубицей обр. 1932 г., затем — 152-мм гаубицей обр.1934 г. Последнее название нередко использовалось и позднее в официальной документации.
    Производство 152-мм пушек обр. 1910/34 гг. началось в 1934 году на Пермском заводе. В 1934 году было сдано 3 орудия, в 1935 году — ещё три, к 1 января 1937 года было изготовлено 125 пушек, в 1937 году — ещё 150 пушек, на чём их производство было прекращено. Всего было изготовлено 275 орудий.
    Вероятно, это орудие использовалось в ходе советско-финской войны, но точных сведений об этом нет. К началу Великой отечественной войны имелось, по разным источникам, 146 либо 275 шт. Орудие безусловно принимало участие в боевых действиях, однако по причине малочисленности каких-либо подробностей его боевого применения обнаружить не удалось.
    152-мм пушка обр. 1910/34 г являлась серьёзной модернизацией орудия периода Первой мировой войны. Новый современный лафет с раздвижными станинами существенно повысил мобильность орудия, переход на нераздельную возку сильно снизил время, необходимое для перевода орудия из походного положения в боевое и обратно. Сильно вырос угол горизонтального наведения, что улучшило возможности орудия по маневру огнём, также стала возможна стрельба по танкам. Благодаря увеличению на 5° угла ВН несколько увеличилась дальность стрельбы. В то же время орудие имело ряд недостатков — отсутствие подрессоривания передка, что ограничивало скорость возки; отсутствие автоматического отключения подрессоривания; совмещение подъёмного и уравновешивающего механизма в одной системе, что приводило к очень низкой скорости ВН; низкая технологичность некоторых узлов орудия, в частности, верхнего станка. Также и угол возвышения в 45° считался недостаточным. В результате совершенствование орудия продолжилось, что привело в итоге к созданию 152-мм гаубицы-пушки МЛ-20. На начало Второй мировой войны 152-мм пушка обр. 1910/34 г являлась достаточно современным орудием, вполне способным выполнять все боевые задачи, которы ставились перед орудиями её класса.

    ТТХ 152-мм пушка образца 1910/34 годов
    Калибр, мм - 152,4
    Расчёт, чел. - 9
    Скорострельность, выстр/мин - 3-4
    Скорость возки по шоссе, км/ч - до 20
    Длина ствола, мм/клб - 4405/29 (без дульного тормоза)
    Масса в походном положении, кг - 7820 (с передком)
    Угол ВН, град - от -4° до +45°
    Угол ГН, град - 58°
    Начальная скорость снаряда, м/с - 573-680
    Бронепробиваемость на:
    500 м - 105 мм
    1000 м - 100 мм
    2000 м - 85 мм
    Макс. дальность стрельбы, м - 17200 м


    МЛ-20 (152-мм гаубица-пушка образца 1937 года)




    Это орудие серийно выпускалось с 1937 по 1946 год, состояло или до сих пор состоит на вооружении армий многих стран мира, использовалось практически во всех значимых войнах и вооружённых конфликтах середины и конца XX века. Этим орудием были вооружены самые мощные советские самоходные артиллерийские установки Великой Отечественной войны — СУ-152 и ИСУ-152. По мнению некоторых артиллерийских экспертов, МЛ-20 входит в число лучших конструкций ствольной артиллерии за весь период её существования.
    В КБ завода № 172 были спроектированы две гаубицы-пушки — МЛ-15 и МЛ-20. Над проектированием МЛ-20 работала группа инженеров под руководством известного советского конструктора-оружейника Ф. Ф. Петрова, причём первоначально работы над этим орудием велись в инициативном порядке, тогда как МЛ-15 создавалась по заданию ГАУ. Оба орудия имели многочисленные заимствования от 152-мм пушки обр. 1910/34 гг. — ствол с затвором, противооткатные устройства. МЛ-20 также имела с этим орудием общий колёсный ход, подрессоривание и станины, а у МЛ-15 эти элементы конструкции были разработаны заново. В апреле 1936 года первый образец МЛ-15 был направлен на полигонные испытания, однако их не прошёл и был отправлен на доработку. В марте 1937 года МЛ-15 вышла на повторные полигонные испытания, которые прошли без замечаний. МЛ-20 вышла на полигонные испытания 25 декабря 1936 года, а в следующем году — на войсковые. По итогам этих испытаний МЛ-20, после устранения недостатков, в основном касающихся лафета, была рекомендована к принятию на вооружение. 22 сентября 1937 года МЛ-20 была принята на вооружение под официальным названием «152-мм гаубица-пушка обр. 1937 г.».
    Отличительной особенностью МЛ-20 является уникальное сочетание различных углов возвышения и начальных скоростей снаряда, которые задаются выбором одного из тринадцати метательных зарядов. В результате орудие могло использоваться и как гаубица, стреляющая по навесной траектории с относительно небольшой скоростью снаряда, и как пушка — по настильной траектории с высокой скоростью снаряда. Орудие оснащалось как телескопическим прицелом для стрельбы прямой наводкой, так и артиллерийской панорамой для стрельбы с закрытых позиций. Так как расчёт элементов траектории и поправок на метеоусловия для этого орудия был несколько затруднителен из-за большой номенклатуры снарядов и зарядов, для МЛ-20 был разработан метеобаллистический сумматор — механический счётный прибор, комбинирующий справочную таблицу и специализированную логарифмическую линейку. Он позволял артиллеристу-вычислителю быстро и безошибочно рассчитывать нужные данные для стрельбы. В послевоенное время такие приборы выпускались для всех принимаемых на вооружение орудий.
    Производство МЛ-20 велось только на заводе № 172 с 1937 по 1946 годы. Кроме выпуска буксируемых орудий, было выпущено около 4000 стволов МЛ-20С для монтажа на самоходно-артиллерийских установках (САУ) СУ-152 и ИСУ-152 (всего было построено 3242 САУ ИСУ-152 и около 670 САУ СУ-152, точное число варьирует в различных источниках). Преемником МЛ-20 стала 152-мм пушка-гаубица Д-20, находившаяся в серийном производстве с 1956 года. Данное орудие имело идентичную с МЛ-20 баллистику. По всей видимости, значительное снижение объёмов производства буксируемых гаубиц-пушек МЛ-20 в 1943—1946 гг. было вызвано двумя причинами. Первой из них было начавшееся производство тяжёлых САУ СУ-152 и ИСУ-152 — значительная доля произведённых тогда стволов шла на их вооружение. Вторым фактором стало появление у противника тяжёлых танков и в рамках программы по повышению мощности танковой и противотанковой артиллерии РККА заводу № 172 было предписано увеличить выпуск 122-мм пушек А-19 в счёт плана по выпуску гаубиц-пушек МЛ-20.
    МЛ-20 использовалась для стрельбы с закрытых позиций по окопанной и открыто расположенной живой силе противника, его фортификациям и заграждениям, важным объектам в его ближнем тылу. При установке взрывателя осколочно-фугасной гранаты ОФ-540 массой 43,56 кг на осколочное действие она наносит поражение осколками по фронту на 40 м и в глубину до 8 м. Хотя число осколков и их разлёт существенно меньше, чем у гаубичной гранаты того же калибра, сами осколки получаются более массивными и способны пробивать броню до 20-30 мм толщиной. Поэтому заградительный огонь батареи МЛ-20 осколочно-фугасными снарядами представлял большую угрозу не только для живой силы и укреплений противника, но и для его бронетехники. Осколки пробивали броню бронетранспортёров, борта лёгких и средних танков. У тяжелобронированных машин они выводили из строя элементы ходовой части, орудие, прицелы. Иной раз сотрясения от близкого разрыва снаряда было достаточно для поломки узлов и агрегатов внутри танка или самоходки с непробитой бронёй.
    Впервые МЛ-20 в небольших количествах была применена в ходе боёв на реке Халхин-Гол, при этом потерь орудия не понесли. Орудие активно использовалось в советско-финской войне, где оно в том числе успешно применялось для разрушения ДОТов и ДЗОТов на линии Маннергейма. МЛ-20 участвовала во всех крупных операциях Великой Отечественной войны, в частности, она сыграла важную роль в Курской битве, оказавшись одним из немногих орудий, способных эффективно бороться с новыми хорошо бронированными немецкими танками и самоходно-артиллерийскими установками. После окончания войны орудие долго состояло на вооружении Советской Армии, передавалось или продавалось в другие страны для оснащения их вооружённых сил, активно участвуя в десятках региональных конфликтов. В некоторых африканских и азиатских странах она до сих пор используется по основному назначению в многочисленных внутренних вооружённых конфликтах и пограничных стычках с соседями.
    МЛ-20 имела огромный ассортимент боеприпасов, позволяющих ей решать самые разнообразные задачи. Помимо типичных для артсистем подобного типа целей типа войсковых колонн, штабов, складов, артиллерийских позиций, МЛ-20 успешно привлекалась для разрушения долговременных огневых сооружений, в том числе и бетонных, причём в ряде случаев прямой наводкой. Очень эффективным было использование данных орудий в городских боях. Отдельно нужно отметить использование МЛ-20 в противотанковых целях. Конечно, использование орудия такого класса против танков следует рассматривать как самую крайнюю меру, поскольку для таких целей МЛ-20 имеет слишком большие размеры (соответственно, легко обнаруживается и поражается), высокую стоимость и малую скорость наводки. В то же время в ряде случаев, например, в Курской битве, при неэффективности штатных противотанковых средств против новых тяжелобронированных танков противника, МЛ-20 привлекалась для противотанковой борьбы. Бронебойный и бетонобойный снаряды МЛ-20 легко поражали все средние танки вермахта при стрельбе в любую проекцию, тяжёлый «Тигр» также поражался при стрельбе на дальностях порядка километра и менее во все проекции, а при стрельбе в борт и дальше. САУ «Фердинанд» легко поражалась в борт. Танк «Пантера» без проблем поражался в борт на всех дистанциях, на близких — и в лоб (хотя была велика вероятность рикошета до появления тупоголовых снарядов). При попадании в танк осколочно-фугасного снаряда со средних танков срывало башню; в тяжёлых же от сотрясения её заклинивало (причём существовала значительная вероятность разрушения конструктивных элементов погона и смещения башни от оси вращения), выходило из строя вооружение, приборы наблюдения, экипаж получал травмы.
    Первый пушечный выстрел по территории Германии во второй половине Великой Отечественной войны произвела гаубица-пушка МЛ-20 под № 3922 2 августа 1944 года.

    По мнению некоторых офицеров Советской Армии, ещё заставших МЛ-20 на активной службе незадолго до её снятия с вооружения, МЛ-20 по совокупности характеристик — надёжности, нетребовательности к техническому обслуживанию, сравнительной простоте конструкции намного превосходит современные орудия калибра 152 мм. При отсутствии разгара стволов сравнима и точность стрельбы, но МЛ-20 уступает им в дальнобойности. Эти обстоятельства позволили так долго продержаться ей на вооружении, однако к началу 1970-х гг. многие МЛ-20 физически выработали свой ресурс и были списаны по недопустимому разгару стволов. Они были замещены более современными артиллерийскими системами, например 152-мм пушкой 2А46. Однако у артиллеристов старшего поколения имеется ностальгия и тёплые воспоминания по МЛ-20.

    ТТХ МЛ-20 (152-мм гаубица-пушка образца 1937 года)
    Калибр, мм - 152,4
    Расчёт, чел. - 9
    Скорострельность, выстр/мин - 3-4
    Скорость возки по шоссе, км/ч - до 20
    Длина ствола, мм/клб - 4412/29 (без дульного тормоза)
    Масса в походном положении, кг - 7930
    Угол ВН, град - от -2° до +65°
    Угол ГН, град - 58°
    Начальная скорость снаряда, м/с - 573-680
    Бронепробиваемость на:
    500 м - 105 мм
    1000 м - 100 мм
    2000 м - 85 мм
    Макс. дальность стрельбы, м - 17230
    .
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  5. #5
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Орудия большой и особой мощности

    152-мм пушка Бр-2 (1937)



    После окончания Гражданской войны в СССР имелось лишь небольшое количество мощных крупнокалиберных орудий, большей частью уже устаревших. Программа создания новых артиллерийских систем большой и особой мощности, представленная Арткомитетом ГАУ в 1927 году, предусматривала также разработку 152-мм пушки для уничтожения батарей противника и разрушения его тыловых объектов.Опытный образец 152-мм пушки, изготовленный заводом «Баррикады», имел скрепленный ствол и поступил на полигонные испытания в декабре 1935 года. Несмотря на ряд конструктивных недостатков, орудие было допущено к государственным испытаниям, которые не прошло ввиду своей низкой живучести. Тем не менее пушка была запущена в производство с условием замены скрепленного ствола на ствол со свободной трубой. После выпуска 7 экземпляров артсистему доработали с целью повышения живучести. Орудие, обозначенное Бр-2, или «152-мм пушка обр. 1937 г.», стало оснащаться новым стволом с углубленной нарезкой и уменьшенной каморой. Всего было построено 37 пушек Бр-2 обоих вариантов. 22 июня 1941 года в составе полка тяжелой артиллерии РГК находилось 24 орудия этого типа, и еще по два орудия имелось в двух отдельных батареях. В военных действиях они приняли участие с конца 1942 года.
    Конструкция Бр-2 состояла из ствола с поршневым затвором и лафета с гусеничным ходом, заимствованного у гаубицы Б-4 и имеющего лишь небольшие изменения. Боекомплект включал выстрелы раздельного картузного заряжания с различными типами снарядов. Осколочно-фугасный снаряд весил около 50 кг. В походном положении пушка разбиралась на две части и транспортировалась на двух повозках гусеничными тягачами со скоростью 15 км/ч.
    В годы войны орудия Бр-2 серийно не строились, однако и потерь не понесли. В мае 1945 года на вооружении полка РГК по-прежнему оставалось 28 пушек этого типа.

    ТТХ 152-мм пушка Бр-2
    Калибр, мм - 152
    Вес в боевом положении, кг - 18200
    Длина ствола, калибров - 47,1
    Угол ГН, град - 8
    Угол ВН, град - от 0 до +60
    Начальная скорость снаряда, м/с - 880
    Скорострельность, выстр/мин - 1
    Вес снаряда, кг - 49
    Макс. дальность стрельбы, м - 25750


    203-мм гаубица обр. 1931 г. Б-4



    Во время «зимней войны» с Финляндией в 1940 году советские войска впервые использовали крупнокалиберную артиллерию для прорыва сильно укрепленной обороны противника. «Линия Маннергейма» представляла собой сплошные ряды железобетонных сооружений, в которых располагались пушки и пулеметы. Чтобы проложить дорогу наступающей пехоте, 203-мм гаубицы Б-4 обрушили на врага тысячи снарядов. Их разрывы на куполах ДОТов приводили к тому, что у обороняющихся лопались барабанные перепонки и шла носом кровь. Пленные финны с уважением называли гаубицу Б-4 «сталинской кувалдой».Разработка орудия началась в 1927 году в КБ Арткомитета ГАУ. Работы вначале возглавлял Ф.Ф. Лендер, а затем руководство проектом перешло в руки ведущих конструкторов заводов. Первый опытный образец гаубицы был изготовлен в начале 1931 года, а серийное производство артсистемы развернули в следующем году. 203-мм орудие предназначалось для разрушения особо прочных сооружений противника из железобетона и броневой стали, а также для уничтожения целей, находящихся вдалеке от линии фронта.
    Гаубица Б-4 имела скрепленный или моноблочный ствол с лейнером и тяжелый лафет с гусеничным ходом. Лафет обладал высокой проходимостью и позволял вести огонь с грунта без использования специальных упоров и платформ. В походном положении орудие разбиралось на две части (ствол и лафет) и транспортировалось на двух повозках со скоростью около 15 км/ч. Боекомплект Б-4 состоял из выстрелов раздельного картузного заряжания с десятью различными зарядами. Стрельба велась фугасными и бетонобойными снарядами весом около 100 кг. Для облегчения заряжания в задней части гаубицы монтировалась лебедка.
    К началу Великой Отечественной войны в 33 полках тяжелой артиллерии РГК находилось 727 гаубиц Б-4. Небольшое их количество захватили немцы. Остальные были отведены в тыл и приняли участие в боевых действиях только в конце 1942 года, когда советские войска перешли в наступление.

    ТТХ 203-мм гаубица обр. 1931 г. Б-4
    Калибр, мм - 203
    Вес в боевом положении, кг - 17700
    Длина ствола, калибров - 25
    Угол ГН, град - +4
    Угол ВН, град - от 0 до +60
    Начальная скорость снаряда (фугасный), м/с - 575
    Скорострельность, мин - 1
    Вес снаряда, кг - 100
    Макс. дальность стрельбы, м - 18000


    280 мм МОРТИРА ОБР. 1939 г. БР-5



    Разработка проекта 280мм мортиры проводилась в ОКБ-221 Сталинградского завода "Баррикады" под руководством главного конструктора И.И. Иванова с 1936 г. Конструкция мортиры представляла из себя усовершенствованный ствол 280 мм мортиры системы Шнейдера, состоящей на вооружении Русской армии в период первой мировой войны, наложенного на лафет 203 мм гаубицы обр. 1931 г. Первый опытный образец мортиры был готов уже в декабре 1936 г. Испытания проводились в апреле 1937 г. на НИАПе. В ходе испытаний выявились недостатки в той или иной степени характерные для всех систем триплекса: плохая уравновешенность качающейся части орудия, тугая работа затвора при открывании, к этому добавились чрезвычайно низкая скорострельность и неудовлетворительная работа противооткатных устройств. Мортира испытаний не выдержала и к войсковым испытаниям допущена не была. Устранение недостатков затянулось до лета 1939 г. Испытания исправленных образцов продолжились в июне 1939 г. на том же полигоне. По итогам испытаний мортира опять не была допущена к войсковым испытаниям, но не смотря на это была запущена в серийное производство на заводе "Баррикады". Первые четыре серийные мортиры в ноябре 1939 г. поступили на комплектование 40 отдельного артиллерийского дивизиона (оадн) особой мощности, в составе которого они приняли участие в советско-финской войне. К началу Великой отечественной войны было изготовлено 47 280 мм мортир большой мощности обр. 1939 г. Бр-5. За годы войны не было потеряно ни одного орудия. С началом войны производство мортир прекратилось и больше не возобновлялось, однако на вооружении Советской Армии они состояли довольно длительное время. Имеются сведения о разработке в 1954-1955 гг. на заводе "Баррикады" проекта модернизации лафета мортиры по типу модернизации лафетов гаубицы Б-4 и пушки Бр-2, но думаю, что до практической реализации проекта дело не дошло по причине конструктивных пороков системы и того факта, что к середине 50-х годов такой вид артиллерии как осадные мортиры, уже не мог найти применения на поле боя.

    ТТХ 280 мм МОРТИРА ОБР. 1939 г. БР-5
    Калибр, мм - 279,4
    Длина ствола, калибров - 17
    Расчет, чел. - 15
    Боекомплект орудия, шт. - 8
    Максимальная скорость буксирования, км/час - 15
    Боевая масса, т - 18,4
    Скорострельность, выстр./мин. - 0,5
    Максимальная дальность стрельбы, м - 10 650
    Масса снаряда Ф-674К, кг - 200,7
    Угол горизонтального обстрела, градус - 8
    Угол возвышения, градус - 60
    Начальная скорость полета снаряда (на полном), м/сек. - 420


    210-мм пушка обр. 1939 г. БР-17



    Начало разработки этой пушки относится к 1938 г., когда конструкторской группе под руководством И.И. Иванова было поручено разработать проект 210-мм пушки на базе конструкторской документации, закупленной у чехословацкой фирмы «Шкода». В связи с тем, что конструкция систем чехословацкой пушки по многим показателям не вписывалась в технологию завода «Баррикады», на котором должно было осуществляться производство пушек, конструкторам пришлось создавать пушку практически заново.
    Работа была завершена в исключительно короткие сроки, и в 1939 г. пушка была принята на вооружение Красной Армии под обозначением «210-мм пушка обр. 1939г.» (Бр-17). Пушка предназначалась для действия по удаленным особо важным тыловым объектам противника и борьбы с его артиллерией.
    Пушка перевозилась на механической тяге и только в разобранном виде на трех повозках: ствольной, повозке для станка и повозке основания. Корпусом каждой повозки являлась сама возимая часть пушки. Допустимая скорость передвижения по шоссе составляла 25—30 км/ч. Перевод из походного положения в боевое занимал 5—6 часов.
    Серийный выпуск пушек этого образца по разным причинам затягивался, так что к началу Великой Отечественной войны Красная Армия располагала лишь ограниченным количеством таких орудий.

    ТТХ 210-мм пушка обр. 1939 г. БР-17
    Калибр - 210 мм
    Начальная скорость фугасного снаряда - 800 м/с
    Наибольший угол возвышения - 50°
    Угол горизонтального обстрела - 90°
    Вес в боевом положении - 44 000 кг
    Скорострельность - 1 выстрел в 2 минуты
    Вес фугасного снаряда - 133 кг
    Наибольшая дальность стрельбы - 29400 м

    305-мм гаубица обр. 1939 г. БР-18




    Гаубица разрабатывалась конструкторской группой под руководством И.И. Иванова параллельно с разработкой 210-мм пушки и также на основании конструкторской документации фирмы «Шкода».Обе артиллерийские системы имеют одинаковый лафет и отличаются в принципе лишь стволами.
    Гаубица имеет лейнерованный ствол калибром 305 мм и может вести огонь фугасными снарядами весом 330 кг на дальность до 15 580 м. Это позволяло использовать гаубицы для разрушения железобетонных оборонительных сооружений и особо важных объектов в тылу противника.Точное число произведенных 305-мм гаубиц неизвестно, однако в соответствии с предвоенными планами в составе Красной Армии формировались 5 отдельных артиллерийскихдивизионов особой мощности РГК, на вооружении каждого из которых должно было находиться 8 гаубиц калибра 305 мм. Численность личного состава каждого дивизиона — 478 человек.
    Дивизионы 305-мм гаубиц, как и вся артиллерия, наиболее широко использовались во второй половине Великой Отечественной войны, когда, как вспоминал маршал артиллерии Н.Д. Яковлев, при осуществлении прорывов вражеской обороны «зазвучали прекрасные голоса» 203-мм гаубиц и 280-мм мортир. А иногда, перекрывая все и всех, вступали в дело и 305-мм гаубицы».

    ТТХ 305-мм гаубица обр. 1939 г. БР-18
    Калибр - 305 мм
    Начальная скорость фугасного снаряда - 530 м/с
    Наибольший угол возвышения - 70°
    Угол горизонтального обстрела - 90°
    Вес в боевом положении - 45 700 кг
    Скорострельность - 1 выстрел в 3 минуты
    Вес фугасного снаряда - 330 кг
    Наибольшая дальность стрельбы - 16 580 м
    .
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  6. #6
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Железнодорожная артиллерия

    К появлению в России первых артиллерийских железнодорожных установок лучше всего подходит пословица «первый блин комом». В феврале 1894 года из Франции были доставлены две 6-дюймовые (152-мм) гаубицы Кане на ж.д. платформах, а вскоре еще 4. Интересно, что установки заказаны не ГАУ, а Главным инженерным управлением (ГИУ). По результатам испытаний установок в Кронштадте выяснилось, что они имели более, чем посредственные баллистические характеристики: при стрельбе снарядом весом 33,3 кг с начальной скоростью 309 м/с дальность составила всего около 6,4 км.



    Транспортер батареи № 1 (будущий ТМ-8) с первоначально установленным 10-дюймовым орудием в цехе Петроградского Металлического завода. 1917 г. Из коллекции Н.В. Гаврилкина


    Для сравнения русские 6-дюймовые осадные и крепостные орудия обр. 1877 г. стреляли снарядами весом 41 кг на дальность 8,59 км. Установка располагалась на обычной ж. д. платформе с шириной колеи 1524 мм, то есть стандартной шириной русской колеи. Расчет 9 человек. При стрельбе использовались опорные брусья. Время перехода из походного положения в боевое около 3 минут, обратно около 2 минут. Инженерному ведомству такие орудия были ни к чему, и их передали ГАУ, которое особой радости по этому поводу не испытало. По приказу ГАУ установки Кане оставили в Кронштадте, потом перевезли в строившуюся огромную крепость Либаву, когда же выяснилось, что Либаву построили зря и начали разоружать, в конце 1910 г. начале 1911 г. перегнали в крепость Ковно, где их застала война.



    203-мм/45 железнодорожный транспортер ТМ-8 береговой артиллерийской железнодорожной батареи № 1 на огневой позиции. Из фондов Военно-исторического музея Тихоокеанского флота


    Гаубицы весьма устарели и в боевых действиях не участвовали. Применение ж. д. установок на западном фронте и потери нескольких тяжелых полустационарных систем 254/45-мм береговых пушек и 305-мм гаубиц обр. 1915 г. заставили ГАУ вернуться к вопросу создания ж. д. установок. ГАУ из Франции получило документацию и чертежи 240-мм французских ж. д. установок. Особых проблем с тяжелыми ж. д. транспортерами не было, так как в России к тому времени создали ж. д. транспортеры для перевозки тяжелых морских орудий, броневых плит и подводных лодок. Как ни странно возникла проблема с пушками. Военное ведомство располагало двумя сотнями 254/45-мм береговых орудий, но применить их не рискнуло, так как эти орудия не имели отката по оси орудия, а откатывались вместе со станком, в результате чего резко возросла нагрузка на оси ж. д. тележек.



    Железнодорожный артиллерийский транспортер бронепоезда "Атаман Чуркин" со 152-мм/45 пушкой Канэ (будущий траспортер № 3 Береговой артиллерийской железнодорожной батареи № 2) в 1920 г. Из коллекции Н.В. Гаврилкина

    В конце концов для создания двух ж. д. установок были использованы две 254/45-мм береговые пушки без цапф с откатом по оси канала, изготовленные в середине 90-х годов для броненосца «Ростислав», но снятых с корабля из-за неудачной конструкции транспортера. Для переоборудования в артиллерийские транспортеры у Ижорского завода было реквизировано два тяжелых (50-фунтовых) транспортера, служащих ранее для перевозки тяжелых грузов. 25 апреля 1917 года был заключен контракт с Санкт-Петербургским Металлическим заводом (МЗ). Первая установка была готова к 14 июля, вторая к 16 августа 1917 года. В конце июля 1-я установка успешно прошла испытания. Для разгрузки транспортера при стрельбе к рельсам домкратами прижимались два упора, а для предотвращения скольжения к рельсам крепились особые захваты (тормоза), но несмотря на это установка сдвигалась на 724 мм. Приводы наведения, подача боеприпасов и все остальные операции выполнялись только вручную. Результаты испытаний были признаны удовлетворительными и в последних числах июля транспортер ушел в армию.



    Один из вновь построенных в 1928 - 1929 гг. 152-мм/45 железнодорожных артиллерийских транспортеров береговой артиллерийской железнодорожной батареи № 2 на огневой позиции. Из фондов Военно-исторического музея Тихоокеанского флота


    Позже, уже в Красной армии, 254-мм орудия с этих двух транспортеров были сняты и заменены 203/50-мм установками системы МЗ. 26 августа 1917 года МЗ предложил ГАУ проект установки 305-мм гаубицы Обуховского завода на ж. д. транспортер. Предварительные работы по этой установке были прерваны в конце 1917 года в связи с ситуацией в стране. Новый импульс развитию железнодорожной артиллерии дала гражданская война. Разумеется, изготавливать сверхтяжелые установки ни одна сторона не могла, зато на ж. д. платформы ставились десятки образцов отечественных и зарубежных полевых, крепостных и морских орудий. После гражданской войны ряд ж. д. установок с 152/45-мм, 203/40-мм и 203/50-мм пушками были переданы береговой обороне, а во второй половине 20-х годов вместе со всей артиллерией береговой обороны были переданы флоту. Из установок такого типа к 1941 году уцелело только две 203/50-мм установки ТМ-8 (транспортер морской 8-дюймового (203-мм) калибра). Установки имели 203/50-мм корабельные орудия (такие орудия находились на вооружении линейных крейсеров типа «Андрей Первозванный»). Затвор пушки поршневой. Заряжание картузное. В боевом положении ТМ-8 опиралась на систему опорных ног и имела при стрельбе с рельсов круговой обстрел. Штатные боеприпасы фугасные снаряды (вес 112,2 кг и 139,2 кг).



    130-мм/55 железнодорожный транспортер береговой артиллерийской железнодорожной батареи № 3 в походе. Из фондов Военно-исторического музея Тихоокеанского флота

    В январе 1927 года инженер Ленинградского металлического завода (ЛМЗ) А. Г. Дукельский предложил установить 356/52-мм орудие от недостроенных линейных крейсеров типа «Измаил» на ж. д. транспортерах. В мае 1931 года был выдан заказ на изготовление четырех таких установок ТМ-1-14 ( 1 означает номер установки, 14 калибр в дюймах). Проектирование 305/40-мм ж. д. установки ТМ-2-12 было начато в начале 1932 года. Их выпуск полностью осуществлял завод им. Марти в г. Николаеве (завод № 198). Технический проект 305/52-мм установки ТМ-3-12 был утвержден в октябре 1936 года. Они также производились на заводе им. Марти. Установки ТМ-1-14, ТМ-2-12 и ТМ-3-12 были устроены в принципе одинаково. Изготовление стволов калибра 305-мм и выше прекращено отечественной промышленностью в 1917 году и возобновлено только в конце 30-х годов. Поэтому для 356-мм установок использовали стволы, имевшиеся на крейсерах типа «Измаил», которые производились в Англии для России в 19151917 годах.



    305/40-мм морская железнодорожная артиллерийская установка ТМ-2-12. Из коллекции Н.В. Гаврилкина

    Для ТМ-2-12 применялись 305/40-мм стволы (также изготовленные в Англии, которые находились в качестве запасных на броненосцах типа «Андрей Первозванный»). Установки ТМ-3-12 получили 305/52-мм орудия, поднятые в буквальном смысле со дна моря, точнее, с затопленного в Севастополе линкора «Императрица Мария». Все стволы скрепленные. Высокие баллистические качества морских орудий имели и оборотную сторону низкую живучесть. Так, 305/40-мм пушка выдерживала 300 выстрелов, 305/52-мм 200, а 356/52-мм всего 150. После указанного числа выстрелов орудие с транспортера снималось и отправлялось на завод («Большевик» или «Баррикады»), где производилась замена внутренней трубы операция, которая обычно длилась несколько месяцев.Затворы у 356/52-мм, 305/52-мм и 305/40-мм пушек поршневые, горизонтальные, заряжание картузное.



    Морские железнодорожные артиллерийские установки ТМ-2-12 на позиции "Эгершельд" во Владивостоке


    Одной из наиболее серьезных проблем для ж. д. установок было горизонтальное наведение. Для орудия среднего калибра до 203-мм вопрос решался просто система вращалась на 360 на центральном штыре, опираясь на шаровой погон нижней части лафета. При этом транспортер опирался на выдвинутые в обе стороны опоры (ноги). Для орудий большего калибра такая система уже не годилась. Чтобы обеспечить больший угол горизонтального наведения, строили специальные закругленные ж. д. полосу (усы), передвигаясь по которым транспортер имел угол обстрела. В этом случае стрельба по движущимся морским целям была неудобна. Поэтому для ж. д. установок к ключевых точках Балтийского и Тихоокеанского побережья были построены специальные огневые позиции с бетонными основаниями. Основание представляло собой бетонный массив размерами 16 х 16 х 3 м, в который был заделах железный каркас (закладные части). В центре фундамента имелись стальная фундаментная плита, вокруг нее укладывался стальной круговой погон под задние катки главной балки. Железнодорожный транспортер по рельсам, заделанным в бетон, заезжал на основание. Затем от транспортера опускалось возимое основание (опорный цилиндр), нижняя часть которого крепилась болтами к закладным частям бетонного основания. Далее из-под транспортера выкатывались тележки, и транспортер опирался только на возимое основание и два задних катка. Таким образом ж. д. транспортер превращался в классическую береговую установку на центральном штыре. Бетонные основания строили только в составе целого комплекса на одну ж. д. батарею. В комплекс входили два основных и два запасных ж. д. пути, три бетонных основания, расположенных в шахматном порядке на расстоянии 100 м друг от друга, железобетонная постоянная вышка высотой 28,6 м для размещения батарейного поста.



    180-мм железнодорожная установка ТМ-1-180

    Транспортеры в походном положении без проблем могли передвигаться по большей части железных дорог СССР. Перегон целых батарей по периметру Николаев Ленинград Дальний Восток было обычным делом. Проектная скорость передвижения установок была принята 45 км/час, однако на испытаниях скорость ТМ-1-14 достигла 60 км/час. Естественно, здесь речь идет о паровозной тяге, но у ТМ-2-12 и ТМ-3-12 имелись небольшие двигатели для передвижения «самоходом» о скоростью 22,5 км/час. Батареи ТМ-1-14, ТМ-2-12 и ТМ-3-12 имели трехорудийный состав и по структуре мало отличались друг от друга. В батарею входили три орудийных транспортера, три вагона снарядные погреба, три вагона зарядные погреба, три вагона электростанции, один вагон батарейный пост и один-два паровоза серии «Э». В 1937 году АНИОПом были составлены таблицы стрельбы для новых 368/220-мм подкалиберных снарядов весом 252,13 кг с активным снарядом весом 140 кг. При начальной скорости 1390 м/с дальность стрельбы была 120,5 км. 368-мм орудия должны были быть установлены на ж. д. транспортерах ТМ-1-14. Однако серийная переделка 356/52-мм орудий в 368-мм осуществлена не была в связи с загрузкой заводов «Большевик» и «Баррикады», относительно невысокой эффективностью 220-мм снарядов и отсутствием целей для сверхдальней стрельбы после 1939 года, так как основными целями свердальних ж. д. установок должны были стать военные и политические центры Прибалтики.



    180-мм железнодорожная установка ТМ-1-180


    180-мм ж. д. установки ТМ-1-180 принципиально отличались от 305-мм и 356-мм установок. Вращающаяся часть ТМ-1-180 со 180-мм пушкой Б-1-П была взята с мелкими изменениями от береговой щитовой установки МО-1-180. В частности, были уменьшены габариты и толщина щита (лоб 38 мм, бок и крыша 20 мм). Меньший калибр и увеличение числа опорных ног до восьми позволили добиться кругового обстрела при стрельбе с рельсов. Фактически это были установки на центральном штыре на ж. д. платформе. На первых установках были пушки с мелкой (1,35-мм) нарезкой, а на последующих с глубокой (3,6-мм). Снаряды этих орудий не взаимозаменяемые. К началу войны на службе числилась только одна батарея с мелкой нарезкой. Изготовление установок ТМ-1-180 велось на заводе им. Марти в г. Николаеве. Пушки Б-1-П производились заводом «Баррикады». Первый образец был отстрелен в декабре 1934 года, последующие три в январе-марте 1935 года. В боекомплект ТМ-1-180 входили снаряды бронебойный, полубронебойный, осколочно-фугасный и дистанционная граната с механической трубкой ВМ-16. Все снаряды имели одинаковую массу 97,5 кг. Вес взрывчатого вещества у бронебойных снаряды составил 1,81,9 кг, полубронебойных 6,97,0 кг, а у осколочно-фугасных около 8 кг.



    305-мм железнодорожная установка ТМ-3-12


    В основном ж. д. батареи строились для борьбы с вражеским флотом. Например, три 356-мм, три 305-мм и восемь 180-мм ж. д. орудий вместе со стационарными береговыми батареями калибра 152/305 мм перекрывали огнем вход в Финский залив. Но германское командование даже не планировало участие крупных надводных кораблей в войне против СССР. Морских целей у наших батарей не оказалось. Сложно пришлось батареям № 9 и № 17 на полуострове Ханко, блокированном финнами в первые дни войны. Батареи вели огонь по финским позициям и городу Таммисаари. 2 декабря 1941 года при эвакуации из Ханко была сделана попытка уничтожить эти батареи. 305-мм стволы были взорваны, сломаны противооткатные устройства, тележки затоплены. Тем не менее финнам удалось восстановить 305-мм батарею. Тележки подняли из воды, противооткатные устройства восстановили, а стволы получили через оккупированную Францию с однотипного с «Императрицей Марией» линкора «Александр III», который в 1920 году угнали белые в Бизерту.



    305-мм железнодорожная установка ТМ-3-12

    Восстановили и 180-мм батарею, но окончательно ее ввести в строй не удалось. После заключения в сентябре 1944 года перемирия с Финляндией обе ж. д. батареи возвратили в СССР и в начале 1945 года поставили на вооружение ж. д. бригады. Начало истории нового поколения. Таким у ж. д. установок следует считать постановления Совета народных комиссаров от 5 мая 1936 года о создании системы орудий большой и особой мощности, в том числе и ж. д. установок. В феврале 1938 года было выдано тактико-техническое задание на новые ж. д. установки ТП-1 с 356-мм пушкой и ТГ-1 с 500-мм гаубицей. ТП-1 предназначалась как для «борьбы с линейным флотом и мониторами противника», так и для действия «на сухопутном фронте», поскольку они проектировались для стрельбы с рельсов и с бетонного основания (однотипного с основанием ТМ-1-14). ТГ-1 планировалось использовать только на сухопутном фронте.



    356-мм железнодорожная установка ТП-1

    В работах по созданию ТП-1 и ТГ-1 участвовали десятки заводов. Монтаж системы производил Новокрамоторский механический завод, качающиеся части завод № 221 («Баррикады»), ж. д. тележки и балансиры завод «Красный Профинтерн». Стволы у обеих систем были лейнированные. Затворы поршневые двухтактные, открывались вверх. Устройство транспортеров одинаково с ТМ-1-14.Ж. д. установки ТП-1 и ТГ-1 должны были иметь возможность перебрасываться по всем нормальным (1524-мм) ж. д. путям СССР со скоростью до 50 км/час и переходить на узкую европейскую колею (1435-мм). Для 500-мм гаубицы было разработано два боеприпаса бетонобойный с весом снаряда 2050 кг и взрывчатого вещества 205 кг и фугасный (1450 кг и 276 кг соответственно). При угле падения 70 бетонобойный снаряд мог пробить бетонное перекрытие толщиной 4,4 м. Для 356-мм пушек было разработано 4 типа снарядов бронебойный, фугасный, дальнобойный и «комбинированный». Бронебойный и фугасный снаряды имели одинаковый вес 750 кг и различались весом взрывчатого вещества. На расстоянии 11 км бронебойный снаряд должен был пробивать по нормали 440-мм броню, а на расстоянии 30 км 230-мм. Дальнобойный снаряд был обычным фугасным снарядом, только меньшего веса (495 кг), благодаря этому фугасный летел на 48,9 км, а дальнобойный на 60 км.



    356-мм железнодорожная установка ТМ-1-14

    Комбинированным в 20-40-е годы считался подкалиберный снаряд. Вес подкалиберного снаряда с поддоном составил 234,4 кг, а вес «активного снаряда» диаметром 230 мм 126,8 кг. Дальность стрельбы 120 км. По плану к концу 1942 года должно было быть изготовлено 16 гаубиц и 14 пушек на ж. д. установках. Однако производство систем отставало от графика, так как многие заводы оказались загружены работами по созданию «большого флота». К началу войны были изготовлены только две качающиеся части (одна ТГ-1 и одна ТП-1) и один универсальный транспортер. Универсальный транспортер предназначался для испытаний орудий и отличался от боевого несколько упрощенной конструкцией. Заводские испытания ТГ-1 на транспортере ТПГ были проведены на Новокраматорском заводе, а полигонные планировалось провести летом 1941 года на полигоне под Ленинградом. Нападение Германии на СССР 22 июня 1941 года прервало работу над ТП-1 и ТГ-1, которые так и не были приняты на вооружение. После окончания войны в СССР началась разработка новых мощных 406-мм, 305-мм и 180-мм ж. д. артсистем. Еще в октябре 1943 года ЦКБ-19 разработало эскизный проект 406-мм ж. д. установки ТМ-1-16 с качающейся частью Б-37, которую предполагалось установить на линкоре типа «Советский Союз». Материалы ЦКБ-19 были частично использованы ЦКБ-34, которое в 1951 году выпустило эскизный проект 406-мм ж. д. установки СМ-36. В конструкции СМ-36 впервые в СССР был применен двойной откат. Для СМ-36 создавалась специальная ПУС «Б-30» с РЛС «Редан-3». Работы над «Редан-3» были начаты в 1948 году В РЛС был применен индикатор точных координат для корректировки стрельбы по наблюдению всплесков от снарядов.



    500-мм железнодорожная установка ТГ-1

    В декабре 1954 года последовало распоряжение Артуправления ВМФ о прекращении работы над СМ-36. К этому времени ЦКБ-34 разработало рабочие чертежи и техническую документацию, были изготовлены отдельные узлы установки. Кроме того, в декабре 1954 года ЦКБ-34 прекратило разработку еще двух ж. д. установок: ТМ-2-180 и СМ-41. 180-мм установка ТМ-2-180 разрабатывалась с качающейся частью СМ-45 от корабельной башенной установки СМ-48. Принципиальным отличием СМ-45 от Б-1-П была высока скорострельность, раздельно-гильзовое заряжаните вместо картузного и больший угол возвышения, +76, что давало возможность вести огонь по самолетам на высотах до 23 км. Технический проект ТМ-2-180 был выпущен в июне 1954 года, а к моменту окончания работ закладывалась разработка рабочих чертежей. 305-мм ж.д. установка СМ-41 имела качающуюся часть СМ-33 от трехорудийной башенной установки СМ-31 тяжелого крейсера «Сталинград» пр. 82. Орудие СМ-33 было сильнейшей и самой дальнобойной пушкой из когда-либо испытанных в истории. Установка СМ-41 имела двойной откат. Разработка рабочих чертежей и технической документации СМ-41 была закончена в июле 1954 года. Прекращение работ над ж. д. установками было одним из элементов политики Н. С. Хрущева по свертыванию работ по морской артиллерии. Тем не менее тяжелые ж. д. установки второго поколения длительно время состояли на вооружении. Так, на 1 января 1984 года в составе ВМФ их было 13. Из них на Черноморском флоте имелось восемь ТМ-1-180, в Ленинградской военно-морской базе два ТМ-3-12 и три ТМ-1-180. Еще две установки ТМ-1-180 и ТМ-3-12 установлены на вечной стоянке вблизи форта Краснофлотский под Санкт-Петербургом.



    356-мм железнодорожная установка ТП-1

    К 22 июня 1941 г. в составе Военно-Морского Флота СССР имелось 332 батареи береговой артиллерии из 1224 орудий калибра 145— 356 мм. В это число входило значительное количество батарей, вооруженных пушками калибром 180—356 мм, установленными на железнодорожных транспортерах. Эти батареи были распределены между четырьмя флотами и предназначались для борьбы с вражеским флотом. Для решения задач в интересах сухопутных войск в феврале 1938 г. было выдано тактико-техническое задание на железнодорожную установку ТП-1. Основные работы по ее созданию производились на Новокраматорском механическом заводе (монтаж всей системы), заводах «Баррикады» (изготовление качающейся части) и «Красный Профинтерн» (изготовление железнодорожных тележек и балансиров).
    Установка ТП-1 в принципе представляла собой 35б-мм лейнерованный ствол длиной 54,4 калибра (19,36 м), установленный на железнодорожный транспортер.
    Ствол был снабжен открывающимся вверх двухтактным поршневым затвором, обеспечивающим скорострельность 1,33 выстр./мин. В боекомплект установки входили снаряды четырех типов — бронебойный, фугасный, дальнобойный и «комбинированный».
    Бронебойный и фугасный снаряды имели одинаковую массу 750 кг и различались массой взрывчатого вещества. На расстоянии 11 км бронебойный снаряд должен был пробивать по нормали 440- мм броню, а на расстоянии 30 км — 230-мм. Дальнобойный был обычным фугасным снарядом, только меньшей массы (495 кг), благодаря этому фугасный летел на 48,9 км, а дальнобойный — на 60 км. Комбинированным считался подкалиберный снаряд. Масса подкалиберного снаряда с поддоном составляла 234,4 кг, а масса «активного снаряда» диаметром 230 мм — 126,8 кг. Дальность стрельбы — 120 км.

    Орудие было установлено на железнодорожном транспортере, 16 осей которого были объединены в четыре четырехосные тележки. Таким образом, огромный вес орудия (360,4 т) равномерно передавался на рельсовый путь и обеспечивалась возможность движения системы по большей части железных дорог СССР. Конструкцией транспортера была предусмотрена также возможность перехода на узкую европейскую колею. Скорость движения системы составляла до 50 км/ч. Для перевода ее из походного положения в боевое требовалось примерно 3 часа. Стрельба могла вестись как с рельсов, так и с бетонного основания. В последнем случае угол горизонтального обстрела составлял 360°.
    В соответствии с предвоенными планами к концу 1942 г. предусматривалось изготовить 14 установок ТП-1, однако работы велись с отставанием от графика, так что к началу войны была изготовлена только одна качающаяся часть установки. В годы войны работы по этой установке не проводились.

    Технические данные установки ТП-1 Калибр: 356 мм Начальная скорость снаряда: 530 м/с Наибольший угол возвышения: +50° Угол склонения: -5° Угол горизонтального обстрела: на рельсах — 6°; на бетонном основании — 360° Вес в боевом положении: 360 400 кг Скорострельность: Т/33 выстр./мин Наибольшая дальность стрельбы: фугасным снарядом — 49 000 м; дальнобойным снарядом — 60 000 м; комбинированным снарядом — 120000 м Вес бронебойного снаряда: 750,0 кг Вес фугасного снаряда: 750,0 кг Вес дальнобойного снаряда: 495,0 кг Вес комбинированного снаряда: 234,4 кг

    500-мм железнодорожная установка ТГ-1

    Установка ТГ-1 разрабатывалась с начала 1938 г. параллельно с разработкой установки ТП-1, однако в отличие от последней она была вооружена 500-мм гаубицей с длиной ствола 27,7 калибра (13,85 м). Установка предназначалась для действий исключительно на сухопутном фронте для уничтожения особо важных объектов и бетонных укреплений долговременного типа.
    Весящий 85,1 т ствол установки был снабжен быстросменным лейнером (внутренней тонкостенной трубой с винтовыми нарезами) с двухтактным поршневым затвором. Скорострельность установки составляла 1 выстрел в две минуты. Стрельба могла вестись снарядами двух типов: бетонобойным, весом 2050 кг (вес взрывчатого вещества 205 кг), и фугасным, весом 1470 кг (вес взрывчатого вещества 276 кг). При угле падения 70° бетонобойный снаряд был способен пробить бетонное перекрытие толщиной 4,4 м. Дальность стрельбы этим снарядом составляла 19,5 км.
    В качестве ходовой части установки использовался 16-осный железнодорожный транспортер, унифицированный с транспортером установки ТП-1. Транспортер обеспечивал переброску весящей 353,3 т установки по всем нормальным железнодорожным путям СССР со скоростью до 50 км/ч. Длина транспортера между буферами составляла 33,9 м. Смонтированные на нем подъемные механизмы позволяли придавать стволу гаубицы углы возвышения от +15° до +70°. Угол горизонтальной наводки составлял всего ±3°, так что для обеспечения большего угла горизонтальной наводки предусматривалось в каждом отдельном случае строить специальные закругленные железнодорожные полосы (усы), передвигаясь по которым, транспортер мог менять угол обстрела.
    Из походного положения в боевое и обратно установка переводилась за 3 часа.По своим конструктивным решениям и боевым характеристикам установка ТГ-1 была первоклассным орудием. На вооружение артиллерии РГК Красной Армии планировалось принять к концу 1942 г. 16 таких установок, однако к концу войны была изготовлена только одна установка ТГ-1 на упрощенном транспортере, предназначенном для проведения испытаний. Установка прошла заводские испытания на Новокраматорском механическом заводе, однако в связи с началом войны работы над ней были прекращены.

    Технические данные установки ТГ-1; Калибр: 500 мм Начальная скорость снаряда: 490—580 м/с Наибольший угол возвышения: 70° Угол горизонтального обстрела: 6° Вес в боевом положении: 353 300 кг Скорострельность: 1 выстр./2 мин Наибольшая дальность стрельбы: фугасным снарядом — 25 000 м; бетонобойным снарядом — 19 500 м Вес фугасного снаряда: 1450 кг Вес бетонобойного снаряда: 2050 к
    г.
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  7. #7
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Береговая артиллерия

    С историей и развитием советской береговой артиллерии лучше всего знакомится в полном объёме в книге "Советская береговая артиллерия: История развития и боевого применения 1921–1945 гг." Перечнев Ю. Г. — М.: Наука, 1976. (почитать можно по ссылке: http://rufort.info/library/perechnev/perechnev.html).
    Здесь будут выложены всего несколько таблиц из книги для ознакомления с общим состоянием береговой артиллерии СССР перед ВОВ, а так же фотографии с сайтов: http://fortress.wl.dvgu.ru/ http://late-spy.by.ru/


    Береговое орудие Б-13 1. Форт Красногвардейский, 1941 г. (?) 2. Владивосток


    152/45 береговые орудия Канэ 1. о. Нарген (?) 2. (?)




    Башенные установки МБ-2-180 1. ББ-315, п-ов Сырве или ББ-316, п-ов Тахкуна, 1942-1944 2. ББ-220, м. Гамова


    305/52 башенные установки (МБ-2-12) 1. ББ-30, Севастополь, 1942 г. 2. ББ-311, форт Красная Горка




    234/50 береговые орудия. 1.О. Руссаре, 1930-е годы 2.Батарея №6 (бывшая №2 МИПВ), п-ов Суурупи, 1930-е годы


    254/45 береговые орудия 1. о. Котлин, 1941 г. 2. о. Исосаарин (?)




    305/52 береговые орудия 1. Форт Ино 2. Батарея №43 МКИПВ, м. Церель, 1917 г. 3. Батарея №39 МКИПВ, п-ов Тахкуна, 1920-е, демонтаж орудий.

    Примечание к фото: орудийные установки на разных батареях несколько отличались друг от друга по конструкции. Вероятно, можно выделить 3 типа: а) установки фортов Ино и Красная Горка; б) установки на батареях п-ова Тахкуна и о. Эре; в) установки мыса Церель.




    Батарея № 981 (Ворошиловская). 305/52-мм трехорудийная башенная артиллерийская установка МБ-3-12


    Батарея № 981. Открытый замок орудия


    Батарея № 905 возле г. Находки. 180-мм береговая открытая артиллерийская установка МО-180.
    Разрезана на металл в сентябре 1997 г. при попустительстве местных властей



    Батарея № 250 на о. Фуругельма. 130-мм открытая береговая артиллерийская установка Б-13-2с
    .
    Последний раз редактировалось Таллерова; 15.05.2009 в 14:56.
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  8. #8
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Казематная (капонирная) артиллерия.



    Капонирные и башенные установки с 45-мм танковой пушкой обр. 1934 г.

    14 августа 1935 года Инженерное управление РККА выдало тактико-технические требования на капонирную и башенную установки с 45-мм танковыми пушками.
    45-мм башенная установка должна была быть скрывающейся. В скрытом положении она должна быть защищена от прямого попадания фугасных и бетонобойных снарядов 152-мм пушки или 203-мм гаубицы.
    В поднятом положении она должна защищать от бронебойных снарядов 76-мм и 45-мм танковых пушек, стреляющих с дистанции не менее 500 м, и от осколков и взрывной волны 203-мм фугасного снаряда.
    Время подъема 10 секунд, спуск — 15 секунд. Наведение на цель должно производиться в скрытом положении.

    В настоящее время некоторые авторы, типа В. Суворова (Резуна), рассматривают отдельно взятые виды вооружений в предвоенный период, например, танки и штурмовики, делают скорый вывод об агрессивности руководства СССР. Если же аналогично рассмотреть работы, которые велись в 1937—1941 годах в области капонирных и башенных установок для укрепленных районов, то легко сделать диаметрально противоположный вывод. Это связано с тем, что до сих пор материалы по вооружению отечественных укрепленных районов закрыты, а наиболее интересные и мощные установки из-за начавшейся войны остались в проектах ли опытных образцах.

    45-мм установка ДОТ - 4



    1 августа 1938 года Артиллерийскому управление поручило ОКБ-43 НКВ разработать эскизные проекты казематных установок для укрепленных районов. 28 августа 1938 года ОКБ-43 представило их Артиллерийскому управлению. Управление проекты одобрило и в том же году выдало заказ на разработку рабочих чертежей и изготовление опытных образцов установок:
    1) ДОТ-1 с 45-мм танковой пушкой;
    2) ДОТ-4 с 45-мм танковой пушкой, спаренной с пулеметом Силина.
    Различия между ними только в наличии пулемета.
    31 января 1939 года комиссией был произведен осмотр ДОТ-1. Конструкция установки оказалась недоработанной, но ее все же допустили до испытаний.
    С 1 по 8 февраля 1939 года были проведены испытания ДОТ-1 стрельбой и подрыв у амбразуры 203-мм фугасного снаряда.
    9 февраля 1939 года комиссия осмотрела ДОТ-4 и, несмотря на недоработки, допустила ее до испытаний. Испытания ДОТ-4 велись с 9 по 14 февраля 1939 года по той же программе, что и ДОТ-1.
    По заключению комиссии ДОТ-4 в тактическом отношении превосходит ДОТ-1 из-за наличия пулемета. Комиссия рекомендовала ДОТ-4 к принятию на вооружение.
    Производство ДОТ-4 было поручено заводу № 8 (единственному изготовителю 45-мм танковых пушек). Броневые короба и ряд других деталей делал Ижорский завод. По плану завод № 8 должен был начать сдачу пушек в октябре 1939 года, но фактически начал сдачу в ноябре, а к 1 января 1940 года на заводе скопилось 324 уже сданные пушки. Первые 173 установки были вывезены в части и склады в январе 1940 года.
    В первом квартале 1940 года завод № 8 должен был сдать 400 установок ДОТ-4, однако он сдал в январе 1940 года — 90 установок и в феврале — 29, а дальше, по крайней мере до ноября 1940 года больше ничего не делал.
    Всего в 1940 году для капонирных установок было заказано 500 45-мм пушек, а в 1941 году планировалось заказать 1700.
    На 26 июня 1940 года в войска отгружено 307 установок ДОТ-4 изготовления 1939 года и 103, изготовленных в 1940 году. Из них в Каменец-Подольском укрепрайоне было установлено 12 систем, в Гродно — 24, в Осовце — 24, в Брест-Литовске — 24, во Владивостоке — 55 и т.д.
    Установки ДОТ-4 успешно применялись в Великой Отечественной войне и долгие годы оставались на вооружении.

    76-мм пушка обр. 1902 г. на капонирном лафете обр. 1932 г.

    Капонирный лафет обр. 1932 г. создан по типу капонирного лафета обр. 1913 г. Путиловского завода. Главное принципиальное отличие — отсутствие клинового полуавтоматического затвора Лендера.
    С начала мая 1932 года проходили испытания серийных 76,2-мм капонирных лафетов обр. 1932 г., изготовленных заводом «Красный Профинтерн» и № 7 (в марте 1932 года завод № 7 получил заказ на 210 установок, которые были сданы до конца года). Большая часть установок была произведена заводом № 7. Так, 7—8 мая 1932 года испытания проходили 38 установок завода № 7. Результаты их испытаний: средняя длина отката 965 мм при начальной скорости снаряда 588 м/с.
    Особенностью пушки являлось наличие у нее обтюрирующих приспособлений (типа шаровой маски). Благодаря незначительности зазоров и щелей в каземате удалось с помощью вентилятора создать избыточное давление. Поэтому пороховые газы при стрельбе увлекались наружу и предотвращали проникновения отравляющих веществ в каземат.
    Сферический щит выступал в нише амбразуры. Пушка с небронированной передней частью люльки также находилась в нише амбразуры. Высота ниши амбразуры 940 мм. Амбразура закрывалась бронированной заслонкой, открывающейся вниз.
    Расчет установки 7 человек: Командир — 1; наводчик — 1; замковый — 1; заряжающий — 1, установщики трубок — 2; подносчик — 1. Командир капонира помещался в отдельной боевой рубке, где вел наблюдение при помощи перископа и руководил стрельбой.
    К 1 ноября 1936 года в РККА имелось капонирных установок: с 76-мм пушками обр. 1900 г. — 54, и с 76-мм пушками обр. 1902 г. — 472.

    76-мм казематная установка ДОТ-2


    76-мм казематная установка ДОТ-2 разработана ОКБ-43. Установка оснащена 76-мм пушками Л-11 Кировского завода.
    Опытный экземпляр ДОТ-2 был предъявлен к полигонным испытаниям в марте 1939 года.
    Угол вертикального наведения от —9° до +13°12. Очень тяжело вращался маховик вертикального наведения, так как качающаяся часть не была уравновешена. К пушке Л-11 было разработано приспособление для выключения полуавтоматики для уменьшения загазованности каземата при длительной стрельбе с малым темпом огня.
    В ходе испытаний выяснилось, что установка выдерживает попадание осколочных и бронебойных снарядов 45-мм пушки с 200 м и 76-мм снарядов из 76-мм пушки обр. 1902/1903 г. с 400 м. Но при подрыве 203-мм фугасного снаряда у самого короба была пробита бронировка ствола. Вес короба 6 тонн. Комиссия решила, что он слишком тяжел.
    В мае 1939 года был выдан заказ на изготовление 200 установок ДОТ-2. Еще 200 установок планировалось заказать в 1941 году.

    76-мм казематная пушка Л-17 обр. 1940 г.



    76-мм казематная пушка Л-17 была создана в КБ Кировского завода. Первоначально она именовалась “76-мм пушка обр. 1938/39 г. на казематном лафете обр. 1939 г.”. А в наиболее ранних документах говорилось о 76-мм пушке Л-10 длиной в 30 калибров. Позже ее стали называть настоящим именем “76-мм танковая пушка Л-11 обр. 1938/1939 г.”. Ею и была оснащена установка Л-17.
    Заводские испытания Л-17 были проведены с 29 сентября по 8 октября 1939 года. Против новой пушки резко выступал Грабин. Его основными критериями против пушки Л-11 были:
    1. При интенсивной стрельбе происходило резкое повышение температуры тормозной жидкости и воздуха, что приводило к разрыву цилиндра противооткатных устройств.
    2. При интенсивной стрельбе под предельным углом возвышения с последующим переходом к углу склонения ствол пушки оставался на откате.
    Для устранения первого недостатка в конструкцию пушки была введена система непрерывного водяного охлаждения противооткатных устройств. Что же касается второго недостатка, то весьма маловероятно в боевых условиях, что бы казематная пушка вела интенсивный огонь час или два при максимальном угле возвышения, а затем ей мгновенно пришлось бы стрелять под углом —12°. Это была чисто “полигонная штучка”. Но Грабина можно понять — кировские дивизионные и танковые пушки всегда были соперницами грабинских, а главное, Грабин усиленно проталкивал свою 76-мм казематную установку Ф-38.
    5 октября 1939 года на АНИОПе (Артиллерийском научно-исследовательском опытном полигоне) был проведен обстрел установки Л-17 из 76-мм пушки обр. 1902/30 г. при начальной скорости снаряда 529—547 м/с с дистанции 50 м, что соответствовало выстрелам 76-мм танковой пушки Л-10 с дистанции 400 м (Л-10 изображала 7,5-см германскую штурмовую пушку Stuk 37 на самоходном шасси). После второго попадания в щит Л-12 были сорваны болты, крепившие щит к соединительной коробке. Решено увеличить диаметр болтов.
    В мае 1939 года Кировский завод получил заказ на 600 установок Л-17. Часть коробов делал Новокраматорский завод им. Сталина. Короба первоначально изготавливали длиной 1500 мм с толщиной брони 80 мм, а затем, соответственно, 1350 мм и 60 мм.
    Первые установки Л-17 были смонтированы в июне 1940 года в Каменец-Подольском укрепрайоне.

    76-мм башенная установка БУР-10

    22 марта 1939 года Артиллерийское управление выдало тактико-технические требования на проектирование 76-мм башенной установки БУР-76. В требованиях указывалось, что высота башни над броневым барбетом не должна превышать 1200 мм, расчет 6—7 человек, из них в башне — 3 человека. Качающейся частью должна служить штатная пушка Л-11 со спаренным 7,62-мм пулеметом Силина. Броня крыши должна выдерживать попадание по нормали одного 152-мм гаубичного снаряда с начальной скоростью до 350 м/с. Боковая броня должна выдерживать попадание 76-мм бронебойного снаряда по нормали с начальной скоростью до 650 м/с. Броня, закрывающая ствол, должна выдерживать попадание 45-мм бронебойного снаряда с начальной скоростью до 760 м/с. Кроме того, башня в целом должна выдерживать попадание 203-мм снаряда упавшего непосредственно у башни. Должна обеспечиваться устойчивость вращающейся части башни при наезде танка типа Т-28 со скоростью 10 км/час.
    Проектирование БУР-76 велось в ОТБ НКВД (в войну переименованное в ОКБ-172). 25 августа 1939 года ОТБ НКВД сообщило в Главное артиллерийское управление: «При проектировании БУР-76 нами приняты следующие агрегаты: 76-мм танковая пушка Л-11 из установки Л-17, 7,62-мм пулемет ДС, прицел КТ-45 и перископ ПТФК».
    В 1940 году проект БУР-76 был изменен конструкторами ОТБ и получил новый индекс БУР-10.
    Прицел КТ-45 был заменен на КТ-6.
    В середине 1941 года на Кировском заводе был закончен опытный образец БУР-10. Этот опытный образец был установлен на боевой позиции на подступах к Ленинграду. В башню попало несколько снарядов, тем не менее установка действовала до прорыва блокады.
    В 1943 году ОКБ-172 разработало эскизный проект модернизации БУР-10 с перевооружением его на 85-мм пушку (БУР-10с)
    .
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  9. #9
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Зенитная артиллерия

    25-мм автоматическая зенитная пушка образца 1940 года (72-К)




    В 1939 году на заводе им. Калинина началось проектирование легкого 25-мм автомата для полковой ПВО. Первоначально он получил заводской индекс ЗИК-25, а затем 72-К. Пушка имела ствол-моноблок с навинтным казенником. На дульную часть ствола навинчен пламегаситель. Дульного тормоза нет. Затвор вертикальный клиновой. Автоматика пушки основана на принципе использования энергии отдачи ствола при коротком откате. Движение затвора при открывании и закрывании происходит в плоскости, перпендикулярной к оси ствола. Питание магазинное, в обойме 7 патронов. Устройство спускового механизма автомата позволяет вести автоматический и одиночный огонь. Повозка четырехколесная, с пружинным подрессориванием. Колеса автомобильного типа со спицами. С 1943 года пушки 72-К изготавливались со щитами.
    Для 25-мм пушки 72-К в НИИ-24 в 1939-1940 годах разрабатывался осколочно-трассирующий снаряд. В 1941-1942 годах создаются бронебойно-трассирующий (сплошной) снаряд и осколочно-зажигательно-трассирующий снаряд с самоликвидацией через 10 секунд после выстрела.
    Опытный образец 72-К (ЗИК-25) был изготовлен заводом № 8 осенью 1939 года, а 11 октября 1939 года были начаты его заводские испытания. Опытный образец был принят военпредом 31.12.1939 г., а 25.03.1940 г. отправлен на НИЗАП. Полигонные испытания 72-К были проведены на НИЗАПе с 15 апреля по 25 мая 1940 года в объеме 2992 выстрелов и 1500 км пробега. По результатам испытаний оценка комиссии автомата 72-К: "В основном автомат 72-К не отличается от 61-К. 72-К, будучи близок к системам с длинным ходом ствола, целиком отнесен к этому типу быть не может. Он стоит несколько особняком, очевидно образуя новый тип систем с отдачей ствола:
    1. Затвор не имеет поступательного движения относительно ствола.
    2. Ствол вместе с затвором откатывается на длину меньшую, чем длина патрона.
    3. Досылка производится специальным механическим досылателем, не связанным с патроном.
    В результате патрон на всем пути движения в патроннике движется принудительно, то есть под давлением досылателя, а часть пути - по инерции". Среди недостатков комиссией отмечена большая вибрация системы, что затрудняло работу наводчика, а также систематический отрыв трассера от снаряда. В ходе испытаний не удалось определить кучность стрельбы из-за плохого качества снарядов (черт. 2-952) и срочно было рекомендовано разработать новый снаряд. Живучесть ствола 72-К определена опытным путем в 1200-1300 выстрелов при падении начальной скорости на 9-10%.
    В 1940 году 72-К была официально принята на вооружение под названием "25-мм зенитная автоматическая пушка обр. 1940 г.". Тем не менее, в 1940 году не удалось выпустить даже опытный образец 72-К. Так, 8 июля 1940 года Наркомат вооружений уведомил АУ, что из-за загруженности завод № 8 не может принять заказ на изготовление опытной партии (4 шт.) 25-мм автоматов на 1940 г. Фактически производство 72-К было начато в 1941 году, причем часть орудий, за неимением повозок, устанавливалась в кузовах грузовых автомобилей.

    25-мм спаренная зенитная установка 94-КМ


    В конце 1943 года в КБ завода № 88 (г. Мытищи) была сконструирована спаренная автоматическая 25-мм пушка 94-К. Пушка имела два 25-мм автомата 72-К. Прицел, механизмы горизонтального наведения, станок и повозка были взяты от 37-мм пушки 61-К, а поворотный механизм - от 37-мм корабельного автомата 70-К. Время перехода установки из походного положения в боевое - 30 секунд. Расчет 9 человек. В 1944 году 94-К прошла полигонные испытания на Донгузском полигоне. После доработки установка получила индекс 94-КМ. В том же году она была принята на вооружение под наименованием "25-мм зенитная пушка обр. 1944 г." В 1944 году завод № 88 изготовил 12 установок 94-КМ, а в 1945 году - 225. Производство установки было прекращено в 1945 г.
    Установка 94-КМ имела много конструктивных недостатков, в том числе неудовлетворительную точность прицела, задымленность при стрельбе и частые отказы автоматов. Часто 25-мм спаренные установки ставились на автомобилях ЗИС-11, представлявших собой удлиненное шасси грузовика ЗИС-5. КБ завода № 88 сконструировало счетверенную 25-мм установку "3-5", в которой были использованы автоматы 72-К. Но на вооружение она не поступила. В 1945 году производство 25-мм автоматов на базе 72-К для сухопутных войск было прекращено и впредь не возобновлялось.

    ТТХ 25-мм автоматическая зенитная пушка образца 1940 года (72-К)

    Калибр, мм: 25
    Вес в боевом положении, кг: 1210
    Начальная скорость снаряда (бронебойно-трассирующий), м/с: 900
    Начальная скорость снаряда (осколочно-заж.), м/с: 910
    Скорострельность, выстр/мин: 240
    Дальность стрельбы по вертикали, м: 2000
    Досягаемость по дальности, м: 2400
    Масса снаряда: 280 г.
    Расчёт: 5 человек

    37-мм автоматическая зенитная пушка образца 1939 года (61-К)




    В январе 1938 года АУ предложило КБ завода № 8 на базе 49-К разработать проект 37-мм автоматической пушки. КБ завода № 8 быстро спроектировало 37-мм автомат ЗИК-37 (позже получивший заводской индекс 61-К), отличался он от 49-К в основном размерами качающейся части, а повозки обеих систем были совершенно одинаковы.
    10 октября 1938 года первый опытный образец ЗИК-37 был отправлен на полигонные испытания.
    Длительная эксплуатация автоматов 61-К выявила достоинства автоматов: надежная работа механизмов в условиях заряжания и отсутствия смазки; непрерывное питание автомата патронами; удобное обслуживание. Недостатком схемы устройства автомата была большая потеря времени в цикле в результате последовательности работы основных механизмов, а именно: накат ствола — досылка патрона — закрывание затвора. Соотношение между временем цикла откат — накат ствола и временем работы всех механизмов автомата равно 1:2, что было существенным недостатком системы. Сравнительно свободное движение патрона в приемнике приводило к перекосам их в магазине и задержкам. Неправильно вложенная обойма с патронами в магазин вызывала движение патронов в приемнике с перекосом. Этому способствовало то положение, что обойму требовалось вставить в приемник, постоянно качающийся вместе с качающейся частью.
    В боевом и походном положении лафет орудия находился на четырехколесной повозке ЗУ-7. Повозка подрессоренная, имела колеса от автомобиля ГАЗ-АА . Задний ход повозки был жестко соединен с хребтовой балкой повозки, а передний ход мог поворачиваться при помощи балансира в плоскости, перпендикулярной к хребтовой балке, чем достигалась большая устойчивость орудия на походе.
    Для перевода системы из походного положения в боевое орудие опускалось на четыре опоры путем поворота осей переднего и заднего ходов. Горизонтирование орудия производилось при помощи уровней четырьмя домкратами, расположенными на концах четырех крестообразно расположенных станин повозки.
    Во время стрельбы на платформе станка обычно находилось 5 человек расчета: с правой стороны — наводчик по азимуту и установщик скорости и дальности на прицеле; с левой — наводчик по углу возвышения, установщик курса и угла пикирования или кабрирования на прицеле и заряжающий. С 1943 года установка 61-К снабжалась щитом.
    С 1 октября по 1 ноября 1940 года были проведены сравнительные испытания пушки 61-К с ее прототипом трофейной 40-мм пушкой «Бофорс». Основные выводы комиссии по результатам испытаний «40-мм пушка «Бофорс» по основным показателям и эксплуатационным качествам преимуществ перед 61-К не имеет.
    В 1939 году 61-К была принята на вооружение под названием «37-мм автоматическая зенитная пушка обр.1939 г.»
    В конце 1939 года на заводе № 8 была изготовлена опытная серия — 15 автоматов 61-К. Первый заказ на 37-мм пушки 61-К был дан в 1940 году в объеме 900 орудий, из которых к 1 июля 1940 года было сдано 147 штук, а к 1 января 1941 г. — 544 штуки.
    В 1941 году планировалось изготовить 1700 пушек 61-К (все на заводе № 4). Всего планировалось иметь в РККА 9132 пушки 61-К, из них 1000 в мобилизационном запасе. Производство автоматов 61-К для буксируемых пушек прекращено в 1945 году.

    ТТХ 37-мм автоматическая зенитная пушка образца 1939 года (61-К)
    Калибр 37 мм
    Масса 2100 кг
    Расчет 7 человек
    Начальная скорость снаряда 880 м/с
    Максимальная дальность стрельбы 8,5 км
    Досягаемость по высоте 6,5 км
    Скорострельность до 170 выстр./мин.


    76-мм зенитная пушка образца 1931 года



    28 августа 1930 года было подписано соглашение с обществом БЮТАСТ (подставная контора фирмы "Рейнметалл") на поставку в СССР опытных образцов и технологии изготовления орудий, в том числе четырех 76,2-мм зенитных пушек фирмы "Рейнметалл". На 28 августа 1930 года 7,5-см пушка "Рейнметалла" находилась в стадии испытаний. Один образец испытывался Рейсхвером, второй - на полигоне завода, причем последний имел ствол в 60 калибров, а не в 55 калибров, как первый. Образцы пушек, доставленные в СССР, имели калибр 76,2 мм. Поставленные образцы имели съемный лейнер, переменную длину отката, приборы АУТ без гидравлического привода. 7 июня 1931 года на НИАП прибыла немецкая 76,2-мм пушка Flak. 8 июня 1931 года на НИАПе были начаты стрельбы по подбору зарядов для начальной скорости 820-830 м/с. По образцу пушки фирмы "Рейнметалл" на заводе № 8 было изготовлено несколько опытных зенитных пушек 3-К. Подготовкой рабочих чертежей занимались Г. Тагунов и Н. Горохов. В феврале-апреле 1932 года на Научно-исследовательском зенитном полигоне испытывались образцы 76-мм зенитной пушки изготовления "Рейнметалл" и завода № 8. В ходе испытаний на полигоне трех 76-мм систем обр. 1931 г. (№ 1,2 и 3) с 8 июня по 17 июля 1932 года получены результаты:
    а) дальность стрельбы снарядом черт. 3222-14732м при угле 45°;
    б) во всех системах отмечено вдавливание зеркала клина внутрь, что влечет отказ полуавтоматики вследствие выпучивания дна гильзы;
    в) полуавтоматика работала неудовлетворительно, так:
    - у пушки № 1 полуавтоматика сработала в 19% из 830 выстрелов;
    - у пушки № 2 полуавтоматика сработала в 30% из 180 выстрелов;
    - у пушки № 3 полуавтоматика сработала в 58% из 694 выстрелов;
    г) при стрельбе под углом свыше 83° происходил удар коробкой полуавтоматики о цилиндр уравновешивающего механизма, а по тактико-техническим данным требуется +85°.
    Двухколесная повозка для этой пушки ЗУ-29 была разработана Брянским заводом им. Кирова. Было отмечено, что при движении по пересеченной местности ЗУ-29 неустойчива.

    В 1932 году пушка 3-К была принята на вооружение под названием "76-мм зенитная пушка обр. 1931 г." (заводской индекс 3-К). Кроме повозок ЗУ-29, 76-мм зенитная пушка обр. 1931 г. устанавливалась на тумбовых установках бронепоездов. В начале августа 1936 года с завода № 8 на НИАП были доставлены 3 опытных лейнера с нарезкой Юлина к 76-мм зенитным пушкам обр. 1931 г. В середине августа начались их испытания. К 1 октября 1938 года на заводе № 8 был разработан проект ССП (синхронно-следящий привод) системы Костенко для 76-мм зенитной пушки обр. 1931 г. Валовое производство системы 3-К было начато на заводе № 8 в 1932 году, но неудовлетворительная конструкция полуавтоматики и цилиндра компрессора задержали освоение производства. Пушки с лейнерами начали изготавливать во второй половине 1934 года. Кроме того, в 1935 году завод № 8 сдал под пломбу 20 систем 3-К без платформ и колес для установки их на автомобиль ЯГ-10 (29К), монтаж их завод в 1935 году не производил. Система 3-К снята с производства 1 января 1940 года.
    На 1 ноября 1936 года в Красной Армии всего имелось 1194 76-мм пушек 3-К. Из них 1171 годная, 23 требующих капитального ремонта и 7 учебных. К 22 июня 1941 года в РККА имелась 3821 76-мм зенитная пушка обр. 1931 г. В ходе войны 24 76-мм зенитные пушки обр. 1931 г. были переданы ВМФ.
    На вооружении были следующие стволы 76-мм зенитных пушек обр. 1931 г.:
    а) ствол с трубой, скрепленной кожухом, без лейнера;
    б) ствол с трубой, скрепленной кожухом, с лейнером;
    в) ствол-моноблок (однослойный ствол без кожуха) с лейнером.
    У всех типов стволов навинтной казенник и вертикальный клиновой затвор. Полуавтоматика затвора полуинерционного типа.
    Зенитная пушка повышенной мощности
    76-мм пушка обр. 1931 г. повышенной мощности изготовлена на заводе № 8 в 1936 году по проекту, предложенному в 1934 году Г.Д.Дорохиным. Проект предусматривал увеличение начальной скорости с 820 м/с до 970 м/с на обычном порохе или до 1000 м/с на лучшем порохе. Дальность должна быть 18,5 км, увеличена с 14,5-15,0 км, а досягаемость - с 10 до 13 км.
    Изменения в пушке: укорочен кожух моноблока на 1430 мм и введена свободная труба вместо лейнера, длина ее на 600 мм больше длины лейнера. Введена новая камора с объемом 3,3 л от универсальной пушки Л-1 Кировского завода, вместо старой каморы объемом 2,8-2,9 л. Введен дульный тормоз от 7б-мм пушки 32-К (дульный тормоз ЗиК). Был также предусмотрен другой более мощный дульный тормоз системы АНИИ. Введение дульного тормоза позволило оставить без изменений противооткатные устройства. Укорочение кожуха вполне компенсирует нарушение уравновешенности системы. В остальном система не отличается от штатной. Система отправлена с завода 15 января 1937 г. и поступила на НИАП 19 января 1937 года. Первая стрельба проведена 28 мая 1937 года. Отмечены задержки у снарядов черт. 2-01204 (дистанционная граната с Т-6). Испытания окончены 22 октября 1937 года. Всего сделано 398 выстрелов. Вот что написано в отчете по результатам испытаний этой системы: "Выводы: оптимальная баллистика при нормальном заряде марки 15/7, начальная скорость 950-960 м/с для снаряда 2-01204 и давления 2940-2980 кг/см2. Большей начальной скорости у данного ствола получить не представляется возможным из-за увеличенния давления: при усиленном заряде 2,675 кг 15/7 начальная скорость 990-1000 м/с и давление 3125-3200 кг/см2. Дульный тормоз ЗиК лучше тормоза АНИИ, хотя и слабее, у ЗиК газы отводятся в сторону, а у тормоза АНИИ часть газов отводится назад, что опасно для расчета. Работа всех устройств и меткость удовлетворительны. Дальность увеличена на 9,35% (до 16,4 км), но в основном за счет формы снаряда. Потолок не определялся." В серию стволы повышенной мощности не запускались.

    ТТХ 76-мм зенитная пушка образца 1931 года
    Калибр, мм 76,2
    Длина ствола, клб 55
    Масса орудия в боевом положении, кг 3750
    Масса откатных частей, кг 950
    Углы ВН, град. -3 +82
    Угол ГН, град. 360
    Начальная скорость снаряда, м/с 816
    Скорострельность, выстр/мин 20
    Время перевода в боевое положние, мин . 3-5
    Скорость возки по шоссе, км/ч 35
    Макс. дальность стрельбы, км 14,6


    76-мм зенитная пушка образца 1938 года




    76-мм зенитная пушка обр. 1938 г. была получена модернизацией 76-мм пушки обр. 1931 г., проведенной на заводе № 8 под руководством Г. Д. Дорохина.
    Основные изменения по сравнению с зенитной пушкой обр. 1931 г.:
    а) при смене лейнера казенник не свинчивается;
    б) упрочено устройство тумбы;
    в) введена новая платформа (ЗУ-8).
    76-мм зенитная пушка обр. 1938 г. была принята на вооружение Постановлением КО от 2 октября 1939 года. Валовое производство пушки было развернуто в 1939 году на заводе № 8. В 1939 году было сдано 960 пушек. На 1941 год их производство уже не планировалось.
    К 22 июня 1941 года на вооружении РККА имелось 750 76-мм зенитных пушек обр. 1938 года.
    Ствол 76-мм зенитной пушки обр. 1938 г. - моноблок. Казенник навинтной. Затвор вертикальный клиновой. Полуавтоматика инерционного типа. Платформой для 76-мм зенитной пушки обр. 1938 г. служила ЗУ-8.

    ТТХ 76-мм зенитная пушка образца 1938 года
    Калибр, мм 76,2
    Длина ствола, клб 55
    Масса орудия в боевом положении, кг 4300
    Углы ВН, град. -3 +82
    Угол ГН, град. 360
    Начальная скорость снаряда, м/с 816
    Скорострельность, выстр/мин 20
    Время перевода в боевое положние, мин. 3-5
    Скорость возки по шоссе, км/ч 35
    Расчет, чел. 7
    Макс. дальность стрельбы, км 14,6


    85-мм зенитная пушка 52-К обр. 1939 г



    5 сентября 1937 года КБ завода № 8 сообщило Артуправлению о проекте инженера Г.Д Дорохина наложения 85-мм ствола на лафет 76-мм пушки 3К. 85-мм ствол снабжен дульным тормозом, вес снаряда 9,2 кг, начальная скорость 800 м/с. На всякий случай военпред Цырульников произвел расчет наложения того же ствола, но без дульного тормоза. При этом требовалось увеличить вес ствола на 300-400 кг, что требовало серьезной переделки узлов и деталей системы.
    28 сентября 1937 года нарком обороны обратился в Артуправление с предложением включить в план опытных работ на 1938 год заводу № 8 изготовление опытного образца 85-мм подвижной пушки, тактико-технические требования которой будут разработаны Артуправленнем. К тому времени Артуправление уже занималось разработкой этих требований.
    31 января 1938 года 85-мм ствол на лафете ЗК прибыл на Софринский полигон. 1 февраля сделано 45 выстрелов при углах возвышения от 0° до +80° со средней начальной скоростью 827,2 м/с. Отмечены отказы в работе полуавтоматики (аккумулятора). Длина отката несколько увеличена.
    Комиссией отмечено, что даже при темпе стрельбы 1 выстрел в 1,5-2 минуты ствол значительно нагревается. В целом результаты удовлетворительные.
    Испытания на НИЗАПе в 1938 году на лафете 3-К
    85-мм пушка на лафете ЗК впервые прошла испытания на НИЗАПе (Научно-исследовательском зенитно-артиллерийском полигоне) с 8 июля по 25 сентября 1938 года. Ко времени прибытия на НИЗАП из 85-мм ствола уже было сделано 104 выстрела.
    По результатам испытаний комиссия НИЗАПа отметила ряд недостатков 85-мм пушки:
    а) Недостаточный процент поглощения энергии дульным тормозом, что приводит к прыжкам системы и сбиванию наводки;
    б) Увеличение по сравнению с 3-К бокового рассеивания снарядов;
    в) Намины на задней поверхности клина затвора.
    Учитывая, что в целом 85-мм пушка себя оправдала, Артуправление решило заказать опытную серию в 20 пушек заводу № 8.
    Опытная серия отличалась от опытного образца, изготовленного в конце 1937 года, новым дульным тормозом и увеличенной опорной поверхностью клина и казенника.
    Головной образец отличался от самой серии тем, что 85-мм ствол был наложен на лафет 76-мм зенитной пушки обр. 1938 г. (упрощенную тумбу, установленную на четырехколесную повозку), на нем были поставлены клин, казенник, полуавтоматика и кожух образца, изготовленного в 1937 году.
    Испытания на НИЗАПе в 1939 году на лафете пушки обр. 1938 г.
    85-мм пушка на лафете 76-мм пушки обр. 1938 г. прошла испытания на НИЗАПе с 21 апреля по 10 августа 1939 года с перерывами из-за отсутствия боеприпасов. В ходе испытаний на НИЗАПе сделано 1100 выстрелов и пройдено 500 км. Средняя скорость буксировки за ЗиС-5 по грунтовой дороге 30-35 км/ч, максимальная же скорость - около 50 км/ч.
    Устройство 85-мм пушки на лафете 7б-мм пушки обр. 1938 г. лучше, чем на лафете 3-К. Дульный тормоз действовал удовлетворительно. Отмечено три отказа полуавтоматики.
    В ходе полигонных испытаний стреляли снарядами весом 9,2 кг с начальной скоростью 800 м/с. По результатам полигонных испытаний комиссия заявила, что пушка полигонные испытания выдержала, и рекомендовала ее к принятию на вооружение в качестве корпусной зенитной пушки. По этому поводу Артком заявил, что "ни 76-мм, ни 85-мм зенитные пушки не могут заменить 100-мм зенитной пушки, и смешивать в общую кучу эти системы не следует".
    10 мая 1940 года Артуправление окончательно установило индекс 85-мм зенитной пушки - "52-П-365".
    5 июля 1940 года Артком срочно приказал собрать четыре 85-мм зенитные пушки и отправить на испытания в Евпаторию, для чего завод № 8 должен снять с 76-мм пушек обр. 1938 г. стволы и заменить их на 85-мм.
    Производство 52-К велось исключительно на завдое №8 им. Калинина, который до зимы 1941-42 гг. располагался в деревне Подлипки (Подмосковье), а затем был эвакуирован в г.Свердловск. В 1940 году цена одного орудия 52-К составляла 118 тыс. руб.
    К 22 июня 1941 года в войсках имелось 2630 орудий 52-К. В годы войны 676 орудий было передано в ВМФ.

    ТТХ 85-мм зенитная пушка 52-К обр. 1939 г
    Калибр, мм 85
    Длина ствола, клб 55,2
    Масса орудия в боевом положении, кг 4300-4900
    Масса откатных частей, кг 940
    Углы ВН, град. -3 +84
    Угол ГН, град. 360
    Начальная скорость снаряда, м/с 800
    Скорострельность, выстр/мин 20
    Время перевода в боевое положние, мин. 1
    Скорость возки по шоссе, км/ч 35
    Расчет, чел. 7
    .
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  10. #10
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Миномёты.

    37-миллиметровый миномет-лопата




    В конце 30-х годов был создан оригинальный тип миномета - 37-мм миномет-лопата, выполненный по схеме унитарного ствола. В походном положении миномет представлял собой лопату, рукоятью которой служил ствол. Миномет-лопата мог использоваться для рытья окопов. При стрельбе из миномета лопата выполняла роль опорной плиты. Лопата была сделана из броневой стали и не пробивалась 7,62-мм пулей.
    Миномет состоял из ствола, лопаты - опорной плиты и сошки с пробкой. Труба ствола соединена наглухо с казенником. В казенник запрессован боек, на который накладывался капсюль вышибного патрона мины. Хвостовая часть казенника оканчивалась шаровой пятой, служащей для шарнирного соединения ствола с плитой (лопатой). Ствол и лопата в шарнирном соединении сделаны неразъемными. Для соединения ствола с лопатой по-походному на казенной части ствола имелось вращающееся кольцо. Сошка служила для опоры ствола и в походном положении помещалась в стволе. Ствол при этом с дула закрывался пробкой. Перед стрельбой сошка соединялась со стволом с помощью пружинной лирки.
    Какие-либо прицельные приспособления у миномета отсутствовали, стрельба велась на глаз. Для стрельбы была разработана оригинальная 37-мм осколочная мина массой около 500 грамм. Мины носились в патронташе.
    Зимой 1940 года при использовании 37-мм миномета-лопаты в боях в Финляндии была обнаружена низкая эффективность 37-мм мины. Оказалось, что дальность полета мины при оптимальном угле возвышения незначительна, а осколочное действие слабое, особенно в зимнее время, когда почти все осколки застревали в снегу.
    Отстутствие прицельных приспособлений и связанная с этим низкая точность, а также слабость осколочного действия мины были основными причинами крайне негативного отношения к миномету в регулярной пехоте. Более лестные отзывы миномет получил от бойцов 4-го воздушно-десантного корпуса во время десантной операции в районе Вязьмы в январе-феврале 1942 года. И хотя 37-мм миномет-лопату и мину к нему сняли с вооружения и прекратили их производство еще в конце 1941 года, в 1942 году для него даже издали инструкцию по применению.


    ТТХ 37-ММ МИНОМЕТА-ЛОПАТЫ ОБР. 1939 Г.
    Калибр, мм 37
    Длина ствола, мм 400
    Длина канала, мм 372
    Масса миномета, кг ~1,5
    Углы ВН, град. +15° +90°
    Угол ГН (без изменения положения лопаты), град. 24°
    Дальность стрельбы макс., м 250
    Дальность стрельбы мин., м 60*
    Масса мины, кг 0,5
    Скорострельность, выстр/мин ~30
    Расчет, чел. 1


    50-мм ротный миномет обр. 1938 г.



    Миномет предназначался для огневой поддержки действий стрелковой роты и использовался в годы войны для уничтожения или подавления огневых средств и живой силы противника, расположенных как открыто, так и на обратных скатах высот и в укрытиях.
    Миномет разработан конструкторским бюро под руководством Б.И. Шавырина по схеме мнимого треугольника с воспламенением по типу Стокса. Схема мнимого треугольника используется в большинстве минометов, состоявших на вооружении Красной Армии в годы второй мировой войны. Двумя сторонами этого треугольника являются ствол и двунога-лафет, а третьей стороной — мнимая линия, проходящая по грунту между точками опоры ствола и двуноги-лафета.
    Миномет состоит из гладкого ствола с казенником, двуноги-лафета и опорной плиты. Служащая основанием ствола опорная плита относится к плитам мембранного типа. Она состоит из основного листа, к которому снизу приварены ребра жесткости. Возникающая при выстреле сила отдачи через плиту предается на грунт. Распределение этой силы отдачи на сравнительно большую площадь способствует уменьшению давления, поэтому миномет при выстреле не углубляется в грунт.
    Особенностью миномета является то, что стрельба из него ведется при двух; фиксированных углах возвышения ствола (45° и 75°), а для изменения дальности стрельбы используется так называемый «дистанционный» кран, через который часть пороховых газов отводится из канала ствола, за счет чего изменяется давление пороховых газов на движущуюся по каналу ствола мину. Для поворота крана на нужную дальность стрельбы используется шкала, отградуированная в метрах. При стрельбе с углом возвышения 45° с закрытым дистанционным краном обеспечивается наибольшая дальность стрельбы 800 м. При угле возвышения ствола 75° и при открытом дистанционном кране стрельба ведется на минимальную дальность 200 м.
    К миномету была разработана и выпускалась только 50-мм осколочная мина весом 0,85 кг. При закрытом дистанционном кране начальная скорость мины составляет 95 м/с, при открытом кране — 65 м/с. Скорострельность миномета 30 выстрелов в минуту.
    Благодаря относительно малому весу (12 кг) на поле боя миномет может переноситься одним человеком, а в походе три миномета укладывались и перевозились в специальной минометной повозке обр. 1938 г. (МП-38). Был также разработан людской вьюк, позволявший переносить миномет в походе на спине одного из номеров минометного расчета.

    Тактико-технические характеристики 50-мм миномета обр. 1938 г.
    Калибр, мм 50
    Начальная скорость мины, м/с 97
    Вес в боевом положении, кг 12
    Скорострельность, выстр./мин 30
    дальность стрельбы, м 800
    Вес мины, кг 0,85

    50-мм ротный миномет обр. 1940 г




    Этот миномет разработан В.Н. Шамариным в 1940 г. и представляет собой дальнейшее развитие 50-мм ротного миномета обр. 1938 г. При сохранении общей конструктивной схемы и принципа действия миномета обр. 1938 г. в конструкции данного миномета учтен опыт производства 50-мм минометов и использования их в войсках.
    В связи с имевшими место случаями ожогов номеров расчета пороховыми газами, выходящими из дистанционного крана, плита миномета была снабжена козырьком, защищавшим расчет от пыли и раскаленных газов. Сама плита изготавливалась высокотехнологичным методом глубокой штамповки.
    Была существенно упрощена конструкция дистанционного крана. Его длина стала меньше, что позволило уменьшить габариты всего миномета. За счет выхода большего количества пороховых газов при полностью открытом кране была уменьшена до 60 м наименьшая дальность стрельбы.
    Была изменена в сторону упрощения и конструкция лафета-двуноги. Теперь она изготовлялась из листовой стали методом холодной штамповки.
    В целом миномет обр. 1940 г. отличается от осколочного миномета обр. 1938 г. меньшим весом, лучшей технологичностью и большим удобством в использовании. За счет высокой технологичности этого миномета до войны удалось организовать его массовое производство советской оборонной промышленностью. Из общего числа поставленных Красной Армии промышленностью за период с 1 января 1939 г. по 22 июня 1941 г. 40 тыс. минометов на долю минометов калибра 50 мм приходится 24 тыс. В основном это были минометы обр. 1940 г.

    Тактико-технические характеристики 50-мм миномета обр. 1940 г.
    Калибр, мм 50
    Начальная скорость мины, м/с 97
    Вес в боевом положении, кг 9
    Скорострельность, выстр./мин 30
    дальность стрельбы, м 800
    Вес мины, кг 0,85

    50-мм ротный миномет обр. 1941 г.




    В основу конструкции ротного миномета обр. 1941 г. положена так называемая «глухая схема», при которой все механизмы и элементы размещены на опорной плите. Миномет разработан СКВ под руководством В.Н. Шамарина и по своему дизайну напоминает немецкий 50-мм миномет обр. 36. Он также состоит из трех основных частей: ствола с подъемным механизмом, опорной плиты с вертлюгом и механизмами поворотным и горизонтирующим и визирного приспособления.
    Ствол миномета представляет собой гладкоствольную трубу с навернутым на нее казенником, в котором смонтировано стреляющее приспособление. Стрельба из миномета ведется самонаколом, при этом обеспечивается максимальная скорострельность до 30 выстрелов в минуту.
    Миномет имеет штампосварную опорную плиту мембранного типа. По сравнению с опорными плитами ротных минометов предшествующих образцов она более технологична, имеет меньший вес и распределяет силу отдачи на большую площадь, благодаря чему миномет при выстреле не углубляется в грунт.
    Дальность стрельбы из миномета регулируется как с помощью механизма вертикальной наводки, так и за счет использования дистанционного крана, отводящего из канала ствола вверх часть пороховых газов, образующихся при выстреле. Угол вертикального обстрела составляет от +50° до +75°, угол горизонтального обстрела без перестановки плиты до 16°.
    Стрельба из миномета велась осколочными минами весом 0,85 кг на дальность до 800 м. Кроме мин отечественного производства, зачастую применялись и трофейные немецкие 50-мм осколочные и дымовые мины весом около 0,9 кг.
    Миномет отличается компактностью. Его вес составляет всего 10 кг, благодаря чему на поле боя его мог переносить один номер расчета.
    Хотя 50-мм минометы были самой массовой системой минометного вооружения (по состоянию на 22 июня 1941 года в Красной Армии имелось около 24000 таких минометов), их значение в ходе войны быстро снижалось. Дальность действительного огня 50-мм минометов, составлявшая всего несколько сотен метров, заставляла их расчеты сближаться с противником на предельно малые расстояния. А это в свою очередь приводило к демаскировке стреляющих, поражению их противником даже из стрелкового оружия. Недостаточной была и эффективность осколочных мин весом всего 0,85 кг.
    По этим причинам, а также с учетом наличия в войсках достаточного количества весьма эффективных 82-мм минометов, в 1943 году 50-мм минометы были сняты с производства и с вооружения фронтовых частей Красной Армии. Однако в различных партизанских формированиях 50-мм минометы использовались почти до конца войны.

    Тактико-технические характеристики 50-мм миномета обр. 1941 г.
    Калибр, мм 50
    Начальная скорость мины, м/с 97
    Вес в боевом положении, кг 10
    Скорострельность, выстр./мин 30
    дальность стрельбы, м 800
    Вес мины, кг 0,85

    82-мм батальонный миномет обр. 1936 г.




    Миномет создан в 1934 г. (разработка чертежей опытного образца была закончена в 1931 г.) конструкторами так называемой «группы Д», представлявшей сбой структурное подразделение Газодинамической лаборатории Артиллерийского НИИ. Руководил группой инженер Н.А. Доровлев. В 1935 году миномет успешно прошел полигонные испытания и в 1936 г. был принят на вооружение Красной Армии.
    82-мм миномет обр. 1936 г. являлся первым советским батальонным минометом и предназначался для подавления огневых точек, поражения живой силы, разрушения проволочных заграждений и уничтожения материальной части противника, расположенных за укрытиями и недоступных для настильного стрелкового и артиллерийского огня, а также расположенных открыто.
    Выполненная по жесткой схеме (без противооткатных устройств) конструкция 82-мм миномета обр. 1936 г. стала базовой для создания всех последующих советских батальонных минометов. Она состоит из ствола, двуноги-лафета, опорной плиты и прицельных приспособлений.
    Ствол миномета служит для сообщения мине требуемого направления. Для производства выстрела мина опускается стабилизатором (хвостом) в дульную часть ствола. Под влиянием собственного веса она скользит по каналу ствола вниз и накалывается капсюлем хвостового патрона (основного заряда), находящегося в трубке стабилизатора мины, на боек, ввинченный в дно казенника.
    Огонь капсюля воспламеняет пороховой заряд хвостового патрона. Пороховые газы прорывают картонную оболочку гильзы и через огнепередаточные отверстия трубки стабилизатора выходят в канал ствола, где создают давление, под действием которого мина выбрасывается из ствола миномета.
    Хвостовой патрон является наименьшим зарядом; поэтому при стрельбе только с одним хвостовым патроном дальность стрельбы наименьшая (от 100 до 475 м).
    Для увеличения дальности стрельбы применяются дополнительные заряды, которые укрепляются между перьями стабилизатора или надеваются на трубку стабилизатора мины.
    При выстреле прорывающиеся из трубки стабилизатора пороховые газы хвостового патрона воспламеняют дополнительные заряды, от сгорания которых давление в канале ствола увеличивается, и мина выбрасывается из ствола с большей скоростью и, следовательно, на большую дальность.
    Для обеспечения наилучшей гибкости огня употребляется несколько дополнительных зарядов.
    Двунога-лафет служит для поддерживания ствола, придания ему требуемого угла возвышения и производства горизонтальной наводки. Поэтому на двуноге-лафете помещены все механизмы наводки: подъемный, поворотный и механизм горизонтирования. Двунога-лафет соединяется со стволом при помощи обоймы. В момент выстрела силу отдачи воспринимает прямоугольная опорная плита мембранного типа, которая при выстреле вдавливается в грунт. За счет осадки грунта ствол при выстреле имеет возможность немного перемещаться назад, увлекая двуногу. Для уменьшения силы удара (толчка), который при этом испытывает двунога-лафет и который разрушительно действует на прицельные приспособления и механизмы наводки, двунога соединена со стволом пружинным амортизатором, смягчающим удар на двуногу-лафет.
    В качестве прицельных приспособлений на миномете использовался механический минометный прицел МПБ-82.
    Для стрельбы из 82-мм миномета обр. 1936 г. и последующих моделей минометов этого калибра использовались следующие боеприпасы:
    — 82-мм осколочная шестиперная мина 0-832;
    — 82-мм осколочная десятиперная мина 0-832Д;
    — : 82-мм дымовая шестиперная мина Д-832.
    Осколочные мины предназначены для поражения целей (преимущественно живой силы) осколками и действием разрывного заряда.
    Дымовые мины использовались для ослепления (задымления) наблюдательных и командных пунктов и огневых точек противника, а также для пристрелки и целеуказания.
    Кроме осколочных и дымовых мин на вооружении Красной Армии имелись также 82-мм агитационные мины.
    В ходе боевых действий для стрельбы из 82-мм минометов нередко использовались трофейные немецкие 81-мм мины. Вследствие разницы в калибре прицельность стрельбы несколько снижалась, однако оставалась вполне приемлемой. В этой связи интересно отметить, что советские мины не были пригодны для стрельбы из 81-мм немецких минометов.
    Окончательно снаряженная мина к 82-мм минометами состоит из следующих элементов:
    — мина, снаряженная разрывным зарядом;
    — взрыватель ударного действия, ввинченный в головное очко мины;
    — хвостовой патрон (основной заряд), помещенный в трубке стабилизатора;
    — дополнительные заряды, крепящиеся между перьями стабилизатора (заряды-лодочки у шестиперной мины) или на трубке стабилизатора (кольцевые заряды у десятиперной мины).
    Для 82-мм мин применяются взрыватели ударного (мгновенного) действия. Они вызывают разрыв мины при ударе ее о препятствие (земля, постройка, ветки дерева и т. п.), причем мина разрывается у поверхности препятствия, не проникая в него, чем и обеспечивается ее осколочное действие.
    Боевую проверку 82-мм минометы обр. 1936 г. прошли в боях с японскими войсками у озера Хасан и на реке Халхин-Гол. В боях на реке Халхин-Гол было использовано 52 миномета, составлявших около 10% всей полевой артиллерии. Несмотря на выявившиеся в ходе боевых действий такие недостатки конструкции, как малый угол горизонтальной наводки и необходимость разборки миномета при переносе на поле боя, минометы заслужили высокую оценку войск.

    Тактико-технические характеристики 82-мм миномета обр. 1936 г.
    Калибр, мм 82
    Начальная скорость мины, м/с 211
    Вес в боевом положении, кг 62,7
    Скорострельность, выстр./мин 25-30
    дальность стрельбы, м 3040
    Вес мины, кг 3,10

    82-мм батальонный миномет обр. 1937 г




    Несмотря на то, что 82-мм миномет обр. 1936 г. был принят на вооружение Красной Армии и успешно использовался в ходе боев с японскими захватчиками, отношение к нему, как и ко всем минометам вообще, со стороны руководства Красной Армии было неоднозначным. Занимавшие высокие посты маршалы и генералы считали миномет «суррогатом» орудия и относились к нему соответственно. Такая же участь ожидала и созданный в конструкторском бюро Б.И. Шавырина 82-мм миномет, который был разработан в 1937 году, а принят на вооружение лишь в феврале 1939 года после того, как Шавырин был принят в Кремле И.В. Сталиным и доложил ему о боевых и эксплуатационных характеристиках минометного вооружения, созданного его конструкторским бюро. Однако и после этого производство минометов разворачивалось недостаточными темпами. О создавшемся положении со снабжением войск минометами наглядно говорит тот факт, что когда в период советско-финской войны 1939-1940 гг. в одном из западных округов потребовалось обеспечить отправляющуюся на фронт дивизию всеми видами вооружения, минометы для нее были изъяты из всех частей округа.
    Война с Финляндией показала все преимущества минометов, поэтому к началу Великой Отечественной войны производство минометов уже шло полным ходом. К 22 июня 1941 года Красной Армии было поставлено 13000 минометов калибра 82-мм. В основном это были 82-мм минометы образца 1937 года.
    Конструкция 82-мм миномета обр. 1937 г. во многом повторяет конструкцию миномета обр. 1936 г. Он также является лишенной противоотканых устройств жесткой системой, выполненной по схеме мнимого треугольника.
    От миномета обр. 1936 г. он отличается прежде всего более жесткой опорной плитой круглой формы с боковым срезом. Кроме того, изменена конструкция двуноги-лафета, в частности, увеличен ход пружины амортизатора и улучшено крепление прицела.
    При разработке миномета большое внимание было уделено повышению технологичности его конструкции. Примерно 90% всех деталей миномета изготавливались по 5-7 классам точности. До минимума было сведено использование легированных сталей и цветных металлов. Благодаря принятым мерам для производства одного 82-мм миномета обр. 1937 года требовалось всего 182 станко-часа (для изготовления 76,2-мм дивизионной пушки требовалось 1202 станко-часа, то есть почти в семь раз больше).
    82-мм миномет обр. 1937 года в годы Великой Отечественной войны имел наибольшее распространение в частях Красной Армии и являлся основным образцом.
    За период с 1941 по 1945 г. миномет подвергался конструктивным изменениям, так что в войсках имелись следующие три основные разновидности этого миномета, отличавшиеся одна от другой устройством механизма горизонтирования, крепления прицела и некоторых других частей:
    — 82-мм миномет обр. 1937 г. первого выпуска.
    Этот миномет является первым образцом, принятым на вооружение в 1937 г. В 1942 году он подвергся некоторым конструктивным изменениям. От минометов более позднего выпуска он отличается тем, что в нем механизмы грубого и точного горизонтирования расположены непосредственно на правой ноге двуноги-лафета. Миномет комплектовался механическим прицелом МП-82Ус.
    — 82-мм миномет обр. 1937 г. выпуска 1942-1943 гг.
    Миномет широко использовался частями Красной Армии. От других выпусков отличается устройством механизма точного горизонтирования и способом крепления прицела (так как эти минометы комплектовались механическим прицелом МПБ-82), наличием уровня на вертлюге, а также профилем нарезки ходового винта подъемного механизма, который повернут на 180° по сравнению с профилем нарезки винта миномета последнего выпуска,
    — 82-мм миномет обр. 1937 г. выпуска 1943-1945 гг.
    Основные конструктивные особенности миномета — наличие качающегося прицела и в связи с этим отсутствие механизма точного горизонтирования.
    Все три разновидности 82-мм миномета имели одинаковые баллистические характеристики. Стрельба из них велась осколочными минами О-832 и О-832Д, а также дымовыми минами Д-832.
    На марше минометы и боеприпасы перевозились на специально разработанных конных минометных повозках или на имевшихся в войсках транспортных средствах (автомашинах, хозяйственных повозках, санях-розвальнях и т. д.), куда укладывался один или несколько минометов с соответствующим комплектом людских вьючных приспособлений, ЗИП и лотки с минами. На автомашинах перевозились также расчеты минометов.
    В горнострелковых и кавалерийских частях на марше минометы и боеприпасы перевозились на конных вьюках.
    На небольшие расстояния на марше (до 10-15 км), а также при смене огневой позиции минометы и мины переносились расчетом на специальных людских вьюках.
    Так как 82-мм минометы являлись средством огневой поддержки действий стрелкового батальона, к началу Великой Отечественной войны они состояли на вооружении минометной роты батальона (6 минометов). В первый период войны 82-мм минометы использовались централизованно в составе минометных батальонных стрелковых полков, однако уже во второй половине 1942 г. минометные роты были возвращены в стрелковые батальоны, что существенно повысило их огневую мощь и самостоятельность в бою.

    Тактико-технические характеристики 82-мм миномета обр. 1937 г.
    Калибр, мм 82
    Начальная скорость мины, м/с 211
    Вес в боевом положении, кг 56
    Скорострельность, выстр./мин 25-30
    дальность стрельбы, м 3040
    Вес мины, кг 3,10

    82-мм батальонный миномет обр. 1941 г.




    Миномет имеет существенные отличия в устройстве по сравнению с минометом обр. 1937 г. При его создании конструкторы руководимого В.Н. Шамариным СКВ стремились обеспечить повышение маневренности минометных подразделений на поле боя и сократить до минимума расход материалов и трудозатраты при изготовлении миномета.
    Как и большинство минометов, находившихся во время войны на вооружении Красной Армии, батальонный миномет обр. 1941 г. выполнен по схеме «мнимого треугольника», однако его двунога-лафет имеет своеобразную конструкцию. Она состоит из стойки с закрепленными на конце траверсами, на которые в походном положении надеваются металлические колеса. Благодаря этому на короткие расстояния миномет может перевозиться одним номером расчета. К другим особенностям миномета относятся высокотехнологичная штампосварная опорная плита прочной конструкции и встроенный в казенник ствола миномета эксцентриковый механизм, позволяющий (в случае осечки) поворотом рукоятки поднимать находящиеся в стволе мины над жалом бойка, чтобы сделать процесс разряжания миномета более безопасным. Как и у батальонного миномета обр. 1937 г. стрельба из миномета обр. 1941 г. осуществляется самонаколом, то есть под действием собственного веса опущенная в ствол мина движется вниз, накалывается капсюлем-воспламенителем, установленным в гильзе, на смонтированный в казеннике боек ударника (жало), и происходит выстрел. Такая конструкция ударника отличается простотой и обеспечивает скорострельность до 30 выстрелов в минуту.
    Как уже упоминалось выше, одной из задач, стоявших перед конструкторами, было повышение технологичности миномета. Эта задача была в значительной степени решена как за счет упрощения конструкции миномета, уменьшения металлоемкости и исключения дефицитных профилей и заготовок, так и за счет пересмотра технологии изготовления миномета. Благодаря этому трудоемкость изготовления 82-мм миномета обр. 1941 г. была снижена до 86 станко-часов по сравнению с 182 станко-часами, необходимыми для изготовления 82-мм миномета обр. 1937 г.
    Принятие на вооружение Красной Армии 82-мм миномета обр. 1941 г. позволило в кратчайшие сроки решить вопрос обеспечения действующей армии минометами. Уже с декабря 1941 г. по апрель 1942 г. оборонная промышленность выпустила 93,8 тыс. минометов; а с мая по октябрь 1942 г. — уже 119,4 тыс. минометов. Значительную долю из этого общего количества составляли 82-мм батальонные минометы.

    Тактико-технические характеристики 82-мм миномета обр. 1941 г.
    Калибр, мм 82
    Начальная скорость мины, м/с 211
    Вес в боевом положении, кг 52
    Скорострельность, выстр./мин 25-30
    дальность стрельбы, м 3040
    Вес мины, кг 3,10

    107-мм горно-вьючный миномет обр. 1938 г.




    07-мм горно-вьючный полковой миномет был разработан в КБ завода № 7.

    Полигонные испытания опытного образца миномета были проведены с 21 сентября по 10 октября 1938 года на АНИОПе. В ходе полигонных испытаний выявлены недостатки миномета: мала площадь опорной плиты, не было перекрытия по дальности между зарядами (полный и № 1), недостаточная прочность стреляющего приспособления. В конце 1938 года Главное артиллерийское управление дало указание заводу № 7 на доработку миномета и для этого заказало восемь 107-мм минометов. Новые образцы прошли полигонные испытания с конца марта по середину июня 1939 года. Войсковые испытания четырех 107-мм минометов прошли с 14 по 27 сентября 1938 года.

    107-мм горно-вьючный миномет был принят на вооружение постановлением Комитета Обороны от 26 февраля 1939 года под названием <107-мм горно-вьючный полковой миномет обр.1938 г.> (то есть еще до окончания войсковых испытаний.)

    Однако серийное производство мин к 107-мм миномету было налажено лишь в начале 1941 года. В декабре 1939 года на НИАПе была испытана 107-мм мина <большой емкости> весом 18 кг. Стрельба велась на третьем заряде, начальная скорость 170 м/с, дальность стрельбы 2500 м при угле возвышения 45. В 1939 году была испытана 107-мм химическая мина СКБ-4 с взрывателем М-2, снаряженная ОВ типа БХВ.

    Ствол миномета состоял из трубы и навинтного казенника. Выстрел производился двумя способами: действием ударного механизма стреляющего приспособления, который взводился после заряжания миномета; жестким самонаколом мины при опускании ее в канал ствола.

    Для получения углов возвышения 45-65 необходимо обойму вертлюга поставить на переднюю кольцевую выточку трубы ствола, а для углов 6065 необходимо поставить обойму вертлюга в заднюю кольцевую выточку трубы ствола. Вертлюг состоял из корпуса вертлюга, амортизатора с обоймой и поворотного механизма. Двунога соединена со стволом миномета через пружинный амортизатор. Опорная плита представляла собой круглую штампованную цельносварную конструкцию. Прицелы миномета: МП-82УС, МПМ-44, МПМ-44М или МП-44.

    Миномет имел неподрессоренный колесный ход, состоящий из рамы, двух колес и ящика для ЗИП. Колеса с шинами ГК (800 150). Передок предназначен для перевозки 20 окончательно снаряженных мин (в лотках) и для тяги колесного хода. Передок с колесным ходом миномета транспортировался конной тягой с помощью четырехконной упряжки шагом или рысью со скоростью 78 км/час. Для транспортировки миномета применялась также грузовая машина со специальным оборудованием кузова для погрузки в него конного хода с минометом и 24 окончательно снаряженными минами в ящиках парковой упаковки, кроме того, в кузов машины садился минометный расчет. Скорость возки автомобилем до 40 км/час. Там, где движение на колесах невозможно, колесный ход и передок с боекомплектом в лотках перевозились на 9-и вьюках, для чего к четырем упряжным лошадям добавляется еще 5 вьючных (заводных) лошадей. Переход на вьюки при этом мог быть полный или частичный. На каждый миномет положено иметь вместо зарядного ящика парные повозки (типа тавричанки). Для перехода на вьюки положено иметь на каждую повозку два верхово-вьючных седла. В этом случае навьючивание производилось на упряжных лошадей тех же парных повозок.

    В 1944 году Арткомитет ГГАУ разработал новые тактико-технические требования для модернизации 107-мм горного миномета обр.1938 г. и 120-мм полкового миномета обр.1938 г. Модернизация минометов завершилась принятием на вооружение в 1953 году 107-мм горного миномета М-107 и принятием на вооружение в 1955 году 120-мм миномета М-120. Хотя оба миномета и были приняты на вооружение, но в серийное производство они не поступали.


    Тактико-технические характеристики 107-мм горно-вьючный миномет обр. 1938 г.
    Калибр 107 мм
    Вес в боевом положении, кг - 170;
    Вес снаряда 7,9 кг
    Начальная скорость снаряда . м/с
    Скорострельность максимальная - . выстр/мин боевая - 6 выстр/мин
    Дальность стрельбы максимальная - 6300 м минимальная - 700 м

    120-мм полковой миномет обр. 1938 г.


    В начале Великой Отечественной войны в каждом стрелковом полку Красной Армии имелась минометная батарея, вооруженная четырьмя 120-мм минометами обр. 1938 г. Эти же минометы состояли на вооружении отдельных минометных батальонов (по 48 минометов в каждом батальоне).
    120-мм миномет широко использовался для поражения живой силы и огневых средств противника. Большая крутизна траектории полета мин позволяла уничтожать закрытые цели, не поражаемые огнем стрелкового оружия и артиллерийским настильным огнем.
    Этот миномет был разработан в конструкторском бюро под руководством Б.И. Шавырина и представлял собой гладкоствольную жесткую систему (без противооткатных устройств) со схемой мнимого треугольника.
    Основными элементами его конструкции является стол, двунога-лафет, опорная плита и прицельные приспособления.
    Ствол миномета состоит из трубы, казенника со стреляющим приспособлением, обтюрирующего кольца, предотвращающего прорыв пороховых газов в месте соединения трубы с казенником, а также хомута с опорами для укладки и крепления ног двуноги по-походному. Канал трубы гладкий, полированный. В дульной части канал имеет конусную фаску для обеспечения удобства заряжания (направление стабилизатора мины при опускании ее в ствол).
    Двунога-лафет поддерживает ствол, придает ему необходимые углы вертикальной и горизонтальной наводки. На ней размещены подъемный, поворотный, горизонтирующий механизмы и прицельные приспособления. Чтобы двунога с прицельными приспособлениями при выстреле не получала резких ударов, миномет имеет амортизатор, пружина которого смягчает жесткие толчки на двуногу.
    Углы возвышения миномета (вертикальная наводка) обеспечиваются определенной установкой двуноги-лафета и подъемным механизмом.
    Горизонтальная наводка осуществляется с помощью поворотного механизма и перестановкой двуноги-лафета.
    В отличие от 82-мм миномета, опорная плита 120-мм миномета представляет собой арочную конструкцию. Ее верхний лист изготовлен методом глубокой штамповки и опирается на приваренные к нему ребра жесткости.
    120-мм минометы обр. 1938 г. комплектовались коллиматорными прицелами МП-41 или МП-42 и стойками, применявшимися при построении параллельного веера.
    Стрельба из миномета может вестись как самонаколом капсюля хвостового патрона на боек, так и с помощью стреляющего механизма. При стрельбе самонаколом обеспечивается максимальная скорострельность до 15 выстрелов в минуту, стрельба с помощью стреляющего приспособления обычно используется для обеспечения безопасности расчета при обращении с мощным выстрелом.
    Боевой выстрел 120-мм миномета состоит из мины, взрывателя, хвостового патрона и дополнительных зарядов.
    Основной заряд находится в хвостовом патроне. Дополнительные заряды служат для сообщения мине добавочных скоростей в зависимости от требуемой дальности и представляют собой равновесные пучки пороха в матерчатых картузах прямоугольной формы. Они надеваются на трубку стабилизатора мины и крепятся на ней с помощью петли.
    В боекомплект миномета входят следующие мины:
    — осколочно-фугасная стальная мина ОФ-843;
    — осколочно-фугасная чугунная мина ОФ-843А;
    — фугасная стальная мина Ф-843;
    — дымовая чугунная мина Д-843А;
    — зажигательная чугунная мина «ТР» 3-843А.
    Кроме того, для стрельбы из миномета нередко применялись трофейные немецкие мины «12 см. Wgr. 42».
    Наибольшая дальность стрельбы осколочно-фугасной чугунной миной ОФ-843А весом 15,9 кг составляет 5700 м.
    Для перевозки миномета был разработан колесный ход, который прицеплялся к передку с боеприпасами. Колеса этого хода имеют разъемные металлические диски и шины, заполненные губчатой резиной. Перевозка производилась четырехконной запряжкой.
    Миномет на колесом ходе мог транспортироваться также в прицепе за автомашиной со скоростью, не превышающей 18 км/ч при движении по булыжной мостовой, и со скоростью до 35 км/ч при движении по асфальтовому шоссе. Транспортирование за автомашиной с большей скоростью не допускалось, так как вследствие отсутствия на ходе подрессоривания были возможны поломки хода.
    Кроме того, миномет с колесным ходом без передка мог быть погружен в кузов автомашины. При этом он перевозился со скоростью, допускаемой автомашиной. Эта же автомашина использовалась для перевозки расчета и мин, уложенных в парковые ящики.
    На близкое расстояние миномет на колесном ходе может перемещаться и вручную — усилиями расчета.
    На 1 июня 1941 г. Красная Армия имела около трех тысяч 120-мм минометов образца 1938 г. После начала войны производство этого миномета, а также его упрощенного варианта было развернуто в необычайно больших объемах. Некоторые заводы сдавали военной приемке по 500 минометов в месяц.

    Тактико-технические характеристики 120-мм миномета обр. 1938 г.
    Калибр, мм 120
    Начальная скорость мины, м/с 272
    Вес в боевом положении, кг 275
    Скорострельность, выстр./мин 15
    дальность стрельбы, м 5700
    Вес мины, кг 15,90

    120-мм упрощенный полковой миномет обр. 1941 г.




    Большие потери материальной части артиллерии в первые месяцы войны чрезвычайно остро поставили вопрос резкого увеличения производства 120-мм минометов. Дело в том, что при примерно сопоставимом весе снарядов 120-мм миномет обр. 1938 г. в девять раз легче и примерно во столько же раз дешевле близкой к нему по калибру 122-мм гаубицы обр. 1938 г.
    Наряду с подключением к производству 120-мм миномета дополнительных предприятий увеличение выпуска этого оружия могло быть достигнуто за счет упрощения его конструкции и снижения таким образом трудоемкости и расхода металла. Поэтому Государственный Комитет обороны напрямую, минуя все инстанции, дал задание Б.И. Шавырину разработать упрощенный миномет, который при сохранении боевых характеристик 120-мм миномета обр. 1938 г. имел бы более простую конструкцию, меньшую трудоемкость и высокую технологичность изготовления, позволяющие в условиях военного времени на том же оборудовании выпускать большее количество минометов.
    Группа конструкторов во главе с Б.И. Шавыриным в короткие сроки разработала конструкцию 120-мм полкового миномета, который в отличие от миномета обр. 1938 г. имел упрощенный ствол с ввинтным казенником, более простой амортизатор с увеличенным ходом, измененную конструкцию двуноги, поворотного и подъемного механизмов.
    Упрощенный миномет не комплектовался колесным ходом и передком, поэтому конструкция миномета предусматривала возможность перевозки его в кузове автомашины вместе с расчетом и боеприпасами.
    Проведенные на полигоне ГАУ сравнительные испытания упрощенного миномета со штатным образца 1938 г. показали, что упрощенный миномет по боевым характеристикам не уступает штатному, а по некоторым показателям даже превосходит его.
    Запуск в производство миномета в конце 1941 г. позволил на том же оборудовании увеличить выпуск минометов в 1,8 раза. Трудоемкость изготовления была сокращена почти вдвое, расход материалов — на 26%.

    Тактико-технические характеристики 120-мм миномета обр. 1941 г.
    Калибр, мм 120
    Начальная скорость мины, м/с 272
    Вес в боевом положении, кг 273
    Скорострельность, выстр./мин 15
    дальность стрельбы, м 6000
    Вес мины, кг 15,90

    120-мм полковой миномет обр. 1943 г.




    Полковой миномет обр. 1943 г. является модернизированным вариантом 120-мм миномета обр. 1938 г. Модернизация была проведена в 1943 году коллективом конструкторов под руководством главного конструктора серийного завода А.А. Котова.
    При проведении модернизации А.А. Котов руководствовался теми же принципами, что и создатели 120-мм упрощенного миномета обр. 1941 г. — при сохранении и повышении боевых и эксплуатационных характеристик он стремился сделать конструкцию более технологичной и менее трудоемкой.
    Значительные изменения претерпел ствол миномета. Конструкция встроенного в казенник ствола стреляющего механизма была упрощена. Кроме того, если раньше для замены сломанного бойка приходилось разбирать миномет и свинчивать казенник с ствола, то новая конструкция стреляющего механизма позволяет выполнять замену бойка без разборки миномета, что особенно важно в боевой обстановке.
    Опытом боевого использования обусловлено и другое изменение конструкции ствола — на его дульной части был установлен предохранитель от двойного заряжания. Дело в том, что хорошо натренированный расчет может вести из миномета огонь с очень высокой скорострельностью. Известный расчет миномета, составленный из братьев Шумовых, стрелял так, что в воздухе одновременно находились восемнадцать мин. Это означает, что когда на позициях противника разрывается первая мина, в ствол опускается двадцатая мина, а восемнадцать уже летят на врага.
    При таком темпе стрельбы в войсках бывали случаи, когда на оставшуюся в стволе в результате осечки мину опускалась другая. Взрыв двух мин означал неминуемую гибель расчета. В течение длительного времени такие потери относили к прямому попаданию вражеского снаряда, пока один из чудом оставшихся в живых командиров расчета не рассказал о случае двойного заряжания. Для минометов калибра 82 и 120 мм была срочно разработана конструкция предохранителя, металлический флажок которого препятствует опусканию в канал ствола миномета второй мины. 120-мм миномет обр. 1943 г. выпускался уже с таким предохранителем.
    Двунога-лафет миномета обр. 1943 г., состоящая из двуноги, с подъемным механизмом и механизмом горизонтирования и вертлюга с поворотным механизмом и амортизатором выпускалась в двух вариантах. Первый вариант двуноги-лафета имел механизм точного горизонтирования вертлюга, а второй вариант имел приспособление для точного горизонтирования прицела: это упрощало и ускоряло процесс приведения миномета в боевое положение.
    Для стрельбы из 120-мм миномета обр. 1943 г. использовались все штатные мины миномета обр. 1938 г. От этого же миномета был заимствован колесный ход с передком. В связи с отсутствием у этого хода подрессоривания, что ограничивало скорость транспортирования его на прицепе за автомашиной, в 1945 году был разработан новый колесный ход с подрессориванием.
    Миномет обр. 1943 г. выпускался до конца войны и наряду с 120-мм минометами обр. 1938 и 1941 г. зарекомендовал себя чрезвычайно эффективным и мобильным оружием. Если в начале войны минометы рассматривались как средство непосредственной поддержки пехоты, то к концу ее они превратились в один из основных видов артиллерии.

    Тактико-технические характеристики 120-мм миномета обр. 1943 г.
    Калибр, мм 120
    Начальная скорость мины, м/с 272
    Вес в боевом положении, кг 275
    Скорострельность, выстр./мин 15
    дальность стрельбы, м 5700
    Вес мины, кг 15,90

    160-мм миномет обр. 1943 г.




    Разработка миномета была начата еще до начала Великой Отечественной войны в соответствии с Системой артиллерийского вооружения 1938 г. 160-мм миномет рассматривался в качестве дивизионной артиллерийской системы, предназначенной для частичной замены гаубиц 122-мм и 152-мм калибра при выполнении задач разрушения объектов противника на небольших дальностях стрельбы.
    Сложность создания миномета такого калибра заключалась в том, что при использовании хорошо зарекомендовавшей себя в минометах калибра 82-120 мм схемы «мнимого треугольника» с заряжанием с дульной части, необходимо было разработать устройство для подачи мины весом более 40 кг на высоту до 3 м и заряжания миномета. Вследствие большого веса такая система неизбежно теряла свои преимущества перед обычными артиллерийскими орудиями. По этой причине группе конструкторов под руководством И.Г. Теверовского только в 1943 году удалось создать достаточно простой, легкий и удобный в эксплуатации 160-мм миномет.
    В этом миномете сохранены все основные элементы обычного миномета: гладкостенный ствол, опорная плита и лафет, однако конструктивное решение этих элементов отличается оригинальностью.
    В связи с тем, что большая высота ствола не позволяет заряжать миномет с дула, миномет выполнен казнозарядным. Для открывания ствола при заряжании и запирания его в момент выстрела ствол разделен на качающуюся часть и казенник. Достаточно было одного поворота рукоятки — и качающаяся часть ствола занимала горизонтальное положение для заряжания. После того, как мина послана в ствол, эта часть под действием собственного веса возвращалась в положение для стрельбы.
    Качающаяся часть выполняется в виде трубы, открытой с обоих концов. В положении для заряжания ствол удерживается механизмом стопорения при углах заряжания. Казенник в закрытом положении является дном ствола. Он надежно запирает ствол при выстреле и передает силу отдачи на плиту. Кроме того, казенник служит основанием, на котором осуществляется качание трубы ствола и стопорение ее при углах заряжания, а также соединение ствола с лафетом посредством пружинных амортизаторов. Обтюрация пороховых газов обеспечивается за счет введения в комплект выстрела короткой гильзы со средствами воспламенения. Являющийся основанием миномета в боевом и походных положениях лафет миномета также имеет оригинальную конструкцию. Он снабжен колесным подрессоренным ходом, не отделяющимся при стрельбе. На лафете собраны поворотный подъемный и уравновешивающий механизмы, а также прицельные приспособления.
    Механизмы наведения позволяли вести стрельбу с углами возвышения от +45° до +80°. Угол горизонтального обстрела составлял 12° — 50° (в зависимости от угла возвышения).
    Стрельба из миномета велась оперенными фугасными минами весом 48,865 кг на дальность до 5100 м. Взрыватель мины мог быть установлен на осколочное или фугасное действие.
    Для ускорения освоения миномета в производстве его опорная плита создана на базе опорной плиты штатного 120-мм миномета обр. 1938 г. По периметру этой плиты была приварена стальная обечайка, упрочненная дополнительными ребрами жесткости.
    По-новому была решена проблема транспортирования миномета: он прицеплялся к тягачу стволом, на котором закреплялась специальная шкворневая лапа. Подрессоренный колесный ход миномета позволял транспортировать его с высокими скоростями.
    В связи с тем, что проводившая с 1943 г. широкомасштабные наступательные операции Красная Армия крайне нуждалась в столь мощном средстве прорыва вражеской обороны, каким являлся 160-мм миномет, по личному указанию Сталина без проведения опытных полигонных испытаний была изготовлена крупная партия таких минометов и отправлена на фронт.
    160-мм минометами обр. 1943 г. вооружались тяжелые минометные бригады, входившие в состав артиллерийских дивизий прорыва резерва Верховного Главнокомандования. Каждая бригада состояла из трех трехбатарейных дивизионов. В батарее имелось 4 миномета.
    Боевой опыт подтвердил расчеты конструкторов. В отзывах, поступавших с фронта, отмечалось, что 160-мм миномет является эффективным средством разрушения всех видов полевых укреплений и надежным средством подавления и уничтожения артиллерийских и минометных батарей противника. Эти минометы с успехом применялись и в уличных боях в крупных населенных пунктах.
    Необходимо отметить, что в то время ни одна армия не имела такого мощного миномета. Этот миномет успешно использовался частями Красной Армии до конца войны, а в послевоенное время был модернизирован и получил название «160-мм миномет М-160».

    Тактико-технические характеристики 160-мм миномета обр. 1943 г.
    Калибр, мм 160
    Начальная скорость мины, м/с 245
    Вес в боевом положении, кг 1086
    Скорострельность, выстр./мин 3
    дальность стрельбы, м 5100
    Вес мины, кг 40,53
    .
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  11. #11
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Динамо-реактивная артиллерия

    76-мм батальонная динамореактивная пушка БПК




    Начиная с 1923 г. в СССР проводились исследования опытно-конструкторские [работы, направленные на создание динамореактивных (безоткатных) пушек (ДРП). В основу этих работ была положена схема инженеров Л.В. Курчевского и СА Изенбека, в которой в отличие от известных ранее устройств такого рода в казенной части имелось коническое сопло. При выстреле снаряд в ДРП, как и в обычном артиллерийском орудии, разгонялся при движении по каналу ствола силой давления пороховых газов на его дно. При этом газы вышибного заряда выходили не только через дульную, но и через казенную, снабженную соплом, часть ствола. Газы, выходившие через казенную часть, создавали тягу, уравновешивающую силу отдачи. Таким образом, в ДРП на лафет не воздействуют сколько-нибудь существенные усилия, и он может иметь облегченную конструкцию. Интенсивные исследования привели к созданию в 1930 г. первой пушки ДРП-4, а в 1932 г. на вооружение Красной Армии были приняты шесть образцов пушек системы Курчевского. Все эти пушки имели нарезной ствол, гильзовое заряжание и затвор с центральным сопловым блоком. Снаряд к пушкам ДРП имел ведущий поясок, расположенный в донной части и легко деформирующийся при выстреле.
    7б-мм батальонная пушка Курчевского (ВПК) состояла из ствола, легкого двухколесного лафета и прицельных приспособлений. Ствол-моноблок этой пушки был снабжен затвором с центральным сопловым блоком. Двухколесный лафет представлял собой легкую трубчатую сварную раму с хоботом для поддержания ствола в боевом и походном положении. Пушка имела оптический прицел с барабаном, снабженным двумя шкалами. Для стрельбы из пушки применялись унитарные выстрелы со шрапнельным снарядом, осколочной и бронебойной гранатой. Наибольшая дальность стрельбы осколочной гранатой составляла 7000 м.
    Технические данные 76-ллм батальонной пушки ВПККалибр: 76 мм Вес в боевом положении: 180 кг Скорострельность: 10—12 выстр./мин Наибольшая дальность стрельбы: 7000 м
    Интересной особенностью пушки была возможность использовать ее как миномет для стрельбы специальными минами на дистанцию 250—1000 м. При этом снималось сопло и в камору ствола вставлялось приспособление в форме укороченной гильзы с жалом. Процесс заряжания и производства выстрела был аналогичен стрельбе из обычного дульно-зарядного миномета.
    Важным преимуществом этой пушки по сравнению с обычными 7б,2-мм полевыми пушками был малый вес в боевом положении — всего 180 кг, что почти в восемь раз меньше веса 76,2-мм пушки обр. 1902/30 гг. В числе недостатков были малая дальность стрельбы, сильный звук выстрела и мощная струя газов, которая поднимает облако пыли и демаскирует орудия. Впрочем, эти недостатки присущи и современным безоткатным орудиям.
    На базе ВПК были созданы пушка для катеров КПК и самоходная установка СУ-4, представлявшая собой динамореактивную пушку, установленную в кузове грузового автомобиля ГАЗ-А. Быстросъемная тумба, на которой устанавливалась пушка, обеспечивала стрельбу как из кузова, так и с грунта.
    К сожалению, в конце тридцатых годов работы по динамореактивным пушкам были свернуты, пушки были сняты с вооружения и отправлены на переплавку. Тем не менее из мемуарной литературы известны факты использования в первые месяцы войны пушек ВПК в варианте СУ-4 разведывательными батальонами некоторых танковых дивизий Красной Армии
    .
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  12. #12
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Реактивная артиллерия. "Катюша".



    Рождение «КАТЮШИ»

    Стоял светлый июньский день 41-го. На полигоне под Москвой шел смотр образцов вооружения Красной Армии. Среди экспериментальных образцов — пять боевых машин БМ-13 — оригинальных пусковых установок с сигнальными и реактивными снарядами. Залп производил ошеломляющее впечатление. Конструкторы и обслуживающий персонал получили указание держать новое оружие в строгом секрете.
    За заслуги в изобретении и конструировании нового вида оружия, поднимавшего боевую мощь Красной Армии, летом 1941 года главному инженеру Реактивного научно-исследовательского института (РНИИ) военинженеру I ранга А.Г. Костикову было присвоено звание Героя Социалистического Труда. Орденом Ленина награждены: военинженер I ранга В.В. Аборенков, инженер-механик И. И. Гвай (руководитель группы конструкторов, занимавшихся созданием пусковых установок), техник-конструктор В. Н. Галковский; орденом Красной Звезды — военинженер II ранга Д.А. Шитов и техник-конструктор А.С. Попов.
    А началось все еще с довоенных лет, когда реактивные снаряды РС-82 впервые применили в боях с японцами на реке Халхин-Гол, где они показали высокую эффективность.
    Пять истребителей И-16, ведомые летчиком-испытателем капитаном Н.И. Звонаревым, выполняя боевое задание по прикрытию наших войск, встретились с японскими истребителями. Примерно за километр до цели летчики произвели одновременно ракетный залп. Два вражеских самолета оказались сбитыми, а остальные, не приняв боя, скрылись.
    Так отважные летчики — Иван Михаиленко, Семен Пименов, Тимофей Ткаченко, Владимир Федосов вместе с капитаном Звонаревым открыли боевой счет отечественного реактивного оружия. Группа участвовала в четырнадцати воздушных боях, сбила тринадцать самолетов противника и по окончании боевых действий без потерь возвратилась в столицу.
    Результаты использования ракет в воздушных боях на Халхин-Голе продемонстрировали высокие боевые качества нового вида оружия. Ряд авиационных полков с конца 1939 года получил на вооружение реактивные снаряды.
    Создание и принятие на вооружение снарядов явилось лишь началом для разработки ракетного оружия и для сухопутных войск.
    Главное артиллерийское управление в начале 1937 года, а затем и в 1938 году, поставило Реактивному научно-исследовательскому институту задачу разработать многозарядную пусковую установку для ведения залпового огня 132-мм реактивными снарядами.
    В октябре 38-го года Павленко и Попов разрабатывают проект первой 24-зарядной самоходной пусковой установки для стрельбы 132-мм реактивными снарядами. Она монтировалась на шасси грузового автомобиля ЗИС-5 и имела 24 однопланочных направляющих желобкового типа, установленных на раме поперек продольной оси автомашины. Через два месяца пусковую установку изготовили в мастерских РНИИ. Вскоре появилась опытная партия 132-мм реактивных снарядов, баллистические характеристики которых мало отличались от авиационных PC-132.
    Перед Великой Отечественной армия не имела ни частей, ни подразделений реактивной артиллерии. Маршал Советского Союза Г.К. Жуков в книге «Воспоминания и размышления» так пишет об этом:
    «К началу войны Главное артиллерийское управление не оценило полностью такое мощное реактивное оружие, как БМ-13 («катюши»), которое первым же залпом в районе Орши обратило в бегство вражеские части. Комитет Обороны только в июне принял постановление об их серийном производстве».
    22 июня 41-го года Воронежский завод имени Коминтерна приступил к производству установок БМ-13, и в ночь на 30 июня вышли уже первые две установки. Своим ходом они отправились в Москву для проведения испытаний на полигоне стрельбой на точность, а переход из Воронежа в Москву являлся их ходовым испытанием.
    Командиром первой батареи реактивной артиллерии был назначен капитан И.А. Флеров, ставший гордостью гвардейских минометных частей.
    В ночь с 1 на 2 июля батарея двинулась из Москвы по Минскому шоссе. На Бородинском поле воины дали клятву: ни при каких обстоятельствах не отдавать врагу новую боевую технику. Спустя два дня батарея вошла в состав 20-й армии Западного фронта, войска которой занимали оборону по Днепру в районе Орши. 9 июля батарея заняла позицию под городом Борисовом, ждала боя. В ночь с 12 на 13 июля их подняли по тревоге: крупная группировка фашистских войск ударом с юга вот-вот захватит Оршу и создаст угрозу прорыва на Смоленск. Флеров получил приказ нанести удар по железнодорожному узлу, где скопилось много немецких эшелонов с войсками, техникой, боеприпасами, горючим; подготовить залпы батареи по переправам, которые противник начал возводить через реки Оршицу и Днепр восточнее города. Оценив обстановку, Флеров развернул батарею километрах в пяти-шести от станции Орша за горой. Двигатели машин приказал не заглушать, чтобы после стрельбы моментально покинуть позицию. Стоял ясный солнечный день. В 15 часов 14 июля 1941 года капитан Флеров дал команду открыть огонь. Семь пусковых установок БМ-13 нанесли удар по скоплению живой силы и танков фашистов в районе Орши. За семь-восемь секунд батарея выпустила 112 реактивных снарядов. Железнодорожный узел был стерт с лица земли. В 16 часов 45 минут был произведен второй залп — по переправе через реку Оршицу.
    Залпы батареи произвели ошеломляющее впечатление не только на противника, но и на наших воинов. Врага охватил панический ужас, причем уцелевшие сдавались в плен, даже не помышляя о каком-либо сопротивлении. А наши испытывали чувство огромной гордости, новое оружие вселяло уверенность в том, что победа будет за нами.
    Удар 14 июля 112-ю ракетами стал по праву днем боевого крещения не только полевой реактивной артиллерии, но и начала боевого пути прославленных «катюш».
    Командующий артиллерией Западного фронта в своем донесении командующему артиллерией армии от 2 августа 1941 года писал: «По заявлениям командного состава стрелковых частей и по наблюдениям артиллеристов, внезапный огонь батарей М-13 наносил большие потери противнику, обращая его в паническое бегство; при наступлении на участках, где применялся огонь полевой реак*тивной артиллерии, наши части обычно не встречали сопротивления. Например, по заявлению командующего группой войск Западного фронта в районе Ярцево, на участке его группы наша пехота два раза атаковала немецкие части, занимавшие деревню Щуклино, но успеха не имела. Однако как только по расположению немцев был дан залп батареи полевой реактивной артиллерии, пехота заняла деревню Щуклино без сопротивления».
    В том же донесении указывалось, что, по показаниям пленных, захваченных 31 июля 41-го, немецкая пехота в панике бежала не только с участков, по которым велся огонь батареями реактивных установок, но и с участков, находившихся в стороне, на расстоянии 1—1,5 километра. Высокая боевая эффективность нового вида оружия сразу же стала очевидной. Огонь реактивных установок в течение восьми-десяти секунд наносил врагу огромный урон в живой силе и технике, оказывал на фашистские войска сильное моральное воздействие.
    Новое оружие быстро завоевывало прочный авторитет в войсках. Бойцы и командиры называли ее «Пушка-подружка», «Фронтовая сестра», «Катюша».
    В августе—сентябре 1941 года на фронт поступило 324 пусковые установки.
    Одновременно с развертыванием массового производства вооружения началась интенсивная работа по созданию новых и совершенствованию имевшихся образцов реактивных снарядов и пусковых установок. Она проводилась в ряде НИИ и конструкторских бюро. Но все же ведущая роль в разработке новых и совершенствовании имевшихся пусковых установок принадлежала Специальному конструкторскому бюро при Московском заводе «Компрессор», а в области реактивных снарядов — РНИИ. Оружие получилось на славу.

    132-мм пусковая установка БМ-13-16



    Массовое производство установок БМ-13 с началом войны было организовано на Воронежском заводе им. Коминтерна и на Московском заводе ”Компрессор”. Одним из основных предприятий по выпуску реактивных снарядов стал Московский завод им. Владимира Ильича. Первая батарея полевой реактивной артиллерии, отправленная на фронт в ночь с 1 на 2 июля 1941 года под командованием капитана И.Л.Флерова, была вооружена семью установками, изготовленными Реактивным НИИ. Своим первым залпом в 15 часов 15 минут 14 июля 1941 года батарея стерла с лица земли железнодорожный узел Орша вместе с находившимися на нем немецкими эшелонами с войсками и боевой техникой.
    Исключительная эффективность действий батареи капитана Флерова и сформированных вслед за ней еще семи таких батарей способствовала быстрому наращиванию темпов производства реактивного вооружения. Уже к осени 1941 года на фронтах действовало 45 дивизионов трехбатарейного состава по четыре пусковых установки в батарее. Для их вооружения в 1941 году было изготовлено 593 установки БМ-13.
    По мере поступления боевой техники от промышленности началось формирование полков реактивной артиллерии, состоявших из трех дивизионов, вооруженных пусковыми установками БМ-13, и зенитного дивизиона. Полк имел 1414 человек личного состава, 36 пусковых установок БМ-13 и 12 зенитных 37-мм пушек. Залп полка составлял 576 снарядов калибра 132 мм. При этом живая сила и боевая техника противника уничтожались на площади свыше 100 гектаров. Официально полки назывались гвардейскими минометными полками артиллерии Резерва Верховного Главнокомандования. Личный состав реактивной артиллерии сперва набивался из слушателей Военной артиллерийской академии им. Ф.Э.Дзержинского (офицеры) и 1 - го Московского Краснознаменного училища им. Л.Красина (сержанты). Рядовых в огневых батареях не было. Курсанты носили форму своих учебных заведений с соответствующими петлицами. В дальнейшем гвардейцы - минометчики носили знаки различия, петлицы и (с 1943 года) погоны артиллерии.
    В связи с тем, что производство пусковых установок БМ-13 в срочном порядке было развернуто на нескольких предприятиях, обладавших различными производственными возможностями, в конструкцию установки вносились более или менее существенные изменения, обусловленные принятой на этих предприятиях технологией производства. Кроме того, на стадии развертывания серийного производства пусковой установки конструкторы внесли в ее конструкцию целый ряд изменений. Самым важным из них была замена использовавшейся на первых образцах направляющей типа ”спарка” на более совершенную направляющую типа ”балка”.
    Таким образом, в войсках использовалось до десяти разновидностей пусковой установки БМ-13, что затрудняло обучение личного состава гвардейских минометных частей и отрицательно сказывалось на эксплуатации боевой техники. По этим причинам была разработана и в апреле 1943 года принята на вооружение унифицированная (нормализованная) пусковая установка БМ-13Н.
    При создании установки конструкторы критически проанализировали все детали и узлы, стремясь повысить технологичность их производства и снизить стоимость. Все узлы установки получили самостоятельные индексы и стали, по существу, универсальными. В конструкцию установки был введен новый узел - подрамник. Подрамник позволил вести сборку всей артиллерийской части пусковой установки (как единого агрегата) на нем, а не на шасси, как было ранее. В собранном виде артиллерийская часть относительно легко монтировалась на шасси любой марки автомобиля при минимальной доработке последней. Созданная конструкция позволила уменьшить трудоемкость, время изготовления и стоимость пусковых установок. Вес артиллерийской части был снижен на 250 кг, стоимость - более чем на 20 процентов. Существенно повышены были и боевые и эксплуатационные качества установки. За счет введения бронирования бензобака, бензопровода, боковых и задней стенок кабины водителя была повышена живучесть пусковых установок в бою. Был увеличен сектор обстрела, повысилась устойчивость пусковой установки в походном положении. Усовершенствованные подъемный и поворотный механизмы позволили увеличить скорость наведения установки на цель.
    Как и БМ-13, боевая машина БМ-13Н могла вести огонь реактивными снарядами М-13 и поступившими на вооружение в июне 1942 года реактивными снарядами М-20. Реактивный снаряд М-20 был единственным фугасным снарядом калибра 132 мм. Вес взрывчатого вещества в его боевой части был увеличен до 18,4 кг по сравнению с 4,9 кг у снаряда М-13, благодаря чему снаряды М-20 успешно использовались для разрушения полевых укреплений противника. К недостаткам снаряда относились недостаточная дальность стрельбы (до 5,05 км) и то, что из-за больших размеров снаряды М-20 можно было запускать только с верхних направляющих боевых машин, что вдвое уменьшало вес залпа. Поэтому после появления более мощных фугасных реактивных снарядов М-30 снаряд М-20 был снят с производства.
    Более удачным оказался также предназначенный для боевых машин БМ-13 и БМ-13Н реактивный снаряд М-13-УК (улучшенной кучности). Снаряд был разработан в 1943 году для преодоления весьма существенного недостатка реактивных снарядов - низкой кучности стрельбы. Проведенные еще в 30-е годы исследования показали, что кучность оперенных реактивных снарядов можно улучшить за счет медленного проворачивания снаряда во время полета. С этой целью у снаряда М-13 в переднем центрирующем утолщении ракетной части выполнены 12 тангенциально расположенных отверстий, через которые во время работы ракетного двигателя выходит часть пороховых газов, приводящая снаряд во вращение. Хотя дальность полета снаряда при этом несколько уменьшилась (до 7,9 км), улучшение кучности привело к уменьшению площади эллипсов рассеивания и к возрастанию плотности огня в 3 раза по сравнению со снарядами М-13.
    Принятие снаряда М-13-УК на вооружение в апреле 1944 года способствовало резкому увеличению огневых возможностей реактивной артиллерии. Существенным фактором, повышающим тактическую мобильность частей реактивной артиллерии, вооруженных установками БМ-13Н было то, что в качестве базы для пусковой установки был использован мощный американский грузовой автомобиль ”Студебеккер 115 6x6”, поставлявшийся в СССР по ленд-лизу. Этот автомобиль имел повышенную проходимость, обеспечивавшуюся мощным двигателем, тремя ведущими осями (колесная формула 6x6), демультипликатором, лебедкой для самовытаскивания, высоким расположением всех частей и механизмов, чувствительных к воздействию воды. Созданием этой пусковой установки была окончательно завершена отработка серийной боевой машины БМ-13. В таком виде она и провоевала до конца войны.

    Гвардейский реактивный миномет БМ-13 состоит из пусковой установки, ракетных снарядов и специально приспособленного автомобиля, на котором она смонтирована. Пусковая установка крепилась первоначально на шасси автомобиля ЗИС-5, а впоследствии и на шасси других автомобилей.
    Пусковая установка выглядела следующим образом. На подъемной стреле закреплены восемь направляющих, каждая из которых имеет по две канавки (сверху и снизу), по которым скользят при пуске ракетные снаряды. Направляющие соединены между собой с помощью трех поперечных деталей в так называемый комплекс направляющих, укрепленных на подъемной стреле. Она сварена из труб и может поворачиваться в вертикальной плоскости вокруг своей горизонтальной оси. Ось размещается в задней части основания, установленного на поворотной раме. Заданный угол стрельбы придает направляющим подъемный механизм, при помощи которого они фиксируются в определенном положении на поворотной раме.
    Поворотная рама вращается вокруг вертикальной оси. Последняя установлена на кронштейнах основания поворотной рамы. Для ориентирования ее, а значит, и стрелы с направляющими в горизонтальной плоскости во время стрельбы служит механизм направления. Основание поворотной рамы жестко закреплено на шасси автомобиля. Оно имеет криволинейную направляющую канавку (часть дуги окружности), в которой скользит передняя опора поворотной рамы пусковой установки.
    ”Катюшу” заряжают ракетными снарядами сзади. Случайное выпадание ракет предотвращают замки, установленные в каждой направляющей. Они устроены так, чтобы при установке ракетных снарядов в направляющих пропускались вперед штифты снарядов, не давая возможности двигаться им вниз.
    Для воспламенения ракетного заряда в камере сгорания имеются специальные контакты, размещенные в каждой направляющей. При зарядке БМ-13 эти контакты стыкуются с контактами электро-пороховых воспламенителей ракетных снарядов. Через них к пороховым воспламенителям передается ток от аккумуляторной батареи, установленной на автомобиле. Пусковой щиток расположен в кабине водителя.

    ТТХ 132-мм пусковая установка БМ-13-16
    Шасси: грузовик Studebaker US6, ЗИС-5 и ЗИС-6 (возможны и другие варианты)
    Калибр реактивного снаряда: 132 мм
    Вес снаряда: 42,5 кг
    Вес боеголовки: 4,5 кг
    Число направляющих: 16
    Время выполнения залпа: 7-10 с
    Дальность стрельбы: до 8470 м
    Угол ГН: 20°
    Угол ВН: от 7° до 45°

    82-х мм горная пусковая установка М-8




    В августе 1942 года начальник передвижных ремонтных мастерских А. Ф. Алферов, офицеры X. Я. Суляев и Л. Р. Репс Черноморской оперативной группы гвардейских минометных частей Северо-Кавказского фронта предложили создать переносную горную пусковую установку для 82-мм реактивных снарядов. Установки этого типа предполагалось использовать при обороне троп и перевалов в Кавказских горах, недоступных для полевой артиллерии и самоходных реактивных пусковых установок.
    В пояснительной записке от 3 сентября 1942 года к проекту горной пусковой установки, составленной Суляевым и Репсом, предлагалось два варианта монтажа установки. По первому варианту горная пусковая установка монтировалась на «козлах» (на станке), по второму — на двухколесной тележке. В обоих вариантах установка имела 8 направляющих типа «флейта» с пиропистолетами от пусковой установки БМ-8-36. Упоры (сошники) на установках не предусматривались. Установки были просты по конструкции, не имели прицела и независимого наведения по азимуту. Стрельба из установок производилась с помощью аккумуляторной батареи и прибора управления огнем, приводимого в действие дистанционно.
    Оба варианта горных пусковых установок были изготовлены оперативной группой в передвижных ремонтных мастерских. Опытные образцы прошли испытания стрельбой. Испытания показали достаточную устойчивость от опрокидывания и безотказность действия пусковых установок. Для командования Северо-Кавказского фронта провели показные стрельбы из этих опытных установок; результаты были хорошие.
    Опытные горные пусковые установки имели и недостатки: была отмечена необходимость дальнейшего упрощения их конструкции и технологии изготовления; наибольшие трудности были связаны с разработкой узлов прицеливания и горизонтального наведения.
    5 сентября 1942 года эскизный проект «горной установки PC», выполненный армейскими специалистами на Кавказе, в двух вариантах был направлен на рассмотрение командующему гвардейскими минометными частями В. В. Аборенкову. После ознакомления с ним в Главном управлении вооружений гвардейских минометных частей его направили на завод «Компрессор» с просьбой «весьма срочно произвести на основе этого проекта разработку чертежа горной пусковой установки». Не дожидаясь окончания разработки установки, Аборенков 19 сентября 1942 года предписал командировать конструктора СКБ завода «Компрессор» на Северный Кавказ для отработки чертежей созданной там установки и помощи в организации производства.
    21 сентября 1942 года на Кавказ выехала группа из трех человек: представителя Главного управления вооружений гвардейских минометных частей Н. Н. Юрышева, конструктора СКБ завода «Компрессор» Ф. И. Есакова и военпреда Главного управления вооружений гвардейских минометных частей на заводе «Компрессор» Е. А. Доброхотова.
    Ознакомившись с опытным образцом горной пусковой установки, они внесли в конструктивную схему опытного образца ряд принципиальных изменений. В установке направляющие типа «флейта» были заменены на направляющие типа «балка». Пусковая установка получила возможность изменять угол возвышения и возможность разворота по горизонту, что было необходимо в боевых условиях. Вместо электрического способа ведения стрельбы с помощью прибора управления огнем от аккумуляторной батареи был применен более эффективный способ ведения стрельбы «огневой связью» — с помощью патрона и пистолета. Был внесен и ряд других изменений.
    Введение в конструкцию механического способа «огневой связи» вместо электрического было принципиально новым приемом. Это позволило отказаться от сверхдефицитной в то время и тяжелой аккумуляторной батареи, прибора управления огнем и электропривода. Огневая связь осуществлялась при помощи двух рядов трубок на верхнем и на нижнем ряде направляющих, соединяющих между собой торцевые полости сопел реактивных снарядов. Каждый ряд трубок имел свой механический запал. Запалы были объединены в единый пистолет — запальник, в который закладывались две гильзы патрона пистолета ТТ с черным порохом вместо пули. При выдергивании чеки из курка пиропистолета его два бойка ударяли по капсулам заложенных в него патронов. Порох в них воспламенялся и поджигал пороховую массу двигателей двух реактивных снарядов — одного в верхнем ряду, другого в нижнем. Горячая струя газов из сопел снарядов по трубкам направлялась в сопла соседних снарядов. Чека из пистолета-запальника выдергивалась с помощью шнура.
    Доработанная горная пусковая установка разбиралась на три части для удобства транспортировки. Вес ее составил 68,5 кг, из них 36,4 кг приходилось на четыре направляющие длиной 970 мм каждая, которые заменили собой восемь направляющих типа «флейта», при этом установка осталась 8-зарядной.
    В акте испытаний установки от 22 октября 1942 года были сделаны следующие замечания и предложения: переработать направляющую (упростить, облегчить, усилить); усилить жесткость ног основания и соединить их дополнительной связью с кругом; увеличить устойчивость установки; усилить кольцо поворотного круга.
    Испытания установки показали ее высокую боевую эффективность. Горная пусковая установка была одобрена Военным Советом Черноморской группы войск и передана для производства авторемонтным мастерским и железнодорожному депо Сочи и Сухуми. На 1 октября 1942 года было изготовлено 48 установок, из них 8 с электрозапалом и 40 с огневой связью. Они были сведены в 12 горно-вьючных батарей М-8. (Рис. XXXII цветной вклейки)
    В СКВ завода «Компрессор» по техническому заданию Главного управления вооружений гвардейских минометных частей от 2 декабря 1942 года проводилось дальнейшее совершенствование горной пусковой установки. В техническом задании говорилось: «...изготовить не позднее 15 декабря 1942 года один образец горной установки...»
    Разработанная в СКВ завода «Компрессор» горная пусковая установка была более совершенна по сравнению с ранее созданными. Разработчикам удалось повысить ее устойчивость, уменьшить сбиваемость вертикальной наводки при пуске реактивных снарядов, снизить вес установки до 51 кг и уменьшить ее габариты. Установка разбиралась на три части: нижнюю, в виде четырехстопорного складывающегося штатива паукообразной формы; верхнюю, в виде стойки, поворачивающейся по горизонту на угол 45°; пакет направляющих, угол возвышения которого мог изменяться от 0° до +48°. Пакет имел четыре сдвоенные направляющие длиной 1 метр с прикрепленными к ним лотками по типу серийных направляющих типа «балка» пусковой установки БМ-8-24, но значительно облегченных.
    На Пензенском машиностроительном заводе по чертежам СКВ завода «Компрессор» был изготовлен опытный образец горной пусковой установки. Испытания установки проводились с 12 по 26 июля 1943 года. Установка была признана достаточно прочной, безопасной и удобной в обслуживании. По результатам испытаний горная вьючная пусковая установка была рекомендована для серийного изготовления и для принятия на вооружение.

    Реактивная установка БМ-8-8



    В период Великой Отечественной войны был разработан ряд специальных установок: горно-вьючные, горные, зенитные, противотанковые, для стрельбы прямой наводкой при ведении уличных боев. Многие из них были приняты на вооружение и применялись в боевых условиях.
    Добрых отзывов бойцов заслужили 8-зарядные горно-вьючные пусковые установки М-8, успешно применявшиеся в боях с немецко-фашистскими войсками в предгорьях и горных районах Кавказа и в Карпатах. Их габариты были немного больше станкового пулемета и боевой расчет высоко в горах мог за несколько минут собрать реактивную установку.
    Во время войны на базе "Виллис-МВ" в СССР испытывалась самая легкая "катюша" — реактивная установка БМ-8-8 с 8 ракетами калибра 82 мм. Подразделения и части реактивной артиллерии, действующие на Кавказе и в Карпатах, вооружались установками БМ-8-8. Реактивная установка монтировалась на автомобилях типа ГАЗ-67, используя при этом пакет направляющих и другие узлы от горно-вьючной установки М-8. Огонь велся как с машины, так и с земли. Это повышало их маневренность. С ними можно было успешно действовать на труднодоступной горной местности. Данные по выпуску, рознятся: от 6 до 30 шт.

    Реактивная установка М-13 на шасси СТЗ-5-НАТИ



    Необходимость в создании реактивной установки 82-мм снарядов на шасси легкого танка, тягача либо автомобиля повышенной проходимости возникла после нескольких случаев уничтожения застрявших на мягком грунте автомобилей ЗИС-6.
    Артиллерийская часть новой машины была без изменений заимствована от автомобильной версии, в качестве шасси использовался гусеничный тягач СТЗ-5.

    ТТХ 132-мм пусковая установка М-13 на шасси СТЗ-5-НАТИ
    Шасси: гусеничный тягач СТЗ-5
    Калибр реактивного снаряда: 82 мм
    Число направляющих 8
    Бремя производства залпа, с 15-20
    Дальность стрельбы, м 5500
    Вес:
    - снаряда, кг 8,00
    - боевой части, кг 5,40
    - взрывчатого вещества, кг 0,64


    82-мм Пусковая установка БМ-8-24




    Использованное при создании боевой машины БМ-8-36 шасси трехосного грузового автомобиля ЗИС-6 хотя и обладало высокой проходимостью по дорогам различного профиля и покрытия, но было малопригодным для движения по заболоченной пересеченной местности и по грунтовым дорогам, особенно в распутицу осенью и весной. Кроме того, при ведении боевых действий в условиях быстроизменяющейся обстановки боевые машин нередко оказывались под артиллерийско-пулеметным огнем противника, вследствие чего расчеты несли существенные потери.
    По этим причинам уже в августе 1941 г. в конструкторским бюро завода «Компрессор» был рассмотрен вопрос о создании пусковой установки БМ-8 на шасси легкого танка Т-40. Разработка этой установки проводилась быстро и уже к 13 октября 1941 г. была успешно завершена. Новая установка, получившая название БМ-8-24, имела снабженную механизмами наводки и прицельными приспособлениями артиллерийскую часть с направляющими для запуска 24 реактивных снарядов М-8. Используемые в установках БМ-8-36 направляющие типа «флейта», заимствованные у авиационных пусковых установок, были заменены более подходящими для полевых установок направляющими типа «балка» с пиропистолетом для зажигания пороховой массы ракетного двигателя пиропатроном. Была также увеличена длина направляющей и тем самым повышена скорость снаряда при сходе, что способствовало уменьшению рассеивания снарядов, то есть улучшению кучности стрельбы.
    Артиллерийская часть монтировалась на крыше танка Т-40. Вся необходимая электропроводка и приборы управления огнем размещались в боевом отделении танка. После того, как танк Т-40 был заменен в производстве танком Т-60, его шасси было соответствующим образом модернизировано для использования в качестве ходовой части установки БМ-8-24.
    Пусковая установка БМ-8-24 производилась серийно на начальном этапе Великой Отечественной войны и отличалась высокой проходимостью, увеличенным углом обстрела по горизонту и относительно небольшой высотой, облегчавшей ее маскировку на местности. После прекращения производства танка Т-60 выпуск установки также прекратился, однако ее модифицированная артиллерийская часть была использована при создании боевой машины реактивной артиллерии БМ-8-48 на шасси отечественного грузового автомобиля ГАЗ-АА и импортных грузовых автомобилей «Студебеккер» и «Форд-Мармон».

    ТТХ 82-мм Пусковая установка БМ-8-24
    Шасси: на шасси легкого танка Т-40 и Т-60
    Калибр реактивного снаряда, мм 82
    Число направляющих 24
    Бремя производства залпа, с 15-20
    Дальность стрельбы, м 5500
    Вес:
    - снаряда, кг 8,00
    - боевой части, кг 5,40
    - взрывчатого вещества, кг 0,64

    82-мм Пусковая установка БМ-8-36 и БМ-8-48




    Одновременно с разработкой и запуском в серийное производство 132 мм реактивных снарядов для боевых машин реактивной артиллерии (БМ РА) БМ-13-16, активно проводились работы по созданию 82 мм реактивных снарядов М-8 на основе авиационных реактивных снарядов РС-82. В виду того, что специалисты НИИ-3 были заняты спешной разработкой и подготовкой к серийному производству боевой машины БМ-13-16, разработку боевой машины под 82 мм реактивный снаряд поручили конструкторам СКБ завода "Компрессор" (г. Москва), имеющих опыт в разработке БМ-13-16. Для убыстрения работ пусковую установку было решено проектировать на основе направляющих типа"флейта", применяющихся в авиации. К началу июля 1941 г. были изготовлены два опытных экземпляра боевой машины с 38 направляющими, одна из них была смонтирована на шасси автомобиля ЗИС-5, другая - на шасси ЗИС-6. Испытания проводились 30 июля 1941. Результаты испытаний признаны положительными. К принятию на вооружение, учитывая более высокую проходимость по сравнению с автомобилем ЗИС-5 и то обстоятельство, что на шасси ЗИС-6 уже серийно производилась боевая машина БМ-13-16, была рекомендована машина на шасси ЗИС-6. При подготовке серийного производства машины для обеспечения безопасности расчета при пусках, было решено сократить количество направляющих до 36. Боевая машина была принята на вооружение РККА 6 августа 1941 г. и передана для серийного производства на заводы "Компрессор" и "Красная Пресня". К началу сентября того же года на обоих заводах было произведено 72 машины, а к ноябрю еще 270 установок.
    В начале 1942 в СКБ завода "Компрессор" конструкторской группой В.М. Васильева было начато проектирование артиллерийской части новой пусковой установки под 82 мм реактивный снаряд М-8. Было решено увеличить количество направляющих и улучшить баллистические характеристики. За основу конструкции использовали направляющие ранее разработанные для боевой машины БМ-8-24 типа "балка". В конструкции пусковой установки был использован сдвоенный пакет направляющих этого типа, обеспечивающий пуск 48 реактивных снарядов М-8. Артиллерийская часть монтировалась на шасси автомобиля ЗИС-6, сконструированного специально для размещения артиллерийской части машины БМ-13-16. Во многих печатных источниках и в материалах размещенных в сети часто встречается утверждение, что артиллерийская часть БМ-8-48 монтировалась на шасси 1, 5 тонного автомобиля ГАЗ-АА. Мне это кажется маловероятным, ввиду недостаточной проходимости и грузоподъемности этого автомобиля, вместе с тем, в экспозиции Музея истории артиллерии, инженерных войск и войск связи в г. С-Петербурге выставлена машина БМ-8-48 смонтированная именно на шасси ЗИС-6. В июне 1942 г. машина была принята на вооружение РККА под названием БМ-8-48. Производство боевых машин было развернуто на заводе "Компрессор". С середины 1943 г. артиллерийская часть установки монтировалась на шасси автомобилей высокой проходимости Студебеккер US-6 поставляемых из США по программе ленд-лиза. Есть сведения о производстве аналога реактивных снарядов М-8 и пусковых установок для них в 1944-1945 гг. на заводе "Шкода" для вооружения немецкой армии.

    ТТХ 82-мм Пусковая установка БМ-8-36 и БМ-8-48
    Шасси: грузовые автомобили ГАЗ-АА, ЗИС-6, Studebaker US6, Ford-Marmon-Herrington T9E1.
    Калибр реактивного снаряда: 82 мм
    Вес снаряда: 8 кг
    Вес боевой части: 4,4 кг
    Заряд взрывчатки: 0,64 кг
    Число направляющих: 36 или 48
    Время выполнения залпа: 30 с
    Дальность стрельбы: 5500 м

    300-мм пусковой станок М-30




    В мае 1942 года в СКБ завода «Компрессор» конструкторская группа В. А. Рудницкого по заданию Главного управления вооружений гвардейских минометных частей разработала специальную пусковую установку рамного типа — пусковой станок М-30 для 300-мм реактивных снарядов М-30. За основу этой весьма простой пусковой установки были взяты германские метательные приборы обр. 1940 и 1941 гг. , из которых немцы стреляли 28-см и 32-см реактивными снарядами.
    Пусковой станок М-30 при стрельбе устанавливали непосредственно на грунт и на нем помещали четыре снаряда в специальной укупорке («ящик 30»). Внутри ящика имелись направляющие полосы, по которым снаряд скользил при выстреле. В этой укупорке реактивные снаряды поступали с заводов и складов, из нее и запускались. Затем по предложениям с фронта в СКБ был разработан двухрядный способ заряжания, что позволяло с каждого станка М-30 пускать 8 снарядов Такие станки начали поступать на фронт с весны 1943 года. Плотность залпа возросла в два раза.
    Для осуществления пуска на внутренней поверхности укупорки имелись продольные деревянные бруски, обитые металлическими полосками, по которым скользили снаряды при пуске. С торца укупорка имела съемное дно, что обеспечивало беспрепятственный выход снаряда при стрельбе. Станок был изготовлен в виде легкой наклонной рамы из стальных угольников. На раму в один ряд укладывались и закреплялись с помощью съемных стяжек четыре укупорки со снарядами М-30. Рама в, нижней части имела сошники, удерживающие ее от смещения при залпе. В передней части рамы имелась съемная вертикальная опора, придававшая раме необходимый для стрельбы угол возвышения. Направление стрельбы задавалось непосредственно при установке рамы на позиции. Стрельба велась путем подачи импульса электрического тока к снаряду по проводам от спаренной подрывной машинки. Машинка обслуживала группу пусковых станков через электрораспределительное устройство («Краб»). При смене позиций пусковые станки вручную грузились и перевозились на обычных бортовых автомобилях.
    Станки как пусковые устройства имели ряд преимуществ: простую конструкцию, невысокую стоимость, упрощенный процесс заряжания. Но имелись и существенные недостатки: низкая мобильность, сложность горизонтального и вертикального наведения в заряженном состоянии, недостаточная точность наводки, возможность аварийного схода снаряда в связи с увлечением за собой в полет плохо закрепленной укупорки. Малая длина направляющих приводила к увеличению рассеивания снарядов. Установка рам на позиции, монтаж на них укупорки со снарядами, их крепление, подключение электропроводов, придача угла возвышения и т. д. требовали выполнения значительного объема работ. Вследствие относительно небольшой дальности полета снарядов М-30, позиция установок выбиралась близко от передовой линии, что повышало вероятность их обнаружения и уничтожения противником.
    По постановлению Государственного Комитета Обороны от 8 июня 1942 года после успешных полигонных испытаний пусковой станок М-30 был принят на вооружение и запущен в серийное производство. Станки М-30 широко применялись в 1942–1943 годах на всех фронтах при прорыве обороны противника.

    ТТХ 300-мм пусковой станок М-30
    Калибр: 300мм
    Число направляющих: 4 шт. (8 шт. при двухрядной установке на модифицированном лафете)
    Вес ОФ снаряда: 72кг, ВВ - 28,9кг (М-31 - 92,4 кг)
    Бремя производства залпа: 5-7с
    Дальность стрельбы: 2800м (4325м для ракеты М-31)

    300-мм пусковая установка БМ-31-12




    В 1942 году в Советском Союзе разработали новый реактивный снаряд М-30 калибра 300 мм, предназначенный для разрушения укреплений противника в прифронтовой полосе. К мощной надкалиберной боеголовке весом около 29 кг присоединялся ракетный двигатель от снаряда М-13. Аэродинамические качества М-30 были неудовлетворительными, что отрицательно сказалось на дальности и точности стрельбы, зато они во многом компенсировались значительно большей разрушительной силой нового снаряда. Запуск М-30 производился из обычной транспортной деревянной укупорки. Четыре или восемь таких ящиков размещались на металлической раме, имеющей съемные стойки в передней части для регулировки угла возвышения и сошники для упора в задней части.
    Дальность полета 300-мм снаряда удалось существенно повысить за счет применения нового ракетного двигателя. Под обозначением М-31 этот снаряд был принят на вооружение в марте 1943 года и запущен в серийное производство. Вначале он также запускался с пусковой установки М-30, но в конце года инженеры КБ завода «Компрессор» создали 8-зарядный двухрядный пусковой станок М-31, а затем и 6-зарядный облегченного типа. Значительным недостатком всех этих установок являлись низкая маневренность и длительное время подготовки к стрельбе. Поэтому в марте 1944 года появилась 12-зарядная реактивная установка М-31 на шасси американского автомобиля «Студебеккер». Запуск 300-мм снарядов производился не из деревянных укупорок, а из сотовых направляющих. Двенадцать ячеек из металлических труб объединялись в двухъярусный пакет, а для стопорения снарядов на направляющих имелось специальное приспособление, блокирующее также самопроизвольный запуск снарядов в походном положении установки.
    БМ-31–12 начали поступать в артиллерийские дивизии прорыва летом 1944 года и успешно применялись на направлениях главных ударов Красной Армии. Мощь 300-мм реактивного снаряда была такова, что при разрыве он оставлял воронку диаметром 7–8 метров и глубиной до 2,5 м.

    ТТХ 300-мм пусковая установка БМ-31-12
    Шасси: грузовик Studebaker US6, ЗИС-5 и ЗИС-6 (возможны и другие варианты)
    Калибр реактивного снаряда: 300 мм
    Вес снаряда: 92,4 кг
    Число направляющих: 12
    Время выполнения залпа: 7-10 с
    Дальность стрельбы: 4325 м
    Угол ГН: 20°
    Угол ВН: от 10° до 48°

    300-мм пусковая установка БМ-13-СН




    В конце 1943 года конструкторская группа А. Н. Васильева СКБ завода «Компрессор» по заданию Главного управления вооружения гвардейских минометных частей начала разработку пусковой установки для стрельбы проворачивающимися в момент запуска и на траектории снарядами М-13УК (улучшенной кучности) и М-13-ДД (увеличенной дальности), а также снарядами М-13 и М-20.
    В 1944 году была разработана 10-зарядная самоходная пусковая установка БМ-13-СН на шасси автомобиля «Студебеккер». Главной особенностью этой установки было то, что в ней впервые применили спиральные (винтовые) направляющие, при движении по которым оперенные реактивные снаряды получали вращение с небольшой угловой скоростью. Это значительно повышало их кучность. При стрельбе с пусковой установки БМ-13-СН кучность снарядов М-13-ДД возросла в 1,5 раза, а М-13УК — в 1,1 раза по сравнению с кучностью при стрельбе со штатной пусковой установки БМ-13Н.
    Спиральная направляющая представляла собой четыре прутка: три прутка из гладких стальных труб, а четвертый — стальной квадратного сечения. Четвертый пруток был ведущим и имел Т-образный паз для штифтов снаряда. Все прутки имели спиральную форму, углы закручивания были различными по длине. Взаимное расположение прутков спиральной формы придавало направляющей форму как бы орудийного нарезного ствола. Внутренний диаметр этого ствола был равен 132,8 мм, направляющие имели длину 4 м, а общий угол спирали направляющих на этой длине составлял 480°. Направляющие ячейки были смонтированы в четырех кассетах, которые укреплены на ферме в два ряда. Ферма представляла собой решетчатую платформу, сваренную из угольников.
    Ферма вместе с пакетом направляющих могла поворачиваться в вертикальной плоскости относительно оси, расположенной во втулках кронштейнов поворотной рамы.
    Подъемный механизм винтового типа. При помощи подъемного механизма пакету направляющих ячеек можно придавать углы от +10° до +45°.
    Поворотный механизм винтовой. При помощи поворотного механизма можно было поворачивать пакет направляющих в пределах 10° влево и вправо от центрального положения.
    Прицел установки взят от 76-мм пушки ЗИС-3.
    Таким образом, в конструкции пусковой установки БМ-13-СН и ее направляющих воплотилась возникшая в СКВ перспективная идея улучшения кучности стрельбы твердотопливных неуправляемых ракет без потери в дальности, как это имело место у вращающихся за счет истечения газов снарядов М-13УК и М-31УК.
    Установка БМ-13-СН успешно прошла полигонные и ходовые испытания и была запущена в серийное производство. В 1945 году было изготовлено около 100 таких установок. Ими вооружили несколько частей реактивной артиллерии.
    В середине 1944 года в СКВ завода «Компрессор» были созданы пусковые установки со спиральными направляющими БМ-31-СН для реактивных снарядов М-31.
    В том же СКБ в 1944 году конструкторская группа В. А. Рудницкого разработала 32-зарядную пусковую установку БМ-8-СН со спиральными направляющими для пуска снарядов М-8.
    Для испытания направляющих запуском реактивных снарядов М-8 были разработаны и изготовлены двухметровые образцы с крутизной спирали 30, 50, 90, 135, 180 и 225° на один погонный метр длины. Испытания показали, что для снаряда М-8 наименьшее рассеивание обеспечивается при угле закрутки 180° на один погонный метр.
    В конце апреля — начале мая 1945 года были проведены испытания пусковой установки БМ-8-СН. Кучность стрельбы с БМ-8-СН снарядами М-8 возросла в 4-11 раз. Однако в связи с окончанием войны и снятием снаряда М-8 с производства пусковая установка БМ-8-СН на вооружение принята не была.

    Железнодорожные пусковые реактивные установки



    17 ноября 1941 года начальник ЦКБ-19 Народного комиссариата судостроительной промышленности обратился в ГАУ с предложением оснастить железнодорожные платформы ракетным оружием. Предложение было одобрено. Было решено смонтировать на пяти двухосных 20-тонных железнодорожных платформах 10 установок для пуска 82-мм реактивных снарядов и на двух таких же платформах две установки для пуска 132-мм снарядов.
    В ноябре же 1941 года СКБ завода «Компрессор» получило задание разработать пусковые установки для 132-мм и 82-мм реактивных снарядов на двухосных 20-тонных бронированных железнодорожных платформах. Эти установки предназначались для обороны Москвы. Создание таких установок на железнодорожных платформах для того времени было совершенно новой инженерной задачей. При их проектировании предстояло учитывать и решать в сжатые сроки многие сложные вопросы: определение количества направляющих и их взаимное расположение на платформе для каждого калибра ракет; создание поворотных устройств установок, позволяющих вести круговой обстрел; защита платформ и элементов установок от истекающих под давлением горячих газов при пуске ракет; удобство заряжания и обслуживания установок; возможную предельную скорость движения и торможения платформы; влияние жесткости платформы и железнодорожного полотна на кучность стрельбы, расположение и количество запаса снарядов и т. д. В мировой практике не имелось никаких рекомендаций по этим вопросам.
    Разработка пусковых установок на железнодорожных платформах и их изготовление производились в условиях эвакуации завода «Компрессор». СКБ завода для выполнения этого задания осталось в Москве. Артиллерийские части установок изготовить не представлялось возможным, поэтому были использованы артиллерийские части от штатных пусковых установок БМ-13 на гусеничном тракторе СТЗ-5, БМ-8 на автомобиле ЗИС-6 и БМ-8-24 на танке Т-40. Для основания артиллерийских частей, требующих кругового разворота по азимуту, требовались шаровые погоны типа танковых для вращения башен. Достать их также оказалось невозможным. Пришлось для этой цели использовать бандажи паровозных колес и изготавливать из них шаровые погоны (как это было в гражданскую войну для установки 76-мм пушек обр. 1902 г. на бронепоездах). На железнодорожных платформах были разработаны бронированные надстройки для защиты боевого расчета и запасных комплектов боеприпасов.
    СКБ разработало три пусковые установки на бронированных железнодорожных платформах: 16-зарядную для 132-мм реактивных снарядов М-13, 48— и 72-зарядную для 82-мм снарядов М-8. По чертежам, разработанным в СКБ, в декабре 1941 года было изготовлено пять пусковых установок на бронированных железнодорожных платформах: три — для пуска реактивных снарядов М-13, и две (48-зарядные) — для пуска снарядов М-8. Установки участвовали в битве за Москву.
    В конце 1942 года были созданы пусковые установки ПУ-8, устанавливаемые на дрезинах. Эти установки предназначались для запуска 82-мм ракет М-8 и имели 12 направляющих.

    Реактивные пусковые установки в Военно-Морском флоте (1942-1945 гг.)



    В феврале 1942 года Артуправление ВМФ выдало техническое задание СКВ завода «Компрессор» на проектирование корабельных артиллерийских установок для реактивных снарядов М-13 и М-8. Разработка этих проектов была завершена СКВ под руководством В. П. Бармина в мае 1942 года.
    Установка М-8-М обеспечивала пуск 24 82-мм снарядов М-8 за 7-8 секунд. Установка М-8-М была башенно-палубного типа и состояла из качающейся части (блока направляющих на ферме), прицельного устройства, механизмов наведения и электрооборудования. Качающаяся часть с помощью оси качания и опорного винта механизма вертикального наведения шарнирно закреплялась на основании установки и могла менять угол возвышения в пределах от +5° до +45°. Поворотное устройство с шаровым погоном давало возможность качающейся части установки поворачиваться на угол 360° по горизонту. На поворотной части основания установки, в ее надпалубной части, крепились механизмы наведения, прицельное и тормозное устройства, сиденье наводчика (он же стрелок), прибор ведения огня и электрооборудование.
    Установка M-13-MI обеспечивала пуск 16 снарядов М-13 с восьми двутавровых направляющих (балок) за 5-8 секунд.
    Установка M-13-MI была надпалубного типа и могла быть смонтирована на крыше боевой рубки бронекатера (по предложению СКВ) или устанавливаться вместо кормовой артиллерийской башни бронекатеров проекта 1124.
    В мае 1942 года первую установку M-13-MI отправили с завода «Компрессор» в город Зеленодольск, где она была установлена на бронекатер проекта 1124. Несколько позже в Зеленодольск была доставлена и установка М-8-М. Опытный образец установки M-1-13MI был установлен на бронекатере БКА № 41 (с 18 августа 1942 года — № 51; заводской № 314) проекта 1124, а опытный образец установки М-8-М — на бронекатере БКА № 61 (заводской № 350) проекта 1125. Акт испытаний установки M-13-MI на бронекатерах был утвержден 17 июля 1942 года.
    Приказом наркома ВМФ от 29 ноября 1942 года реактивные установки М-8-М и M-13-MI были приняты на вооружение. Промышленности был выдан заказ на изготовление 20 установок M-13-MI и 10 установок М-8-М. (Рис. 116)
    В августе 1942 года на заводе «Компрессор» была изготовлена пусковая установка М-13-МII для 32 132-мм снарядов М-13. Установка M-13-MII была башенно-палубного типа, ее конструктивная схема аналогична схеме пусковой установки М-8-М. В Зеленодоль-ске пусковую установку М-13-МII смонтировали на бронекатере БКА № 315 проекта 1124 взамен кормовой артиллерийской башни. Осенью 1942 года установка М-13-МII прошла испытания на бронекатере и была рекомендована к принятию на вооружение. Однако на вооружение ее не приняли, а опытный образец остался в Волжской флотилии.
    Осенью 1942 года реактивными установками М-8-М было оснащено 10 посыльных катеров типа Я-5 («Ярославец») водоизмещением 23,4 тонны. Филиал ЦКБ-32 на заводе № 640 разработал варианты вооружения торпедных катеров реактивными установками М-8-М. Головной катер по проекту 213 был построен на тюменском заводе № 639 и отправлен на испытания в город Поти. 5 мая 1943 года катер был принят и получил наименование «Московский ремесленник трудовых резервов». К июлю 1943 года в строй Черноморского флота были введены еще пять таких катеров. Их пусковые установки имели 24 направляющие.
    Боевая эксплуатация пусковых установок М-8-М и М-13-М на морях, реках и озерах выявила ряд их конструктивных недостатков. Поэтому в июле-августе 1943 года СКБ завода «Компрессор» начало проектирование трех корабельных пусковых установок улучшенного типа 8-М-8, 24-М-8 и 16-М-13. Проектируемые установки отличались от прежних более надежным стопорением реактивных снарядов на направляющих в условиях шторма на море; увеличением скорости наведения установки на цель; уменьшением усилий на ручках маховиков механизмов наведения. Был разработан автоматизированный прибор ведения огня с ножным и ручным управлением, позволяющий вести стрельбу одиночными выстрелами, очередями и залповым огнем. Обеспечивалась герметизация поворотного устройства установок и их крепления к палубам корабля.
    Артуправление ВМФ предлагало укоротить длину направляющих для 132-мм снарядов с 5 до 2,25 м. Однако опытные стрельбы показали, что при коротких направляющих очень велико рассеивание снарядов. Поэтому на пусковых установка 16-М-16 длина направляющих была оставлена прежней (5 м). Направляющие всех пусковых установок, использованных на бронекатерах, представляли собой двутавровые балки.
    Работы над 82-мм пусковыми установками М-8-М по указанию заказчика (Артуправления ВМФ) были прекращены на стадии эскизного проектирования.
    В феврале 1944 года СКВ завода «Компрессор» закончило разработку рабочих чертежей установки 24-М-8. В апреле 1944 года завод № 740 изготовил два опытных образца 24-М-8. В июле 1944 года установки 24-М-8 успешно прошли корабельные испытания на Черном море. 19 сентября 1944 года установка 24-М-8 была принята на вооружение ВМФ.
    Рабочие чертежи реактивной установки 16-М-13, предназначенной для пуска 16 ракет М-13, были закончены СКВ в марте 1944 года. Опытный образец был изготовлен свердловским заводом № 760 в августе 1944 года. Корабельные испытания 16-М-13 прошли на Черном море в ноябре 1944 года. В январе 1945 года пусковая установка 16-М-13 были принята на вооружение ВМФ.
    Всего в ходе Великой Отечественной войны промышленностью было изготовлено и поставлено флотам и флотилиям 92 установки М-8-М, 30 установок M-13-MI, 49 установок 24-М-8 и 35 установок 16-М-13. Эти системы были установлены как на бронекатерах проектов 1124 и 1125, так и на торпедных катерах, сторожевых катерах, трофейных немецких десантных баржах и др.
    На кораблях и катерах с начала 1942 года в инициативном порядке устанавливались самодельные пусковые установки. Так, в начале 1942 года старший лейтенант Г. В. Терновский и военинженер 3-го ранга Н. С. Попов сконструировали решетчатые пусковые установки для ракет М-8. Эти установки навешивались на корабельные орудия. Наведение установок производилось механизмами наведения самого орудия. Первые две установки прикрепили к 45-мм пушкам 21-К на катере МО-084. Экспериментальные стрельбы с катера были проведены 2 и 4 марта 1942 года под Анапой в присутствии адмирала Г. Н. Холостякова. Летом 1942 года на трех торпедных катерах типа Г-5 Черноморского флота было поставлено по 4-6 самодельных направляющих для пуска 82-мм ракет М-8.
    В начале 1943 года по инициативе старшего лейтенанта Г. В. Терновского на черноморский катерный тральщик КАТЩ-606 «Скумбрия» было поставлено двенадцать 8-зарядных пусковых установок 8-М-8. Любопытно, что «Скумбрия» до войны была рыболовным катером с деревянным корпусом, ее водоизмещение составляло всего 32 тонны. Тем не менее «Скумбрия» несколько раз наносила удары по немецким позициям в районе Новороссийска.
    Ставились «самоделки на коленке» и на бронекатерах. Вот, например, зимой 1942-1943 годов в инициативном порядке в 7-м дивизионе катеров ОВРа (охраны водного района) Ленинградской военно-морской базы на двух бронекатерах проекта 1124 (БКА-101 и БКА-102) были сделаны самодельные пусковые установки для 82-мм снарядов М-8. Простейшие направляюще из стальных реек были навешены на стволы 7б-мм пушек Ф-34. На каждый ствол сверху ставилась и крепилась к нему хомутами рейка для запуска одного снаряда.
    Оба бронекатера несколько раз проводили обстрел снарядами М-8 вражеского побережья, причем после пуска снарядов орудия могли нормально вести огонь. А один раз, по воспоминаниям командира дивизиона В. В. Чудова, бронекатер БКА-101, находясь северо-западнее острова Лавенсаари, выпустил два снаряда М-8 по немецкому малому миноносцу типа Т.
    Проку от «самоделок на коленке» на море было мало. Их кучность стрельбы была очень плоха, а сами установки «не обеспечивали безопасности», то есть представляли большую опасность для команды, чем для противника. В связи с этим приказом наркома ВМФ от 24 января 1943 года было запрещено конструирование и изготовление пусковых реактивных установок без ведома Главного морского штаба ВМФ.
    У катеров проекта 1124 при установке реактивного вооружения артиллерийская мощь уменьшалась в два раза. У катеров проекта 1125 существенно возрастала осадка и падала скорость хода. Пусковые установки ракет не были бронированы, их заряжание и наведение осуществлялось прислугой, не защищенной от огня противника. Наконец, попадание даже одной пули в реактивный снаряд на пусковой установке могло привести к гибели катера. Фактически после установки реактивного вооружения пусковой катер переставал быть бронекатером. Все те же установки для реактивных снарядов ставились и на другие морские и речные суда почти всех типов, от разъездных и торпедных катеров до рыболовецких сейнеров. Поэтому, на взгляд автора, целесообразнее было ставить реактивные снаряды на небронированные суда и катера, а бронекатера должны были использоваться как чисто артиллерийские корабли. Другой вопрос, что при отсутствии других плавсредств иного выхода не было.

    Реактивные снаряды.



    Слева направо: М-8, М-13, М-20, М-28, М-30, М-31, М-31-УК, М-13-ДД


    Перед началом Великой Отечественной войны в 1941 год на вооружении были приняты реактивные установки М-132, получившие армейское обозначение БМ-13-16, на направляющих которой размещалось 16 реактивных снарядов калибра 132 мм, с дальностью стрельбы 8470 м, одновременно была принята БМ-82-43, на направляющих которой размещалось 48 реактивных снарядов калибра 82 мм, с дальностью стрельбы 5500 м. В июне 1942 года на вооружение были приняты более мощные реактивные снаряды новых типов - М-20 (132 мм), с дальностью стрельбы 5000 м. и М-30. Реактивные снаряды М-20 применялись для стрельбы из БМ-13, но так как они обладали малым фугасным и осколочным действием и не обеспечивали достаточную плотность огня при дивизионном залпе. В 1943 году реактивные снаряды М-20 были сняты с вооружения. Реактивные снаряды М-30 применялись для стрельбы из специально сконструированных специальных станков рамного типа -"рамы М-30". В станок устанавливалось четыре снаряда М-30 в специальной укупорке. Эти снаряды обладали мощным фугасным действием. С разработкой и принятием на вооружение в 1944 г. боевой машины БМ-31-12, на направляющих которой размещалось 12 реактивных снарядов М-31(305 мм), с дальностью стрельбы 2800 м, была решена проблема маневра огнем и колесами частей и подразделений тяжелой реактивной артиллерии. Новая боевая машина по своим огневым возможностям значительно превосходила прежние рамные пусковые станки М-3О, так как время на подготовку залпа сократилось с 1,5 2 ч до 10 15 мин. Совершенствовались боеприпасы. Создание 132 и 300-мм реактивных снарядов улучшенной кучности (М-13 УК н М-31 УК), проворачивающихся в полете, обеспечило увеличение дальности стрельбы соответственно до 79000 и 4000 м, а плотности огня в одном залпе - в 3 и 6 раз. С принятием в апреле 1944 г. на вооружение снарядов улучшенной кучности огневые возможности реактивной артиллерии настолько увеличились, что вместо полкового или бригадного залпа при прочих равных условиях можно было ограничиться производством залпа одного дивизиона. Для стрельбы реактивными снарядами улучшенной кучности М-13 УК в 1944 г. создается боевая машина реактивной артиллерии БМ-13 с винтовыми направляющими. Советская реактивная артиллерия отличалась от реактивной артиллерии других стран большей скоростельностью при большей массе залпа, для одинаковых калибров
    .
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  13. #13
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Самоходные артиллерийские установки

    САУ расположены в порядке принятия на вооружение.

    Самоходная артиллерийская установка СУ-12



    Судя по всему, желание установить на автомобиль какое-либо вооружение появилось почти сразу после его создания. Во всяком случае такие попытки делались уже в конце прошлого века. Начинали скромно — с пулеметов. По мере возрастания размеров и грузоподъемности легковых и в особенности грузовых автомобилей росли и аппетиты военных.
    Первой САУ, поступившей на вооружение Красной армии в 1933 году стала СУ-12, созданная, в том же году, на Кировском заводе в Ленинграде – на шасси грузовика "Мореланд" (последние были закуплены в начале 30-х годов в США для нужд Красной Армии) смонтировали тумбу с качающейся частью полковой 76,2-мм пушки обр. 1927 года. Осенью 1933 года опытная батарея СУ-12 прошла испытания на маневрах 11-го механизированного корпуса на Украине. По их результатам Управление моторизации и механизации Красной Армии принимает решение о включении установок СУ-12 в состав артиллерийских дивизионов формируемых механизированных бригад. Всего в 1934 — 1935 годах Кировский завод изготовил 99 таких машин (48 на базе грузовиков «Мореланд» и 51 на базе ГАЗ-ААА). В процессе производства СУ-12 неоднократно менялась: появилось броневое прикрытие пушки (на первых «Мореландах» его не было), форма которого тоже не оставалась неизменной; была установлена защита крыши и задней части водительской кабины; подвергалась модернизации платформа для орудия. СУ-12 могла вести стрельбу с места как с закрытых позиций, так и прямой наводкой, а также с ходу.
    Конструкция тумбы позволяла обеспечить круговой обстрел, но ввиду того, что из-за кабины машины огонь вперед был невозможен даже при максимальном угле возвышения (под действием пороховых газов проминалась крыша), горизонтальный обстрел был ограничен 270°. Если во время стрельбы ствол пушки находился близко к кабине, приходилось опускать боковые стекла для предохранения их от действия газов.
    При стрельбе назад, вдоль оси машины, можно было пользоваться ручным тормозом. В походном положении орудие разворачивалось вперед и фиксировалось, а вращающаяся часть тумбы ставилась на тормоз.
    Чтобы автомобиль ГАЗ-ААА переделать в СУ-12, конструкторам пришлось основательно поработать: разместили тумбу с пушкой, щит, платформу, буксирное приспособление, рамку запасного колеса, передний настил, отражатель с заслонкой, зарядные ящики, укладку ЗИПа.
    Щитовое прикрытие СУ-12 представляло собой коробку, сваренную из стали толщиной 4 мм. Передний лист имел основную амбразуру для прохода качающейся части орудия и два окна с левой ее стороны: верхнее — под отражатель панорамы, нижнее — для визирной трубки. Окна закрывались задвижками с ограничителями. При помощи угольников и раскосов щит крепился к вращающейся части тумбы. На качающейся части артсистемы устанавливался дополнительный щиток такой же толщины, как и основной, — для прикрытия главной амбразуры. Он не ограничивал откат пушки и углы вертикального наведения. Наклон щитка к оси канала ствола составлял 80°, нижняя часть была загнута вперед на 10°.
    Платформа служила фундаментом для тумбовой установки, кроме того, она упрочняла и удлиняла раму автомобиля. Заднюю стенку кабины от действия пороховых газов предохранял отражатель. Он представлял собой вертикальную стенку из листовой 2-мм стали с окном посередине. Последнее предназначалось для общения между расчетом пушки и водителем автомобиля и закрывалось изнутри кабины стальной заслонкой. К отражателю крепились два зарядных ящика: правый (по ходу машины) вмещал 18 штатных гранат, левый— 18 штатных шрапнелей.
    К середине 1938 года СУ-12 на «мореландах» имелись в составе танковых частей Ленинградского, Московского, Белорусского и Киевского военных округов, а СУ-12 на ГАЗ-ААА — в составе частей Ленинградского, Забайкальского, Московского, Киевского военных округов и Особой Краснознаменной Дальневосточной Армии.
    Опыт эксплуатации СУ-12 в войсках показал, что она значительно повышает мобильность артиллерии и является эффективным средством огневой поддержки механизированных подразделений. Вместе с тем в процессе эксплуатации новой САУ быстро выявились ее серьезные недостатки – слабая проходимость по пересеченной местности и большая уязвимость от огня противника. В связи с этим ее выпуск был прекращен, хотя поступившие в войска машины эксплуатировались до 1941 года. Такие самоходки принимали участие в военных конфликтах у озера Хасан и Халхин-Гола, а также в «зимней войне» против Финляндии.

    ТТХ
    Год выпуска 1933
    Расчёт, чел 4
    Масса, кг 3700
    Габаритные размеры:
    длина, м 5,61
    ширина, м 1,9
    высота (по щиту), м 2,325
    Бронирование, мм щит 4 мм
    Вооружение 76,2-мм пушка обр.1927 г.
    Длина ствола, калибров 16,5
    Масса снаряда, кг 6,5
    Начальная скорость снаряда, м/с 380
    Наибольший угол:
    возвышения, град 25
    склонения, град -5
    Боезапас 36 выстрелов
    Двигатель "ГАЗ-М1", 50 л.с.
    Запас хода, км 370
    Макс. скорость, км/ч 60
    Выпущено, шт 99


    Самоходная артиллерийская установка СУ-4 \ СПК




    Разработчик: КБ Кировского завода
    Год начала работ: 1932
    Год выпуска первого прототипа: 1933
    САУ серийно выпускалась в 1936-1937 гг. и использовалась на начальном период Второй Мировой войны.


    Увлечение в начале 1930-х гг. динамореактивными пушками Курчевского привело к изучению возможности повысить их мобильность. В качестве транспортеров были выбраны грузовые автомобили ГАЗ-ТК и ГАЗ-А. Вариант ”ТК” создавался специально для установки динамореактивного орудия. К его удлиненной раме на поперечной рессоре была подвешена третья ведущая ось и применены в главной передаче конические шестерни с большим передаточным числом для обеспечения лучших тяговых качеств при слабом 40-сильном двигателе ГАЗ-А. Сзади, на тумбовой установке, устанавливалась 76-мм полковая пушка БПК. Стрельба могла производиться как с машины, так и с грунта. Скорострельность составляла до 10 выстрелов в минуту. Какое-либо бронирование отсутствовало. В качестве защиты от атак пехоты с собой перевозился пулемет ДТ.
    Испытания САУ на колесном шасси проводились в 1933-1934 гг., после чего была выпущена небольшая серия этих машин. По основным параметрам, исключая прицельную дальность, БПК соответствовала требованиям РККА, однако её сильные демаскирующие свойства (сильный звук выстрела и облака пыли) привели к быстром отказу от использования этого типа орудий в строевых частях. Всего до 1937 г. было получено 23 самоходных орудия на шасси трехосного автомобиля, большую часть которых передали в разведывательные батальоны стрелковых дивизий. Им присвоили обозначение СУ-4, но иногда эти САУ именовались как СПК – самоходные пушки Курчевского.
    Что касается боевого применения СУ-4, то об этом данных практически не сохранилось. Известно, что несколько машин действовало в составе разведывательных батальонов стрелковых дивизий во время советско-финской войны 1939-1940 гг.
    Однако более детальная информация сохранилась об их использовании в ходе войны с Германией. Вот, к примеру, несколько цитат из книги Архипова "Время танковых атак", служившего в 1941 г. в составе 43-й танковой дивизии командиром разведбата. Правда СУ-4 в них почему-то называется РПД:
    "В разведбатальоне кроме роты легких танков две роты бронемашин, причем в одной из них легкие броневики с пулеметным вооружением, в другой — мощные, очень устойчивые и маневренные машины, вооруженные двумя пулеметами и 45-мм пушкой. В батальон также входят рота мотоциклистов и зенитная рота (12 пулеметов ДШК и четыре 37-мм пушки), артбатарея — шесть пушек РПД на вращающихся тумбах, смонтированных на платформах грузовиков, и отдельные взводы — управления, связи, саперный, комендантский и взвод ранцевых огнеметов".
    "Боевой порядок заняли так: в центре - рота танков, справа - пушечные автомобили БА-10, слева пушки РПД на грузовиках..."
    "Надо было срочно менять позиции, и мы постепенно - сначала грузовики с пушками РПД, затем броневики с легкими танками и последними танки Т-34 - отошли на следующий рубеж".
    "Особенно эффективно работали гаубичный дивизион и пушки РПД. Снаряд этой пушки свободно прошивал даже лобовую броню немецких средних танков, не говоря уже о легких Т-1 и Т-2."
    Кроме того, батареей из шести БПК располагал 9-й мехкорпус.
    Как минимум одно орудие в 1941 г. досталось немцами в качестве трофея – эту СУ-4 захватили в расположении 44-й стрелковой дивизии, причем о её техническом состоянии ничего не сообщается.

    ТТХ
    БОЕВАЯ МАССА ШАССИ 2620 кг
    ЭКИПАЖ, чел. 4
    Длина, мм 4600
    Ширина, мм 1630
    Высота, мм 2210
    ВООРУЖЕНИЕ 76-мм полковая динамореактивная пушка БПК и переносной 7,62-мм пулемет ДТ
    БОЕКОМПЛЕКТ
    снарядов для БПК - ?
    патронов для ДТ - 1764
    БРОНИРОВАНИЕ лоб корпуса и башни - 6 мм
    ДВИГАТЕЛЬ ГАЗ А, карбюраторный, мощностью 40 л.с.
    ХОДОВАЯ ЧАСТЬ 6х4
    СКОРОСТЬ 63 км\ч
    ЗАПАС ХОДА ПО ШОССЕ 188 - 230 км
    СРЕДСТВА СВЯЗИ радиостанция 71ТК-3

    Самоходная артиллерийская установка СУ-5




    Разработчик: КБ завода №185
    Год начала работ: 1933
    Год выпуска первого прототипа: 1934
    Серийно в 1936-1938 гг. строилась только СУ-5-2, летом 1941 г. несколько САУ приняли участие в боях с немецкими войсками.


    5 августа 1933 года РВС СССР утвердил «Систему артвооружения РККА на вторую пятилетку». В рамках этой программы для механизированных соединений КБ завода № 185 имени С.М.Кирова в 1934 году разработало так называемый «малый триплекс». Он включал в себя три самоходно-артиллерийских установки на унифицированном шасси танка Т-26 — СУ-5-1, СУ-5-2 и СУ-5-3 — различавшихся в основном вооружением. Все три самоходки «триплекса» имели полуоткрытую (забронированную спереди и частично с бортов) боевую рубку, размещенную над кормовой частью машины.
    На САУ СУ-5-1 устанавливалась 76-мм пушка обр. 1902/30 г. Горизонтальный угол наведения пушки составлял ±15°, вертикальный — от-5° до +60°. Имелись штатные телескопический прицел и панорама Герца. При стрельбе с места полик заряжающего опускался. Боекомплект пушки, уложенный непосредственно в машине, состоял всего из пяти выстрелов. Поэтому предусматривался подвоз боеприпасов на специальном бронированном транспортере, выполненном на шасси Т-26.
    СУ-5-2 отличалась от СУ-5-1 вооружением. На ней устанавливалась 122-мм гаубица обр. 1910/30 г., а на СУ-5-3 — 152-мм мортира обр. 1931 г. С целью повышения устойчивости при стрельбе у двух последних артсамоходов откидывались два сошника.
    В 1934 году были изготовлены опытные образцы САУ «малого триплекса», но этап заводских испытаний преодолела только СУ-5-2, показавшаяся военным наиболее перспективной.
    Войсковые испытания СУ-5-2 пробегом и стрельбой проходили с 25 июня по 20 июля 1936 года в 7-м мехкорпусе по специальной программе, утвержденной начальником вооружений РККА. Целью испытаний были проверка качества и выявление конструктивных недостатков у машин первой установочной серии, выпущенных заводом № 185. В испытаниях участвовали две машины — № 003-Г и № 008-Г. Об их результатах можно почерпнуть информацию из соответствующего отчета.
    «Всего сделано по 100 выстрелов из каждой. Поворот орудия на сторону 13°50'. Испытания пробегом (маршрут Петергоф — Луга): № 003 — 988,8 км, № 008 — 1014 км. Максимальная скорость по шоссе — 30 км/ч, по проселку — 18—20 км/ч, запас хода по шоссе — 225 км, по местности —130 км.
    Помимо водителя на СУ размещены 4 человека, но в сухую погоду сильная пыль делает пребывание расчета на машине почти невозможным. СУ преодолевала стену высотой 0,9 м, ров шириной до 2,5 м, брод — 1 м, спуск по косогору — 36°.
    Заключение: 1. СУ-5-2 войсковые испытания выдержала;
    2. СУ-5-2 достаточно подвижны и прочны на походе, имеют достаточную проходимость по местности, устойчивое положение при стрельбе; 3. При внесении изменений и дополнений их желательно принять на вооружение механизированных соединений как артиллерию непосредственной поддержки». В ходе испытаний была уточнена и тактико-техническая характеристика СУ-5-2. Масса машины составляла 10 тонн, что приводило к перегрузке и быстрому перегреву двигателя. Угол горизонтального обстрела из 122-мм гаубицы равнялся 28— 30°, угол возвышения +60°, склонения — 0°. Возимый боекомплект состоял из 4 снарядов и 6 зарядов. Высота линии огня — 1880 мм. Скорострельность — 4-5 выстр./мин. Время перехода из походного положения в боевое — 25-30 с.
    Самоходные установки СУ-5 поступили на вооружение механизированных корпусов и отдельных мехбригад. По состоянию на 1 января 1938 года они имелись в составе следующих соединений: 4 машины в 5-м мехкорпусе Московского военного округа, 4 в 4-й мехбригаде Белорусского военного округа, 4 в 8-й мехбригаде Киевского военного округа, 2 в 7-м мехкорпусе и 4 в 11-й мехбригаде Ленинградского военного округа, 5 во 2-й и 6 в 23-й мехбригадах Отдельной Дальневосточной армии (ОДВА), 2 машины находились на научно-испытательном артиллерийском полигоне и 1 в ремонте на заводе № 174."
    Летом 1938 года, во время конфликта с японцами в районе озера Хасан, СУ-5 участвовали в боях в районе высот Заозерная и Безымянная, действуя в составе артиллерийских батарей 2 и 3-го танковых батальонов 2-й мехбригады ОДВА. Так, 31 июля самоходки поддерживали огнем свои танки и пехоту. В документах об этом сказано следующее: «2-й танковый батальон совместно с частями 40-й стрелковой дивизии имел задачу уничтожить огневые точки противника на высоте Заозерная. Боевой порядок батальона был построен в три эшелона, в атаке участвовало 47 танков. Батарея 2-го танкового батальона (4 СУ-12 и 2 СУ-5) с открытых позиций поддерживали атаку танков... 3-й танковый батальон выступил в 15.15. Батарея (4 СУ-12 и 2 СУ-5) открыла огонь по противнику и выпустила 248 76-мм и 23 122-мм снаряда».
    Из-за кратковременных боевых действий, которые уже 11 августа 1938 года закончились, применение СУ-5 носило весьма ограниченный характер. Несмотря на это, в отчетных документах отмечалось, что самоходные орудия оказали большую поддержку пехоте и танкам.
    В сентябре 1939 года, во время «освободительного» похода в Западную Украину и Белоруссию, батарея СУ-5 из состава 32-й танковой бригады совершила 350-километровый марш, однако в боевых столкновениях с польскими частями машины не участвовали. После этого одна СУ-5 была отправлена в капитальный ремонт.
    По состоянию на 1 июня 1941 года в Красной Армии имелось 28 СУ-5: 11 на Дальневосточном фронте, 9 в Киевском Особом и 8 в Западном Особом военных округах. Из них было исправно только 16 машин. Каких-либо сведений об использовании СУ-5 в Великой Отечественной войне пока обнаружить не удалось. Все они были потеряны или брошены из-за неисправностей в первую неделю боев. Подтверждением этому может служить выписка из «Акта на потерянные боевые машины» 34-й танковой дивизии 8-го механизированного корпуса, в которой сказано: «Т-26 СУ-5 — 2 штуки, 1 (№ 91166) оставлена в г. Грудек-Ягелонский в ожидании ремонта из-за отсутствия экипажа, 1 (№ 916166) находилась на ремонте во Львове (была сдана в марте), судьба неизвестна».

    ТТХ
    БОЕВАЯ МАССА 10 тонн
    ЭКИПАЖ, чел. 4
    ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ
    Длина, мм 4620
    Ширина, мм 2440
    ВООРУЖЕНИЕ 76-мм \ 122-мм пушки или 152-мм мортира обр.1931 г.
    БОЕКОМПЛЕКТ до 6 выстрелов
    ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯ телескопический и панорамный системы Герца
    БРОНИРОВАНИЕ 4-25 мм
    ДВИГАТЕЛЬ Т-26, карбюраторный, 90 л.с.
    ТРАНСМИССИЯ аналогична танку Т-26
    ХОДОВАЯ ЧАСТЬ аналогична танку Т-26
    СКОРОСТЬ 30 км\ч
    ЗАПАС ХОДА ПО ШОССЕ 225 км
    ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ
    Высота стенки, м 0,90
    Ширина рва, м 2,50
    Глубина брода, м 1,00

    Самодвижущаяся артиллерийская установка ЗИС-30.




    В ходе первых же боев Великой Отечественной войны остро встал вопрос о необходимости скорейшей разработки противотанковой самоходно-артиллерийской установки, способной быстро менять позиции и бороться с немецкими танковыми частями, которые по мобильности значительно превосходили части Красной Армии.
    И вот, что вспоминал наш гениальный конструктор артиллерийских систем Василий Гаврилович Грабин по поводу ЗИС-30: Наше КБ, много лет разрабатывая вопрос о повышении подвижности артиллерийских систем, пришло к выводу, что артиллерии нужны не только большие скорости на марше по дорогам, но и хорошая проходимость на полях сражения. Решили установить орудия на гусеничную машину - создать самодвижущуюся пушку. В первую очередь это касалось противотанковой и дивизионной артиллерии: тогда она смогла бы появляться там, где ее не ждали. В конце 1940 года КБ выступило с предложением создать самодвижущиеся пушки. Начальник ГАУ маршал Кулик встретил это предложение доброжелательно. Идея создания высокоподвижной и проходимой артиллерии не покидала нас. Мы искали гусеничную машину, на которую можно было бы установить 57-миллиметровую противотанковую пушку ЗИС-2 и 76-миллиметровую дивизионную пушку Ф-22 УСВ образца 1939 года. От мысли использовать Ф-22 УСВ пришлось в конце концов отказаться: эта пушка была слишком велика по габаритам. Но ЗИС-2, установленная на тягаче "Комсомолец" и на колесно-гусеничном вездеходе, при испытании ее стрельбой и возкой показала отличные результаты: высокую кучность боя, скорострельность, устойчивость, подвижность и проходимость по всяким дорогам и даже по бездорожью. Так родилась надежная и безотказная самодвижущаяся противотанковая пушка ЗИС-30. По сути дела, это была вращающаяся часть полевой пушки, поставленная на движитель. От вражеского огня орудийный расчет прикрывал все тот же щит. Поэтому и назвали пушку самодвижущейся, в отличие от самоходной, которая вся закрывалась броней.
    Великая Отечественная война требовала быстрого решения вопроса о самодвижущейся артиллерии для борьбы с фашистскими танковыми армадами, и наш завод одновременно с созданием опытного образца и его отработкой запустил в производство большую партию самодвижущихся пушек ЗИС-30. В этом случае Елян проявил решительность.
    Хотя нужно сказать, что маршал Кулик, после осморта новых образцов вооружения, ответил категорическим отказом на принятие ЗИС-30 и ЗИС-3 на вооружение: "Вы хотите заводу легкой жизни, в то время как на фронте льется кровь. Ваши пушки не нужны". Но как говорилось выше - завод, во главе с директором Амо Сергеевичем Еляном, пошёл на самовольство - выпуск Ф-22УСВ стал сокращаться, а производство начало переключаться на пушки ЗИС-3 и САУ ЗИС-30.
    К этому моменту завод № 92, производивший "Комсомольцы", перешел полностью на выпуск легких танков, поэтому шасси для переоборудования их в САУ приходилось изымать из действующих частей. Изготовление ЗИС-30 началось лишь 21 сентября. Всего до 15 октября завод собрал 101 ЗИС-30 (включая первый опытный образец), которые приняли участие в завершающем этапе битвы за Москву.
    Все эти машины в сентябре-октябре 1941 года поступили на укомплектование батарей противотанковых орудий (6 машин в батарее) в мотострелковые батальоны танковых бригад Западного, Брянского и правого крыла Юго-Западного фронтов. Всего было укомплектовано около 20 танковых бригад.
    Несмотря на все свои недостатки, они понравились в частях благодаря мобильности, лучшей защищенности матчасти по сравнению с буксируемым вариантом и высокой эффективности пушки ЗиС-2, которая иной раз прошивала немецкие танки того периода насквозь. Однако спустя три-четыре месяца боевой карьеры обнаружилось и много недостатков ЗИС-30. В донесении, поступившем 15 апреля 1942 года в артком ГАУ, говорилось: "Машина неустойчива, ходовая часть перегружена, особенно задние тележки, малы запас хода и возимый боекомплект, велики габариты, слаба защита моторной группы, не обеспечена связь расчёта с водителем". Тем не менее, несмотря на недостатки, 57-мм самоходные установки продолжали боевые действия вплоть до лета 1942 года, когда в действующих войсках практически не осталось ни одной машины ЗИС-30. Часть вышла из строя из-за поломок, остальные были потеряны в боях.
    Что же из себя представляла САУ ЗИС-30? Вооружение установки ЗИС-30 представляло собой качающуюся часть 57-мм противотанковой пушки ЗИС-2 с длиной ствола 73 калибра, установленную открыто на полубронированном тягаче Т-20 "Комсомолец". Боевой расчет установки состоял из пяти человек. Верхний станок орудия крепился в средней части на корпусе машины. Углы вертикальной наводки составляли от -5 до +25°, по горизонту - в секторе 30°. Для наведения использовались подъемный секторный механизм червячного типа и поворотный механизм винтового типа, обеспечивавший скорость наводки 4 град/с. Уравновешивание ствола орудия производилось с помощью уравновешивающего пружинного механизма тянущего типа. При стрельбе использовался штатный прицел ПШ-2 или ОП2-55. Прицел ПП1-2 применялся как для стрельбы прямой наводкой, так и при стрельбе с закрытых огневых позиций. Он состоял из панорамы и прицельной части, соединенных между собой винтами. В ночных условиях для освещения шкал прицела применялся прибор "Луч 1". Вертикальный клиновой затвор с полуавтоматикой копирного типа позволял достигнуть скорострельности до 25 выстр./мин., прицельная скорострельность составляла 15 выстр./мин. Стрельба велась только с места. Устойчивость самоходной установки при стрельбе обеспечивалась с помощью откидных сошников, располагавшихся в кормовой части корпуса машины. Крепление пушки по-походному на марше обеспечивалось с помощью кронштейна, устанавливавшегося на крыше кабины машины, и специального стопора, располагавшегося в корме корпуса. Для самообороны самоходной установки использовался штатный 7,62-Тактико-технические характеристики
    легкого самоходного орудия ЗИС-30 мм пулемет ДТ, устанавливавшийся в шаровой опоре справа в лобовом листе кабины.
    В перевозимый на ЗИС-30 боекомплект входили 20 выстрелов к пушке и 756 патронов к пулемету ДТ (12 дисков). В боекомплект установки входили выстрелы с подкалиберными (УБР-27Ш, УБР-271Н), осколочными (УО-271У или УО-271УЖ) и бронебойно-трассирующими тупоголовыми и остроголовыми (УБР-271, УБР-271К, УБР-271СП) снарядами. Подкалиберный снаряд массой 1,79 кг, имевший начальную скорость 1270 м/с, на дальности 1000 м пробивал вертикально расположенную броневую плиту толщиной 101 мм, а тупоголовый и остроголовый бронебойно-трассирующие снаряды массой 3,14 кг и начальной скоростью 990 м/с соответственно 91 мм и 74 мм. Осколочный снаряд массой 3,75 кг имел начальную скорость 700 м/с. Дальность прямого выстрела бронебойным снарядом при высоте цели 2 м составляла 1100 м. Дальность стрельбы осколочной гранатой УО-271У составляла 8400 м. Броневой клепано-сварной корпус был изготовлен из броневых листов толщиной 7 и 10 мм, имевших рациональные углы наклона лобовых и бортовых листов. В крыше броневой кабины над рабочими местами механика-водителя и стрелка находились входные люки, закрывавшиеся откидными крышками. В передней стенке кабины, против сиденья стрелка был сделан вырез для установки 7,62-мм пулемета ДТ. Для наблюдения из кабины имелись три откидных щитка (перед водителем и в боковых стенках), снабженные смотровыми приборами. Для защиты расчета от пуль и осколков использовалось броневое щитовое прикрытие пушки, которое имело откидную верхнюю часть. В левой половине щита для наблюдения имелось специальное окно, закрывавшееся подвижным щитком.
    Силовая установка, трансмиссия и ходовая часть самоходной установки ЗИС-30 остались без изменений по сравнению с полубронированным тягачом Т-20. На машине устанавливался четырехтактный четырехцилиндровый карбюраторный двигатель М-1 мощностью 50 л.с. (37 кВт) с карбюратором "Зенит", с экономайзером и обогатителем. Пуск двигателя осуществлялся с помощью электростартера МАФ-4006 мощностью 0,8 - 0,9 л.с. (0,6 - 0,7 кВт) или от заводной рукоятки. В системе зажигания применялась бобина ИГ-4085 и прерыватель-распределитель ИГФ-4003. Общая емкость двух топливных баков составляла 122 л. Запас хода по шоссе достигал 150 км. В состав трансмиссии входили: однодисковый главный фрикцион сухого трения, четырехступенчатая коробка передач, обеспечивавшая четыре передачи вперед и одну передачу заднего хода, одноходовой демультипликатор для получения прямой или замедленной передач, коническая главная передача, два многодисковых сухих бортовых фрикциона с ленточными тормозами с накладками из ферродо и два бортовых одноступенчатых редуктора. Главный фрикцион, коробка передач и коническая главная передача были заимствованы у грузового автомобиля ГАЗ-АА.
    Подвеска тягача - балансирная, с листовыми рессорами. В ходовой части использовались опорные и поддерживающие катки, ведущие и направляющие колеса с механизмом натяжения, а также мелкозвенчатые гусеницы, конструкция которых была заимствована у танка Т-38. Электрооборудование машины было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение бортовой сети составляло 6 В. В качестве источников электроэнергии использовались аккумуляторная батарея ЗСТЭ-100 емкостью 100 А•ч и генератор ГБФ-4105 напряжением 6-8 В мощностью 60-80 Вт. Средства внешней и внутренней связи на машине не устанавливались.

    ТТХ
    Год выпуска 1941
    Экипаж 4
    Базовое шасси Т-20 "Комсомолец"
    Масса, кг 4000
    Габаритные размеры:
    длина, м 3,45
    ширина, м 1,859
    Клиренс, м 0,3
    Ширина гусениц, м 0,2
    Высота, м 2,23
    Броневая защита, мм
    Лоб корпуса 10 мм
    Борт 7 мм
    Корма 7 мм
    Вооружение 57-мм пушка ЗИС-2, 7,62-мм пулемет ДТ.
    Двигатель "ГАЗ-АА", 6-цилиндровый, 50 л.с.
    Топливо, л 115
    Запас хода по шоссе, км 152
    Макс. скорость, км/ч 50
    Выпущено, шт 101

    Самоходная артиллерийская установка СУ-26 \ СУ-76П




    Разработчик: САУ строилась на шасси ремонтируемых танков Т-26
    Год начала работ: 1941
    Год выпуска первого прототипа: 1941
    Серийный выпуск САУ проводился в 1941-1942 гг.


    Как известно, в середине 1930-х гг. была реализована идея установки на шасси танка Т-26 более мощного артиллерийского вооружения, которая привела к созданию САУ СУ-1, СУ-5, СУ-6 и АТ-1. В силу различных причин до крупносерийного выпуска ни одна из них не дошла, однако эта история имела продолжение уже в годы войны.
    В первые месяцы лета 1941 г. на ремонтные предприятия и танковые заводы поступило значительное количество легких танков Т-26 с повреждениями различной степени тяжести. Поскольку уже тогда была очевидна неспособность ”двадцать шестых” на равных бороться с новыми модификациями немецких средних танков Pz.III и Pz.IV их постепенно стали приспосабливать под другие цели. Помимо ремонтных и эвакуационных машин на шасси Т-26 небольшими сериями выпускались САУ огневой поддержки. Так, например, в документах 124-й танковой бригады от 15 октября 1941 г. фигурируют две самоходные 37-мм пушки на шасси Т-26. О том, как выглядели эти САУ и чьими силами была осуществлена их переделка, сведений не сохранилось.
    Гораздо больше известно о том, что на заводе подъемно-транспортного оборудования имени Кирова (Ленинград) осенью 1941 года производился выпуск легких САУ. Инициатором их создания был Военный Совет Ленинградского фронта, который подал заявку в НКТП о возможности перевооружения танков БТ и Т-26 орудием КТ калибра 76,2-мм. Уже в октябре того же года на заводе №174 была изготовлена и испытана легкая САУ на базе танка Т-26. Испытания прошли удовлетворительно и по их результатам Военный Совет Ленфронта обязал завод №174 наладить выпуск этих САУ. Основой для них служили те же ремонтно-пригодные Т-26, с которых снимали башню, а вместо неё устанавливали 37-мм противотанковую пушку или 76,2-мм полковую пушку обр.1927 г. Орудие закрывалось бронещитом и имело круговой сектор обстрела. По документам они проходили под разными названиями: СУ-Т-26, Т-26-СУ, СУ-26 или просто как СУ-76. Если верить данным отчета оборонной промышленности ГК ВКП (б) о производстве техники и боеприпасов в Ленинграде таким образом было построено 14 машин, с каким именно вооружением не сказано. По всей видимости, если уже упоминавшиеся две 37-мм САУ передали 124-й тб, то 12 остальных самоходок были оснащены 76,2-мм пушками. Кстати, та же танковая бригада 12-го января 1942 г. получила в своё распоряжение "3 76-мм орудия на самоходных установках Т-26". 20 февраля 1942 года, во время атаки 124-й танковой бригадой немецких позиций в районе Виняголово было "подбито и сгорело 2 самоходных установки на шасси Т-26 с 76 и 37-мм пушками". Кроме 124-й бригады, 76-мм установки на Т-26 были и в составе 220-й танковой бригады: по состоянию на 17 мая 1942 года в ней имелось 4 таких установки, которые эксплуатировались вплоть до 1944 года. Начиная с 1943 года эта САУ была переименована в СУ-76П ("полковая"), чтобы не возникало путаницы с новой серийной машиной под тем же индексом.

    ТТХ
    БОЕВАЯ МАССА около 12000 кг
    ЭКИПАЖ, чел. 4 (?)
    ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ
    Длина, мм 4620
    Ширина, мм 2440
    ВООРУЖЕНИЕ 76-мм полковая пушка обр.1927 г.
    БРОНИРОВАНИЕ лоб корпуса – 16 мм лоб рубки – 20 мм
    ДВИГАТЕЛЬ карбюраторный, Т-26, мощностью 90 л.с.
    ТРАНСМИССИЯ 5 передач вперед и 1 назад
    ХОДОВАЯ ЧАСТЬ (на один борт) 8 опорных катков сблокированных попарно в 4 тележки, 3 поддерживающих ролика, переднее ведущее колесо
    СКОРОСТЬ 30 км\ч
    ЗАПАС ХОДА ПО ШОССЕ 130 км
    ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ
    Высота стенки, м 0,75
    Ширина рва, м 2,00
    Глубина брода, м 0,60

    Самоходная артиллерийская установка СУ-76




    Разработчик: КБ ГАЗ
    Год начала работ: 1942
    Год выпуска первого прототипа: 1942
    Серийный выпуск продолжался до 1945 г., после войны СУ-76 оставались на вооружении до начала 1950-х гг.


    Достаточно длительное время было принято считать, что в первые годы войны в Советском Союзе не уделялось внимания самоходным артиллерийским установкам. Это утверждение не совсем правильно – действительно, в 1941-1942 гг. танковые войска РККА практически получили ни одной специализированной САУ. Связано это было, в первую очередь, с планами организации механизированных корпусов, где основную роль отводили танкам различных типов, часть которых планировали использовать как штурмовые и КВ-2 яркий тому пример. Не стоит также забывать, что с июля 1941 г. основные предприятия танковой промышленности находились в эвакуации, и о развертывании выпуска новых видов техники пришлось забыть почти на год. Впрочем, это не означало, что работа по САУ не велась.
    Если вспомнить межвоенные годы, то по числу типов и модификаций самоходных орудий именно СССР удерживал лидерство. То, что большая часть этих уникальных образцов не строилась серийно вовсе не говорит о том, что советские САУ были непригодны к боевой эксплуатации. Как раз наоборот, от конструкторов требовали довести самоходки до максимально возможного боевого уровня при минимальных затратах. С 1936 по 1938 гг. танковые воска получили только два типа САУ (СУ-1-12 на шасси грузовых автомашин и СУ-5-2 на шасси танка Т-26), но в скором времени ожидалось появление более тяжелых самоходок типа СУ-14. В дополнение к ним, с 1937 г., серийно выпускались так называемые ”артиллерийские танки” БТ-7А, вооруженных 76-мм пушкой КТ-28 и предназначавшихся для непосредственной поддержки пехоты. Абсолютно большая часть этих машин была потеряна в летних боях 1941 г. и восполнить их на тот момент было нечем.
    В то же время удачные действия немецких САУ поддержки неоднократно отмечались в донесениях с фронтов. Как правило, наиболее массовые тогда StuG III, применялись стрельбы прямой наводкой по живой силе и укреплениям, но в ряде случаев имело место борьба с танками и бронемашинами. Выстрела 75-мм короткоствольной пушки 7,5cm StuK37 L/24 было достаточно для пробития 70 мм листа брони, установленного под углом 30. Сделать это, правда, можно было с дистанции 100 метров, но для легких танков типа БТ или Т-26 с намного меньшей бронезащитой этого было более чем достаточно. Чтобы компенсировать нехватку самоходных орудий в сентябре 1941 г. начальник 2-го отдела НКТП, известный советский конструктор, С.А.Гинзбург выступил с предложением разработать на базе легкого танка Т-60 целую серию бронированных гусеничных машин, среди которых была и САУ. Своевременного отзыва на это тогда получить не удалось – у наркомата хватало работы по серийным машинам, но на очередном совещании НКТП, прошедшем 26-28 января 1942 г., Гинзбург сумел убедить чиновников в необходимости иметь на вооружении легкую самоходку с мощным вооружением, способную эффективно бороться со средними и тяжелыми (имелись в виду Pz.III и Pz.IV) танками противника. Инициативу конструктора поддержал не только нарком вооружения, но и представитель наркомата обороны. По всей видимости, легкая противотанковая САУ представлялась им в виде конструктивно упрощенного танка без башни, что одновременно позволяло уменьшить её стоимость.
    Прошло чуть больше месяца, и 3 марта 1942 г. был издании приказ НКТП об образовании специального бюро самоходной артиллерии, основой для которого послужил тот самый техотдел под руководством Гинзбурга. Никто тогда и предположить не мог, что для этого выдающегося конструктора одна из самых массовых САУ времен войны станет последней – будущая ”сучка” оказалась роковой не только в жизни её экипажей. А пока Гинзбург предложил по крайней мере 7 вариантов бронированных гусеничных машин на основе узлов и агрегатов танка Т-60 и моторов ГАЗ и ЗИС. Среди них были санитарная машина, самоходный миномет, машина техпомощи, бронетранспортер, 37-мм зенитная САУ и 76-мм САУ поддержки. Тем временем артиллерийское управление выработало собственные требования к самоходным орудиям, разделив их на три класса: легкие, средние и тяжелые. Основными задачами для них стало применение в качестве штурмовых орудий и для борьбы с самолётами. По распоряжению ГКО на НКТП возлагались задачи по проектированию ходовой части и энергетических установок, а наркомат вооружения должен был предоставить необходимые орудия.
    Для реализации столь обширного проекта требовались не менее большие средства, поэтому было решено сконцентрироваться только на двух вариантах: 37-мм ЗСУ и 76-мм САУ. Разработка унифицированного шасси для этих самоходок завершилась к концу апреля 1942 г. и уже в мае-июне на заводе №37 были построены обе САУ. На первой, как и планировалось, был установлен 37-мм зенитный автомат. Вторая самоходка получила специальную 76-мм артиллерийскую установку У-31, разработанную в УЗТМ инженером А.Н.Шляковым. Возможно, именно эта САУ стала прообразом для серийной СУ-76. Данных об испытаниях САУ завода №37 не сохранилось, хотя ГКО рекомендовало их к серийному производству. Впоследствии заказ был отменен – начавшиеся бои под Сталинградом заставили полностью сосредоточиться на выпуске серийной продукции.
    Снова о самоходках вспомнили спустя три месяца – 19 октября 1942 г., ГКО СССР, по ходатайству ГАУ, издал приказ №2429сс, согласно которому возобновлялось проектирование самоходных артиллерийских установок, калибром от 37 до 152 мм. Работы по САУ поддержки возлагались на Коломенский завод №38 им.Куйбышева и горьковский ГАЗ им.Молотова. ”Газовская” самоходка ГАЗ-71, построенная к ноябрю 1942 г., несколько отличалась от выданного ранее САУ НКТП технического задания. Вопреки нему, два двигателя устанавливались на по обеим бортам, а к левому борту, переместив заодно ведущее колесо в кормовую часть. Это позволяло увеличить защищенность ходовой части и обойтись одной КПП, в то время как разработка ”конкурентов” имела их две. В то же время, предстояло синхронизировать работу двигателей, а применение длинного карданного вала усложняло трансмиссию и ухудшало её надежность. Самоходка завода №38, названная СУ-12, внешне мало чем отличалась от ГАЗ-71, но её компоновка отвечала требованиям технического отдела. Сопоставив результаты и особенности конструкции САУ, приемочная комиссия пришла к выводу, что наиболее приемлемым вариантом будет принятие на вооружение СУ-12, хотя и она по ряду показателей не отвечала ТТЗ. После доработок модернизированная САУ завода №38 в короткий срок прошла пробеговые испытания, но поскольку проходил он по шоссе серьёзных недостатков тогда не выявили. С января 1943 г. начался выпуск серийной продукции под новым обозначением СУ-76. Поскольку в производстве активно использовались узлы легких танков первые самоходки были переданы заказчику уже 14 января.
    Согласно новому штату №08\158, изданному в декабре 1942 г., самоходно-артиллерийский полк (САП) должен был иметь четыре батареи СУ-76 (по 4 машины в каждой и 1 командирская) и две СУ-122 (8 машин). По такой схеме на Волховский фронт ушли 1433-й и 1434-й сап, сформированные весной 1943 г. В процессе обучения личного состава на фронт прибыла комиссия от НКТП во главе с Гинзбургом, которой предстояло выявить слабые места новой техники и учесть замечания экипажей. В ходе десятидневных боевых испытаний отработали тактику использования легких самоходок. Как правило, СУ-76 поддерживали огнем прямой наводкой наступавшую пехоту и танки с дистанции 300-600 метров, а затем занимали оборонительные позиции на занятых рубежах. Стрельба с закрытых позиций практически не проводилась. Спустя несколько недель самоходки поступили на войсковые испытания, проведя несколько боёв под г.Смердынь. Отчет об этих испытаниях был не в пользу СУ-76. Большая часть легких САУ вышла тогда из строя по техническим причинам, главным образом из-за поломок КПП и карданных валов. Гинзбург, предполагая, что первые серийные СУ-76 имеют конструктивный дефект, предложил временно приостановить их производство с целью устранения причин. Это заставило пересмотреть штат формирования САПов – теперь полк должен был состоять из трех батарей СУ-122 и двух СУ-76 по четыре машины в каждой. Дополнительно, 1 февраля 1943 г. в поселке Клязма открылся учебный центр самоходной артиллерии №1, где началась подготовка специализированных только на САУ экипажей. Первое время в его распоряжение поступали самоходки СГ-122(А) и трофейные StuG III. Выпуск СУ-76 был остановлен 21 марта 1943 г. после сборки 350 машин.
    Причину выхода из строя элементов трансмиссии нашли довольно быстро. Основная проблема заключалась в синхронизации оборотов двух двигателей, поскольку в случае даже небольшого отклонения возникали сильные крутильные колебания. Чаще всего это происходило на 2-й передачи при движении по глубокому снегу или грязи. Чтобы устранить этот недостаток спецбюро САУ и ОГК НКТП начали работу сразу в двух направлениях – гашение крутильных колебаний рабочего вала и синхронизация работы моторов. Второй вариант оказался хотя и более надежным, но и на столько же трудоёмким. Тогда конструкторы С.Гинзбург и М.Щукин решили сосредоточиться на первом методе и уже в марте 1943 г. на испытания поступила усовершенствованная САУ СУ-12М (СУ-76М).
    Доработанные самоходки были тотчас поставлены на конвейер, но полностью удовлетворить потребности фронта предприятия были не состоянии. Серийный выпуск СУ-12М начался в мае 1943 г. уже под новым обозначением СУ-76М. Пока заводы осваивали улучшения нарком НКТП И.Зальцман образовал специальную комиссию под собственным председательством, задачей которой стало выявление причин задержек с выпуском серийной продукции. Не сильно вникая в суть проблем, комиссия обвинила начальника ОГК НКТП С.А.Гинзбурга, бывшего главного конструктора завода №37 и директора завода №38 виновными в срыве поставок СУ-76. Из этой тройки только Гинзбург был понижен в звании и отправлен на фронт в должности начальника ремонтной службы одного из танковых корпусов. Спустя несколько месяцев знаменитый конструктор погибнет…
    СУ-76 и СУ-76М не пользовались большой популярностью у бывших танкистов и новоприбывших ”самоходчиков”. Не имея нормальной вентиляции в боевом отделении САУ скапливались пороховые газы и выхлопы от двигателя, так что ”угорание” экипажа во время боя было не таким уж редким делом. Справедливости ради надо отметить, что этим же недостатком страдали средние САУ СУ-122 и тяжелые СУ-152, и устранили его далеко не сразу. Немало проблем доставило расположение самих моторов, а работать в тесной рубке в летний период было крайне сложно из-за высокой температуры. В боевых условиях выявился ещё один, намного более существенный недостаток всех СУ-76. При попадании снаряда в топливный бак воспламенившееся топливо выливалось прямо на механика-водителя, практически лишая его шансов выбраться из подбитой самоходки. Такие случаи часто имели место на начальном этапе использования СУ-76, когда самоходки пытались использовать в качестве машин непосредственной поддержки пехоты. В дальнейшем, отношение к СУ-76 изменилось в лучшую сторону. Собственно отсюда (в зависимости от применения) и появились неофициальные названия самоходки: "жу-жу", "коломбина" (женский персонаж итальянской комедии дель арте), ”голожопый Фердинанд”, ”сучка” и ”душегубка”.
    Проблему с вентилированием боевого отделения пытались решить путем установки дополнительного вытяжного вентилятора, что можно было сделать в полевых условиях. Но более простым оказался метод срезания крыши боевого отделения, что впоследствии получило одобрение в официальных документах. В остальном импровизировать удавалось редко – как правило, ремонт СУ-76 сводился к полной замене КПП, карданных валов, бортовых передач и других элементов трансмиссии.
    И всё же, СУ-76, при всех её недостатках, оказалась чрезвычайно мобильным средством поддержки пехоты. Обладая небольшим удельным давлением на грунт самоходка могла без особых проблем передвигаться по лесистой и заболоченной местности, чем не могли похвастать средние танки и САУ. Высоко боевой эффективности способствовали хорошие баллистические качества пушки ЗИС-3Ф, бронебойный снаряд которой пробивал броню ”пантеры” и любого среднего немецкого танка, не говоря уже о менее защищенных машинах. С ”тиграми” бороться было сложнее, но после введения подкалиберных снарядов СУ-76 могла пробить его лобовую броню, правда с предельно близкой дистанции.
    Оставлять в войсках СУ-76 и СУ-76М в принятом виде в 1944 г. не решились, и с лета их начали выводить во вторую линию, передавая самоходки учебным подразделениям. На смену им пришла обновленная САУ под таким же названием.
    Не дожидаясь, пока СУ-12М пройдет испытательный цикл и будет запущена в серийное производство, инженеры завода №38 выдвинули сразу три проекта улучшенной САУ, проходивших под индексами СУ-15, СУ-16 и СУ-38.
    СУ-15 была прямым развитием СУ-12, но с силовой установкой как у ГАЗ-71 со спаренным двигателем ГАЗ-203 и доработками в системе воздухоочистки. Для более комфортной работы экипажа рубка была немного увеличена, но в остальном САУ не претерпела больших изменений.
    СУ-16 базировалась на ходовой части легкого танка Т-70 образца 1943 г., от которого также переняли двигатель и трансмиссию. Из-за изменившегося корпуса самоходка стала немного выше, при этом изменили форму боевой рубки, увеличив в ней рабочее пространство и полностью срезав крышу. Третий вариант – СУ-38 – также использовала множество элементов от Т-70, но с небольшими изменениями в компоновке. Полностью закрытую боевую рубку перенесли немного вперед для лучшего распределения нагрузки на ходовую часть САУ. Лобовую броню при этом довели до 45 мм. Единственной общей чертой всех трех опытных САУзавода №38, кроме двигателя ГАЗ-203, было использование 76,2-мм орудия С-1, обладавшего большей мощностью. На состоявшихся летом 1943 г. совместных испытаниях лучшим был признан вариант СУ-16, однако неудачное расположение экипажа заставило отказаться от дальнейших работ над ним и сосредоточить усилия на доработке СУ-15.
    Модернизация опытной самоходки проводилась параллельно с выпуском СУ-76М, что позволило внести несколько корректив в её конструкцию как говориться ”на ходу”. Обновленный вариант СУ-15, переименованный в СУ-15М, отличался отсутствием крыши и стенки боевого отделения, спаренной силовой установкой ГАЗ-203 с общей системой охлаждения и трансмиссией. Хотя и эта САУ не полностью удовлетворяла всем требованиям, учитывая острую надобность в машинах такого типа в августе 1943 г. её приняли к серийному производству под обозначением СУ-76. Серийное производство новой модификации ”сучки” началось в октябре и продолжалось до июня 1945 г. включительно.
    Не отставал от своих ”конкурентов” и ГАЗ. Проект ГАЗ-74А, в целом соответствовавший СУ-12, предполагал использование отечественных дизелей ЗИС-16Ф и ЗИС-80 мощностью 90-116 л.с., или американского GMC мощностью 120-210 л.с. Вооружение самоходки состояло из 76,2-мм пушки С-1, конструкция маски которой была частично заимствована от Т-34 первых серий. Постройка прототипа так и не состоялась в виду более приоритетных разработок завода №38. С осени 1943 г. горьковский завод начал постепенно сворачивать выпуск легких танков, а вместо них наладили производство самоходок СУ-76 (СУ-15М) под собственным заводским индексом ГАЗ-15-126. В октябре первые серийные машины этой партии были отправлены на фронт.

    Самоходная штурмовая гаубица СУ-122


    В июне - августе 1942 года, артиллерийским заводом № 9 в Свердловске (ныне Екатеринбург) под руководством А. Каштанова был разработан эскизный проект самоходной установки 122-мм гаубицы М-30 на шасси танка Т-34. Опыт, полученный при этом проектировании, позволил составить очень подробные тактико-технические требования на средний артсамоход со 122-мм орудием. Эти требования были приложены к постановлению ГКО и обязывали при проектировании предусмотреть использование без изменений большого количества агрегатов орудия: всей ствольной группы противооткатных устройств, верхнего станка, механизмов наведения и прицельных приспособлений. Чтобы выполнить эти условия, установку орудия нужно было произвести на тумбе, прикрепленной к днищу машины; длину отката орудия оставить неизмененной, равной 1100 мм (при этом цилиндры противооткатных устройств выступали впереди лобового листа корпуса на значительную длину).
    Тактико-технические требования на среднюю САУ также обязывали полностью сохранить все моторно-трансмиссионные агрегаты танка Т-34. Масса самоходно-артиллерийской установки не должна была превышать массу танка. Для выполнения решения ГКО приказом наркома танковой промышленности от 22 октября 1942 года на Уралмашзаводе была организована специальная конструкторская группа в составе Н.В.Курина, Г.Ф. Ксюнина, А.Д. Неклюдова, К.Н. Ильина, И.И. Эммануилова, И.С. Сазонова и др. Руководство всеми работами по проектированию и изготовлению САУ осуществляли Л.И. Горлицкий и заместитель наркома танковой промышленности Ж.Я. Котин. Группа творчески подошла к полученным проектам У-34 и СУ Каштанова и вскоре реализовала свой вариант боевой машины, вооруженной 122-мм самоходной гаубицей М-30 на шасси Т-34. 1-4 ноября 1942 г. проект такой машины, получивший индекс У-35, был утвержден межведомственной комиссией представителей ГАУ и НКТП.
    Помимо У-35, комиссия рассмотрела также проект установки орудия М-30 на шасси Т-34, выполненный в КБ завода № 9 (Ф.Петров). После обсуждения предложенных решений, в качестве эталона для серийного производства комиссия выбрала за основу У-35. Это решение не требовало больших доработок в плане ходовой части и артиллерийской системы, являясь наиболее дешевым из имеющихся. Впоследствии по указанию ГАБТУ Красной Армии индекс "был изменен на СУ-122. На создание машины давался очень короткий срок: все работы по проектированию и изготовлению опытного образца нужно было выполнить в течение месяца, то есть к 20 ноября 1942 года, поскольку уже 25 ноября должны были начаться государственные испытания.
    После того как конструкторский отдел ”Уралмаша” закончил рабочий проект САУ, межведомственная комиссия представителей ГАУ и НКТП подробно его рассмотрела. Кроме того, рассматривался и проект, выполненный ранее заводом № 9, поскольку на изготовление САУ по своим проектам претендовали оба завода. Комиссией был рекомендован для изготовления проект Уралмашзавода, поскольку он имел лучшие технические показатели.
    Для сокращения времени изготовления, опытного образца установки разработка чертежей происходила в тесном контакте конструкторов и технологов. Чертежи на все крупные и трудоемкие детали были переданы в цеха на изготовление раньше, чем была закончена вся конструкторская работа. За сроками и качеством изготовления ведущих деталей велось особое наблюдение.
    Вследствие короткого срока, отведенного на выполнение задания, не было возможности изготовить все необходимые приспособления и оснастку, поэтому создание опытного образца шло с применением большого количества пригоночных работ. Оснастка в полном комплекте проектировалась параллельно и предназначалась для последующего серийного производства.
    Компоновку самоходки проработал Н.В.Курин, применив вместе с коллегами новый тогда метод скоростного проектирования. С танка убрали вращающуюся башню кругового обстрела, изменили корпус, смонтировав на нем полностью закрытую бронированную рубку с сильно наклоненным передним листом и рационально размещенными бортовыми. В ее носовой части поместили поперечную балку с подкреплениями, образующими гнездо для вертикального штыря верхнего станка гаубицы. Гаубица заметно отличалась от предшественницы и обладала рядом специфических черт. Например, ствол со свободной трубой изготовлялся способом центробежного литья с последующим автоскреплением. Противооткатные устройства прикрыли сварным кожухом. Затвор оставили поршневым, люльку - корытообразной, спусковой механизм - ручным. Грубая наводка на цель осуществлялась поворотом всей машины.
    30 ноября 1942 года была закончена сборка опытного образца, и в тот же день проведены заводские испытания пробегом на 50 км и стрельбой прямой наводкой 20 выстрелами на заводском полигоне в Красном. Испытания выявили у машины следующие недостатки:
    1. Непрочность крепления механизированного досылателя, который часто выходил из строя.
    2. Углы наведения (особенно - по вертикали) не соответствовали ТТТ.
    3. Плохая вентиляция рубки способствовала скоплению пороховых газов во время стрельбы.
    4. Устройство крепления орудия по-походному не обеспечивало надежности его работы во время движения по пересеченной местности.
    5. При поворотах орудия по горизонтали в крайних углах между бронировкой маски и корпусом образовывались большие щели.
    6. Пользоваться наблюдательной башенкой и вести наведение орудия по вертикали оказалось практически невозможно.
    После окончания заводских испытаний в САУ был исключен досылатель выстрела, установлен вытяжной башенный вентилятор, немного увеличен угол наведения гаубицы по вертикали, а также изменены сидения, места расположения которых были дополнительно уточнены. Все остальные недостатки, а также пожелания по улучшению конструкции САУ были учтены при отработке чертежей опытной серии.
    Госиспытания У-35 проводились на Гороховецком полигоне в периоде 5 по 19 декабря 1942 г. совместно с СГ-122 завода № 592, выполненной на трофейном шасси. Самоходная установка У-35 (СУ-122) была испытана 281 выстрелом (из них 161 - с усиленным зарядом) и пробегом на 430 км. По скорострельности и углу возвышения орудия уральский самоход проиграл конкуренту, но по толщине брони, высоте корпуса, подвижности и проходимости оставил его позади. Госкомиссия пришла к выводу о целесообразности принятия САУ У-35 на вооружение под индексом СУ-122, но при этом составила обширный список необходимых доработок. Но уже 2 декабря 1942 г. ГКО, не дожидаясь результатов испытаний, вынес постановление о немедленной подготовке серийного производства СУ-122 на Уралмашзаводе. Для скорейшей отправки артсамоходов на фронт заводу разрешили начать отгрузку первой партии СУ-122 (125 штук) без устранения отмеченных в ходе предварительных испытаний недостатков. Однако заводу удалось устранить большинство из них уже в машинах первой отгрузки. В САУ первой серии были внесены следующие изменения по сравнению с прототипом:
    - введен сплошной лобовой лист рубки (вместо ломаного), что увеличивало объем боевого отделения и улучшало условия работы экипажа;
    - устранены щели в бронезащите гаубицы при углах ее наведения более 8 град. по горизонтали;
    - изменено расположение боеукладки (особенно в плане зарядов);
    - изменено расположение рабочих мест членов экипажа (особенно - наводчика и командира САУ), а также некоторых прицельных и смотровых приборов,
    - приборов освещения, люков и др.
    Кроме того, во всех серийных машинах ввиду бесполезности была удалена командирская башенка, но с января 1943 г. начали устанавливать внешние цилиндрические топливные баки, что увеличило запас хода.
    28 декабря 1942 года на заводском полигоне были произведены испытания одной из машин установочной декабрьской программы, которые заключались в пробеге на 50 км и стрельбе в 40 выстрелов. Никаких поломок и других недостатков во время испытаний отмечено не было. В результате вся установочная партия самоходок в количестве 25 штук была признана годной для приема в Красную Армию и отправлена в учебный центр самоходной артиллерии. Туда же выехала и группа работников завода — конструкторов, водителей, слесарей. В эту группу входили заместитель главного конструктора Л.И.Горлицкий, водитель Болдырев, старший мастер сборочного цеха Рыжнин и другие.
    Первые самоходно-артиллерийские полки (1433-й и 1434-й) были сформированы в декабре 1942 года в составе шести батарей каждый и имели смешанный состав. Четыре батареи в полку имели на вооружении по четыре легких САУ СУ-76 и две батареи - по четыре установки СУ-122. В каждой батарее было два взвода по две установки. Для командиров батарей установок не предусматривалось. Всего на вооружении полка состояло 17 САУ СУ-76 (в том числе одна установка командира полка), 8 СУ-122, 2 лёгких танка (или бронемашины), грузовые, легковые автомобили и 2 трактора.
    Эти самоходно-артиллерийские полки предназначались для передачи в танковые и механизированные корпуса. Однако в связи с начавшейся операцией по прорыву блокады Ленинграда они были отправлены в конце января 1943 года на Волховский фронт. Первый бой новые полки приняли 14 февраля в частной операции 54-й армии в районе Смердыни. В итоге операции (4-6 дней боев) эти два полка разрушили 47 дзотов, подавили 5 минометных батарей, уничтожили 14 противотанковых орудий, сожгли 4 склада боеприпасов. Не зря же начальник артиллерии РККА в апреле докладывал Государственному комитету обороны: "самоходные орудия нужны, так как ни один другой вид артиллерии не дал такого эффекта в сопровождении атак пехоты и танков и взаимодействия с ними в ближнем бою. Материальный ущерб, нанесенный противнику самоходными орудиями, и результаты боя окупают потери".
    В ходе обучения и боевых действий была разработана тактика применения самоходной артиллерии, сохранившаяся затем до конца войны. Она состояла в том, что САУ, двигаясь за танками на расстоянии 400-600 м, входили в прорванную танками полосу обороны противника и уничтожали оставшиеся там вражеские танки или укрепленные точки и окончательно расчищали путь пехоте. Во время боев на Волховском фронте в некоторых операциях принимали участие заводские водители-испытатели. В частности, за успешное выполнение отдельного задания на поле боя водитель-испытатель Уралмашзавода Болдырев был награжден медалью ”За боевые заслуги”.
    Окончательно отработанная конструкция серийной САУ СУ-122 имела следующие особенности: вся моторно-трансмиссионная группа и ходовая часть танка Т-34 сохранились без изменений; боевое отделение располагалось в передней части машины и было полностью бронировано; масса САУ - 29,6 т - была меньше массы танка Т-34, а скорость движения, проходимость и маневренность СУ-122 остались как у Т-34. Штыревой верхний станок от 122-мм полевой гаубицы обр.1938 года М-30 ставился в гнездо специальной тумбы, смонтированной в передней части днища корпуса. На цапфах станка крепилась качающаяся часть гаубицы, причем ствол, люлька, противооткатные устройства, прицел и механизмы наведения были взяты штатные, без изменений. Необходимость бронирования качающейся части потребовала усиления пружинного уравновешивающего механизма, что было сделано без изменения его габаритов.
    Боекомплект состоял из 40 выстрелов раздельно-гильзового заряжания, причем в основном это были осколочно-фугасные выстрелы. В отдельных случаях для борьбы с танками противника на дальностях до 1000 м применялись кумулятивные снаряды массой 13,4 кг, способные пробивать броню в 100-120 мм. Масса осколочно-фугасного снаряда составляла 21,7 кг. Для самообороны экипажа установка снабжалась двумя пистолетами-пулеметами ППШ с 20 дисками патронов (1420 штук) и 20 ручными гранатами Ф-1. У командира машины имелся перископический танковый прибор наблюдения ПТК-5, позволявший производить круговое наблюдение за местностью, и радиостанция 9РМ. Командир машины помимо своих прямых обязанностей выполнял работу правого наводчика по углу возвышения.
    Для стрельбы прямой наводкой и с закрытых огневых позиций использовался один панорамный прицел с полунезависимой линией прицеливания. Головка панорамы выходила под бронированный козырек корпуса, имевший боковые отверстия для обзора местности, которые при необходимости могли закрываться шарнирными крышками. Относительно большой состав экипажа (5 человек - впереди и слева от орудия располагался механик-водитель, в рубке справа сидел командир, слева - наводчик, сзади - два заряжающих) был необходим, потому что 122-мм гаубица имела поршневой затвор, раздельное заряжание и разнесенный по обе стороны орудия механизм наведения (слева находился маховик винтового поворотного механизма, а справа — маховик секторного подъемного механизма). Орудие имело угол горизонтального наведения 20 градусов (по 10 градусов на сторону) и вертикальный угол от +25 Со до -3 Со. В целом общее число деталей, заимствованных от танка Т-34, составляло 75%; остальные были новыми, специально спроектированными для СУ-122.
    Производство СУ-122 продолжалось на Уралмашзаводе с декабря 1942 года по август 1943 года. За это время завод выпустил 638 САУ. За работу по созданию СУ-122 заместитель главного конструктора ”Уралмаша” Л.И.Горлицкий и ведущий инженер Н.В.Курин были награждены орденами Красной Звезды. Кроме того, оба были удостоены Сталинской премии за работы по созданию новых видов вооружения в 1942 году. Хотя нужно сказать, что Учебный Центр Самоходной артиллерии характеризовал первые СУ-122 как чрезмерно тяжелые (свыше 31,5 т), сложные в освоении и склонные к поломкам ходовой части. В ходе производства отношения к СУ-122 немного изменилось.
    Так машины второй серии (февраль-март 1943 г.) получили упрощенную маску орудия и ряд крупных изменений в интерьере САУ. Для них повсеместно ввели цилиндрические дополнительные топливные и маслобаки, вместо сварных призматических, устанавливаемых на машинах первой серии. Однако до лета 1943 г. эти баки не были унифицированы с топливными баками Т-34.
    Боевая рубка машин третьей серии (с апреля 1943 г.) согласно документам, перекочевала далее на СУ-85. Кроме того, некоторые САУ перед летней жарой получили дополнительный вентилятор боевого отделения, установленный на кормовом листе боевой рубки. Весной-летом 1943 г. для увеличения боекомплекта СУ-122 из экипажей некоторых машин удалили второго заряжающего (экипаж уменьшен с 6 до 5 человек), что, несомненно, отрицательно сказалось на скорострельности.
    Перед Курской битвой в боекомплект СУ-122 был введен кумулятивный 122-мм снаряд БП-460А, позволявший пробить броню практически любого немецкого танка. Однако дальность прямого выстрела этим снарядом была очень малой (не свыше 400 м), а в условиях малой скорострельности применение этого боеприпаса не сделало самоходные гаубицы надежным оружием против немецких танков. Но заметим, что в некоторых случаях, тяжёлый осколочно-фугасный снаряд гаубицы при попадании в танк, даже не пробивая брони, нередко вызывал детонацию боекомплекта внутри бронированной коробки.
    Еще весной 1943 г. КБ Уралмашзавода, выполняя предписание ОГК НКТП по совершенствованию конструкции серийных машин, предприняло ряд попыток радикально улучшить характеристики СУ-122. В процессе этих работ было установлено, что лучшим решением является установка гаубицы в рубке САУ не на тумбе, а в рамке. Крепление орудия к лобовому листу корпуса значительно увеличивало полезный объем боевого отделения. В целях получения большей компактности установки вооружения длина отката пушки должна была уменьшиться с 1100 до 600 мм - требовалось создание нового орудия, специально приспособленного для артсамохода. Разработку его взял на себя завод № 9 и выпустил под индексом У-11. В 1942 г. орудие У-11 прошло предварительные испытания в башне танка КВ-9, а весной 1943 г. для него была разработана и отлажена рамочная установка с креплением к лобовой броне. Применение новой гаубицы давало определённые преимущества - так наведением гаубицы У-11 занимался один номер расчета; клиновой затвор давал значительный выигрыш в скорострельности, а уменьшенная длина отката оказывала преимущества в эксплуатационном плане.
    В апреле 1943 года опытная САУ, получившая обозначение СУ-122М, была изготовлена. Ее конструкция имела ряд преимуществ по сравнению с СУ-122. Боевое отделение увеличилось за счет расширения стенок до габаритов гусеницы и увеличения корпуса по высоте на 50 мм. Гаубица Д-11 устанавливалась вместе с люлькой в рамку, вращавшуюся в цапфах и прикрепленную только к лобовому листу без связи с днищем и бортами. Орудие было самоуравновешено в цапфах и устанавливалось со смещением назад, что улучшало условия работы передних опорных катков ходовой части. Для более эффективной стрельбы прямой наводной был установлен телескопический прицел.
    Государственные испытания СУ-122М стрельбой проводились с 18 по 23 июня 1943 года на полигоне около Нижнего Тагила. Было произведено 329 выстрелов. Ходовые испытания проводились на трассах Свердловск - Нижний Тагил и Свердловск - Челябинск, на которых было пройдено 858 км. Принято считать, что испытания новая машина выдержала в полном объеме, но это не так, ибо в выводе госкомиссии под руководством генерал-майора танковых войск Огурцова по результатам испытаний значилось, что САУ может быть введена на вооружение самоходных частей Красной Армии "только после устранения отмеченных в ходе испытаний недостатков", но в общей оценке вынесла заключение, что ”самоход может быть принят на вооружение самоходных артиллерийских частей Красной Армии”.
    Главными недостатками СУ-122М были отмечены чрезмерная масса (модернизированная САУ оказалась почти на две тонны тяжелее, чем допускалось в техзадании), а также слишком малый боекомплект (не свыше 34 выстрелов). Летом 1943 г. работы над совершенствованием гаубичной САУ продолжились.
    Теперь КБ УЗТМ унифицировало конструкцию новой 122-мм самоходной гаубицы Д-6 с конструкцией 85-мм самоходной противотанковой пушки Д-5. В конце июля - начале августа 1943 г. эта САУ вместе с тремя опытными СУ-85, проходила испытания на Гороховецком полигоне. Ничто, казалось, не предвещало неудачи, но с первых минут испытаний машину начал преследовать злой рок. На первых же километрах пробега у двигателя оторвало топливопровод, затем сорвались со своих гнезд несколько снарядов. И, наконец, испытания стрельбой привели к отказу накатника орудия. Несмотря на проведенный ремонт нормально работать орудие так и не смогло, и самоходка была снята с испытаний. Эта неудача, видимо, долго вспоминалась руководством самых разных рангов, так как, несмотря на неоднократные предложения КБ УЗТМ по созданию самоходных гаубиц калибра 122 мм и 152 мм, эти предложения отвергались, а на поле боя во все больших количествах шли всевозможные истребители танков.
    Однако гаубичные СУ-122 еще оставались на вооружении самоходно-артиллерийских полков. В таком полку имелось 16 САУ СУ-122, которые вплоть до начала 1944 года продолжали использоваться для сопровождения пехоты и танков. Однако такое применение ее было недостаточно эффективным из-за малой начальной скорости снаряда - 515 м/с - и, следовательно, малой настильности ее траектории. Поступавшая с августа 1943 года в значительно больших количествах в войска новая САУ СУ-85 быстро заменила свою предшественницу на поле боя, и все-таки нужно заметить, что мощность 85-мм осколочных снарядов была недостаточной для взламывания полос обороны противника. Поэтому, например, бронетанковое управление 4-й гв. танковой армии уже в апреле 1944 г. настойчиво просило вышестоящие организации отыскать хотя бы 20 СУ-122, так как СУ-85 были непригодны для борьбы с укрепленными пулеметными точками.
    В 1944 г. небольшое количество СУ-122 было выпущено на шасси СУ-100, однако в серию такой вариант самоходной установки не был запущен.

    ТТХ
    Год выпуска 1942
    Экипаж, чел 5
    Масса, т 29,6
    Габаритные размеры:
    длина, м 6,96
    ширина, м 3
    высота, м 2,15
    Ширина траков, мм 550
    Среднее удельное давление на грунт, кг/см2 0,75
    Броневая защита, мм
    Лоб корпуса 45 мм
    Борт корпуса 45 мм
    Корма 45 мм
    Крыша 20 мм
    Вооружение 122-мм гаубица М-30
    Боезапас 40 выстрелов
    Углы наведения:
    по горизонтали, град 10 влево; 10 вправо
    по вертикали, град от -5 до +25
    Двигатель "В-2", 500 л.с. дизельный 12-цилиндровый
    Коробка передач 5 вперёд, 1 назад
    Расход топлива, л/100 км 155
    Запас топлива, л 420 (внутри) 270 в наружных баках
    Запас хода, км 380
    Макс. скорость, км/ч 54
    Преодолеваемые препятствия:
    подъём, град 30
    ров, м 2,8
    стенка, м 0,9
    брод, м 0,9
    Выпущено, шт 638

    Тяжелая самоходная артиллерийская установка СУ-152




    Разработчик: КБ ЧКЗ
    Год начала работ: 1942
    Год выпуска первого прототипа: 1943


    Появление в сентябре 1942 года на советско-германском фронте новых тяжелых танков Pz.VI Ausf.H ”Tiger” в некотором роде застало советское командование врасплох. До этого момента считалось, что Германия будет наращивать производство модифицированных средних танков Pz.VI, а машины тяжелого класса смогут появиться на вооружении на раньше 1943 года. Удар был более болезненным ещё и потому, что советская противотанковая артиллерия оказалась практически бессильной против толстой лобовой брони ”тигра”. Наиболее распространенные армейские орудия ЗиС-2 (57-мм) и ЗиС-3 (76,2-мм) могли успешно бороться с тяжелыми танками только на предельно близких дистанциях, не превышавших 300-500 метров, а 45-мм пушки могли пробить бортовую броню ”тигра” разве что в упор. Намного лучших показателей можно было добиться при использовании пушек-гаубиц типа МЛ-20 или М-30.
    Однако, ещё за несколько месяцев до этого момента (в марте 1942 г.), конструкторами Г.Н.Рыбиным и К.Н.Ильиным была разработана САУ У-18, базировавшаяся на конструкции тяжелого штурмового танка КВ-7. Тогда, отказавшись от идеи многопушечной установки, была рассчитана возможность замены её на одну гаубицу МЛ-20. Был даже построен макет У-18, но у военных он одобрения не получил.
    Спустя месяц, 18 апреля 1942 года, от имени начальника 2-го отдела НКТП инженера-конструктора С.А.Гинзбурга на адрес Сталина (ГКО), Молотова (СНК), Федоренко (НКО) и Горегляда (НКТП) была отправлена докладная записка ”По вопросу создания современного тяжелого танка прорыва ИС”, в которой говорилось следующее:

    ”Опыт Отечественной войны пока зал, что одной из характерных особенностей современных боевых действии является преодоление мощных укреплений - ДОТ-ов и ДЗОТ-ов на важнейших стратегических рубежах.
    Нет сомнений в том, что по мере продвижения наших войск на Запад они будут встречать укрепления, все более мощные и лучше вооруженные артиллерией и оснащенные минными полями.
    Какими средствами возможно с малой кровью и наименьшим расходом металла и времени преодолеть — прогрызть эти препятствия ? После глубокого анализа и при учете располагаемых нами средств я пришел к твердому убеждению о необходимости сделать нижеследующее предложение. Для комплексного решения этой задачи требуется мощная артиллерийская установка с калибром не менее 152 мм. Эта установка должна быть защищена тяжелой броней и обладать высокой проходимостью и маневренностью. Таким требованиям может удовлетворять только тяжелый танк, вооруженный 152-мм пушкой и тяжелой броней 120-150 мм толщиной.
    Выбор артиллерийской системы.
    а) Наиболее подходящим орудием для этого танка явилась бы 152-мм пушка БР-2, но габариты и вес пушки столь значительны, что они не позволят решить эту задачу в варианте, до статочно защищенном, при максималь но допустимом для транспортировки весе неразборной части около 60 т. В 1935 году система БР-2 мною была установлена и испытана на самоходе СУ-14 весом в 48т при основном бронировании до 20 мм толщиной. Этот самоход в 1940 г. был дополнительно за бронирован броней до 10 мм толщиной, что вызвало увеличение веса свыше 60 тонн и привело к значительной потере проходимости и маневренности.
    Современное противотанковое оружие и бронебойные снаряды (комбинированные) требуют уже сегодня для защиты этого типа самохода минимум толшипц бронирования в 100 мм, при
    этом вес неразборной части самохода будет не менее 100 т, что, безусловно, является неприемлемым.
    б) Другим типом артиллерийской системы, подходящим для решения этой задачи является 152-мм пушка-гаубица МЛ-20. Эта пушка значительно уступает против БР-2 по мощности, по зато она значительно конструктивнее для установки по своим га баритам. Пушка БР-2, имея начальную скорость в 800 м/с, решает задачу поражения ДОТ-а на дистанции 400-500 м одним выстрелом, пушка МЛ-20, имея начальную скорость в 610 м/с, для решения той же задачи потребует попадания двумя снарядами в одну и ту же воронку, что будет возможно при ведении огня по цели в упор на 100-200м.
    Для достижения последнего необходимо надежно забронировать эту систему, дабы она могла без особого риска подойти вплотную к цели, выдерживаяне только огонь противотанковой артиллерии, но и не опасаясь преодоления даже минных полей. Пушка МЛ-20 позволяет создать самоход такого типа с достаточной защищенностью. Поэтому в выборе системы нужно остановиться на пушке МЛ-20.
    Выбор типа самохода. При выбранном типе пушки МЛ-20 разрешение задачи создания тяжелого самохода возможно в двух вариантах.
    а) Компромиссное решение: у станов ка 152-мм пушки МЛ-20 на шасси танка KB без башни с ограниченными углами горизонтальной наводки. В этом случае передние листы брони должны быть утолщены, по крайней мере, до 100-110 мм. В сумме всех изменений этот артиллерийский самоход будет иметь вес 50-56 т. Таким образом, полученное решение вопроса не является кардинальным, и вот почему. Нашему современному тяжелому танку КВ-1 по своему типу первоклассной боевой машины присущи, как первенцу, органические конструкторские пороки (недостаточная прочность отдельных агрегатов, низкая маневренность и др.).
    От этих недостатков сам танк KB-1, путем доработки, можно в основном излечить, но перспектива дальнейшего использования его шасси, при его утяжелении, останется все же ограничен ной из-за несоблюдения условия надежности и резкого падения маневренности самого танка.
    Учитывая острую нужду в данном самоходе, я считаю допустимым изготовление небольшой серии этих танков с пушкой МЛ-20, ибо это можно сделать очень быстро, в течение 1,5-2 месяцев.
    б) Радикальным решением настоя щей задачи может явиться только но вый тип тяжелого танка прорыва, вооруженного основной артиллерийской системой МЛ-20 и защищенного броней 120-130 мм. Исходя из имеющегося опыта, можно гарантировать пост ройку этого танка с использованием дизель-моторов В-2 с достаточной защищенностью, маневренностью и с круговым обстрелом из 152-мм пушки МЛ-20 при боевом весе до 100 т и весе е/о неразборной части для перевозки по железной дороге не свыше 60 т. Проект характеристики такого типа танка "ИС" при сем прилагаю.
    Взвешивая свой личный 13-летний опыт конструктора-танкиста и руководителя танкового конструкторского бюро, имеющего на протяжении последнего десятка лет ряд выполненных aналогичных работ (Т-26, Б-Т, Т-28, Т-35, СУ-14, СУ-5, АТЗ-1, Т-23, Т-37 и Т-50), считаю возможным разрешить задачу постройки нового танка с полной гарантией за качество и в минимальные сроки.
    При поручении мне этого задания и оказании незначительной помощи с полной гарантией берусь вместе с коллективом сработавшихся со мной конструкторов и спутников завода №174\ выполнить работу по проектированию и постройке сразу небольшой серии в 5 таких танков к 1.IX.1942 г. Одновременно может быть закончена подготовка к последующему выпуску мелких серий этого типа танков. Четкой организации выполнения этого задания поможет в значительной степени коллективный опыт по выполнению скоростными методами постройки танка Т-50, имеющийся у этого коллектива. Прошу рассмотреть вопрос о принятии моего предложения, ибо оно, я уверен, отражая задачи ближайших дней, позволит нашей Красной Армии так же, как примененные по моему предложению в финскую кампанию экранированные танки Т-26, надежно прогрызать вражеские укрепленные районы пеной малой крови и большой экономии времени и металла.
    Товарищ Сталин, прошу разрешить лично доложить Вам по данному предложению
    Предложение: краткая тактико-техническая характеристика танка ”ИС”.
    Инженер-конструктор, воениженер 1 ранга Гинзбург”.

    Таким образом, ”прародителем” знаменитого ”зверобоя” был отнюдь не Ж.Я.Котин, как это принято считать до сих пор. В свою очередь, записка Гинзбурга вовремя совпала с постановлениями пленума Артиллерийского комитета ГАУ, на котором признали весьма желательным создание самоходных артиллерийских систем оснащенных орудиями ЗиС-3, 122-мм гаубицей обр.1938 г. и 152,4-мм гаубицей-пушкой обр.1937 г. (”уничтожитель ДОТов”). По большому счету предлагалось вернуться к теме тяжелых штурмовых танков, взамен выбывших КВ-2 и отвергнутого КВ-9, которые как раз и вооружались артсистемами аналогичных калибров.
    Кроме того, весной 1942 года детально прорабатывался вариант оснащения самоходки 203,4-мм гаубицей Б-4 массой 12700 кг, стрелявшей 100-кг боеприпасами и прдполагавшейся для разрушения долговременных огневых точек противника, прежде всего бетонных ДОТов. Эта модификация, получившая индекс У-19, также осталась только на уровне проекта из-за сильно увеличившихся размеров и массый, по самым приблизительным оценкам доходившей до 66 тонн.
    Решение первой задачи (76,2-мм САУ) поручили коллективу Гинзбурга, который к июню 1942 г. представил опытный экземпляр самоходного орудия СУ-12, впоследствии ставшей более известной под обозначением СУ-76. С установкой 122-мм гаубицы тоже не возникло особых проблем – в качестве базы было выбрано шасси танка Т-34 обр.1942 г., на которое установили неподвижную рубку и необходимое для САУ оборудование. А вот вопрос с 152,4-мм гаубицей-пушкой ещё полгода оставался открытым. В немалой степени задержка была связана с разгромом советских армий на Барвенковском выступе и под Ленинградом, повлекшей за собой огромные потери в танках и САУ. Основные ресурсы были брошены на восполнение потерь и на некоторое время о САУ повышенной мощности забыли.
    Вновь об установке 152,4-мм орудия на танковое шасси вспомнили только осенью 1942 года, когда положение на критически важных участках фронта более-менее стабилизировалось. Собственно, тогда специализация ”уничтожитель ДОТов” отошла на второй план. Первостепенной задачей стала борьба с немецкими тяжелыми танками типа Pz.V ”Panther” и Pz.VI ”Tiger”. Как уже говорилось ранее, стрельба по трофейным танкам показала недостаточную эффективность имеющихся противотанковых средств. В то же время, советская сторона не располагала артсистемами, наподобие немецких PaK43 или PaK43\41 калибра 88-мм, обладавших высокой мощностью. Выход из создавшейся ситуации виделся только в наращивании калибра, но это неизбежно влекло за собой уменьшение начальной скорости снаряда и ухудшение его бронепробиваемости. Расчет делался на то, что даже если снаряд не пробьёт лобовую броню того же ”тигра”, то нанесёт ему огромную повреждения менее защищенных частей или в результате динамического удара экипаж вражеской машины будет контужен и не сможет продолжать бой. Подобные выводы делались на основе боевого применения крупнокалиберных орудий, причем не только с советской стороны. Впрочем, намного большей проблемой было отсутствие надежных бронебойных и кумулятивных снарядов, которые в достаточном количестве появились только в конце войны.
    В ноябре 1942 года, по инициативе начальника ГАБТУ генерал-лейтенанту Я.Н.Федоренко и наркома вооружений Д.Ф.Устинова, была начата разработка самоходной артиллерийской установки вооруженной пушкой-гаубицей МЛ-20С. Причем главному конструктору ЧКЗ Ж.Я.Котину выделили на это всего несколько дней. Специальным приказом НКТП №764 от 13 ноября 1942 года для разработки САУ в КБ ЧКЗ была создана специальная группа, в которую для постоянной работы с УЗТМ переводили конструкторов Н.В.Курина, Г.Н.Рыбина, К.Н.Ильина и В.А.Вишнякова, уже имевших опыт проектирования самоходки повышенной мощности.
    Поставленная задача предполагала, что орудие должно быть установлено на шасси КВ-1с с сохранением габаритов и большинства ТТХ этого танка. Не теряя времени Котин вылетел на Мотовилихинский орудийный завод, где через сутки ему удалось поставить на погрузку одну из гаубиц МЛ-20С. В это же время под руководством заместителя главного конструктора Н.М.Синеву был начат процесс доработки КВ-1с под установку на него крупнокалиберного орудия.
    Конструкторская бригада ЧТЗ буквально за несколько дней по эскизным чертежам соорудила вокруг МЛ-20С, стоявшей на тумбовой установке, фанерный макет боевой корпуса в предельно допустимых габаритах. Несмотря на тесноту в боевом отделении инженерам удалось выкроить место под 20 выстрелов раздельного заряжания.
    Рассмотрев проект НКТП сделало вывод, что установка крупнокалиберного орудия на шасси танка КВ-1с вполне целесообразна, но далее было принято решение проектировать САУ в конкурсном порядке. На обсуждение 2 января 1943 года было представлено три проекта самоходного орудия.
    Вариант Уралмаша, привезенный в Челябинск главным конструктором Ф.Ф.Петровым, сохранял все танковые узлы на предлагаемом шасси, но предусматривал модернизацию самого орудия, на что требовалось дополнительное время.
    Второй проект, предложенный Л.С.Трояновым, сохранял артиллерийскую систему без изменений, но требовал удлинения корпуса, взятого от серийного тяжелого танка КВ-1С.
    По третьему проекту, выдвинутому Ж.Я.Котиным уже в момент обсуждения, качающуюся часть 152-мм пушки-гаубицы МЛ-20 практически без изменений устанавливали в рамку и вместе с боекомплектом и экипажем размещали в специально спроектированной боевой рубке на шасси танка КВ. Конструкция артсистемы при этом практически не претерпело изменений, за исключением небольшой доработки противооткатных устройств и расположения цапф орудия. Такой приём позволял уменьшить силу отдачу при выстреле и сократить длину люльки, на которой установили усиленную обойму с цапфами. При этом броневой щит, кроме защиты от снарядов, служил еще и уравновешивающим элементом.
    Приёмная комиссия выбрала вариант Котина, не учитывая возражения Ф.Ф.Петрова, настаивавшего на доработке орудия. Доводы ”артиллеристов” были более чем весомые – прежде всего, необходимо было увеличить начальную скорость снаряда, которая составляла всего 600 м\с, модернизировать противооткатные устройства и вообще, сделать МЛ-20С более приемлемой для установки на танковое шасси. В то же время Д.Ф.Устинов и В.А.Малышев, настаивавшие на скорейшем налаживании тяжелой САУ, отказались принять во внимание эти факторы, что не помешало им обязать Петрова приложить максимум усилий по установке МЛ-20С. Всё это привело к нескольким крупным просчетам в конструкции САУ, первоначально обозначенной как КВ-14.
    Самоходная установка, за исключением новой боевой рубки, не сильно отличалась от серийного КВ-1с. Ходовая часть САУ состояла из 6 сдвоенных опорных катков на каждый борт с торсионной подвеской, 3 поддерживающих роликов, переднего направляющего и заднего ведущего колеса. Механизм натяжения гусеницы был винтовым и применительно к каждой гусенице состоял из 86-90 одногребневых траков шириной 608 мм и шагом 160 мм.
    На КВ-14 устанавливался четырёхтактный V-образным 12-цилиндровымй дизельный двигатель В-2К мощностью 600 л.с. Пуск двигателя обеспечивался двумя стартёрами СМТ-4628 мощностью 6 л.с. каждый или сжатым воздухом из двух резервуаров ёмкостью 5 литров в боевом отделении машины. САУ имела плотную компоновку, при которой основные топливные баки объёмом 600 и 615 литров располагались и в боевом, и в моторно-трансмиссионном отделении. Броневой корпус самоходной установки сваривался из катаных броневых плит толщиной 75, 60, 30 и 20 мм, причем вертикальные лобовые плиты боевой рубки имели рациональные углы наклона. Орудие монтировалось в установке рамного типа справа от осевой линии машины. Противооткатные устройства МЛ-20С защищались неподвижным литым броневым кожухом и подвижной литой сферической бронемаской. Посадка и выход экипажа производились через прямоугольный двухстворчатый люк на стыке крышевого и заднего листов броневой рубки и через круглый люк справа от орудия. Круглый люк слева от орудия не предназначался для посадки-выхода экипажа, он требовался для вывода наружу удлинителя панорамного прицела. Корпус также имел днищевой люк для аварийного покидания экипажем самоходки и ряд мелких лючков для погрузки боекомплекта, доступа к горловинам топливных баков, другим узлам и агрегатам машины.
    Трансмиссия самоходки была механической и состояла из следующих компонентов: многодисковый фрикцион сухого трения ”стали по феродо”, 4-ступнчатая КПП с демультипликатором (8 передач вперед и 2 назад), два многодисковых бортовых фрикциона с трением ”сталь по стали” и два бортовых планетарных редуктора.
    Экипаж СУ-14 состоял из 5 человек. Слева от орудия располагались механик-водитель (впереди), затем наводчик, и сзади – заряжающий. Командир машины и замковый находились справа от орудия.
    Вооружение самоходки состояло только из пушки-гаубицы МЛ-20С, которая отличалась от обычной МЛ-20 только уменьшенной до 32 калибров длиной ствола. Орудие имело вертикальные углы наводки от ?5° до +18°, сектор горизонтальной наводки составлял 12°. Высота линии огня составляла 1,8 м, дальность прямого выстрела – 800-900 м по цели высотой 2,5-3 м, дальность выстрела прямой наводкой – 3,8 км, наибольшая дальность стрельбы – 13 км. Выстрел производился посредством электрического или ручного механического спуска. Арсенал снарядов МЛ-20С оказался существенно меньше: орудие могло вести огонь только бронебойно-трассирующими остроголовыми снарядами БР-240 массой 48,8 кг и начальной скоростью 600 м\с (либо тупоголовыми БР-240Б с аналогичными показателями) и осколочно-фугасными снарядами ОФ-540 массой 43,56 кг и начальной скоростью 655 м\с на полном заряде. Кроме того, в боекомплект могли включаться бетонобойные снаряды Г-545. Легкое стрелковое вооружение должно было включать зенитный 12,7-мм пулемет, установленный на туреле на люке командира, но на серийных машинах он не устанавливался.
    Средства наблюдения за окружающей обстановкой на КВ-14 были достаточно разнообразны. На крыше боевого отделения устанавливалось три призменных смотровых прибора с защитными броневыми крышками, ещё два таких прибора ставилась на левом круглом люке и верхней створке прямоугольного двустворчатого люка. Рабочее место командира машины оснащалось перископом ПТК-4. Механик-водитель в бою вёл наблюдение через смотровой прибор с триплексом, установленным в люке-пробке слева от орудия, который защищался броневой заслонкой. Для ведения огня СУ-152 оснащалась двумя орудийными прицелами –телескопическим СТ-10 для стрельбы прямой наводкой на дистанции до 900 метров и панорамой Герца для стрельбы с закрытых позиций.
    Средства связи включали в себя радиостанцию 9Р (впоследствии была заменена более новыми 10Р и 10РК-26), а также переговорное устройство ТПУ-4-Бис на 4 абонента.
    Согласно представлению ГАУ РККА Государственный Комитет обороны постановлением № 2692 от 4 января 1943 года обязал завод № 100 НКТП и завод №172 НКВ в течение 25 дней разработать и изготовить на базе тяжелого танка КВ-1 С опытный образец установки, вооруженной 152-мм пушкой-гаубицей обр.1937 г. Впрочем, проработка рабочих чертежей началась 3 января 1943 года, ещё до официального утверждения проекта Ж.Я.Котина. Одновременно весь ведущий состав конструкторов был переведен на казарменное положение. В течение 10 дней они находились в КБ и не уходили домой. Чертежи прямо с чертежных досок отправлялись в цеха.
    Поскольку Котин параллельно был назначен ответственным за налаживание производства СУ-122 в Свердловске на ЧКЗ он появлялся с целью проверки только несколько раз в неделю, доверив основную работу челябинскому КБ (по распоряжению Устинова права на внесение соответствующих изменений в конструкции КВ-14, без согласования с КБ, дали инженеру К.Н.Ильину). Это позволило в кратчайшие сроки внести все необходимые изменения и уже 24 января 1943 года первый прототип КВ-14, получивший к тому моменту обозначение ”Объект 236”, был полностью собран. Испытания КВ-14 начали на полигоне под Челябинском уже на следующий день. По массо-габаритным характеристикам и бронированию самоходка вполне устроила заказчика. Артиллеристам также понравилось, что КВ-14 полностью сохранил возможности режимов стрельбы, которые были идентичны обычной гаубице МЛ-20, но в остальном САУ оказалась не столь удачной.
    По-прежнему много нареканий вызывала ненадежная работа перегруженной трансмиссии. Боевое отделение, имевшее сильно ”ужатые” габариты, было явно тесным для экипажа из 5 человек. Боекомплект из 20 снарядов справедливо посчитали недостаточным, но больше всего неудобств доставляло обслуживание орудия МЛ-20С и его раздельное заряжание.
    Впрочем, баллистические характеристики орудия оказались впечатляющими. Если верить официальным данным, то при огневых испытаниях прямой наводкой стрельба велась 50-кг болванками (которые должны были имитировать выстрел осколочно-фугасным снарядом) по фанерному щиту размерами 2х2 метра с дистанции 500, 800, 1000 и 1200 метров. Все снаряды точно легли в цель. Прицеливание в данном случае осуществлялось при помощи обычного оптического прицела. При дальнейших испытаниях проводилась стрельба по трофейному танку Pz.IV – после очередного выстрела снаряд угодил в башню и снёс её с погона. Испытательный цикл был завершен 7 февраля, после чего самоходной орудие было принято на вооружение РККА под обозначением СУ-152.
    Выпуск СУ-152 продолжался до ноября 1943 года включительно, пока на конвейере КВ-1с не был заменен более совершенным тяжелым танком ИС-1. а затем ИС-2, имевшим идентичную ходовую часть. Всего построили 671 самоходное орудие из которых 666 поступили в войска. Название "Зверобой" за СУ-152 закрепилось ещё до начала её боевого применения - своё дело сделала пропаганда новой самоходки и эффективности её 152-мм орудия.
    К концу марта на ЧКЗ успели собрать первую партию из 35 машин, которые сразу отправили в состав тяжелых самоходно-артиллерийских полков (тсап), которые по штату должны были располагать 12 СУ-152 и одним командирским танком КВ-1с.
    Бросать в бой неподготовленные экипажи тяжелых САУ командование не решилось, поэтому СУ-152 попали на фронт только к началу Курской битвы. В официальных источниках утверждается, что по состоянию на 5 июля 1943 года в составе 2-й армии Центрального фронта имелось всего два полка с тяжелыми самоходными орудиями (1540-й и 1541-й тсап полной комплектации), которые приняли активное участие в боях с немцами, однако это далеко не так.
    Вопреки распространенному мнению использование СУ-152 во время Курской битвы было весьма ограниченным, поскольку непосредственно к линии фронта был выдвинут только 1529-й тсап, оперативно подчиненный 7-й гвардейской армии, но фактически входивший в состав РКГ Воронежского фронта. По состоянию на 1 июля 1943 года в нём числилось 12 СУ-152 и 1 командирский танк КВ-1с – этот состав не менялся в течении двух последующих недель, за исключением периода с 7 по 9 июля, когда одна самоходка находилась в текущем ремонте. Командование старалось не вводить тяжелые САУ в бой без крайней необходимости, лишив танковые и пехотные части мобильной артиллерийской поддержки. Столь крайняя бережливость в скором времени принесла свои горькие плоды – в течении 7 июля 1529-й тсап привлекался к артподдержке оборонявшихся войск на линии с\х Поляна – н\п Батрацкая Дача – к\х Соловьев.
    Затем, в ходе запланированного на утро 9 июля наступления, которое предполагалось провести силами 25-го гв.ск, ударную группировку составили всего 36 танков (ещё 18 находилось в подвижном резерве) и всего 4 САУ, среди которых была только одна СУ-122. Остальные самоходки были уничтожены во время предыдущих боёв, либо находились в ремонте. Об использовании СУ-152 в этой операции упоминаний найти не удалось.
    Не было СУ-152 и во время знаменитого сражения под Прохоровкой, поскольку приказ о выделении полка тяжелых САУ для усиления ударной группировки 5-й танковой армии был получен только 12 июня, когда после серии локальных боёв обе стороны понесли тяжелые потери и временно перешли к обороне. СУ-152 появились на этом участке фронта значительно позже, когда немцы начали планомерный отход.
    В то же время, экипаж под командованием майора Санковского смог добиться впечатляющих результатов, подбив в июльских боях 10 танков противника, таким образом показав наилучший результат среди "самоходчиков".
    Тем не менее, даже за столь короткий период боевой эксплуатации у самоходки в полной мере провился целый ряд недостатков, являвшихся следствием их упрощенной конструкции. СУ-152 из-за своей большой массы обладали невысокой мобильностью и требовали более внимательного технического обслуживания, чем СУ-76 и СУ-122. Более того, стремясь сделать СУ-152 максимально технологичной и простой в производстве Котин не учитывал такой фактор, как удобство работы экипажа. Помимо того, что боевая рубка оказалась чрезмерно тесной, в ней отсутствовала нормальная вентиляция. Из-за этого уже через несколько минут боя танкисты начинали утомляться, что сказывалось на эффективности их действий. Немало нареканий доставило отсутствие пулеметного вооружения, исключавшее борьбу с пехотой противника. Предусмотренный проекте турельный пулемет ДШК на предприятии не устанавливался, поэтому самоходки дополняли пулеметным вооружением уже на фронте. Впоследствии большинство этих проблем решили на новой САУ ИСУ-152, но летом-осенью 1943 года выбора у артиллеристов не было.
    Двумя месяцами позже самоходные орудия СУ-152 отличились при освобождении правобережной Украины, хотя машин этого типа по-прежнему было крайне мало. Введённый ранее в состав 19-го танкового корпуса 1540-й тсап задействовали при отражении немецкого контрнаступления в полосе боевых действий 70-й армии. Например, во ходе одной из контратак к советским позиция начала приближаться группа из 15 Pz.IV и 6 Pz.VI ”Tiger”. Срочно выдвинутые к переднему краю фронта СУ-152 открыли огонь с дистанции 2000 метров, подбив три немецких танка без собственных потерь. Среди подбитых танков оказался один ”тигр”, что лишний раз убедило советское командование в эффективности вооружения СУ-152.
    Во время Киевской наступательной операции 52-я тбр 16-го тк получила для усиления 1835-й тсап. К утру 7 ноября 1943 года отдельные части бригады, включая СУ-152, захватили г.Фастов и перешли к оборонительным действиям. Хотя в строю осталось всего три САУ и один КВ-1с полк в течении двух суток держал оборону на господствующей высоте, отбив несколько атак, в которых участвовали не только танки и пехота, но и 20-мм зенитные пушки. Потеряв единственный КВ "самоходчики" уничтожили по два немецких танка и САУ, четыре орудия и до роты солдат. К концу сражения онем СУ-152 было подбито и сожжено 16 вражеских танков, после чего немцы были вынуждены прекратить бесплодные атаки и отойти назад.
    В конце 1943 года в составе 28-й армии 4-го Украинского фронта действовал 40-й тсап, укомплектованный всего девятью СУ-152. В период с 20 по 25 ноября полк, совместно с 34-м гв.тпп (20 танков КВ-85) вёл тяжелые бои в районе н\п Екатериновка. В первый же день ”самоходчики” потеряли шесть машин, которые были подбиты артогнем противника и подорвались на минах, но совместными усилиями с танками и пехотой им удалось занять первые линии немецких окопов. На следующие сутки противник предпринял контратаку, задействовав десять танков Pz.IV Ausf.H, но потеряв пять машин и не достигнув намеченной цели вынужден был снова перейти к обороне. Утром 23 ноября советские войска снова перешли в наступление и прорвали немецкую оборону на глубину до 5 км. Успех проведенной операции был омрачен потерей трех КВ-85, один из которых сгорел. В дальнейшем, вплоть до 28 ноября, на этом участке фронт бои вёл только 40-й тсап, который вывели в тыл после потери всех САУ, большая часть которых не подлежала восстановлению.
    Не менее ожесточенные сражения разгорелись во время освобождения Крыма. Приданный 19-му танковому корпусу в качестве усиления 1452-й тсап имел на вооружении 11 КВ-85, 5 КВ-1с, 6 СУ-152 и 3 СУ-76. Наличие в ”самоходном” подразделении столь большого количества танков было обусловлено их мощным вооружением – 85-мм пушка Д-5Т, установленная на КВ-85, вполне успешно поражала все виды целей, включая тяжелые танки и полевые укрепления. 8 апреля 1944 года в подчинение 3-й гвардейской стрелковой дивизии был передан танковый полк, включавший 11 КВ-85, 5 КВ-1с и СУ-152, – с этими силами советская пехота пошла в наступление в районе Турецкого вала с целью захвата н\п Армянск. Практически сразу танки наскочили на не указанное на карте минное поле, проделать проход в котором удалось через 3 часа. Немецкая оборона была пробита, но за время боя полк потерял 13 танков и 2 САУ (подбиты артиллерией), уничтожив при этом 11 ДОТов, 5 ПТО и до 200 солдат противника. Затем, до 10 апреля, 1542-й тсап стоял на ремонте, а на следующий день сводная танко-самоходная группа в составе 3 КВ-85, 2 СУ-152 и 2 СУ-76 при поддержке пехоты из 3-й гсд перешла в наступление в районе Ишуни. Не имея точных разведданных об оборонительных сооружениях противника танкисты оказались перед 8-метровым противотанковым рвом и замаскированными ямами-ловушками, в которые угодили несколько машин. Застрявшие танки и САУ сразу накрывались артиллерийским огнем, что привело к неоправданным потерям.
    Воевавшие рядом амоходки из состава 1824-го тсап в марте-апреле 1944 года участвовали в освобожении Бахчисарая и Симферополя, а впоследствии единственные уцелевшие СУ-152 и КВ-85 приняли участие в боях за Севастополь и 9 мая первыми ворвались в город.
    На протяжении 1943-1944 года самоходные орудия активно участвовали в боях в Прибалтике и на Карельском перешейке, где вместе с более новыми ИСУ-152 активно воевал 1539-й тсап. Часть САУ в этот период была передана в состав тяжелых танковых полков прорыва, где они временно заменили вышедшие из строя старые танки КВ-1, КВ-85 и "Churchill".
    Самоходки СУ-152 были официально сняты с вооружения только после завершения войны. Общая оценка САУ была положительной, однако ряд существенных недостатков помешал полноценно использовать боевой потенциал самоходки. Стремясь сделать СУ-152 максимально технологичным и простым в производстве Котин не учитывал такой фактор, как удобство работы экипажа. Помимо того, что боевая рубка оказалась чрезмерно тесной, в ней отсутствовала нормальная вентиляция. Из-за этого уже через несколько минут боя танкисты начинали утомляться, что сказывалось на эффективности их действий. Немало нареканий доставило отсутствие пулеметного вооружения, исключавшее борьбу с пехотой противника. Предусмотренный проекте турельный пулемет ДШК на предприятии не устанавливался, поэтому самоходки дополняли пулеметным вооружением уже на фронте.
    И всё же, СУ-152 оказались мощным противотанковым средством, сыгравшим безусловно положительную роль в боях 1943-1944 гг.

    ТТХ
    БОЕВАЯ МАССА 45500 кг
    ЭКИПАЖ, чел. 5
    ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ
    Длина, мм 8950 (с пушкой)
    Ширина, мм 3250
    Высота, мм 2450
    Клиренс, мм 440
    ВООРУЖЕНИЕ одна 152,4-мм гаубица-пушка МЛ-20С и один 12,7-мм пулемет ДШК
    БОЕКОМПЛЕКТ 20 снарядов и 250 патронов
    ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯ
    телескопический прицел - ТОД-6
    перископический прицел - ПТ-6
    командирская панорама - ПТ-1
    БРОНИРОВАНИЕ
    лоб башни, борт и корма корпуса - 60 мм
    лоб рубки - 75 мм
    борт и корма рубки - 60 мм
    маска пушки - 60-65 мм
    днище - 20-30 мм
    крыша корпуса - 30 мм
    крыша рубки - 20 мм
    ДВИГАТЕЛЬ В-2К, V-образный 12-цилиндровый дизельный жидкостного охлаждения мощностью 600 л.с.
    ТРАНСМИССИЯ механическая, с бортовым планетарным редуктором, многодисковым фрикционами сухого трения и 4-ступенчатой КПП с демультипликатором (8+2)
    ХОДОВАЯ ЧАСТЬ (на один борт) 6 сдвоенных основных катков, 3 поддерживающих ролика, переднее ведущее и заднее направляющее колесо
    СКОРОСТЬ 42 км\ч
    ЗАПАС ХОДА ПО ШОССЕ 330 км
    ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ
    Уклон, град. 36
    Высота стенки, м 1,20
    Ширина рва, м 2,50
    Глубина брода, м 0,90
    СРЕДСТВА СВЯЗИ радиостанция Р-9 (Р10 или 10РК-26) переговорное устройство ТПУ-4бис
    .
    Последний раз редактировалось Таллерова; 15.05.2009 в 18:19.
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  14. #14
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Самоходная артиллерийская установка СУ-76И



    В январе-феврале 1943 года начали происходить массовые аварии трансмиссии принятых на вооружение СУ-76. Причиной этих аварий была параллельная установка двух спаренных двигателей, работавших на общий вал, что приводило к возникновению резонансных крутильных колебаний. Дефект был сочтен конструкционным, и для его ликвидации требовалось много времени. Таким образом, в феврале 1943 года большая часть СУ-76 требовала ремонта и не могла использоваться для ведения боев. Красная Армия оказалась лишенной наиболее необходимых 76-мм самоходных дивизионных орудий.
    Срочно необходимо было найти временное решение по изготовлению самоходных 76-мм орудий к летней кампании 1943 года. И тут предложение Каштанова о перевооружении СГ-122 76-мм дивизионной пушкой пришлось как нельзя кстати. Кроме того, по донесениям трофейных служб после окончания Сталинградской битвы на ремонтные предприятия Наркомата танковой промышленности (НКТП) и НКВ было доставлено более 300 немецких танков и САУ. Решение о подготовке серийного производства штурмовой 76-мм САУ поддержки на трофейном шасси было принято 3 февраля 1943 г.
    Конструкторский коллектив Каштанова был переведен в Свердловск, на территорию эвакуированного завода № 37 и приказом по НКТП был преобразован в конструкторское бюро и начал доработку проекта СГ-122. Времени было мало, так как опытный образец САУ должен был быть готов к 1 марта. Поэтому чертежи многих узлов изготавливали уже задним числом, обмеряя опытный образец.
    В отличие от ранее изготовленных самоходных гаубиц, рубка в новой САУ получила наклонные борта, что повышало их прочность. Первоначально планировалось установить в боевом отделении САУ 76,2-мм пушку ЗИС-3 на станке, укрепленном к полу, но такая установка не обеспечивала надежной защиты орудийной амбразуры от пуль и осколков, так как при подъеме и повороте орудия в щите неизменно образовывались щели.
    Но эта проблема была разрешена установкой вместо 76-мм дивизионной пушки специального самоходного 76,2-мм орудия С-1. Это орудие было спроектировано на базе конструкции танковой пушки Ф-34 и было очень дешевым. Оно разрабатывалось для легких опытных САУ завода ГАЗ. От Ф-34 новая пушка отличалась наличием карданной рамки, позволявшей устанавливать его непосредственно в лобовой лист корпуса и освобождавшей полезный объём в боевом отделении.
    15 февраля 1943 г. начальник Отдела Главного Конструктора НКТП С. Гинзбург докладывал наркому о том, что «... завод № 37 начал изготовление опытного образца 76-мм самоходной штурмовой пушки С-1...» А 6 марта опытный образец новой САУ вышел на заводские испытания.
    Установка была выполнена по компоновочной схеме с передним расположением совмещенных отделений трансмиссионного и управления, и кормовым моторным отделением. Боевое отделение располагалось в средней части корпуса, над которым размещалась броневая рубка с установленным вооружением. Отделение управления и трансмиссии, в котором размещался механик-водитель, непосредственно соединялось с боевым отделением.
    Моторное отделение было отделено от боевого перегородкой, в которой имелся люк для доступа к двигателю, закрывавшийся
    дверцей. В боевом отделении справа от пушки размещался командир, слева впереди - наводчик, сзади его на кожухе вала трансмиссии - заряжающий. Посадка и выход экипажа осуществлялись через люк, закрывавшийся двухстворчатыми броневыми крышками и располагавшийся в кормовом листе и крыше рубки. Для наблюдения за полем боя и вождения машины у механика-водителя в лобовом и левом бортовом листах корпуса имелись смотровые люки с триплексом и броневой заслонкой. Остальные члены экипажа вели наблюдение за полем боя, используя командирскую панораму ПТК и смотровые щели, располагавшиеся в лобовом и бортовых листах броневой рубки, оборудованные броневыми заслонками.
    Углы вертикальной наводки пушки составляли от -5 до +15°, по горизонту - в секторе ±10°. Для стрельбы использовались телескопический прицел ТМФД-7 и прицел от 76,2-мм пушки ЗИС-3. Скорострельность составляла 5-6 выстр./мин. В боекомплект установки входили 96 унитарных выстрелов со стальной осколочно-фугасной дальнобойной гранатой (ОФ-350, О-350А, Ф-354), бронебойно-трассирующим снарядом (БР-350А, БР-350Б, БР-350СП), кумулятивным снарядом (БП-353А), подкалиберным бронебойно-трассирующим снарядом (БР-354П), пулевой шрапнелью (Ш-354, Ш-354Т и Ш-354Г) и картечью (Щ-350). Выстрелы размещались: 48 шт. - в правом заднем углу рубки на горизонтальном стеллаже, 38 шт. - в вертикальных стойках вдоль левого борта и 10 шт. - в вертикальной стойке вдоль правого борта. Кроме того, в боевом отделении укладывались два 7,62-мм пистолета-пулемета ППШ с боекомплектом 1000 патронов и 20 - 25 ручных гранат Ф-1.
    Первые самоходки имели довольно «спартанский» вид. Их боевая рубка была сварена из бронеплит толщиной 35-мм в лобовой части и 25-мм или 15-мм в бортах и корме. Броневая защита обеспечивала защиту экипажа и внутреннего оборудования от огня крупнокалиберных пулеметов и осколков снарядов. Крыша рубки первоначально выкраивалась из цельного листа и крепилась болтами. Это облегчало доступ в боевое отделения САУ для проведения ремонта, но после боев лета 1943 г. на многих САУ крыша была демонтирована для улучшения обитаемости.
    В бортах корпуса в районе боевого отделения, внутри гусеничного обвода (при использовании базы танка Т-III) имелись два аварийных люка, закрывавшихся броневыми крышками. В кормовом листе корпуса для заводной рукоятки инерционного стартера был сделан специальный лючок, закрывавшийся броневой заслонкой. Рубка имела форму усеченной пирамиды с рациональными углами наклона броневых листов и крепилась к корпусу машины с помощью болтов. Стык броневой рубки и корпуса машины был усилен наварными броневыми накладками толщиной 10 мм. Для стрельбы из пистолета-пулемета ППШ в левом и правом бортах, а также в левой створке кормового люка рубки были выполнены отверстия, закрывавшиеся броневыми заслонками. Кроме того, в лобовом листе рубки для этой цели также имелось круглое отверстие, закрывавшееся броневой пробкой. На части самоходных установок (около 20 машин) - командирских машинах с августа 1943 г. на крыше рубки справа над специальным спонсоном устанавливалась командирская башенка с входным люком, конструкция которой была заимствована у немецкого танка Т-III. На этих машинах устанавливалась радиостанция повышенной мощности, вследствие чего боекомплект к пушке был сокращен.
    В моторном отделении стоял карбюраторный четырехтактный двенадцатицилиндровый V-образный двигатель "Майбах" HL120TRM жидкостного охлаждения мощностью 300 л.с. (221 кВт) с двумя карбюраторами "Солекс". Пуск двигателя производился с помощью электростартера "Бош" типа BNG мощностью 4 л.с. (2,9 кВт) или вручную - с помощью инерционного стартера. В системе зажигания использовалось магнето "Бош" типа 1012L14 или отечественного производства БСМ-12Ш. Для доступа в моторное отделение в его крыше были сделаны четыре люка, закрывавшиеся броневыми крышками.
    В зависимости от модификации используемого шасси немецкого трофейного танка Т-III на установке применялись коробка передач и главный фрикцион фирмы "Майбах" двух типов: механическая шестиступенчатая коробка передач ZF "Афон" SSG77 (шесть передач переднего хода и одна передача заднего хода) и сухой трехдисковый главный фрикцион с механическим управлением или механическая безвальная десятиступенчатая коробка передач "Майбах Вариорекс" SRG 328145 с синхронизирующим устройством и полуавтоматическим пневмогидравлическим преселекторным управлением (десять передач переднего хода и четыре передачи при движении задним ходом) и двухдисковый главный фрикцион, работавший в масле. При использовании шестиступенчатой коробки передач главный фрикцион устанавливался на двигателе в моторном отделении. Передача крутящего момента от двигателя к коробке передач осуществлялась с помощью вала трансмиссии, проходящего через боевое отделение.
    В отделении управления и трансмиссии устанавливались коробка передач (при использовании десятиступенчатой коробки) и собранный с ней главный фрикцион, одноступенчатые планетарные механизмы поворота с опорными тормозами, поперечные карданные валы, тормоза управления и приводы управления самоходной установкой. При применении шестиступенчатой коробки передач могли использоваться два типа управления тормозами: механический и гидравлический. Снаружи в передней части бортов корпуса в броневых картерах размещались бортовые редукторы.
    В систему подрессоривания входили индивидуальная торсионная подвеска, резиновые ограничители хода балансиров для всех опорных катков и гидравлические амортизаторы на крайних опорных катках. В состав гусеничного движителя входили два ведущих колеса переднего расположения со съемными зубчатыми венцами, двенадцать двухскатных опорных и шесть двухскатных поддерживающих катков с наружной амортизацией, два направляющих колеса с механизмами натяжения гусениц и две гусеницы с шириной трака 380 мм.
    Электрооборудование машины было выполнено по однопроводной схеме. Напряжение бортовой сети составляло 12 В. В качестве источников электроэнергии использовались две аккумуляторные батареи емкостью 128 или 144 А•ч и генератор "Бош" типа GTW мощностью 600 Вт с реле-регулятором
    Поскольку в начале 1943 г. радиостанции были в дефиците, их устанавливали на каждую третью машину, тем более, что большинство САУ поступали в учебные подразделения. Но уже с середины мая радиостанциями типа 9-Р снабжали практически каждую СУ-76И (С-1).
    Испытания проходили в окрестностях Свердловска пробегом по дорогам и снежной целине с застопоренным и расстопоренным орудием. Несмотря на жестокие погодные условия (днем - оттепель, а ночью - мороз, доходивший до минус 35 град.) машина проявила себя хорошо, и 20 марта 1943 г. машина была рекомендована для принятия на вооружение под индексом СУ С-1, СУ-76 (С-1) или СУ-76И («Иностранная»).
    Первые пять серийных САУ 3 апреля 1943 г. были отправлены в учебный самоходно-артиллерийский полк, дислоцированный в пригородах Свердловска. За месяц службы машины «накатали» от 500 до 720 км и содействовали в обучении более 100 будущих самоходчиков. Отзывы о машине были хорошими и только трудность запуска двигателя на морозе (для быстрого запуска часто приходилось заливать в карбюраторы горящий бензин) отмечалась всеми техниками как «недостаток первой важности».
    Тем временем, по уточненным чертежам завод начал изготовление «фронтовой» серии из 20 САУ, которые большей частью также попали в учебные подразделения. Лишь с мая 1943 г. СУ-76 (С-1) начали поступать в войска.
    В конце июля 1943 года, по опыту применения СУ-76И на Курской Дуге, на качающейся бронировке орудия был установлен «броневой отражательный щиток», назначение которого состояло в том, чтобы не допускать заклинивания орудия мелкими осколками и пулями. Тогда же для увеличения запаса хода самоходки начали оснащать двумя внешними бензобаками, которые устанавливались вдоль кормы на легкосбрасываемых кронштейнах. Запас хода машины по шоссе с использованием только основного топливного бака достигал 180 км (ёмкость основного топливного бака составляла 320 л, внешних - 120 л.)
    Первоначально в качестве командирских машин в самоходно-артиллерийских полках (САП), вооруженных СУ-76И использовали трофейные PzKpfw III. В августе было принято решение об изготовлении также специальных командирских САУ, которые оснащались командирской башенкой от PzKpfw III и радиостанцией повышенной мощности при сокращенном боекомплекте.
    Последние СУ-76И покинули цеха завода в конце ноября 1943 года. К этому времени недостатки отечественных СУ-76 были устранены и самоходки в необходимом количестве отгружались на фронт двумя предприятиями НКТП (завод № 38 в Кирове и ГАЗ в Горьком). Советские самоходки были более дешевыми и легкими по сравнению с СУ-76И, а кроме того, не было проблем с их снабжением запчастями. Всего за время серийного производства СУ-76И на заводе №37 было выпущено 201 САУ (в том числе 20 «командирских»).
    Боевое крещение подразделения, оснащенные СУ-76И получили на Курской дуге. Известно, что к началу июля 1943 года в распоряжении 13-й армии Центрального фронта имелось 16 СУ-76 на трофейном шасси. Причем в ходе оборонительных боев было потеряно восемь таких машин (три сгорели). Воронежский фронт также имел некоторое количество СУ-76И, но в отчете фронта на начало боев дано лишь суммарное количество всех САУ с 76-мм пушкой (33 штуки).
    Известно также, что в ходе наступления на Орел Центральный фронт был усилен двумя самоходно-артиллерийскими полками, один из которых также имел машины на трофейном шасси (16 СУ-76И и один танк PzKpfw III).
    Достоверно известно, что в 5-ю гвардейскую армию 2 августа 1943 года прибыл 1902-й САП в составе 15 СУ-76И. До 14 августа полк в бой не вводился, а занимался ремонтом САУ и ждал пополнения автотранспортом (первоначально количество автомобилей в САП составляло 10% от штатной численности). В это же время на укомплектование полка поступило пять СУ-122. С 14 по 31 августа полк участвовал в пяти боях (в среднем на 2-3 боя больше чем любой другой полк армии). За этот период самоходчики уничтожили два танка, девять орудий, 12 пулеметов и до 250 человек солдат и офицеров. Согласно докладу командира полка от 1 сентября, «все машины в предыдущих боях имеют повреждения. Отдельные машины восстанавливались по нескольку раз, вся матчасть СУ-76 (на базе PzKpfw III) изношена и находится в плохом состоянии. Полк был постоянно недоукомплектован, подготовка личного состава - удовлетворительная».
    В сентябре 1943 года полк участвовал в 14 боях, в которые одновременно вводилось от двух до семи САУ. Огнем самоходных установок оказывалась существенная помощь пехоте при отражении атак противника.
    Наиболее результативные бои проходили в течение 20-23 сентября 1943 года при преследовании отходящего противника, когда группа из шести СУ-76И уничтожила три танка противника.
    Обычно во время атак или преследования противника САУ следовали непосредственно вслед за танками, причем в отчете командира САП отмечалось, что если бы «танки и САУ использовались более массированно, потери полка были бы существенно снижены».
    Полк участвовал в боевых операциях до конца ноября. 25 ноября 1943 года 1902-й Кременчугский самоходно-артиллерийский полк, потерявший все свои машины, убыл на переформирование отечественной матчастью.
    Кроме 1902-го, самоходными установками СУ-76И оснащались 1901-й и 1903-й полки, которые также использовались в августе-сентябре при проведении Белгородско-Харьковской операции.
    Кроме того, во время Курской битвы в некоторых полках имелись трофейные самоходки. Например, в 1938-м САП 7-й гвардейской армии по состоянию на 10 августа 1943 года числилось две СУ-122, две СУ-76 и две СУ-75 (StuG III).
    Самоходчики любили СУ-76И за то, что при наличии закрытого боевого отделения она не была такой тесной, как СУ-85, или трофейные StuG 40. Часто им приходилось выполнять типично «танковые» задачи - поддержку и сопровождение пехоты, борьбу с вражескими огневыми точками. И только наличие одного люка (а в 1943 г. немецких шасси с бортовыми «лючками» почти не осталось), затрудняло эвакуацию из СУ-76И в случае ее загорания.
    Любопытное свидетельство о СУ-76И есть в разведдокументах немецких частей. Так, 25 октября 1943 года штаб 1-й танковой армии вермахта направил в управление «Иностранные армии - Восток» армейской разведки «Абвер» донесение следующего содержания:
    "В 177-м танковом полку 64-й механизированной бригады (она входила в состав 7-го механизированного корпуса Красной Армии) имеется четыре роты по 11 танков в каждой. Эти танки имеют обозначение Sturmgeschutz 76mm. Они изготовлены на шасси немецкого танка Panzer III с двигателем Maybach. Новая рубка имеет толщину брони в лобовой части 3-4 см, на бортах- 1-1,5 см. Рубка открыта сверху. Орудие имеет углы горизонтальной наводки 15 градусов в каждую сторону и вертикальной наводки - плюс-минус 7 градусов".
    Не совсем понятно, о чем здесь идет речь - ведь САУ не могли входить в состав танкового полка мехбригады Красной Армии, да еще в таком количестве - 44 машины. Вероятнее всего, что здесь идет речь о самоходно-артиллерийском полке, приданному мехбригаде (в этом случае число САУ завышено вдвое). Интересен тот факт, что у СУ-76И (а речь в документе идет именно о них), нет крыши. Видимо, их демонтировали для улучшения действий экипажей.
    В августе 1943 года в конструкторском бюро А.Каштанова была сделана попытка усилить вооружение СУ-76И. 14 сентября главный инженер завода № 37 получил от начальника технического управления НКТП Фрезерова письмо следующего содержания: «Разработанный вами проект установки 85-мм пушки Д-5С-85 на базу PzKpfw III (СУ-85И) в настоящее время реализован быть не может из-за отсутствия в достаточном количестве пушек Д-5 и неясностью вопроса с дальнейшей доставкой танков PzKpfw III.
    Считаю целесообразным данную разработку временно прекратить, сохранив разработанный материал для возможного использования в дальнейшем». На этом проекте закончились разработки отечественных САУ на трофейных шасси.
    В начале 1944 г. вышло распоряжение начальника ГАБТУ Федороенко о передаче всех СУ-76И из боевых подразделений в учебные и о замене их на СУ-76М.
    В учебных подразделениях эти боевые машины встречались до конца 1945 г., после чего были сданы па металлолом. В Кубинке действующий образец СУ-76И просуществовал довольно долго и был списан в 1968 г.
    До наших дней сохранилось два образца СУ-76И. Одна самоходка почти 30 лет пролежала на дне реки Случь, затем была поднята и установлена как памятник на постаменте на проспекте имени В. И. Ленина в городе Сарны Ровенской области на Украине, где и находится до сих пор, другая самоходка была обнаружена поисковым объединением "Экипаж" в Дмитровском районе Московсой обл. в 2001 - 2002 гг. и после восстановления в 38 НИИ ГАБТУ Минобороны России была передана в музей Великой Отечественной войны на Поклонной горе в г.Москве.

    ТТХ
    Год выпуска 1943
    Экипаж 4
    Масса, т 22,5
    Габаритные размеры:
    длина (с пушкой), м 6,1
    ширина, м 2,91
    высота, м 2,375
    Клиренс, м 0,35
    Броневая защита, мм
    Лоб корпуса 35 мм
    Борт корпуса 25 мм
    Корма 15 мм
    Вооружение 76-мм пушка С-1
    Боезапас 96 выстрелов
    Двигатель "Майбах" HL120TRM 12-цилиндровый, 300 л.с
    Коробка передач 10-ступенчатая танковая
    Среднее удельное давление на грунт, кг/см2 1,0
    Запас топлива, л 320+120
    Запас хода, км по шоссе - 180
    Макс. скорость, км/ч по шоссе - 50
    Преодолеваемые препятствия:
    подъём, град 30
    крен, град 28
    ров, м 2,1
    стенка, м 1
    брод, м 1
    Выпущено, шт 201

    Самоходная артиллерийская установка СУ-85




    В апреле 1943 года Артиллерийский комитет ГАУ Красной Армии выслал - "Уралмашзаводу" тактико-технические требования (ТТХ) на проектирование САУ с 85-мм орудием. Основным назначением новой самоходки должно было стать уничтожение тяжелых танков противника типа «Тигр» на дистанциях 500 - 1000 м. Для выполнения ТТХ предлагалось взять за основу модернизированную СУ-122М и вместо 122-мм гаубицы установить орудие с баллистикой 85-мм зенитной пушки обр. 1939 года. Во второй половине апреля конструкторский отдел "Уралмашзавода", возглавляемый Л.И.Горлицким, приступил к проектированию машины.
    5 мая 1943 года ГКО установил сроки и исполнителей по созданию новых танков и САУ. Изготовление САУ с 85-мм пушкой возлагалось на «Уралмашзавод», причем Центральное артиллерийское конструкторское бюро (ЦАКБ), возглавляемое В.Г. Грабиным, должно было спроектировать, а завод №9 Наркомата вооружения — изготовить орудие для САУ. Однако, когда из ЦАКБ были получены чертежи 85-мм пушки С-31, выяснилось, что она занимает очень много места в боевом отделении и не позволяет удобно разместить внутри машины оборудование и экипаж, а кроме того, значительно увеличивает массу САУ. На "Уралмаше" не только переконструировали люпьку этого орудия, но и предложили заводу №9 также разработать новую 85-мм пушку. В результате в КБ завода № 9, возглавляемом Ф.Ф. Петровым, была спроектирована пушка Д-5С-85, значительно лучше отвечавшая условиям установки в САУ. В конце мая 1943 года из ЦАКБ поступил эскизный проект еще одного орудия — С-18. Оно имело некоторые преимущества, так как в нем использовалась люлька от серийной 76-мм танковой пушки ЗИС-5. Однако и С-18 не очень удачно компоновалось в боевое отделение проектируемой САУ.
    Несмотря на явные недостатки САУ с пушкой С-18, ЦАКБ. используя свой авторитет, требовало, чтобы машина с его орудием была выполнена в металле. Этот конфликт разрешился только 7 июня 1943 года, когда специальная смешанная комиссия из представителей НКТП, НКВ, ГАУ и ГБТУ приняла решение изготовить для сравнительных испытаний три опытных образца самоходов с 85-мм пушками: СУ-85-1 с пушкой С-18-1 ЦАКБ и измененной люлькой "Уралмашзавода", СУ-85-11 с пушкой Д-5С-85 завода №9, СУ-85-IV с пушкой С-18 ЦАКБ.
    Работа над опытными образцами продолжалась полтора месяца. С 20 июля 1943 года проводились их заводские испытания пробегом на 80 км и стрельбой. При этом пушка Д-5С отстрелялась в полном объеме — 129 выстрелов, что же касается пушек С-18-1 и С-18, то они из-за поломок спусковых механизмов сделали соответственно 39 и 62 выстрела. С 25 июля по 6 августа 1943 года на Гороховецком полигоне (АНИОП) проходили государственные испытания, в ходе которых выяснилось, что:
    Наибольшие удобства в работе команды при стрельбе дает самоход с пушкой Д-5С-85 вследствие короткой длины отката орудия, удобной высоты линии заряжания, наибольшего рабочего объема для заряжающего. У этого самохода получилось наибольшее время при стрельбе на прочность, наибольший средний темп огня, в 4 раза выше, чем у самохода с орудием С-18.
    Доступ к противооткатным устройствам в орудиях системы ЦАКБ невозможен без снятия передней бронировки весом 300 кг, что крайне неудобно и на что требуется затратить 3 — 4 часа времени.
    Орудие Д-5С-85 самоуравновешено в цапфах. Для уравновешивания орудий системы ЦАКБ применены большие грузы весом около 210 кг, что ограничивает свободное пространство, нерационально по конструкции и некультурно на вид. Маховики механизмов наведения у орудий системы ЦАКБ расположены неудобно.
    Вес самохода с пушкой С-18 на 850 кг больше, чем самохода с пушкой Д-5С-85.
    После испытания машин пробегом на 500 км государственная комиссия сделала заключение, что по ходовым качествам, надежности в работе механизмов, маневренности и проходимости САУ не отличаются от танка Т-34.
    По результатам испытаний комиссия рекомендовала для принятия на вооружение Красной Армии самоходную установку СУ-85-Н с пушкой Д-5С. что и было оформлено постановлением ГКО № 3892 от 7 августа 1943 года. Этим же постановлением предусматривалось прекращение серийного производства на "Уралмашзаводе" самоходов СУ-122 и танков Т-34, "Уралмаш" стал производить только самоходно-артиллерийские установки.
    По компоновке узлов и агрегатов СУ-85 была аналогична СУ-122, на базе которой она создавалась. При этом 73% деталей заимствовались от танка Т-34, 7% - от СУ-122 и 20% проектировались заново. Установленная в рамке в лобовом листе корпуса пушка Д-5С с длиной ствола 48,8 калибра имела начальную скорость бронебойного снаряда 792 м/с. По бронебойности это орудие на 57% превышало пушку Ф-34 танка Т-34 и на 45% — гаубицу М-30 самохода СУ-122, что увеличивало дальность эффективной стрельбы по немецким танкам в полтора раза. Боекомплект САУ состоял из 48 унитарных выстрелов с осколочными стальными гранатами О-365 и бронебойно-трассирующими снарядами БР-365 и БР-Э65К. Скорострельность пушки с закрытыми люками боевой рубки составляла 6 — 7 выстр./мин.
    Производство СУ-85 продолжалось на "Уралмашзаводе" с августа 1943 по октябрь 1944 года. За это время были выпущены 2644 самоходные установки.
    СУ-85 поступали на вооружение отдельных самоходно-артиллерийских полков РВГК (САП) и применялись для огневого сопровождения танков Т-34. Этими САУ вооружались также самоходно-артиллерийские полки, вошедшие в состав некоторых истребительно-противотанковых бригад.
    Новую самоходку в войсках приняли хорошо и использовали достаточно эффективно. Вот отзыв командира 1440-го САП подполковника Шапшинского: «Машина отличная, оправдала себя как истребитель танков противника. Нужно только правильно применять ее. В первых боях за Днепром, когда полку пришлось применять самоходы как танки, полк потерял 5 машин. В дальнейших боевых операциях полк главным образом поддерживал атаки своих танков, следуя за их боевыми порядками на дистанции 200 — 300 м и отражая контратаки танков противника. Экипажи самоходов действуют, подставляя противнику наиболее трудно уязвимое место - лоб. Самоход СУ-85 пробивает лобовую броню танка "Тигр" с дистанции 600 — 800 м, а борт его - с 1200- 1300 м».
    Наряду с хорошими отзывами с фронтов завод получал и просьбы о необходимых улучшениях и усовершенствованиях САУ. Так, командир 7-го мехкорпуса полковник Катков, оценивая машину, писал: "Самоход СУ-85 в настоящее время является наиболее эффективным средством борьбы с тяжелыми танками противника. Обладая проходимостью и маневренностью, не уступающей танку Т-34, и вооруженный 85-мм пушкой, самоход показав себя в боевых действиях хорошо. Но, используя огонь и броню своих танков "Тигр", "Пантера" и самохода "Фердинанд", противник навязывает современный бой на больших дистанциях: 1500 — 2000 м. В этих условиях мощь огня и лобовая защита СУ-85 уже недостаточны. Требуется усилить лобовую броню самохода и самое существенное, вооружить его пушкой с увеличенной бронебойной силой, способной поражать тяжелые танки типа "Тигр" с дистанции не менее 1500 м".
    Поиск путей усиления огневой мощи СУ-85 велся с самого начала его серийного выпуска. К осени 1943 года завод №9 изготовил 85-мм орудие Д-5С-85БМ с начальной скоростью 900 м/с, что увеличивало пробиваемость брони на 20%. Размеры установочных частей нового орудия сохранились такими же, как у Д-5С, и никаких серьезных изменений в самоходе не требовали. Поскольку ствол Д-5С-85БМ был на 1068 мм длиннее, чем у Д-5С, для уравновешивания в цапфах его оттянули назад на 80 мм. В начале января 1944 года опытный образец самохода прошел заводские испытания. после чего его отправили в Гороховец на государственные, которые он выдержал, но на вооружение принят не был. Кроме того, осенью 1943 года проводились проектные работы по установке на самоход орудий большего калибра: 122-мм пушки А-19 и 152-мм гаубицы Д-15.


    ТТХ
    Масса в снаряженном состоянии: 29600 кг
    Экипаж: 4 чел
    Длина: 8130 мм
    Ширина: 3000 мм
    Высота: 2300 мм
    Клиренс: 400 мм
    Длина участков ленты, соприкасающейся с грунтом: 3720 мм
    Ширина траков: 550 мм
    Удельное давление на грунт: 0,7 кг/см кв.
    Бронирование:
    Лоб корпуса/угол наклона: 45 мм/30°
    Борт/угол наклона: 45 мм/90°
    Корма/угол наклона: 45 мм/45°
    Вооружение: 85-мм пушка Д-5-С85
    Боекомплект: 48 выстрелов
    Углы горизонтального наведения: 10° влево; 10° вправо
    Углы вертикального наведения: -3° ; +20°
    Двигатель: В-2-34, 12-цилиндро-вый, 4-тактный, V-обра-зный дизель, жидкост-ного охлаждения
    Мощность двигателя: 500 л.с. при 1800 об/мин
    Количество передач: 5 вперед, 1 назад
    Емкость топливного бака: 420 л. (+270 л. - наружные баки)
    Расход топлива по шоссе на 100 км.: 150 л.
    Скорость по шоссе: 55 км/ч.
    Запас хода по шоссе: 280 км
    Запас хода по пересеченной местности: 175 км
    Преодолеваемые препятствия:
    Подъем: 35 град.
    Ширина рва: 2,5 м
    Высота стенки: 0,73 м
    Глубина брода: 1,3 м

    Самоходные артиллерийские установки ИСУ-122 \ ИСУ-152




    На первых двух фото ИСУ-122, на последних - ИСУ-152

    Разработчик: КБ ЧКЗ
    Год начала работ: 1942
    Год выпуска первого прототипа: 1943


    Успех СУ-152 обусловил создание похожих самоходок на шасси нового танка ИС, производство которого разворачивалась в Челябинске. Работы над прототипом "Изделия 241" шли параллельно с работами над ИС-85. Новая самоходка походила на СУ-152 - свою предшественницу - но имела более высокую рубку. Действительно, корпус KB был несколько "глубже" корпуса ИС, поэтому рубку "Изделия 241" пришлось сделать повыше, чтобы разместить там необходимое оборудование и боезапас. Внутренний объем обеих машин был примерно одинаков, одинаковым был и боезапас - 20 выстрелов раздельного заряжания. Вооружение "Изделия 241" и СУ-152 составляла одна и та же пушка-гаубица МЛ-20С калибра 152 мм. Опытный образец "Изделия 241" продемонстрировали ГКО летом 1943 года, после чего самоходка была принята на вооружение под названием ИСУ-152.
    Главной проблемой, с которой столкнулись при серийном выпуске ИСУ-152, была острая нехватка стволов МЛ-20. Советские оборонные заводы не могли удовлетворить требования танкостроителей. Однако имелся достаток пушек А-19 калибра 122 мм и боеприпасов к ним. В итоге, летом 1943 года ГКО обязал челябинский СКБ-2 проверить возможность установки пушки А-19 в корпус ИСУ-152. Большой технической проблемы здесь не существовало, поскольку и А-19 и МЛ-20 в полевом варианте устанавливали на один и тот же лафет.
    Пришлось переделать только стеллаж с боезапасом. Опытный образец "Изделия 242" был готов к концу 1943 года. Эта самоходка была принята на вооружение как ИСУ-122. Первые 35 ИСУ-152 и ИСУ-122 были выпущены в декабре 1943 года параллельно с ИС-85.
    Во время войны предпринимались попытки усилить огневую мощь ИСУ. Пушка А-19, модернизированная для использования на танках ИС-2, имела падающий полуавтоматический затвор. Модернизированное орудие, обозначенное как Д-25С, обладало практической скорострельностью 2-3 выстрела в минуту, против 1,5-2 выстрелов в минуту у А-19. Вскоре было принято решение установить такую пушку и на ИСУ-122. Был построен прототип "Изделия 249", вооруженный Д-25С. Кроме нового вооружения, "Изделие 249" получило новую бронемаску, которая обеспечивала лучший горизонтальный сектор обстрела.
    На новой машине было также предусмотрено более удобное размещение экипажа в боевом отделении. "Изделие 249" было принято к серийному выпуску под названием ИСУ-122-2 или ИСУ-122С. Все три самоходные установки - ИСУ-152, ИСУ-122 и ИСУ-122С - изготовлялись на шасси тяжелого танка ИС, что упрощало их производство.
    Основные агрегаты: силовая установка, трансмиссия, ходовая часть, электрооборудование и радиооборудование не отличаются от агрегатов тяжелого танка. В отличие от ИСов, самоходные установки оснащались топливными баками несколько измененной формы. Основным же конструктивным отличием самоходных установок от тяжелого танка является отсутствие вращающейся башни и вооружение. Корпус и башня самоходных установок сварены из тяжелых броневых плит. Внутренняя часть корпуса разделена на четыре отделения: управления, боевое, моторное и трансмиссионное. Экипаж 152-мм и 122-мм САУ состоял из пяти или четырех человек: командира самоходно-артиллерийской установки, механика-водителя, командира орудия, замкового и заряжающего. Если экипаж состоял из четырех человек, то обязанности заряжающего выполняет замковый.
    Экипаж размещается в боевом отделения в следующем порядке: командир самоходно-артиллерийской установки - впереди справа; механик-водитель - впереди слева; командир орудия - слева, позади механика-водителя; замковый - справа, позади командира самоходно-артиллерийской установки; заряжающий - слева, позади командира орудия.
    Боекомплект 152-мм САУ состоял из 20 выстрелов раздельного гильзового заряжания, которые размещаются в боевом отделении следующем образом:
    - бронебойно-трассирующие снаряды - в нише, с левой стороны, в специальных рамках;
    - осколочно-фугасные гранаты - там же;
    - гильзы с боевыми зарядами - в нише в специальных рамках и в хомутиковой укладке;
    - часть гильз с боевыми зарядами - на днище под орудием.
    Боекомплект 122-мм самоходной пушки состоял из 30 выстрелов раздельного гильзового заряжания, размещенных в боевом отделения в следующем порядке:
    - бронебойно-трассирующие снаряды - в нише, с левой стороны;
    - осколочно-фугасные гранаты - там же;
    - гильзы с боевыми зарядами - в нише, с правой и левой сторон;
    - часть гильз с боевыми зарядами - под казенной частью орудия.
    Личное оружие экипажа состоял из пистолетов-пулеметов (ППШ или ППС) и ручных гранат Ф-1. Пистолеты-пулеметы были закреплены в специальных хомутах. Патроны к ним размещались в следующем порядке:
    - часть магазинов - на пистолетах-пулеметах;
    - остальные - в передней части боевого отделения.
    Ручные гранаты Ф-1 были уложены в передней части боевого отделения и в нише слева, над снарядами.
    Во время войны разрабатывались проекты установки на шасси ИСУ 152-мм длинноствольного орудия БЛ-8, 152-мм орудия БЛ-10 и 130-мм орудия С-26. Были построены прототипы всех трех машин, но по разным причинам, ни одна из них в серию не пошла. Две машины сохранились до наших дней и находятся в музее в Кубинке. Это ИСУ-152 с БЛ-10 и ИСУ-130 с С-26.
    С введением самоходной артиллерии изменилась тактика боя, ведущегося с целью прорыва долговременной обороны. В операциях по прорыву укрепленных районов самоходная артиллерия применялась как артиллерия сопровождения и как артиллерия штурма ДОТ. Самоходные орудия, имеющие броню, использовались в операциях против долговременной обороны со значительно большим успехом, чем полевая артиллерия.
    Кроме того, самоходная артиллерия в силу своей подвижности нашла широкое применение как артиллерия обеспечения действий подвижных соединении в оперативной глубине обороны противника, где она также применялась для прорыва последующих полос долговременных оборонительных сооружений.
    C весны 1944 года тяжелые самоходно-артиллерийские полки СУ-152 стали перевооружаться установками ИСУ-152 и ИСУ-122. Их переводили на новые штаты и всем присваивали звание гвардейских. Всего до конца войны было сформировано 53 таких полка с 21 машиной ИСУ-152 или ИСУ-122 в каждом (часть полков имела смешанный состав). В марте 1945 года была сформирована 66-я гвардейская тяжелая самоходно-артиллерийская бригада трехполкового состава (1804 человека, 65 ИСУ-122, 3 СУ-76).
    Первые части, оснащенные ИСУ, сформировали в феврале 1944 года. Они были организованы по тому же принципу, что и части тяжелых танков и назывались подобным образом: отдельный тяжелый самоходно-артиллерийский полк (ОТСАП). ОТСАП состоял из четырех батарей (всего 21 самоходка). В основном, полки были однородны по составу и ИСУ-152 и ИСУ-122 старались не смешивать в составе одной части, хотя, справедливости ради следует отметить, что тактического различия в то время между двумя типами САУ не делали - оба типа машин решали один и тот же круг задач.
    Главной целью ИСУ было поддерживать наступательные операции, поэтому ОТСАП находились в резерве армий и фронтов. Ожидалось, что полкам самоходной артиллерии придется вести огонь с дальних дистанций по укрепленным точкам и противотанковым позициям противника и поддерживать огнем наступательные действия пехоты и танков. Самоходные установки не были предназначены для ближнего боя, поскольку ограниченный горизонтальный сектор обстрела делал их уязвимыми к фланговым атакам. Большое время перезарядки (из-за раздельного заряжания) также не располагал к бою на коротких дистанциях. В качестве дальнобойных истребителей танков особой популярностью пользовались ИСУ-122. Часто эти самоходные орудия устраивали засады на колонны немецких тяжелых танков. ИСУ-152 меньше подходила для противотанковой борьбы и до конца войны не имели бронебойных снарядов. Вместо них использовались полубронебойные или бетонобойные, а иногда и фугасные снаряды. Именно поэтому МЛ-20С обладала посредственной бронепробиваемостью по сравнению со 122-мм. Начальная скорость ее снаряда также была ниже, чем у А-19 (Д-25). На дистанции 1000 метров МЛ-20С пробивала броню толщиной 120 мм, в то время как А-19 - 150 мм. Кроме того, система управления огнем ИСУ-152 не была приспособлена для ведения прицельного огня на дистанции более 1000 метров. В результате, ИСУ-152 предпочитали использовать там, где были нужны их мощные осколочно-фугасные снаряды. Особенно хорошо себя зарекомендовали ИСУ-152 в уличных боях, где их гаубичный огонь выбивал из траншей окопавшегося противника.
    Впервые новые самоходные установки были широко применены летом 1944 года во время операции "Багратион". Для проведения прорыва Красная Армия сосредоточила огромное количество тяжелой бронетехники, в том числе не менее 14 гвардейских полков самоходной артиллерии. Главный удар был нанесен в направлении Минска. На этом участке фронта действовали три полка из 5-й Армии и два из 49-й армии. Полки самоходной артиллерии особенно отличились в боях за Полоцк и Витебск. Восемь полков получили почетные названия в честь освобожденных городов, три полка были награждены орденом Боевого Красного Знамени, а три - орденом Красной Звезды. ИСУ-122 и ИСУ-152 вскоре заслужили славу грозного противника немецких "Тигров". Эта репутация была подкреплена делом, например, из 12 "Тигров", потерянных 502-м PzAbt летом 1944 года в Белоруссии и Прибалтике, половина была на счету ИСУ-122 и ИСУ-152.
    Тяжелые самоходно-артиллерийские полки, приданные танковым и стрелковым частям и соединениям, в первую очередь использовались для поддержки пехоты и танков в наступлении. Следуя в их боевых порядках, САУ уничтожали огневые точки противника и обеспечивали пехоте и танкам успешное продвижение. В этой фазе наступления САУ становились одним из основных средств отражения танковых контратак. В ряде случаев им приходилось выдвигаться вперед боевых порядков своих войск и принимать удар на себя, обеспечивая тем самым свободу маневра поддерживаемых танков. Так, например, 15 января 1945 года в Восточной Пруссии, в районе Борове, немцы силою до полка мотопехоты (при поддержке танков и самоходных орудий) контратаковали боевые порядки нашей наступавшей пехоты, вместе с которой действовал 390-й Гв.ТСАП.
    Пехота под давлением превосходящих сил противника отошла за боевые порядки полка, встретившего удар немцев сосредоточенным огнем и прикрывшего поддерживаемые подразделения. Контратака была отбита, и пехота вновь получила возможность продолжать свое наступление.
    Тяжелые САУ иногда привлекались к участию в артподготовках. При этом огонь велся как прямой наводкой, так и с закрытых позиций. В частности, 12 января 1945 года во время Сандомирско-Силезской операции 368-й Гв.ТСАП 1-го Украинского фронта вооруженный ИСУ-152 в течение 107 минут вел огонь по опорному пункту и четырем артиллерийским батареям противника.
    Выпустив 980 снарядов, полк подавил две минометные батареи, уничтожил восемь орудий и до батальона солдат и офицеров противника. Интересно отметить, что дополнительные боеприпасы заранее выкладывались на огневых позициях, однако прежде всего расходовались снаряды находившиеся в боевых машинах, иначе был бы значительно снижен темп стрельбы. Для последующего пополнения тяжелых самоходок снарядами требовалось до 40 минут, поэтому они прекращали огонь заблаговременно до начала атаки.
    Весьма эффективно тяжелые САУ использовались в борьбе с танками противника. Например, в Берлинской операции 19 апреля 360-й Гв.ТСАП поддерживал наступление 388-й стрелковой дивизии. Части дивизии овладели одной из рощ восточнее Лихтенберга где и закрепились.
    На другой день противник, силою до полка пехоты при поддержке 15 танков начал контратаковать. При отражении атак в течение дня огнем тяжелых САУ было уничтожено 10 немецких танков и до 300 солдат и офицеров.
    В боях на Земландском полуострове в ходе Восточно-Прусской операции 378-й Гв.ТСАП при отражении контратак успешно применял построение боевого порядка полка веером. Это обеспечивало полку обстрел в секторе 180° и более и облегчало борьбу с танками противника, атакующими с разных направлений. Одна из батареи ИСУ 152 построив свой боевой порядок веером на фронте протяженностью 250 м, 7 апреля 1945 года успешно отразила контратаку 30 танков противника, подбив 6 из них. Батарея потерь не понесла. Лишь две машины получили незначительные повреждения ходовой части.

    ТТХ
    БОЕВАЯ МАССА 46 т
    ЭКИПАЖ, чел. 5
    ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ
    Длина, мм 6770
    Ширина, мм 3070
    Высота, мм 2480
    ВООРУЖЕНИЕ Одна 152-мм пушка-гаубица МЛ-20С с длиной ствола 29,3 калибра и один 12,7-мм пулемет ДШК
    БОЕКОМПЛЕКТ 20 снарядов и 250 патронов
    ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯ СТ-10 и панорама Герца
    БРОНИРОВАНИЕ
    Лоб рубки - 90 мм
    Лоб корпуса (верх) – 60 мм
    Лоб корпуса (низ) – 90 мм
    Борт корпуса (верх) - 75 мм
    Борт корпуса (низ) - 90 мм
    Корма корпуса - 60 мм
    Днище - 20 мм
    Крыша - 30 мм
    ДВИГАТЕЛЬ V-образный 4-тактный 12-цилиндровый дизель, В-2ИС, мощностью 520 л.с.
    СКОРОСТЬ 35 км\ч
    ЗАПАС ХОДА ПО ШОССЕ 145 км
    ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ
    Высота стенки, м 1 м
    Ширина рва, м 2,5 м
    Глубина брода, м 1,5 м

    Самоходная артиллерийская установка СУ-100




    К середине 1944 года стало окончательно ясно, что имеющихся средств борьбы с новейшими немецкими танками явно недостаточно. Необходимо было качественное усиление мощи танковых частей Красной Армии.
    Вопрос усиления огневой мощи решили за счет применения на САУ орудия с баллистикой 100-мм морской пушки Б-34. Эскизный проект машины в начале декабря 1943 года передали Наркомату танковой промышленности и Управлению самоходной артиллерии. 27 декабря 1943 года ГКО принял постановление №4851 о вооружении средней САУ 100-мм орудием. Для исполнения этого постановления НКТП приказом № 765 от 28 декабря 1943 года обязал "Уралмашзавод":
    "1. К 15.01.44 спроектировать средний самоход на базе агрегатов танка Т-34 и вооружить его 100-мм пушкой С-34 конструкции ЦАКБ;
    2. К 20.02.44 изготовить и провести заводские испытания самохода. Орудие должно быть подано с завода № 92 к 25.01.44;
    3. К 25.02.44 передать самоход на государственные испытания."
    Сроки устанавливались очень жесткие. Получив чертежи орудия С-34 на "Уралмаше" убедились, что эта пушка для САУ не годится: она имела внушительные размеры, при наведении влево упиралась во вторую подвеску, не позволяла разместить люк водителя. Были необходимы большие изменения в корпусе САУ, в том числе и в ее геометрической схеме.
    Это влекло за собой изменение стендов для сварки и сборки. Требовалось перейти на торсионную подвеску, сместить рабочее место механика-водителя и все агрегаты управления машиной на 100 мм влево, расширить верхнюю часть корпуса до габаритов гусениц, что вызвало бы увеличение массы САУ на 3,5 т по сравнению с СУ-85. При этом ЦАКБ заняло непримиримую ведомственную позицию: давая свою танковую пушку С-34 для установки на САУ, оно требовало использовать ее без изменений и настаивало на приспособлении САУ к пушке.
    "Уралмаш" обратился к заводу №9, и в конце февраля 1944 года под руководством Ф.Ф.Петрова была сконструирована новая 100-мм пушка Д-10С. Д-10С создавалась на основе морского зенитного орудия Б-34, которое было легче С-34 и устанавливалось в серийном корпусе без его существенных изменений и без излишнего увеличения массы машины. 3 марта 1944 года первый прототип СУ-100, вооруженный Д-10, был отправлен на заводские испытания, состоявшие из 30 выстрелов и 150 км пробега.
    С 9 по 27 марта на АНИОПе в Гороховце проходили государственные испытания, где САУ произвела 1040 выстрелов и прошла 864 км. В своем заключении комиссия отметила, что опытный образец испытания выдержал и может быть принят на вооружение Красной Армии после внесения некоторых изменений. 14 апреля по заводу отдали распоряжение о немедленной подготовке к серийному производству СУ-100. Однако ЦАКБ снова потребовало формального выполнения постановления ГКО, то есть изготовления опытной САУ с пушкой С-34. Вновь потянулись переговоры и переписка по этому вопросу. В итоге было принято решение о частичной переделке пушки С-34, спроектированной изначально для вооружения тяжелого танка ИС-2.
    Переделка, заключавшаяся в уменьшении ширины люльки на 160 мм, изготовлении новых вставных цапф, новой рамки, поворотного механизма, походного крепления, удалении прилива под спаренный пулемет и установке прицела, выполнялась на заводе №9.
    САУ с орудием С-34 получила индекс СУ-100-2. Одновременно с ней построили второй опытный образец САУ СУ-100, которая стала головной для машин серийного производства и включала в себя все улучшения, рекомендованные госкомиссией. Ее испытания проходили на АНИОПе с 24 по 28 июня 1944 года. После проведения стрельбы в количестве 923 выстрелов и пробега в 250 км государственная комиссия признала, что "тактико-технические показатели СУ-100 обеспечивают успешное поражение современных бронетанковых средств противника на дистанциях 1500 метров для танков "Тигр" и "Пантера" вне зависимости от точки попадания снаряда, а для "Фердинанд" только при попадании в бортовую броню, но с дистанции 2000 метров".
    САУ СУ-100-2 с пушкой С-34 специальным поездом доставили на полигон в Гороховец в начале июля 1944 года. Она прошла испытания в том же объеме, что и СУ-100, была признана худшей и на вооружение не рекомендована. СУ-100 же, напротив, постановлением ГКО №6131 от 3 июля 1944 года приняли на вооружение Красной Армии. Однако, пусть читателя не смущает эта дата, реально в войска САУ СУ-100 попала только через полгода, после ее официального принятия на вооружение.
    Эта боевая машина была создана на базе агрегатов танка Т-34-85 и САУ СУ-85.
    Все основные агрегаты танка — двигатель, трансмиссия, ходовая часть — остались без изменений. Почти удвоенная толщина лобового листа (75 мм СУ-100 против 45 мм у Т-34 и СУ-85) и мошное орудие существенно перегрузили подвеску передних катков. Проблему попытались решить, увеличив диаметр проволоки пружин с 30 до 34 мм, однако целиком ликвидировать проблему так и не удалось, здесь сказывалось конструктивное наследие отсталой подвески танка Кристи. Корпус, заимствованный у СУ-85, подвергся немногочисленным, но весьма важным изменениям: помимо увеличенной толщины лобовой брони, ввели командирскую башенку и смотровые приборы типа MK-IV, установили два вентилятора для интенсивной очистки боевого отделения от пороховых газов. В целом же 72% деталей заимствовались от Т-34, 4% — от СУ-122, 7,5% - от СУ-85 и лишь 16,5% проектировались заново. Боекомплект САУ состоял из 33 унитарных выстрелов с бронебойно-трассирующими снарядами БР-412 и осколочно-фугасными гранатами ОФ-412.
    Несмотря на это, были определенные проблемы с Д-10, доводка этого орудия продолжалась вплоть до лета 1944 года. Помимо орудия, имелись большие проблемы с массовым производством бронебойного выстрела (пушка Д-10 имела унитарный патрон), серийная сборка СУ-100 была задержана, а вместо этого, используя уже готовые корпуса СУ-100, был налажен выпуск самоходок СУ-85М (то есть устанавливали 85-мм пушку Д-5С от серийной СУ-85 в корпус СУ-100). Серийный же выпуск СУ-100 начался лишь с декабря 1944 года.
    СУ-100 обладала исключительно высокой огневой мощью и была способна вести борьбу с танками противника на всех дистанциях прицельного огня. Бронебойный снаряд ее 100-мм пушки с дистанции в 2000 метров поражал вертикальную броню толщиной 125 мм, а на дальности до километра пробивал большинство немецких танков практически насквозь.
    Описание конструкции
    СУ-100 имела для своего времени классическую компоновку. Боевое отделение, совмещенное с отделением управления, располагалось в передней части корпуса, в боевой рубке. В нем размещались органы управления, вооружение с прицельными приспособлениями, боекомплект, радиостанция с танковым переговорным устройством, передние топливные баки и часть инструментов и запасных частей.
    Моторное отделение располагалось непосредственно за боевым и отделялось от него специальной перегородкой. Трансмиссионное отделение находилось в кормовой части корпуса. В нем размещались главный фрикцион, пятискоростная коробка передач, бортовые фрикционы с тормозами и бортовые передачи. Кроме того, там же находились два топливных бака и два инерциально-масляных воздухоочистителя. Емкость всех внутренних топливных баков - 400 л, что обеспечивало машине запас хода в 310 км.
    Ходовая часть САУ аналогична ходовой части танка Т-34. В правой передней части боевого отделения в лобовом листе корпуса устанавливалась 100-мм пушка Д-10С. На ней имелись два прицела: телескопический и панорамный. Практическая скорострельность орудия 5-6 выстрелов в минуту.
    Коротковолновая радиостанция обеспечивала надежную связь на дальности до 25 км. В переднем левом углу рубки - место механика-водителя, напротив которого в лобовом листе находился прямоугольный люк. В крышке люка устанавливались два призматических смотровых прибора. Справа от пушки - рабочее место командира машины. За сиденьем механика-водителя - место наводчика, и в левом заднем углу боевого отделения- заряжающего. В крыше боевого отделения располагались два прямоугольных люка для экипажа, два вентилятора под колпаками и неподвижная командирская башенка. В стенках башенки - пять смотровых щелей с бронестеклами, а в крышке люка башенки и в левой створке крышки люка наводчика устанавливались перископические смотровые приборы.
    Неподвижное бронирование пушки литое, сложной конфигурации, крепилось к лобовому листу корпуса болтами. Снаружи установка пушки защищалась подвижной броневой сферической маской. Броневой корпус СУ-100 представлял собой жесткую броневую коробку из катаных бронелистов и состоял из днища, передней и задней частей, бортов и крыши моторно-трансмиссионного отделения. Днище собиралось из четырех листов, соединенных сваркой и усиленных специальными накладками. В средней части днища справа находился люк аварийного выхода экипажа, крышка которого откидывалась вправо вниз. Передняя часть корпуса образовывалась верхним и нижнем наклонными бронелистами. Наклон верхней лобовой бронеплиты 50°. В нижнем лобовом листе справа- прямоугольный люк для доступа к натяжному механизму гусеницы; в верхнем- вырез для установки пушки, а также люк механика-водителя В нижней части листа слева и справа приваривались два буксирных крюка.
    Борт СУ-100 состоял из верхней и нижней частей. Спереди к нижнему бортовому листу приваривался кронштейн натяжного колеса. Верхний бортовой лист состоял из двух частей - передней и задней, причем последний лист устанавливался с большим наклоном, чем передний. К верхним бортовым листам крепились десантные поручни, кронштейны наружных топливных баков и узлы крепления запасных частей и принадлежностей. Вдоль бортов располагались надгусеничные полки, на которые устанавливались ящики для различных принадлежностей, по одному слева спереди и сзади справа.
    Корма САУ состояла из двух наклонных листов - верхнего откидного, в центре которого находился люк с крышкой, справа и слева от люка - вырезы с бронеколпаками для выхлопных труб, и нижнего, на котором монтировались картеры бортовых передач, два буксирных крюка и две петли крепления верхнего откидного бронелиста. В передней части крыши боевого отделения справа располагались командирская башенка, левее ее- колпак кронштейна походного крепления пушки. Там же находился и прямоугольный люк панорамы. Люк для входа и выхода экипажа- в задней части крыши.
    Моторное отделение закрывалось тремя бронелистами. Средний был с прямоугольным моторным люком, боковые - с окнами продольных жалюзи и тремя лючками для доступа к маслобакам и шахтам подвески четвертого и пятого опорных катков. Сверху боковые листы закрывались выпуклыми бронеколпаками с сетками прохода воздуха к жалюзи. Трансмиссионное отделение имело откидную выпуклую крышку из листового металла с пятью окнами, закрытыми сеткой.
    С декабря 1944 года по 3 квартал 1945 года на УТМЗ было изготовлено 2495 СУ-100. По предложению Л.И.Горлицкого обе артсистемы - Д-10C и Д-5C - монтировались в максимально унифицированные корпуса, годные для установки любого из двух орудий и любой боеукладки.
    Летом 1944 года в опытном порядке была изготовлена САУ ЭСУ-100 с электротрансмиссией.
    Производство СУ-100 продолжалось по март 1946 года, за это время было выпущено 3037 самоходных установок. По некоторым данным в 1947 году производство возобновили и выпустили еще 198 САУ. В 50-х годах по советской лицензии СУ-100 производили в ЧССР.
    С ноября 1944 года средние самоходно-артиллерийские полки Красной Армии начали перевооружать новыми САУ. В каждом полку имелась 21 машина. В конце года приступили к формированию самоходно-артиллерийских бригад СУ-100 по 65 САУ в каждой. Полки и бригады СУ-100 принимали участие в боевых действиях заключительного периода Великой Отечественной войны. Первое боевое применение СУ-100 было 8 января 1945 года во время Балатонской операции. В больших количествах эти САУ применялись только здесь, при отражении немецкого контрнаступления в марте 1945 года. На остальных участках фронта применение СУ-100 носило ограниченный характер. Самоходная установка СУ-100 выпускалась с 1944 по 1947
    В послевоенный период СУ-100 состояли на вооружении Советской армии практически до конца 70-х годов, кроме того, находились на вооружении армий стран – участниц Варшавского договора, а также многих стран Азии, Африки и Латинской Америки. Они применялись в боевых действиях на Ближнем Востоке, в Анголе и др.

    ТТХ
    Экипаж, чел. 4
    Масса, кг 31 200
    Длина, м 8,13
    Ширина, м 3,00
    Высота, м 2,25
    Клиренс, м 0,4
    Вооружение 1 x 100 мм Д-10С орудие
    Боезапас 34 выстрела
    Двигатель В-2-34М, 12 цилиндровый дизель., 520 л.с.
    Запас хода, км 140
    Макс. скорость, км/ч 50

    В основном информация по САУ взята с сайтов: http://bronetehnika.narod.ru/ и http://www.aviarmor.net/
    .
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  15. #15
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Бронированые и артиллерийские тракторы

    НИ \ ИЗ импровизированные танки на шасси СТЗ-5




    Острая нехватка бронетехники, образовавшаяся после колоссальных потерь в первые месяцы войны, заставило советское руководство пойти на крайние меры и возродить к жизни идеи ”похороненные” ещё в начале 1930-х гг. Так было возобновлено производство бронетракторов, использовав для этого гусеничные машины, выпускаемые Харьковским и Сталинградским тракторными заводами. Наиболее оптимальным вариантом посчитали тогда трактор-тягач СТЗ-5, хорошо зарекомендовавший себя в армейской эксплуатации. Соответствующее распоряжение было подписано в конце лета 1941 г., однако работы в этом направлении уже начались в Одессе, где к августу количество танков существенно уменьшилось, но зато имелось больше 100 единиц гусеничных тракторов.
    Как таковой бронировки не проводилось – в осажденном городе просто не было необходимого количества броневой стали, поэтому на шасси трактора устанавливали угловатый сварной корпус, который собирался из листов судостроительной стали, обладавшие большим запасом прочности и способной выдерживать попадания пуль винтовочного калибра на расстоянии до 100 метров. Существовал также вариант корпуса из двухслойной котельной стали. Толщина стальных листов, по разным источникам, колебалась от 6-12 мм до 14-20 мм.
    Компоновка импровизированного танка была чисто ”тракторной”. В передней части размещался моторно-трансмисионный отсек, за которым находилось боевое отделение. Водитель располагался в средней части и имел единственную смотровую щель для обзора вперед. За ним разместили боевое отделение: на крыше бронетрактора устанавливалась башня, снятая с подбитых или технически неисправных легких танков Т-26 образца 1931 г. (пожалуй, это был единственный бронированный элемент во всей конструкции). В ней размещался один 7,62-мм пулемет ДТ, а с правой стороны корпуса имелось место под установку второго ДТ. Впрочем, сохранились немецкие фотографии, на которых бронетрактор изображен с цилиндрической башней. По всей видимости, из-за нехватки танковых ”запчастей” на одесские машины устанавливались башни собственной конструкции.
    Есть также сведения и о пушечной ”модификации”, на которой устанавливалось таковое 45-мм орудие 20К (также снимаемое с подбитых Т-26) либо горная 76,2-мм пушка, однако фотографий этих машин не сохранилось. То же касается варианта с 12,7-мм пулеметом ДШК.
    Шасси и трансмиссия без изменений перешли от СТЗ-5. Ходовая часть бронетрактора состояла, применительно на один борт, из 4-х опорных катков, сблокированных в тележки по два, двух поддерживающих роликов, переднего направляющего и заднего ведущего колеса.
    Несмотря на то, что заводской доментации по одесским бронетракторам не сохранилось, сейчас без особого труда можно найти по ним чертежи (например, в журнале "ТанкоМастер").
    Первый образец бронетрактора на шасси СТЗ-5 был построен уже 20 августа 1941 г. силами завода Октябрьской Революции при участии специалистов военно-морской базы, а в течении недели сдали ещё две машины с пушечным и пулеметным вооружением. По различным данным общая численность переоборудованных таким образом тракторов составляла 55, 60 или 60 единиц. Ясность в этот вопрос вносит "Отчет об обороне Одессы", составленный в 1943 году.
    "В середине августа на заводах им. Январского восстания и им. Октябрьской революции было организовано оборудование танков и бронеавтомобилей из тракторов и грузовиков. На них устанавливали 45 мм пушку и два пулемета Максима. Танки покрывались броней из судостроительном стали толщиной 14-20 мм, на броневиках броня доходила до 25 мм. Между броней и внутренней обшивкой прокладывались деревянные брусья. Броневики в бою оказались уязвимы с передней части, так как разбивались скаты колес. Пришлось с задней части сделать надежную защиту и водить броневики в бой задним ходом. Это дало положительный результат. В последующем колеса броневиков оборудовались грузолентой, обеспечившей им большую живучесть. К 14 сентября была изготовлена 31 машина, что позволило сформировать танковый батальон. 14 сентября началось бронирование еще 15 тракторов... "
    Таким образом, к концу сентября было переоборудовано не менее 46 СТЗ-5, причем некоторые машины впоследствии получили индивидуальные названия. Например, первый экземпляр нёс на борту надпись ”Смерть фашизму”, ещё два бронетрактора назвались "Черномор" и "Пролетарец". Что касается названий НИ и НИ-1 (”На испуг”), то они закрепились за этими машинами только после войны, а до этого по документам они проходили как ”танк-трактор” или ”бронированный трактор”.
    О боевом применении импровизированных танков сведений сохранилось очень немного. Наиболее известной стала внезапная атака группы бронетракторов приданных пехотным частям 25-й Чапаевской дивизии, предпринятая 1 сентября 1941 года на позиции румынских войск у местечка Дальник. Успех, сопутствовавший здесь экипажам одесских ”танков”, был обусловлен не столько внешним видом самих машин (как об этом было принято писать в советской и частично, современно, литературе посвященной данной теме), сколько полным отсутствием у противника противотанковых средств. Танкистам в тот раз удалось заставить румын уйти со своих позиций, однако дальнейшее наступление было прекращено.
    К середине сентября 1941 г. было закончено формирование 210-го армейского танкового батальона под командованием старшего лейтенанта Н. Юдина, на вооружение которого поступили как НИ, так и полноценные танки, общей численностью 35 единиц. Несколько проведенных атак, особенно в ночное время, действительно оказывали влияние на солдат противника, не ожидавшего появления каких-либо танков у защитников Одессы в сравнительно большом количестве. Самый большой успех в короткой боевой карьере бронетракторов пришел к ним в бою у хутора Дальницкого, когда группа НИ прорвалась в тыл противника, заняла артиллерийскую батарею и увезла в качестве трофеев 24 орудия. Даже если эти данные завышены, героизм советских танкистов, воевавших на этих машинах, ничуть не уменьшается.
    Как и следовало ожидать, боевая эффективность бронетракторов оказалась очень ограниченной. Из-за применения тракторной базы и высоко расположенного центра тяжести одесские ”танки” обладали весьма ограниченной проходимостью и низкими ходовыми показателями. Преодоление косогоров и даже неглубоких рвов могло закончиться для экипажей НИ очень плачевно, а максимальная скорость бронетрактора составила всего 7 км\ч. Тем не менее, надо отдать должное советским командирам танковых подразделений. В бой против вражеских укреплений, насыщенных противотанковыми средствами бронетрактора, как правило, не бросались. Случаев столкновения с немецкими или румынскими танками тоже пока обнаружить не удалось. Немалую роль играло здесь и мастерство механиков-водителей, сумевших грамотно распорядится имевшейся материальной частью.
    Сколько сохранилось бронетракторов к моменту оккупации Одессы сейчас сказать сложно, но по имеющимся данным их могло быть не менее 10. Использовать такие трофеи немцы явно не собирались, хотя румыны отремонтировали несколько ”танков” и отправили их в учебные подразделения. Часть машин, возможно, была ”разбронирована” и переделана в гусеничные тягачи.
    После войны об одесских ”танках” вспомнили, только когда последний из них был уже разрезан как металлолом – по крайней мере есть утверждения, что эта частично разобранная машина находилась на свалке вторчермета до начала 1960-х гг. На сегодняшний день находящийся в Одессе в виде памятника импровизированный танк НИ является макетом, построенным к очередной годовщине Великой Отечественной войны.
    Впрочем, бронировка тракторов проводилась не только в Одессе. На другом конце Советского Союза, в тогда ещё не осажденном Ленинграде, также строили танки-тракторы. Кто был инициатором и разработчиком проекта сказать невозможно, так как данные на этот счет не сохранились. Известно, что в качестве основы также использовалось шасси от СТЗ-5, на которое устанавливали коробчатый бронекорпус и башню, разработанные инженерами Ижорского завода. Возможно, вариантов было несколько, но на имеющейся фотографии изображена именно такая машина. Вооружение, по всей видимости, было чисто пулеметным.
    Согласно отчету, переданному в штаб фронта, на 5 августа 1941 года в составе 2 стрелковой дивизии Ленинградской армии народного ополчения имелось: два Т-26, пять БА-10, два КВ-2 и пять "средних танков ИЗ". О том, как использовались эти машины данные отсутствуют, но к зиме 1941 г. об их присутствии больше не упоминалось.

    ТТХ

    БОЕВАЯ МАССА около 7000 кг
    ЭКИПАЖ, чел. 3
    ГАБАРИТНЫЕ РАЗМЕРЫ
    Длина общая, мм около 4000
    Ширина, мм около 2000
    Высота, мм около 2500
    Клиренс, мм 280
    ВООРУЖЕНИЕ один 7,62-мм пулемет ДТ
    ПРИБОРЫ ПРИЦЕЛИВАНИЯ механический прицел
    БРОНИРОВАНИЕ
    лоб и борт корпуса - 14-20 мм (неброневая сталь)
    башня - 13 мм
    ДВИГАТЕЛЬ 1МА, 4-цилиндровый, карбюраторный, мощностью 52-56 л.с.
    ТРАНСМИССИЯ механическая, с 6-скоростной КПП (5 передач вперед и 1 назад)
    ХОДОВАЯ ЧАСТЬ (на один борт) 4 опорных катка, 2 поддерживающих ролика, ведущее колесо заднего расположения
    СКОРОСТЬ 7 км\ч
    ПРЕОДОЛЕВАЕМЫЕ ПРЕПЯТСТВИЯ
    Высота стенки, м 0,60
    Глубина брода, м 0,80
    СРЕДСТВА СВЯЗИ отсутствовали

    Бронетрактор ХТЗ-16




    Разработчик: КБ ХТЗ и СТЗ
    Год начала работ: 1941
    Год выпуска первого прототипа: 1941
    Бронетрактора выпускались серийно осенью 1941 г.


    Большие потери в танках летом 1941 года вынудили командование Красной Армии принимать срочные меры. 20 июля 1941 года вышло постановление Государственного Комитета Обороны N019 "Об экранировке легких танков и о бронировании тракторов." В соответствии с ним серийное производство бронетракторов должны были развернуть два завода: Харьковский тракторный (ХТЗ) и Сталинградский тракторный (СТЗ). Предполагалось вооружать трактора 45 мм танковыми пушками и использовать в качестве самоходных орудий. Проект бронирования тракторов и всю документацию, необходимую для серийного производства поручили разработать конструкторскому бюро танкового отдела НАТИ. Это КБ уже имело опыт подобных работ. В июле 1941 года оно выполнило проект установки 37 мм зенитной пушки на шасси трактора 1ТМВ. К новой работе были привлечены инженеры НАТИ Е.Г. Попов, А.В. Сапожников, В.Я. Слонимский, А.М. Черепин. На ХТЗ эту работу вела группа под руководством главного конструктора М.С. Сидельникова. Для контактов с ним бригада НАТИ несколько раз выезжала в Харьков. В первых числах августа в НАТИ построили четыре различных образца бронетракторов с 45 мм пушками на базе 1ТМВ, СТЗ-3, СХТЗ-НАТИ (сельскохозяйственные) и СТЗ-5 (транспортный). После кратковременных сравнительных испытаний для серийного производства избрали вариант на базе СТЗ-3. При бронировании шасси трактора было усилено, а для более плавного хода на него установили обрезиненные катки и мелкозвенчатую гусеницу с транспортного трактора СТЗ-5. Толщина брони составляла 10-25 мм. В броневой рубке, смонтированной на месте кабины водителя, устанавливалась 45 мм танковая пушка с ограниченными углами обстрела. Для обороны в ближнем бою внутри перевозился пулемет Дегтярева (ДТ или ДП). При постановке на серийное производство на ХПЗ эта машина получила индекс ХТ3-16.
    Первоначальным планом предусматривалось изготовить в августе-сентябре 1941 года 750 ХТЗ-16. Бронедетали для них должен был поставлять Новокраматорский машиностроительный завод (НКМЗ). Последний, в свою очередь, получал бронелисты (прокат) с Мариупольского завода им. Ильича в незначительных количествах, что задерживало выпуск бронетракторов. В результате, к моменту начала эвакуации НКМЗ - 9 октября 1941 года - завод отгрузил в Харьков только 100 комплектов брони для ХТЗ-16. Точной цифры выпущенных бронетракторов ХТЗ-16 автору обнаружить не удалось, но, по разным источникам число изготовленных машин колеблется в пределе от 50 до 60 штук, хотя возможно что их было несколько больше. Во всяком случае, достоверно известно, что производство ХТЗ-16 началось только в начале сентября, с 18 сентября началась эвакуация завода, а 20 октября немцы взяли Харьков. По отчету ХТЗ были оставлены не вывезенными при эвакуации "находящиеся в незавершенном производстве тракторные гусеничные шасси ХТ3-16, 809 штук, выпуск которых не мог быть произведен заводом из-за недопоставки от кооперированных предприятий ряда деталей и броневой стали." Объемы запланированного производства впечатляют! В наших архивах пока не удалось найти подробные данные о боевом использовании харьковских бронетракторов. Известно только, что построенные ХТЗ-16 использовались в боях в районе Харькова в октябре 1941 года, но были быстро потеряны. Не удалось пока найти никаких фотографий этих любопытных машин. Известны только несколько снимков ХТЗ-16, захваченных немцами.
    Производство ХТЗ-16 шло не только в Харькове. 16 сентября 1941 года В.А. Малышев, нарком недавно образованного Наркомата танковой промышленности подписал приказ N8сс: "В целях скорейшего выпуска бронированного трактора ХТЗ-16 приказываю:
    а. Немедленно отгрузить СТЗ 500 тракторов подготовленных к бронировке.
    б. Немедленно отправить на завод N264 чертежи и технические условия на бронедетали.
    в. Отгрузить СТЗ 500 комплектов вооружения (пушки, пулеметы, боеприпасы).
    г. Обеспечить завод покупными изделиями.
    Поставку корпусов для СТЗ начать не позднее 1 октября по следующему графику: первая пятидневка - 10 штук в сутки, вторая пятидневка - 15 штук в сутки, далее 20 и более..." Однако оба завода - N264 и СТЗ были сильно загружены производством танков и не могли производить бронетрактора в таком большом количестве. Тем не менее, судя по заводским отчетам, некоторое количество ХТЗ-16 в Сталинграде выпустили. Тем более, что в октябре из Харькова на СТЗ эвакуировали кое-какие заготовки по бронетракторам. Однако точной цифры произведенных ХТЗ-16 в заводских документах нет.

    Информация по бронетракторам полностью взята с http://www.aviarmor.net/
    .
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  16. #16
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Артиллерийские тягачи

    Легкий артиллерийский тягач «Пионер»




    Особое положение в Красной Армии начала 1930-х годов стала занимать зарождающаяся противотанковая артиллерия, представленная тогда 37-мм пушками образца 1930 года и 45-мм образца 1932 года. Ей требовалась высокая маневренность (не уступающая танкам) при смене позиций, зачастую под ружейно-пулеметным огнем противника. Здесь конная тяга, при всем уважении к ней тогда в Красной Армии, уже не годилась. Нужен был легкий малогабаритный гусеничный тягач, полностью отвечавший специфике его применения. Кроме того, массовое производство подобных машин для быстрого и полного насыщения противотанковых дивизионов и артиллерийских полков должно было быть под силу промышленности. Такими возможностями в те годы обладали автотракторные заводы и машиностроительные предприятия, строившие танкетки и легкие разведывательные танки. Очевидно, что столь необходимый армии тягач целесообразно было создавать на базе последних, с использованием хорошо освоенных в производстве узлов шасси и ходовой части, вполне подходивших для этой цели по своим техническим параметрам. Силовым агрегатом мог стать бензиновый четырехцилиндровый двигатель ГАЗ-А мощностью 40 л.с. (вместе с автомобильными сцеплением и коробкой передач), широко применявшийся практически на всех выпускавшихся тогда малых танках. Первый такой тягач, «Пионер», спроектировали в 1935 году в Научном автотракторном институте (НАТИ) под руководством А.С. Щеглова по образцу быстроходного американского трактора «Мармон-Херингтон» с автомобильным двигателем Форд V-8. Компоновку машины и его тягово-динамический расчет делал С.Н. Осипов, ведущим инженером по машине назначили Брусянцева.
    Силовой агрегат и трансмиссию с дифференциалом позаимствовали от находившегося в производстве плавающего танка Т-37А, от него же использовали пружино-балансирные тележки (по одной на борт) и гусеницы. Заднее направляющее колесо имело упругую подвеску и одновременно выполняло роль опорного катка (несущий ленивец). Машина была очень короткой и узкой. Масса ее составляла всего 1500 кг, скорость — до 50 км/ч. Водитель сидел посередине, прямо над коробкой передач, и был прикрыт спереди защитным кожухом. За ним по бортам находились шесть сидений, по три в ряд, установленных спинками внутрь, на которых боком, тесно, размещались бойцы орудийного расчета. Опытный образец был изготовлен в 1936 г. Тягач-транспортер был принят на вооружение и находился в серийном производстве на заводе № 37 им. Орджоникидзе в Москве с 1936 по 1937 гг. В 1936 г. были выпущены первые 50 машин, по другим сведениям — 25 шт. А 7 ноября того же года тягачи уже приняли участие в параде на Красной площади. В войсках они не прижились из-за неустойчивости при езде, особенно на поворотах, а также из-за низких тяговых свойств и малой вместимости. В ходе короткой эксплуатации выявилась необходимость в броневой защите водителя, двигателя, радиатора и бензобака от огня стрелкового оружия, так как тягач должен работать в непосредственной близости от противника — в зоне вероятного обстрела. Такую бронированную модификацию вскоре разработали и построили в НАТИ (конструктор Маринин) в двух вариантах: «Пионер Б1» (расчет сидит лицом друг к другу) и «Пионер Б2» (расчет сидит спинами друг к другу). Вскоре стало очевидно, что машина, в основе своей и без того не очень удачная, получилась еще хуже. В 1938 г. на одном из вариантов трактора-транспортера испытывалась торсионная подвеска, разработанная специалистами ленинградского завода № 185.

    ТТХ
    Экипаж 1
    Масса в снаряжённом состоянии без груза, кг 1500
    Двигатель ГАЗ-А, 4-цилиндровый, 50 л.с.
    Макс. скорость, км/ч 50
    Число мест в кузове для сидения 6

    Легкий тягач Т-20 «Комсомолец»




    Легкий полубронированный артиллерийский тягач «Комсомолец» широко использовался частями Красной Армии в конце 30-х годов и во время Великой Отечественной войны для буксировки 45-мм противотанковых и 76-мм полковых пушек. Он был разработан в конце 1936 г. с использованием узлов и агрегатов малого плавающего танка Т-38 и грузового автомобиля ГАЗ-АА. При необходимости тягач мог использоваться и как танкетка, так как в шаровой опоре лобового листа его кабины устанавливался 7,62-мм пулемет ДТ.
    Тягачи "Комсомолец" сыграли огромную роль в процессе моторизации Красной Армии. В состав каждой стрелковой дивизии должно было входить как минимум 60 тягачей этого типа, и военная промышленность не могла удовлетворить этот огромный спрос. Поэтому на практике "Комсомольцами" были укомплектованы только ударные части, а также подразделения мотопехоты в составе стрелковыx частей.
    Выпускался в 1937—1941 гг. Всего было изготовлено 7780 тягачей.

    ТТХ
    Экипаж, чел.: 2
    Длина, м: 3.45 м
    Ширина, м: 1.86 м
    Высота, м: 1.58 м
    Боевая масса, т: 3.5 т
    Защита и вооружение машины
    Бронирование, мм: 7–10 мм
    Основное вооружение: 7.62 мм ДТ-29
    Подвижность
    Тип и модель двигателя: 4-х цилиндровый GAZ-M
    Мощность двигателя, (л.с.): 50 л.с.
    Скорость, км/ч: 50
    Удельная мощность, л.с./т: 14
    Запас хода по шоссе, км: 250

    Средний артиллерийский тягач C-2 "Сталинец"




    После освоения летом 1933 года тяжелого гусеничного С-60 на новом Челябинском тракторном заводе (ЧТЗ) имени Сталина также была предпринята попытка создания на его базе скоростного транспортного трактора-тягача.
    Однако, в отличие от сталинградского СТЗ-3, тихоходный и громоздкий С-60 с полужесткой подвеской практически не подходил для этой цели. Ни один его агрегат не мог быть использован в скоростной модификации без радикальных переделок или полной замены. Тем не менее, в начале 1935 года коллектив НАТИ во главе с начальником тракторного отдела В.Я.Слонимским и ведущим конструктором А.А.Крейслером взялся за эту сложную и неблагодарную работу — слишком велико было желание дать стране еще одну транспортную машину. На прототипе транспортного трактора «Сталинец-1» (С-1 или «Скоростной") в конструкцию машины, по сравнению с базовой, внесли кардинальные изменения: подняли мощность двигателя путем увеличения частоты вращения, степени сжатия и перевода его на бензин (вместо лигроина); добавили четвертую ступень в коробку передач и расширили ее силовой диапазон; создали многокатковый движитель с двойной эластичной подвеской; применили легкую мелкозвенчатую гусеницу; использовали пневмоусилители управления бортовых фрикционов. Компоновку изменили по опыту СТЗ-5 — двигатель сместили вперед и заключили внутрь кабины, сзади, на освободившемся месте установили кузов, под ним — лебедку от тягача «Коминтерн». С-1 построили осенью 1935 года в НАТИ, а 10 декабря после прохождения испытаний он был показан вместе с новыми тракторами в Кремле И.В.Сталину и другим руководителям государства.
    В следующем году по результатам испытаний усилили подвеску, мощность двигателя довели до 120 л.с. (и даже до
    130 л.с.) при 1200 об/мин, то есть она увеличилась почти вдвое по сравнению с С-60, при этом скорость машины повысилась. Зимой 1937-го С-1 проходил испытания (водители - А.В.Сапожников от НАТИ и В.И.Дурановский - от ЧТЗ) уже как артиллерийский тягач на Лужском полигоне, где показал неплохие результаты: среднюю скорость по шоссе без прицепа — 22 км/ч, с артсистемой массой 7,2 т — до 17 км/ч, с массой 12 т — до 11 км/ч, подъем 24° - без прицепа и 12,5° — с прицепом. Однако в это время ЧТЗ уже интенсивно готовился к переходу на новый базовый трактор С-65 с дизелем НАТИ М-17 (75 л.с.), поэтому бензиновый С-1 оказался бесперспективным.
    Новый транспортный трактор с дизелем, также форсированным до требуемой, более высокой мощности, пришлось создавать почти с нуля, одновременно существенно дорабатывая подвеску и ходовую часть.
    Транспортной модификацией двигателя М-17 с конца 1936 года занимался ведущий конструктор-дизелист НАТИ А.В.Лебедев, а также инженеры В.Н.Попов и А.С.Балаев. Рабочий обьем мотора увеличили на 14,3% путем доведения диаметра цилиндров до 155 мм - предела, обусловленного измененной конструкцией блока и поршневой группы; частоту вращения повысили на 35%; расширили фазы газораспределения; применили новую форкамеру. Весной 1937 года дизель МТ-17 был построен в НАТИ, Одновременно с ним компоновался и новый трактор «Сталинец-2». Очередной раз переделывались подвеска и ходовая часть, аносились изменения в трансмиссию. В конце года первый С-2 вышел на испытания, которые показали, что он требует серьезной конструкторской доработки. Однако острая потребность в артиллерийских тягачах для армии в преддверии войны вынудила передать «сырую» недоведенную машину в производство. Осенью 1938 года на ЧТЗ начали изготавливать опытную партию С-2 по чертежам НАТИ, прошедшим предварительную технологическую проработку. Напряженное положение на заводе с выпуском обычных тракторов, освоение газогенераторных машин и многие посторонние заказы затянули выпуск предсерийных С-2 до следующего лета. Для проверки их работоспособности и эксплуатационных качеств был организован пробег двух тягачей из Челябинска в Москву, куда они благополучно прибыли 14 августа, преодолев почти 2000 км за 12 ходовых дней (проходили до 167 км в день). Естественно, пробег выявил так и неустраненные изъяны: недостаточные мощность, скорость и грузоподъемность при завышенной собственной массе, а кроме того, быстрый износ ряда деталей. Доработкой трактора перед сдачей его в серийное производство (план на 1939 год — 200 машин) занимались представитель НАТИ А.А.Крейслер и ведущий конструктор ЧТЗ В.И.Дурановский.
    В последнем квартале 1939 года две машины проходили жесткие армейские испытания на танковом полигоне под Кубинкой и, по заключению военных, не выдержали их — по надежности, прочности, удобству управления и обслуживания. Правда, динамика тракторов была признана удовлетворительной — они уверенно буксировали по шоссе и по грунту тяжелые артсистемы А-19 и Б-4, развивая тягу до 6171 кгс при скорости 3,66 км/ч, преодолевали подъемы свыше 25° (с прицепом — 15°), крены — 18°, спуски — до 33°, броды — ДО 0,8 м. Средняя скорость с прицепом по шоссе — до 15 км/ч, по грунту — 10 км/ч, максимальную скорость трактор набирал за 18 с.
    В начале 1940 года С-2 проходил «отехнологичивание» конструкции с тем, чтобы максимально унифицировать его производство с С-65 и собирать их на общем конвейере. Параллельно с освоением продолжалось совершенствование С-2 на третьей серии образцов по результатам полигонных испытаний. В итоге управление бортовыми фрикционами перенесли с неудобной правой стороны на левую и объединили его с управлением тормозами, еще раз переделали уплотнения заднего моста, усилили ходовую часть, разработали новую лебедку, облегчили запуск двигателя, применили автомобильную кабину (вместо самодельной), И хотя машина была еще далека от совершенства, да и масса ее оставалась слишком большой, на полную доводку уже не хватало времени.
    Летом С-2 продемонстрировали на ВСХВ. Он имел типичную для транспортного трактора плотную схему размещения агрегатов с предельно сдвинутыми вперед двигателем и кабиной на удлиненной полураме, задняя часть которой крепилась к несущей главной передаче. Двигатель МТ-17 — относительно тихоходный четырехцилиндровый, четырехтактный дизель с тракторной компоновкой (типа «Катерпиллар») — отличался высокой надежностью, долговечностью и экономичностью, хотя и имел увеличенные массу (2200 кг) и габариты, то есть был явно «нетранспортного» типа. Шестеренные приводы всех вспомогательных агрегатов работали безотказно. Был добавлен глушитель выхлопа, изменен всасывающе-выхлопной коллектор. Воздухоочиститель устанавливался в кабине. МТ-17 мог уверенно работать не только на дизтопливе, но и на смеси автола с бензином и керосином, что нередко использовалось во фронтовых условиях. Легко заводился даже при — 30 °С от специального пускового бензинового двигателя В-20 мощностью 20 л.с, в свою очередь, имевшего ручной и автомобильный электростартеры - При холодном запуске существенным было то обстоятельство, что В-20 одновременно с прокручиванием дизеля через двухступенчатый редуктор прогревал его систему охлаждения и всасывающий тракт.
    Все агрегаты трансмиссии размещались под грузовой платформой. Главный фрикцион — однодисковый, тракторного типа, с педальным управлением (усилие на педали до 60 кгс) — был связан с коробкой передач соединительным валом с карданными шарнирами от автомобиля ЗИС-6. Коробка передач — четырехступенчатая, тракторного типа, в общем картере с задним мостом. Силовой диапазон — 6,48. Предполагалась установка пятиступенчатой коробки передач с еще большим силовым диапазоном. Задний несущий мост с главной передачей, бортовыми фрикционами и бортовыми передачами, полностью заимствованные от трактора С-65, работали с большим перенапряжением и сильно нагревались. В приводе бортовых фрикционов использовались пружинные сервоусилители (более эффективные пневмоусилители стояли только на первых С-1). Тормоза — с плавающими опорами лент и двухсторонним серводействием (по-танковому). Управление — от одной педали. На тягаче было применено хорошо работавшее гребневое зацепление ведущей звездочки с гусеницей.
    Ходовая часть, применительно к одному борту, состояла из шести сдвоенных обрезиненных опорных катков диаметром 330 мм в двух каретках с рессорно-балансирной подвеской по типу танка Т-26, с упругими ограничителями их поворота. Одновременно сохранялась хорошо зарекомендовавшая себя на С-65 упруго-балансирная (через поперечную рессору) подвеска рам тележек с качанием их вокруг осей задних ведущих звездочек.
    Осенью 1940 года был построен вариант С-2 с индивидуальной торсионной подвеской шести металлических (резина бандажей быстро разрушалась) опорных катков при жестких рамах тележек и увеличенной опорной базе (конструкторы В.И.Дурановский и Н.Ф.Корпачев). Машина ходила гораздо мягче, меньше раскачивалась, снизились ее масса (на 800 кг) и трудоемкость изготовления. Однако серийно осваивать новую подвеску уже не решились.
    Мелкозвенчатая (шаг трака— 170 мм) облегченная гусеница, отлитая из стали Гатфильда, была аналогична по типу тракам гусениц тягачей «Коминтерн» и «Ворошиловец», но имела более высокие грунтозацепы. Может быть, поэтому она часто спадала, особенно при резком маневрировании на пересеченной местности.
    Между двигателем и коробкой передач, под платформой, располагалась лебедка конструкции ЧТЗ с тяговым усилием 10 000 кгс, с выдачей через направляющую скобу назад 30-метрового троса диаметром 20 мм. Привод лебедки — от нижнего ведомого вала коробки передач через червячный и цилиндрический с внутренним зацеплением редукторы. Работала лебедка при выключенных бортовых фрикционах. Кабину, заимствованную от автомобиля ЗИС-5, расширили и дооборудовали. За ней размещались три топливных бака общей емкостью 222 л (на 15 ч работы). Грузовая платформа площадью 5,05 м2 с двумя откидными сиденьями по бортам могла закрываться тентом.
    После выпуска в конце 1939 года опытной партии из 12 машин, с сентября 1940-го началась сборка С-2 малыми сериями на конвейере. Производство разворачивалось буквально «из-под палки». Машина получилась тяжелая, громоздкая, какая-то некрасивая, всеми нелюбимая. До конца года с трудом было сдано армии 23 единицы. По штатам, утвержденным 1 января 1941 года, в артиллерии Красной Армии должен был находиться 951 тягач С-2. В 1941 году было выпущено уже 1 235 тягачей (по другим данным — 1 179), причем во 2-м полугодии - 859. С началом войны темп их сборки достиг шести — девяти машин в сутки. Однако в ноябре в связи с переключением ЧТЗ на выпуск тяжелых танков тракторостроение там было полностью прекращено (в декабре сделали еще девять машин). Последние пять тягачей С-2, из выпущенных 1275, сдали уже в 1942 году.
    По воспоминаниям Владимира Иосифовича Дурановского (1913 — 1993), это была «горе-машина», как в производстве, так и в эксплуатации.
    Осенью 1943 года уже достаточно поработавший С-2, как и ряд других тягачей, проходил испытания в НАТИ. Двигатель показал себя «молодцом» (в этом никто и не сомневался) и развил максимальную мощность 113 л.с. при 1200 об/мин и удельном расходе дизельного топлива 222 г/л.с.ч (с учетом износа - в пределах нормы). При движении на четвертой (высшей) передаче скорость машины оказалась на 20% ниже нормативной, что указывало на неправильный выбор режима работы двигателя и резкое увеличение потери мощности на самопередвижение.
    Расчетная скорость С-2 на четвертой передаче могла быть получена только при движении без нагрузки на крюке по шоссе. При этом двигатель нагружался до максимальной мощности и даже незначительные дорожные подъемы понижали скорость движения. Тяговое усилие на крюке могло быть получено только за счет перегрузки двигателя. При этом оно было очень невелико, всего 360 кгс при тяговой мощности 28,4 л.с, — настолько был мал тяговый КПД тягача (и, соответственно, велики потери на самопередвижение). На рабочей третьей передаче тяговое усилие на крюке достигало приемлемого значения 1290 кгс на скорости 16,2 км/ч, а на второй передаче — уже достаточного для тяжелой работы усилия в 3535 кгс при скорости 6,8 км/ч. В целом, если не считать неудачно выбранной четвертой передачи и повышенных потерь в ходовой части, тягач С-2 имел запас тягового усилия в 20%. Зато его экономичность была выше всех других недизельных тракторов на 25%, причем при работе на менее ценном топливе. В частности, минимальный расход топлива С-2 на 1 км пути составлял 1 кг.
    С-2 попали на все фронты, особенно много - на Юго-Западный. Они буксировали пушки от 85-мм зенитных до средних и тяжелых артсистем в корпусных артполках, а таже 203-мм гаубицы образца 1931 года и 280-мм мортиры образца 1939 года. Были эффективны при эвакуации легких и средних танков. На 1 сентября 1942 года в армии работало 892 трактора С-2. При общей нехватке тягачей их берегли - известен случай, когда водитель С-2, у которого сломалась коробка передач, за ночь восстановил только задний ход и проехал в этом режиме 132 км до расположения своей зенитной части.
    Несмотря на отсутствие с 1942 года заводских поставок запчастей (как и для С-65), тягачи С-2 не хуже других транспортных тракторов доработали в армии до конца войны и ограниченно использовались в мехтяге артиллерии до начала 1950-х годов. Судя по всему, ни один тягач С-2 до нашего времени не сохранился. В музее НИИ-21 в Бронницах, ликвидированном в 1967 году, такая машина была.

    ТТХ
    Год выпуска 1939
    Число мест в кабине 2
    Число мест в кузове 8
    Масса, т 12
    Масса груза, кг 1500
    Масса прицепа, т 10 (с перегрузкой - 19)
    Габариты, м
    длина 4,674
    ширина 2,44
    высота 2,756
    высота с тентом 3,1
    клиренс 0,462
    Удельная мощность двигателя, л.с/т 9,58
    Удельное давление на грунт, кг/см2 0,768
    Двигатель дизельный, М-17 75 л.с.
    Макс. скорость, км/ч 25,5
    Запас хода по шоссе, км 160
    Преодолеваемый подъём, град 24
    Выпущено, шт 1275

    Средний артиллерийский тягач Я-12




    Проблема механической тяги для артиллерии перед войной, а тем более в ходе ее была одной из самых злободневных. И без того недостаточный выпуск артиллерийских тягачей на всех тракторных заводах кроме Сталинградского с началом войны был прекращен в связи с переходом этих заводов на производство танков, а после того, как Сталинградский тракторный завод оказался в зоне боевых действий, производство тягачей прекратилось полностью. Для исправления создавшегося положения было решено на базе освоенных промышленностью узлов и агрегатов создать новый быстроходный тягач с более высокими тактико-техническими характеристиками. Эскизный проект такого тягача разработал конструктор НАТИ Е.Г. Попов в начале 1942 года. Осенью этого же года конструкторская документация была передана на Ярославский автомобильный завод, который в марте 1943 г. выпустил 5 опытных образцов тягача, получившего обозначение Я-11. Тягач Я-11 представлял собой компактную быстроходную гусеничную машину с передним расположением силовой установки и кабины механика-водителя. Грузовая кабина располагалась сзади, в ней кроме расчета буксируемого артиллерийского орудия мог разместиться возимый боекомплект и необходимое имущество. Силовая установка тягача Я-11 состояла из двух включенных параллельно автомобильных силовых агрегатов ГАЗ-ММ общей мощностью 86 л.с. На этапе освоения серийного производства Я-11 вследствие налета немецкой авиации на Горьковский автозавод выпуск агрегатов ГАЗ-ММ был временно прекращен, что вынудило срочно переконструировать тягач под американский двухтактный дизель GMC-4-71 мощностью 110 л.с., который с 1943 г. поставлялся в СССР по ленд-лизу.
    Тягач с этим двигателем получил обозначение Я-12 и был запущен в серийное производство. В ходе войны Ярославским автомобильным заводом кроме дизельного Я-12 выпускалась также модификация Я-13 с четырехтактным карбюраторным двигателем ЗИС-5М и Я-13Ф с форсированным четырехтактным карбюраторным двигателем ЗИС-МФ. Всего до конца войны на Ярославском автомобильном заводе было выпущено 1666 тягачей всех модификаций.

    ТТХ
    Масса 6550 кг
    Грузоподъемность 2 т
    Масса прицепа 8 т
    Экипаж 3 человека
    Длина 4890 мм
    Ширина 2440 мм
    Высота 2213 мм
    База опорных катков 2710 мм
    Колея по серединам гусениц 2100 мм
    Ширина гусениц 300 мм
    Дорожный просвет 305 мм
    Давление на грунт 0,494 кг/смі
    Мощность двигателя 375 л.с.
    Скорость по шоссе до 38,3 км/ч
    Запас хода по шоссе 290 км

    Средний артиллерийский тягач «Коминтерн»




    В 1930 году Основное Техническое бюро Главного управления ВП ВСНХ совместно с головным КБ ОАТ в соответствии с положениями системы танкового и тракторного вооружения РККА начали разработку целого ряда проектов, частью которых было создание целой серии тракторов для нужд РККА: «малый трактор РККА», «средний трактор РККА» и «большой трактор РККА». Предполагалось, что базой для тракторов будут служить шасси танков и танкеток, состоявших на вооружении Красной Армии. Тем временем, еще с 1924 года Харьковский паровозостроительный завод имени Коминтерна выпускал промышленные гусеничные тракторы «Коммунар» по образцу немецкого «Ханомаг ВД-50». Кроме чисто мирных целей, они также состояли на вооружении Красной Армии, где их применяли для буксировки новых тяжелых артсистем, для которых уже не годилась конная тяга. Учитывая это, у последней модификации «3-90» мощность двигателя увеличили до 90 л.с. Скорость машины достигла 15 км/ч. Однако для уже устаревшей техники это был предел, да она и перестала устраивать артиллеристов по своим тяговым свойствам, подвижности и надежности. Им нужен был быстроходный средний гусеничный тягач для решения целого круга задач таких, как транспортировка тяжелой артиллерии (орудий массой до 11 тонн), расчета и боеприпасов. В 1930 году по заданию Главного артиллерийского управления группа сотрудников ХПЗ под руководством Б.Н. Воронкова (ведущие конструкторы Д.М. Иванов и Д.Ф. Бобров) приступила к разработке такого арттягача «Коминтерн», и уже к 7 ноября 1931 года было построено три опытных образца типов БНВ-1 и БНВ-2 («Борис Никонорович Воронков»). Они развивали скорость до 18 км/ч, были оснащены новой подвеской и ходовой частью, однако тяговое усилие оказалось недостаточным. К тому же, как и у «Коммунара», не было положенных артиллерийским тягачам закрытой кабины, грузовой платформы и лебедки. То есть новый трактор недалеко ушел от прототипа. Все эти недостатки, выявленные на полигонных испытаниях в 1932 году, устраняла бригада тракторно-конструкторского бюро (ТРК) во главе с Н.Г. Зубаревым (Воронков перешел на ХТЗ), куда дополнительно вошли А.Г. Гулита и В.П. Каплин. Они применили двигатель увеличенной мощности, специально созданный для «Коминтерна», ходовую часть и подвеску от ранее выпускавшегося заводом маневренного танка Т-24, повысили скорость и силовой диапазон в трансмиссии, установили кабину автомобильного типа для экипажа и платформу для размещения орудийного расчета, возимого боекомплекта и снаряжения. Впервые в отечественной практике на арттягаче установили лебедку с тяговым усилием, которое было равно массе прицепа. Машина стала отвечать всем предъявляемым требованиям и в 1934 году была принята на вооружение РККА как армейский артиллерийский тягач. В машине широко использовались элементы танка Т-24. Вопреки неудачной судьбе своего прародителя, трактор оказался весьма успешным и был запущен в массовое производство. С апреля и до конца 1934 года изготовили первую установочную партию в 50 «Коминтернов», а с 1935 года началось серийное производство — в месяц выпускали по 25 — 30 машин. Новый тягач имел классическую, очень удобную при работе и обслуживании компоновку грузового автомобиля: впереди — двигатель, за ним кабина, грузовая платформа и задние ведущие колеса (звездочки). Внутри рамы, под полом кабины и платформы, располагались все агрегаты трансмиссии и тяговая лебедка (ее трос выдавался назад). Дизельный двигатель КИН мощностью 131 л.с., 4-цилиндровый, 4-тактный, жидкостного охлаждения, верхнеклапанный, нетребовательный к качеству топлива (работал на любом бензине и его смеси с лигроином и керосином), хорошо заводился даже при низких температурах мощным электростартером 1,84 кВт (2,5 л.с.) или пусковой рукояткой с понижающим редуктором. Он отличался выносливостью и надежностью, легко выдерживал межремонтные пробеги по 2 тыс.км даже в трудных армейских условиях. Карбюратор — типа «Солекс» заводского изготовления, зажигание — от магнето с пусковым ускорителем. Систему смазки приспособили для устойчивой работы при преодолении машиной подъемов до 40°. Приводы вспомогательных агрегатов — шестеренные, без ременных передач и связанных с ними отказов. Главный фрикцион выполнили двухдисковым, с тормозком, облегчавшим переключения в 5-ступенчатой коробке передач с силовым диапазоном 7,61 (против 3,81 у 3-ступенчатой КПП «Коммунара»). Это обеспечивало тягачу движение с «ползучей» скоростью 2,6 км/ч и тяговым усилием 6800 кГс и максимальную, довольно высокую по тем временам скорость на шоссе. Коробка передач была связана с главной передачей карданным валом, не требующим точной центровки агрегатов. Бортовые фрикционы и тормоза находились на малонагруженных продольных (ведомых) валах главной передачи, что позволило уменьшить ширину трансмиссии и гусеничного хода — такая конструктивная схема больше советскими инженерами не применялась.
    Цельносварная замкнутая рама состояла из двух продольных швеллеров, соединенных поперечинами, косынками и раскосами. В качестве заднего тягово-сцепного устройства применили удобный и надежный поворотный крюк с упругим буфером. Пружинная свечная, очень эластичная (ход 72 мм), подвеска опиралась на 4 попарно балансирные тележки. В сочетании с обрезиненными опорными и поддерживающими катками это позволило арттягачу ходить и по бездорожью с высокой средней скоростью. У облегченной гусеницы танкового типа имелись 50-мм грунтозацепы, которые обеспечивали хорошее сцепление с почвой и не повреждали асфальта. При езде по слабым грунтам и обледенелым дорогам сцепные свойства оказались недостаточными, поэтому на траках приходилось устанавливать одинарные и двойные дополнительные «шпоры». Деревянную кабину с металлической обшивкой с небольшими переделками заимствовали у грузовика ЗИС-5, но водителя разместили справа. Все окна открывались, поэтому кабина хорошо проветривалась. За ней смонтировали два металлических бензобака вместимостью 550 литров. На деревянной платформе (автомобильного типа) площадью 5,36 кв.м с тремя открывающимися бортами, сьёмным тентом и двумя поперечными сидениями могли поместиться 12 человек. Кроме того, размеры платформы позволяли перевозить боекомплект буксируемой артиллерийской системы. Для доступа к агрегатам и узлам трансмиссии и лебёдки в настиле пола платформы предусмотрены люки, закрываемые сверху крышками. В передней части рамы машины имелись буксирные скобы, а в задней — буксирный прибор с амортизатором в виде спиральной листовой буферной пружины. Конструкция обеспечивала поворот буксируемых систем вокруг продольной оси тягача в горизонтальной плоскости на угол ±35°. Электрооборудование — 12-вольтовое, приборы освещения и сигнализация соответствовали стандартам, принятым в автомобильном транспорте. Лебедка с горизонтальным барабаном (тяговым усилием до 10 тыс.кГс) была связана через червячный редуктор и открытую пару шестерен с коробкой передач, при этом водитель мог управлять ею из кабины. Армейские испытания «Коминтерна», прошедшие в августе — ноябре 1937 года показали, что, несмотря на архаизм некоторых инженерных решений, машина вышла добротной - она уверенно буксировала любые орудия калибром до 152 мм и даже 203-мм гаубицу Б-4 на гусеничном ходу. При движении по плохим дорогам «Коминтерн» развивал достаточную скорость; проходимость и прочность также отвечали требованиям военных. Кроме того, тягач оказался ремонтопригодным и надежным. Правда, отметили большой расход топлива, трудоемкость обслуживания и малую поперечную устойчивость из-за относительно узкой колеи и высокого центра тяжести — отсюда и недостаточная поворотливость (или наоборот — излишняя путевая устойчивость). Были случаи соскакивания гусениц. Разумеется «Коминтерн» унаследовал некоторые недостатки Т-24, но часть из них была устранена, другие же, будучи неприемлемы для танка, оказались менее существенны для трактора. Он широко применялся для транспортировки всех типов полевой и гаубичной артиллерии. В 1940 году производство «Коминтерна» было прекращено в связи в появлением более совершенного и мощного арттягача «Ворошиловец». Всего за период с 1934 по 1940 гг. было изготовлено и поступило в войска 1798 «коминтернов», из них 1712 передали РККА. В армии они служили долго и успешно. «Коминтерн» по праву считался одним из лучших средних арттягачей 30-х годов, благодаря которому удалось заметно повысить тактическую и оперативную подвижность артиллерийских частей. Перед войной значительная часть машин находилась на Дальнем Востоке, много работало в промышленности. К 1945 году в действующей армии числились 568 «Коминтернов», потери с 1 сентября 1942 года до конца войны составили всего 56 машин. К сожалению, до наших дней не дошел ни один тягач.

    ТТХ
    Масса 10500 кг
    Грузоподъемность 2 т
    Масса прицепа 12 т
    Масса прицепа (с перегрузкой) 14 т
    Экипаж 2 человека
    Длина 5765 мм
    Ширина 2208 мм
    Высота 2538 мм
    База опорных катков 3278 мм
    Колея по серединам гусениц 1530 мм
    Ширина гусениц 360 мм
    Дорожный просвет 400 мм
    Давление на грунт 0,49 кг/смі
    Мощность двигателя 131 л.с.
    Скорость по шоссе до 30,5 км/ч
    Запас хода по шоссе 220 км

    Тяжелый артиллерийский тягач «Ворошиловец»




    Появление в артиллерии Красной Армии в середине 30-х годов орудий большой и особо большой мощности (калибров от 152 до 305 мм) остро поставило задачу по созданию для них большого тягача с лебедкой, способного развивать тяговое усилие не менее 12 тс и передвигаться с прицелом массой 20 т со скоростью до 30 км/ч. Одновременно принятие на вооружение РККА новых средних и тяжелых танков массой до 28 т выявило потребность и в мощном аварийном тягаче для их эвакуации, сопоставимом с ними по мощности двигателя и массе. Эти соображения и легли в основу совместного задания ГАУ и ГАБТУ на новый тяжелый тягач с танковым двигателем, выданного Харьковскому паровозостроительному заводу имени Коминтерна (завод № 183) в 1935 году. К проектированию его приступили летом того же года. Над созданием этого, безусловно, выдающегося, ставшего потом знаменитым тягача, названного ”Ворошиловец”, трудился большой коллектив конструкторов тракторного отдела ”200” (ТРО). Стоит, наверное, отметить до сих пор не упоминавшихся основных его разработчиков: компоновку вел Д.М. Иванов; моторную группу — П.Е. Либенко и И.3. Ставцев; трансмиссию — В.М. Кричевский, С.3. Сидельников и В.П. Каплин; ходовую часть — П.Г. Ефременко и А.И. Автомонов; вспомогательное оборудование — И.В. Дудко и Ю.С. Миронов. Разработка велась под руководством главного конструктора Н.Г. Зубарева и его заместителя Д.Ф. Боброва. Работали быстро и много, оставались сверхурочно. К концу 1935 года, буквально за несколько месяцев, выпустили всю техдокументацию. С самого начала в конструкцию заложили опытный быстроходный танковый дизель БД-2 (400 л.с.) — 12-цилиндровый V-образный, 4-тактный, с непосредственным впрыском и с корпусными деталями из алюминиевых сплавов. Одновременно над доработкой и доводкой его напряженно работал отдел ”400” завода под руководством К.Ф. Челпана. В 1936 году два образца сверхтягача были построены и в течение двух лет проходили заводские и полигонные испытания. В марте 1937 года один из них совершил без поломок пробег в Москву (и обратно), где был показан в Кремле, в том числе и своему ”крестнику” — наркому обороны маршалу К.Е. Ворошилову. Машина произвела большое впечатление и была одобрена. Летом 1938 года на ней прошел официальные испытания и новый танковый дизель, получивший в дефорсированной модификации для тягача название В-2В. Он показал достаточную надежность, требуемую работоспособность и высокую экономичность, легко запускался и устойчиво работал на переменных режимах. Так было положено начало широкому применению быстроходных и легких транспортных дизелей типа В-2 на этом и всех последующих средних и тяжелых тягачах на протяжении свыше 40 лет. По заданию инженерного управления РККА в 1937 году на базе ”Ворошиловца” построили опытный образец быстроходного роторного экскаватора — траншеекопателя ”БЭ”. Тягач «Ворошиловец» имел нормальную компоновку с передним низким расположением двигателя, последовательно за ним — агрегатов трансмиссии, лебедки и привода задних ведущих звездочек. Ввиду своей значительной длины, но умеренной высоты двигатель рационально разместили под полом кабины, как потом стали делать и на других тягачах. Через боковины выступающей вперед части капота, а также через люки в кабине был возможен доступ к его обслуживающим системам. Дизель имел четыре воздушно-масляных фильтра (из них два — в кабине), основную систему запуска от двух электростартеров по 6 л.с. и дублирующую — пневматическую авиационного типа (сжатым воздухом из баллона). К сожалению, при низких температурах этого было недостаточно и требовался, как и для многих дизелей, длительный предпусковой подогрев. Радиатор набирался из съемных трубчатых секций, а 6-лопастный вентилятор имел ременный привод, одновременно демпфирующий крутильные колебания двигателя. Система смазки с ”сухим” картером и отдельным маслобаком не ограничивала предельный угол подъема и крена машины. Главный фрикцион — многодисковый сухой, танкового типа, с педальным управлением. Связанный с ним карданным валом мультипликатор удваивал число передач в трансмиссии, несколько разгружал ее (обе ступени — ускоряющие) и доводил общий силовой диапазон до 7,85. Стоящая далее 4-ступенчатая коробка передач (по традиции ХПЗ — автомобильного типа) выполнялась в одном корпусе с конической парой и включала в себя многодисковые (сталь по стали) бортовые фрикционы с тормозами по типу танка БТ того же 183-го завода. В трансмиссии случались и поломки — конструкторы только приобретали опыт взаимодействия с необычайно мощным и жестким в работе дизельным двигателем. Ходовая часть — на восьми равнорасположенных сдвоенных опорных катках, сведенных попарно в балансирные тележки с рычажно-пружинной уравнительной подвесной. Она давала хорошую плавность хода и более равномерное распределение нагрузки по гусенице, что благоприятно сказывалось на проходимости. Резиновые бандажи на катках и направляющих колесах отражали скоростную направленность ходовой части тягача. Однако объем обслуживания ее был все же велик. Гусеница — мелкозвончатая танкового типа, с мелкими грунтозацепами — имела недостаточное сцепление с грунтом, особенно на обледенелой и заснеженной дороге, и слабо очищалась от грязи. Это было общей бедой всех довоенных быстроходных тягачей, когда еще не удавалось совместить требуемые скоростные качества и высокие тяговые свойства гусениц. Поэтому ”Ворошиловец” в эксплуатации не мог полностью реализовать свою высокую мощность — сила тяги по сцеплению с грунтом не превышала 13 000 кГс, хотя по двигателю могла быть 16 900 кГс. Съемные добавочные почвозацепы (шпоры) поднимали тяговые свойства гусеницы, но служили не более 50 км. Реверсивная лебедка, размещенная посредине под кузовом, имела горизонтальный барабан емкостью 30 м 23-мм троса с выдачей его по роликам вперед, что наряду с подтягиванием грузов или прицепов (с усилием до 12 тс) делало возможным и самовытаскивание тягача. Рама — сварная из двух продольных швеллеров, для жесткости связанных многочисленными поперечинами, косынками и площадками под агрегаты, — закрывалась снизу съемными листами. Сзади — поворотный замковый крюк с буферными пружинами, рассчитанный на повышенное тяговое усилие. Машина имела богато оснащенную систему электрооборудования с 24-вольтовым киловаттным генератором, четырьмя аккумуляторами, полный комплект приборов освещения и сигнализации. Сидевший слева водитель располагал набором из 10 одних только контрольных приборов, не считая часов. Кабину, как и ранее, использовали от грузовика ЗИС-5, но заметно переоборудовали и расширили. Для вентиляции и связи с расчетом на платформе в задней части кабины сделали два люка. Впереди большой грузовой платформы площадью 5,76 м2 размещались два топливных бака на 550 л, аккумуляторы, запас масла, инструмент и огнетушители. Расчет располагался на трех съемных поперечных сиденьях и одном дополнительном. Остальной объем могли занимать солидный боекомплект и тяжелое артиллерийское снаряжение. Сверху устанавливался съемный брезентовый тент. Летом 1939 года ”Ворошиловец” проходил армейские испытания на танковом полигоне под Москвой. Как и ожидалось, он показал высокие результаты, уверенно буксировал самые большие артиллерийские системы и все виды танков, включая Т-35. Была опробована, причем успешно, буксировка на местности следующих тяжелых артсистем: 210-мм пушки образца 1939 года (раздельно лафет и ствол), 152-мм пушки образца 1935 года, 203-мм гаубицы образца 1931 года (раздельно лафет и ствол). 280-мм мортиры образца 1939 года, 305-мм гаубицы образца 1939 года (раздельно лафет и ствол). Тягач преодолевал брод до 1,3 м (с подготовкой), ров -до 1,5 м, подъем с прицепом массой 18 т — до 17°. Максимальная скорость достигала 42 км/ч, средняя по шоссе с полной нагрузкой — до 20 км/ч, по грунту- 16 км/ч.
    Это были наибольшие скорости среди всех испытанных тягачей — сказывались высокая удельная мощность и более совершенная подвеска «Ворошиловца». Средне-техническая (расчетная) скорость движения по шоссе с артиллерийской системой в составе «колонна — батарея» равнялась 18 км/ч, в составе «колонна — полк» — 13 км/ч. Снабженный экономичным дизелем, ”Ворошиловец” выдерживал непрерывный суточный марш без дозаправки. В качестве топлива могли применяться: дизтопливо, газойль или в крайнем случае смесь моторного масла с керосином. Запас хода по шоссе с грузом без прицепа достигал 390 км, с грузом и прицепом — 240 км, по фунту с грузом и прицепом от 125 до 200 км (в зависимости от местности). Часовой расход топли-ва по шоссе с грузом 3 т составлял: без прицепа — 20 кг, с прицепом — 24 кг. Впервые артиллеристы не испытывали дефицита мощности двигателя, достаточной была и грузоподъемность тягача. Сила тяги так же вполне устраивала заказчиков, даже в сухую погоду она ограничивалась только сцеплением гусениц с грунтом и реализо-вывалась вплоть до полной выборки клиренса. К сожалению, были отмечены и серьезные недостатки, подтвержденные последующей эксплуатацией «Ворошиловцев» в войсках. Неудачной оказалась конструкция гусеницы — помимо своих невысоких сцепных возможностей, при попадании мокрого снега в гнезда ведущих звездочек она часто спадала. Поломки главного фрикциона могли случаться уже через 200 — 300 ч работы. Нередки были, особенно на тягачах первых серий, поломки ведомых валов и шестерен второй группы мультипликаторов. Через 300 — 400 ч работы отмечался износ подшипников ведущих шестерен бортовых передач. Подтекали сальники агрегатов (традиционный изъян машин ХПЗ), от вибраций, инициированных мощным дизелем, лопались трубопроводы. При создании большого тягового усилия были случаи разгибания заднего прицепного крюка, а при движении по твердым неровностям нередко прогибалась и срывалась нижняя обшивка рамы, что усугубляло и без того плохую защиту тягача снизу. По оценке водителей, лебедка была неудобной в пользовании. Трудноразрешимой задачей стал холодный запуск дизельного двигателя В-2В при низких (-20 °С и ниже) температурах. Процедура с его многократным подогревом и проливом воды и масла нередко затягивалась на 3 — 4 ч. При этом электростартеры уже почти не «тянули», а использование воздушного запуска порой давало обратный эффект, так как подаваемый в цилиндры сжатый воздух при расширении переохлаждался (вплоть до выпадения инея) и не позволял достигнуть температуры 550 — 600 °С, достаточной для самовоспламенения топлива. Неотвратимый и быстрый износ шарниров ходовой части, особенно втулок осей подвески, был следствием недостаточной их смазки и плохой грязезащиты. Особенно ненадежными оказались примитивные лабиринтные уплотнения подшипников опорных катков, поддерживающих роликов и направляющих колес. В частности, для уменьшения износа и предотвращения поломок роликоподшипников опорных катков при движении по жидкой и глубокой грязи, в которую они порой погружались полностью, их приходилось разбирать, промывать и обильно смазывать чуть ли не каждый день, что не только резко увеличивало трудоемкость обслуживания тягача в полевых условиях, но и не позволяло сделать эту операцию качественно. Удивительно, но неоправданно мало уделялось на ХПЗ внимания уплотнению подшипниковых узлов — традиция, перешедшая и на танк Т-34 (по принципу «и так сойдет»). Все эти недостатки тягача «Ворошиловец» усугублялись почти полной недоступностью механизмов для обслуживания и ремонта непосредственно в войсках, правда, потом эксплуатационники как-то научились выходить из положения. Кстати, в связи с перечисленными недостатками, производство «ворошиловцев», прерванное эвакуацией и войной, в дальнейшем не возобновлялось.
    В конце 1939 года началось производство (стендовая сборка) «ворошиловцев», составлявшее в среднем до полутора машин в день. К концу августа 1941-го, до эвакуации завода в Нижний Тагил, их выпустили 1123 штуки (на 22 июня в армии было 800 машин, но уже к 1 июля это число за счет мобилизации возросло до 975), причем с июля темпы сборки значительно возросли — до 3 — 4 машин в сутки. И тем не менее, этой техники остро не хватало. Если по штатам, утвержденным в апреле 1941 года, в артиллерии Красной Армии полагалось иметь 733 тягача «Ворошиловец», то на 1 января 1941 года их там насчитывалось лишь 228 (1,1% парка специальных тягачей). Всего с 22 июня 1941 года до окончания производства (фактически до 1 сентября) ХПЗ поставил в армию 170 «ворошиловцев». С началом войны из-за нехватки танковых дизелей типа В-2, теперь в первую очередь предназначавшихся для Т-34 (моторный завод №75 перестал поставлять их для тягачей с 1 августа), на «ворошиловцах» пытались устанавливать другие моторы: осваиваемый В-4 (300 л.с) — шестицилиндровую «половинку» от В-2 и распространенный бензиновый М-17Т (400 л.с.) от танков БТ-7 (в августе). Осенью на артиллерийском заводе №8 в Подлипках планировали даже превратить тягач в самоходное орудие с 85-мм зенитной пушкой 52К, но в связи с эвакуацией завода работу эту свернули. Во время войны «Ворошиловцы» эффективно использовались на всех фронтах, на самых разнообразных тяжелых транспортных работах, но прежде всего в артиллерии большой мощности Резерва Верховного Главного Командования, где им не было равных и замены. При всех его недостатках артиллеристы неизменно давали «Ворошиловцу» положительную оценку и гордились своим тягачом — такой могучей машины больше не имела ни одна армия мира. Даже у немцев немногие трофейные ”Ворошиловцы” уважительно назывались «Stalin» (оффициальное немецкое название трофейных «Ворошиловцев» — Gepanzerter Artillerie Schlepper 607® ). Хватило им работы как тяжелым тягачам и в танковых соединениях. Однако в эксплуатации «Ворошиловцам» приходилось все труднее: работы над ними в КБ прекратили, не выпускали запчасти (кроме двигателей), хотя капремонт требовался через 1200 часов работы. Ввиду этого, а также неизбежных боевых потерь, в армии на 1 сентября 1942 года действовало всего 528 машин, а в конце войны осталось 336. Но ”Ворошиловцы” тем не менее честно выдержали все фронтовые испытания, в достаточном количестве дошли с Красной Армией до Берлина и приняли участие в Параде Победы. Немногие уцелевшие после войны и сохранившие остатки своего моторесурса «ворошиловцы» еще несколько лет использовались в Советской Армии для буксировки тяжелой и сверхтяжелой артиллерии, пока им на смену не стали поступать тягачи АТ-Т.

    ТТХ
    Масса 15500 кг
    Грузоподъемность 3 т
    Масса прицепа 22 т
    Экипаж 3 человека
    Длина 6281 мм
    Ширина 2850 мм
    Высота 2610 мм
    Опорная пов-ть гусеницы 3670 мм
    Колея по серединам гусениц 1860 мм
    Ширина гусениц 428 мм
    Дорожный просвет 462 мм
    Давление на грунт 0,52 кг/см2
    Мощность двигателя 375 л.с.
    Скорость по шоссе до 18 км/ч
    Запас хода по шоссе 240 км
    .
    Don't you cover and shall you not be covered (с)




  17. #17
    Упрямая Оптимистка Аватар для Таллерова
    Регистрация
    24.12.2008
    Адрес
    Россия, Липецк
    Сообщений
    12,615
    Вес репутации
    213

    По умолчанию

    Помимо специализированных арттягачей для транспортировки орудий использовалась и другая техника от танкеток и тракторов до колёсных, гусеничных и полугусеничных транспортных машин. Справедливо и обратное - арттягачи использовались в роли просто тягачей.



    В этом обзоре описывать танкетки в качестве арттягачей не буду, т.к. они ничем от базовых моделей не отличаются и, надеюсь, танкетки будут описаны в разделе бронетехники.

    Гусеничный трактор «Коммунар»



    Когда в апреле 1923 года Тракторная комиссия при Госплане разрабатывала стратегическую линию механизации сельского хозяйства страны, она отметила главные преимущества гусеничного трактора перед колесным: возможность работы на поле в плохую погоду, почти в 1,5 раза больший коэффициент использования мощности двигателя для создания тяги и меньший расход топлива на единицу тяговой мощности. Кроме того, мощность, затрачиваемая на движение у гусеничного трактора, почти не зависит от состояния пути. Уже на хорошей проселочной дороге сопротивление движению у него меньше, чем у трактора с металлическими колесами, а на плохой и подавно. Вот почему в первоначальных наметках Госплана гусеничных тракторов предполагалось выпустить больше, чем колесных. Тем более что кое-какой опыт уже был. Петроградский Обуховский завод, ныне «Большевик», еще в 1918 году получил от Наркомата продовольствия заказ на изготовление 2 тыс. колесно-гусеничных тракторов по типу американского «Холта» мощностью 75 л. с. Но тут началась гражданская война, завод перешел на обеспечение нужд Красной Армии, в эту пору было не до тракторов. И все-таки к 1921 году обуховцы выпустили первые три трактора, а в 1922-м — еще пять. В 1922 году Украинский совнархоз вошел в правительство с предложением организовать на бездействовавшем тогда Русско-Балтийском машиностроительном заводе в Таганроге производство гусеничных тракторов по типу немецкого ВД-50 «Ханомаг» мощностью 50 л. с. с таким расчетом, чтобы к 1926 году довести выпуск до 1200 штук в год. К этому времени у специалистов сельского хозяйства Англии и США сложилось мнение, что наиболее экономичны тракторы мощностью 20–30 л. с. При меньшей мощности они менее эффективны в работе, а при большей возрастают потери во время простоев. Однако Тракторная комиссия решила, что из-за недостатка механиков у нас в стране должны выпускаться более мощные машины. Поэтому в принципе предложение УкрСНХ она приняла, но вместо Таганрога рекомендовала развернуть производство тракторов на Харьковском паровозостроительном заводе (ныне — Машиностроительный завод им. Морозова).Когда в мае из Германии прибыл трактор, заводские конструкторы во главе с опытным инженером Константином Ивановичем Марьиным, впоследствии первым начальником КБ НАТИ, сразу же занялись его испытанием. ВД-50 «Ханомаг» оказался прочной, добротно сделанной машиной, однако двигатель его, рассчитанный на бензин, на керосине развивал лишь 38 л. с. Чтобы выполнить постановление СТО, конструкторам пришлось полностью переделать двигатель, а вместе с ним почти и весь трактор.
    ВД-50, главные конструктивные особенности которого сохранились и в «Коммунаре», унаследовал принципы, сложившиеся в танкостроении в первую мировую войну. Это двухгусеничный трактор с клепаной рамой, составляющей одно целое с рамами гусениц. Из-за жесткого крепления к корпусу рам гусениц они не могут приспособиться к рельефу местности, поэтому лишь часть опорной поверхности находится в сцеплении с почвой. Кроме того, гусеничные рамы и их механизмы, воспринимая удары, передают их на остов машины, в корпусе возникают значительные напряжения. Как следствие, конструкция рассчитывается на большой коэффициент запаса прочности, что приводит к увеличению веса и удорожанию машины. Цилиндры двигателя отливаются отдельно и при сборке устанавливаются в один ряд, масло на смазку подается под давлением сдвоенным шестеренчатым насосом, зажигание — от магнето высокого напряжения с автоматической регулировкой момента зажигания. Все части передаточного механизма предохранены от пыли, а часть гусеничных ходов во избежание попадания камней и грязи закрыта плитами, прикрепленными к раме трактора. Когда в конце апреля 1924 года первый «Коммунар» заработал, он заметно отличался от своего прототипа. Керосиновый двигатель оказался тяжелее бензинового, кроме того, некоторые детали из цветных металлов заменили стальными и чугунными. Чтобы сохранить удельное давление на почву, как и у ВД-50, конструкторы «Коммунара» увеличили раму и длину гусениц. Для облегчения пуска двигателя между валом, вращаемым заводной ручкой, и коленчатым валом по предложению конструктора Ковалевского установили зубчатую пару с передаточным отношением два.
    Организация труда на ХПЗ на первый взгляд соответствовала основным требованиям массового производства. Цех механического отделения разбили на 10 пролетов, которые шли перпендикулярно сборочному цеху.
    В каждом из пролетов делали один из узлов трактора — мост, дифференциал, коробку скоростей и т. д. Узлы подавались на свои позиции к конвейеру. Однако, несмотря на внешне соблюденные признаки массового производства, такового на самом деле организовать не удалось. Тому было множество причин. Во-первых, из 1,5 млн. руб., первоначально выделенных на реконструкцию, завод получил лишь 250 тыс. Во-вторых, оборудование, которое удалось привезти на ХПЗ, собрав с миру по нитке, оказалось сильно изношенным и не вполне соответствовало требованиям производства. На первых порах не было качественных сталей, отсутствовали даже необходимые для работы приспособления и инструмент. Поэтому в 1925 году принимается решение, устанавливающее годовой выпуск для ХПЗ 300 тракторов, но и этого уровня завод достиг лишь в 1930 году. За годв производства 1924–31 гг. «Коммунар» выпускался в трех вариантах — с двигателем на керосине мощностью 50 л.с. (Г-50), на бензине мощностью 75 л.с. (Г-75) и 90 л.с. (З-90). «Коммунары» направляли в основном в лесное хозяйство, там на вывозке древесины они показали себя с самой лучшей стороны. В истории тракторизации сельского хозяйства «Коммунар» не сыграл выдающейся роли. Его заслуга в другом. 29 апреля 1925 года на ХIV конференции РКП(б) Ф. Дзержинский сказал: «Если бы мы сейчас поставили вопрос относительно постройки нового тракторного завода, то без этих опытов (на Путиловском, на Харьковском паровозостроительном заводе и на Коломенском заводе), без той учебы, которую рабочие, технический персонал и инженеры приобретают, мы никогда не могли бы приступить к тому, чтобы построить новый специальный тракторный завод». Основное назначение трактора было — работа с 6–8-корпусным плугом и другими прицепными машинами общего назначения, а также для привода стационарных машин и для транспортных работ. «Коммунар» активно эксплуатировался и в Красной Армии в качестве артиллерийского и танкового тягача. Всего было выпущено около 2000 шт. Кроме того на базе «Коммунара» были изготовлены опытные образцы самоходных установок СУ-2, СУ-5 и несколько вариантов танка — танк Д-10, бронированный десантный танк Д-14 и танк химического нападения Д-15.
    Сегодня, наверное, многим покажется смешным или глупым увлечение руководства РККА самоходками на тракторных шасси. Однако следует учесть, что в то время ни одна армия мира не имела опыта по созданию системы вооружения самоходной артиллерии. Поэтому советским военным и конструкторам приходилось идти «методом проб и ошибок». Ведь на первый взгляд использование тракторных шасси (которые в несколько раз дешевле, чем танковые) для самоходной артиллерии сулило большие выгоды. Во-первых, возможность быстрого оснащения Красной Армии самоходной артиллерией и во-вторых, в случае войны резкое увеличение числа боевых машин путем переделки имеющихся в народном хозяйстве тракторов в самоходные орудия. Идея весьма привлекательная, если учесть тогдашнюю слабую оснащенность РККА бронетанковой техникой и сложности с налаживанием ее производства на отечественных заводах. С постройкой опытных образцов и последующем их испытаний, к весне 1932 года руководство УММ РККА получило материал по испытанию бронетракторов различных конструкции и убедилось в том, что сделать из обычного коммерческого трактора полноценную боевую машину невозможно. Получавшаяся в результате такой переделки конструкция не могла решать стоящие перед ней боевые задачи. Поэтому все усилия были сосредоточены на создании самоходных установок на танковых и специальных шасси. Всем тогда казалось, что бронетракторы вымерли, как когда-то динозавры. Однако время рассудило иначе...

    ТТХ
    Масса 8500 кг
    Грузоподъемность 2 т
    Масса прицепа 6 т
    Экипаж 1 человек
    Длина 5150 мм
    Ширина 2060 мм
    Высота 2460 мм
    Мощность двигателя 50/75/90 л.с.
    Скорость по шоссе до 15 км/ч

    Гусеничные тракторы «Сталинец» С-60 и С-65




    С-60



    С-65

    1 июня 1933 года из ворот Челябинского тракторного завода, вышла первая партия мощных гусеничных тракторов "Сталинец-60" (С-60) общего назначения. На тракторе был установлен карбюраторный двигатель мощностью 60 л.с (44,2 кВт), работавший на лигроине. Трехскоростная коробка передач позволяла получать скорость от 3 до 5,9 км/ч и развивать мощность на крюке 36,8 кВт. Прототипом трактора послужил американский трактор "Катерпиллар-60" одноимённой фирмы. Трактор выпускался до 31 марта 1937 года.
    А затем его сменил на конвейере дизельный трактор С-65.
    "1. Двигатель и трактор в целом работоспособны и надежны в длительной эксплуатации.
    2. По своей экономичности дизель М-17 не уступает лучшим заграничным образцам.
    3. При испытании не обнаружено таких дефектов, которые могли бы служить основанием для задержки ведущейся подготовки массового производства представленных на испытание моделей".
    Эти строки из акта испытаний трех экспериментальных советских тракторов "Сталинец"-65 с дизелем М-17, подписанного представителями НАТИ, Наркомзема и Челябинского тракторного завода, означали, что громадная работа, проделанная конструкторами, технологами, исследователями, завершилась успешно. Благоприятный исход испытаний, проводившихся с 1 августа по 23 ноября 1936 года в Жердевской МТС Воронежской области, позволил Советскому Союзу первому в мире приступить к массовому производству дизельных тракторов.
    Преимущества дизеля очевидны - он работает на более дешевом топливе, имеет более высокий к.п.д. и ряд других достоинств. Вспашка 1 га подобной машиной значительно дешевле, чем трактором с двигателем работающим на лигроине. Но чтобы получить эти выгоды, нужно было решить ряд труднейших вопросов. Во-первых, дизель из-за высокой степени сжатия всегда оказывается тяжелее карбюраторного двигателя. Во-вторых, больших усилий требует разработка надежной топливной аппаратуры, которая должна изготовляться поистине с ювелирной точностью. Ведь каждый цикл за 0,002-0,005 с под давлением около 100 атм в цилиндр впрыскивается от 0,1 до 0,3 г топлива. Чтобы сделать это, зазор, образуемый иглой-распылителем, должен быть от 60 до 90 мк, а точность ее изготовления составить доли микрона.
    Впервые быстроходный транспортный дизель демонстрировался фирмами "Даймлер-Бенц" и "МАН" в 1924 году на Берлинской и Амстердамской автомобильных выставках. В 1930 году дизелями начинают заниматься в Англии, США и некоторых других странах. Успешное развитие событий за рубежом находит отклик и в Советском Союзе.
    По докладу Союзнефти 15 октября 1930 года выходит постановление ЦК ВКП(б) о внедрении дизелей в автотракторный парк страны. В это же время Совнарком СССР поручает Наркомтяжпрому организовать международный конкурс - испытание дизелей. Испытания под председательством известного советского двигателиста профессора Н. Бриллинга, проходили с 10 июля по 20 сентября 1934 года на полях учебно-опытного совхоза №2 при станции Верблюд, в 60 км от Ростова. В соревнованиях участвовало 17 тракторных двигателей из Англии, Венгрии, Германии, СССР, США и Швеции. Опыт, почерпнутый советскими специалистами в этом конкурсе, позволил подвести черту под раздумьями, поисками и экспериментированием и наметить конкретные сроки организации у нас промышленного производства дизелей.
    В конце января 1935 года, выступая на VII Всесоюзном съезде Советов, Г. Орджоникидзе говорил о необходимости в кратчайший срок перевести тракторы ЧТЗ на дизели. В начале апреля на ЧТЗ состоялось техническое совещание, образовавшее дизельную комиссию. Работу намечалось вести в двух направлениях: конструирование дизеля и подготовка завода к реконструкции. Собственно, проектирование двигателя началось уже в феврале, конструкторов ЧТ3 возглавлял В. Ломоносов, НАТИ - А. Лебедев.
    Группа работников ЧТЗ - Э. Гуревич, К. Митревич, М. Храпков и другие выезжают в это время в Америку для заказа оборудования и переговоров с фирмой "Катерпиллер" о техническом сотрудничестве. Оборудование они заказали, а вот переговоры с президентом фирмы Хайкоком закончились безрезультатно. Планируемое в СССР производство дизельных тракторов в несколько раз превышало выпуск "Катерпиллеров", и это, конечно, очень беспокоило Хайкока. Он считал, что советские специалисты в конце концов и сами наладят выпуск дизелей, но затратят несравненно больше средств и времени, чем при техническом содействии "Катерпиллера". А это очены важно для фирмы, поставляющей большую часть своей продукции за рубеж и опасающейся конкуренции.
    В начале 1935 года на основе 2 опытных образцов конструкторской группы ЧТЗ и НАТИ был создан дизель-мотор М-75, а в апреле этого же года начало работу специальное производство, возглавляемое опытнейшим инженером Элизаром Гуревичем. В Челябинске к началу мая в производство начали поступать первые чертежи.
    Уже к 15 июля дизель-мотор М-17 мощностью 47,8 кВт, явившийся "потомком" моторов М-13 и М-75, был собран, к 1 августа он прошел предварительные испытания, а 14 августа опытный образец дизельного трактора С-65 с новым мотором совершил первый 15-километровый пробег на площадке завода.
    Кроме дизтоплива, М-17 работал на смеси автола с керосином, легко заводился в 30-ти градусные морозы от пускового бензинового 20-ти сильного двигателя, имевшего ручной и автомобильный электростартеры. Одновременно с прокручиванием дизеля прогревались его система охлаждения и всасывающий тракт. Трехскоростная коробка передач обеспечила скорость до 7 км/ч.
    Одно из требований, предъявленных при разработке М-17, состояло в том, чтобы его установка на С-60 не вызывала бы больших переделок трактора. Конструкторы дизеля успешно справились с этой задачей. Непосредственно в трактор они внесли
    Так как дизель давал 850 об/мин, а лигроиновый двигатель 650 об/мин, то, чтобы сохранить скорость
    движения, они увеличили передаточное отношение в конечной паре коробки скоростей. Для наилучшего распределения веса трактора по опорной поверхности в гусеницу добавили одно звено, топливный бак разместили за двигателем. Немного шире стал радиатор. Сверху двигатель закрыли капотом, а сбоку сделали съемные стенки.
    Испытания выявили и некоторые слабые места дизеля - коксование поршневых колец, растрескивание и вы плавление баббита, недостаточную мощность пускового двигателя. На его доработку затратили несколько месяцев, и в январе 1937 года М-17 представляется на утверждение НКТП. В марте с конвейера сошли последние тракторы С-60 с лигроиновыми двигателями, почти два месяца он бездействовал, а 20 июня в 3 ч 15 мин ожил вновь - с него сошел первый дизельный трактор С-65. То, чего так боялся мистер Хайкок, произошло в феврале 1938 года - первая партия С-65 в количестве 60 штук была отправлена на экспорт. А мировое признание к С-65 пришло еще до того, как он был поставлен на массовое производство. В мае 1937 года в Париже открылась международная выставка "Искусство и техника современной жизни". Среди экспонатов советского раздела был и собранный на опытном заводе С-65. Он удостоился высшей награды выставки - "Гран-при".
    С трактора С-65 началась дизелизация тракторного парка страны. Успех, пришедший к советским конструкторам в 1937 году, позволил нашей стране спустя 20 лет первой в мире перевести на дизель всю тракторную промышленность.
    Также отметим ещё одну версию "Сталинцев" - газогенераторную. В мае 1936 года в Челябинске организуется экспериментальное конструкторское бюро по газогенераторным тракторам во главе с В. Маминым - сыном известного изобретателя. В 1936 году бюро внедрило в производство газогенератор Декаленкова - Д-8, приспособив его к трактору С-60, всего их было выпущено 264 штуки. Когда С-60 сняли с производства, то на С-65 установили более совершенный генератор НАТИ Г-25, который по сравнению с Д-8 давал лучше очищенный и охлажденный газ. За счет повышенного качества газа двигатель развивал большую мощность. Кроме того, генератор НАТИ мог работать на более влажных чурках. Всего из ворот ЧТЗ вышло 7365 газогенераторных тракторов СГ-65.
    После войны газогенераторостроение сошло на нет. Тракторы с причудливыми башенками стали быстро исчезать, однако они позволили сэкономить немало жидкого топлива в самое трудное для страны время.
    Основное назначение тракторов С-60 и С-65 было: работа с прицепными с/х машинами, в т.ч. с приводом от вала отбора мощности, а также для привода стационарных машин. Тем не менее, с началом ВОВ и тяжёлых потерь первого периода, большинство тракторов было изъято из с/х. В Красной Армии тракторы использовались для буксировки орудий большой мощности, в частности на дошедших до нас фотографиях очень часто можно встретить «Сталинцы» со 152-мм орудиями МЛ-20. Большое количество тракторов досталось и немцам, в качестве трофеев, которые использовали их для бускировки орудий средних и крупных калибров.

    Транспортный трактор СТЗ-5-НАТИ



    Когда в июле 1932 года на Сталинградском тракторном заводе, только что вышедшем на проектную мощность, началась под руководством В.Г.Станкевича разработка пахотного гусеничного трактора средней мощности (50 л.с.), сразу возникла идея сделать его универсальным, по образцу испытывавшегося у нас английского трактора «Виккерс-Карден-Ллойд» — одновременно сельскохозяйственным, транспортным и тягачом, способным буксировать прицепы по бездорожью. Последнее назначение учитывало прежде всего интересы армии. В мае 1933 года универсальный гусеничный трактор «Комсомолец» (не путать с тягачом Т-20) с опытным дизелем был построен, но оказался не совсем удачным, и не столько по своей конструкции (увеличенная масса, неудобная компоновка, недоведенность двигателя, малая надежность агрегатов), сколько по общему замыслу. Выяснилось, что совместить в одной машине противоречивые требования к принципиально различным условиям эксплуатации невозможно. От идеи универсальной машины пришлось отказаться, но спроектировать два трактора — сельскохозяйственный и транспортный, максимально унифицированных по своим основным агрегатам, способных выпускаться параллельно на одном конвейере, представлялось тогда реальным. С этой инициативой и выступили летом 1933 года конструкторы НАТИ. Ими предлагалась обратная поузловая унификация, когда сельскохозяйственный вариант трактора получал элементы трансмиссии и ходовой части, более характерные для быстроходной гусеничной машины: четырехступенчатую коробку передач с возможностью увеличения числа ступеней, двухкатковые блокированные пружино-балансирные каретки подвески, легкие и ажурные литые траки гусениц, торцевой отбор мощности, закрытую кабину. Эти прогрессивные решения, заложенные в конструкцию транспортного трактора, при его ограниченных сцепных возможностях и мощности двигателя, не обеспечивали выполнения всех требований к полноценному среднему артиллерийскому тягачу для армии, но позволяли в определенной мере содействовать решению транспортных задач. Разработка двух видов тракторов под общим руководством В.Я.Слонимского (НАТИ) велась параллельно в течение двух лет на СТЗ объединенным КБ (30 человек), куда входили заводские инженеры и прикомандированные к ним работники института. Большой вклад в создание транспортного трактора СТЗ-НАТИ 2ТВ (чаще использовалось заводское название СТЗ-5) внесли конструкторы И.И.Дронг, В.А.Каргополов, Г.Ф.Матюков и Г.В.Соколов — от СТЗ; А.В.Васильев, В.Э.Малаховский, Д.А.Чудаков и В.Н.Тюляев — от НАТИ. В начале 1935 года была построена третья серия опытных образцов СТЗ-5. Эти машины, показанные 16 июля вместе с сельскохозяйственным трактором СТЗ-3 высшему руководству страны во главе с И.В.Сталиным, получили полное одобрение, а в кузове СТЗ-5 члены Политбюро даже проехались по опытному полю НАТИ. 10 декабря 1935 года два СТЗ-5, участвовавших в зимнем пробеге Сталинград — Москва, успешно продемонстрировали в Кремле. Обнаруженные во время испытаний недостатки транспортного трактора устранили к 1936 году. Но на подготовку его к производству, вслед за СТЗ-3, на Сталинградском тракторном заводе ушло два года. Машина имела уже ставшую традиционной для транспортных тракторов компоновку с передним расположением двухместной (водитель и командир орудия) закрытой дерево-металлической кабины, установленной над двигателем. За кабиной и топливными баками находилась двухметровая грузовая деревянная платформа с откидными бортами и съемным брезентовым верхом с целлулоидными окнами. Здесь на четырех откидных полумягких сиденьях размещался орудийный расчет, а на полу — боеприпасы и артиллерийское снаряжение. Легкая и рациональная рама