http://www.rp.pl/artykul/61991,372203_Dude..._sie_mocno.html
Antoni Dudek
Chińczykуw trzymajmy się mocno
Антоний Дудек
Давайте крепко держаться за китайцев
Раз у американцев есть дела поважнее Польши, то мы должны рассмотреть шансы на углубление отношений с новой глобальной сверхдержавой, то есть с Китаем.
В конце августа на телеканале TVN 24 я имел возможность участвовать в дискуссии об обстоятельствах начала Второй мировой войны с российским журналистом Владимиром Кирьяновым, главным редактором «Русского Курьера Варшавы» - русской газеты, выходящей в Польше с начала 90-х. Он убеждал меня, что я ошибаюсь, считая, что Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 года. На мой вопрос, когда же она в таком случае началась, он вспомнил как японское нашествие на Китай, так и итальянскую агрессию против Абиссинии.
Однако самая интересная часть беседы произошла уже после передачи.
- Вы хвалитесь, что у вас плюрализм, которого у нас якобы нет, - говорил он с иронической улыбкой, - Почему, в таком случае, у нас среди историков существуют разные мнения на тему пакта Риббентроп-Молотов, а у вас все говорят одно и то же?
Он закончил разговор утверждением, что рад был бы участвовать в польско-российском примирении, но сначала мы должны перестать разыгрывать роль форпоста Запада в процессе осады России.
Образ мысли Кирьянова, который, как показали последние события, пользуется большой популярностью в Кремле, вспомнился мне во время чтения статьи Рафала Земкевича «Полтика реальная – то есть какая?». В нашей прессе много пишут о международном положении Польши, обычно, однако, таким эзоповым языком и по всем правилам политкорректности, что мало что из этого следует.
На этом фоне ясно высказанные взгляды Земкевича должны подействовать на польских политиков, как нашатырный спирт на барышню в обмороке. Ибо у нас на глазах заканчивается, но, к счастью, постепенно, хорошая международная конъюнктура, которой мы пользовались последние 20 лет. Происходящие перемены определяются тремя основными процессами: постепенное уменьшение заинтересованности США Европой, всё более наступательная политика России и видимый невооружённым глазом кризис Евросоюза, который не уладить даже победой евроэнтузиастов в ирландском референдуме и вступлением в силу Лиссабонского трактата.
В состоянии кризиса находится также и Североатлантический Альянс, причём не только из-за всё более правдоподобного поражения в Афганистане. Чем раньше в Варшаве из всего этого начнут делать выводы, тем больше будет шансов, что нам удастся сохранить большую часть своей независимости, которую мы начали возрождать 20 лет назад.
С момента вступления в Евросоюз мы стали вести себя так, словно история закончилась, а НАТО и ЕС – явления не только вечные, но неизменные. Между тем события минувших пяти лет доказали, что это не так, и многое наводит на мысль о том, что следующее пятилетие предоставит нам ещё более серьёзные доказательства этого.
Земкевич верно указывает, что концепция зон влияния тщательно скрывается, но при этом является истинным фундаментом международных отношений. Как государство в 1989 году мы мучительно переходили из российской зоны влияния в западную. Проблема в том, что, во-первых, нам не удалось сделать этого полностью, о чём говорит хотя бы наша зависимость от российского газа, а во-вторых – и это гораздо важнее – Запад становится явлением всё менее однозначным. Правда, вплоть до того дня, когда последний американский солдат покинет Германию, доминирование этого государства в Европе будет иметь измерение, скорее, экономическое, нежели политически-военное, тем не менее этот факт очевиден для всякого, кто осознаёт, что наш западный сосед – главный плательщик ЕС.
Поляк может быть председателем Европейского Парламента, а португалец – председателем Европейской Комиссии, но надо быть очень наивным человеком, чтобы верить, что Евросоюзом вечно будут управлять космополитические еврократы из Брюсселя. Они будут делать это лишь до тех, пока будет согласен главный спонсор предприятия. Стоит постоянно напоминать о столь очевидной вещи, особенно после опыта осени прошлого года, когда волна кризиса из США добралась до Европы, и когда оказалось, что каждая из крупнейших стран ЕС решила по-своему противостоять ему. Точно так же будет и во время принятия очередного бюджета ЕС, причём мы можем перестать быть главным получателем столь же быстро, как были лишены американской ПРО. И не помогут ни причитания над повторением ялтинского предательства (на этот раз в экономической версии), ни тем более жалкие взаимные обвинения наших политиков – кто из них что завалил.
Не следует тешиться иллюзией, что победа христианских демократов на воскресных выборах и то, что Меркель удержалась на своём посту, равнозначно отсутствию перемен в политике Берлина. К переменам вынудит подтачивающий Германию глубокий экономический кризис, который приведёт к уменьшению финансирования Евросоюза при одновременном стремлении увеличить своё влияние взамен за каждый евро, уходящий в Брюссель. Поэтому Земкевич во многом прав, рисуя картину всё большей зависимости от западного соседа.
Это процесс вероятный, но он не кажется неизбежным. Во-первых, потому, что мы не единственная большая страна в ЕС, которой выгодно держать Германию под контролем. В разных вопросах мы можем находить союзников, которые нас от немецкого доминирования не спасут, но могут помочь ограничить его размеры.
Во-вторых, этот процесс можно было бы затормозить, если бы нам удалось найти партнёра, склонного хотя бы частично уравновесить немецкое влияние, а в особенности устранить чудовищную возможность повторения истории, то есть Польши в виде своеобразного кондоминиума Берлина и Москвы. Годами рулевые нашей внешней политики питали надежду, что этим стратегическим партнёром будут США. Конечно, следует делать всё, что возможно, чтобы удержать заинтересованность американцев Центральной Европой. Однако нельзя не замечать, что в глазах Вашингтона мы отходим уже даже не на второй, а прямо на третий план. Символически показала нам это Хиллари Клинтон, посетив в последнее время несколько африканских стран и не найдя по этой причине даже одного дня, чтобы приехать в Польшу 1 сентября, а позднее – и вся американская администрация, выбрав 17 сентября, чтобы оповестить об отказе от строительства ПРО в нашей стране.
Раз у американцев есть дела поважнее Польши, а мы не способны убедить их изменить позицию, то, может быть, нам следует задуматься об углублении наших отношений с новой глобальной сверхдержавой, которая растёт у нас на глазах. Я, естественно, имею в виду Китай. Однажды, в 1956 году, китайцы уже сыграли важную роль в нашей истории, удержав Хрущёва от вооружённой интервенции в Польше. Конечно, Мао Цзэдун сделал это не из симпатии к Польше, но затем, чтобы продемонстрировать, что после смерти Сталина Пекин уже не согласен играть второстепенную роль среди коммунистических государств. Сегодня широкая открытость Польши для китайских инвестиций не заставит ли задуматься как Москву, так и Берлин? Китайские предприниматели, которые с недавних пор стали всё чаще появляться на Висле, могли бы здесь сделать значительно больше, чем два коротеньких фрагмента автострады А2. А Пекин лихорадочно ищет сегодня по всему миру места, где он мог бы разместить часть из более чем 2 триллионов долларов своих финансовых резервов.
Сегодня трудно было бы указать в Европе страну, которая являлась бы главным центром китайских интересов в этом регионе. А что китайцы ищут такое государство - кажется весьма правдоподобным, потому что хотя Старый Свет постепенно отходит на второй план в глобальных масштабах, но всё-таки долго ещё ни одна страна не сможет называться сверхдержавой, не имея здесь своего влияния и союзников.
Почему Пекин должен заинтересоваться непременно Польшей? Потому что мы соответствуем двум непременным условиям: оптимальное географическое положение (между Германией и Россией), а также соответствующие размеры и уровень модернизации. Эти факторы удаляют из списка кандидатов в главные европейские партнёры Китая Францию, претендующую на эту роль. Велик список инвестиций, в которых Польша очень нуждается и которые во Франции, как, впрочем, и во всём старом Евросоюзе, давно уже реализованы.
Есть ещё одна причина, из-за которой Пекин может заинтересоваться нашим государством. Так вот, китайцы давно уже с недоверием смотрят на все проявления потепления отношений между Россией и ЕС. Трудно найти в Евросоюзе страну, которая в минувшие годы более, чем мы, преграждала бы путь к этому потеплению.
Перспектива укрепления слабеньких ныне польско-китайских связей сегодня может казаться экзотической и нереальной. И всё же не подлежит сомнению, что во всё более изменяющемся международном раскладе сил Польша имеет шансы сохранить существующий уровень независимости, лишь играя на нескольких роялях. Евроатлантический рояль должен быть самым важным, но не может оставаться единственным. В противном случае мы можем в будущем стать одной из жертв новой европейской архитектуры, создание которой предложил недавно «великим народам» Владимир Путин. Если кто-то верит, что он и другие русские причисляют нас к этой категории, то рекомендую пообщаться с живущим в Варшаве Владимиром Кирьяновым, о котором я упоминал в начале.
Автор – политолог и историк, преподаватель Ягеллонского Университета
Ответить с цитированием