Michał Majewski
Po zaginieńciu szyfranta wywiadu wojskowego
Służby wojskowe? Nie mamy takich
Михал Маевский
После исчезновения шифровальщика военной разведки
Военные службы? У нас таких нет.
То, что военная разведка сделала после исчезновения своего шифровальщика, - это компрометация. Мы выставляем себя на посмешище как государство. Увы, не в первый раз, - комментирует Михал Маевский, журналист из отдела расследований ДЗЕННИКА.
Вчера в Сейме я разговаривал с депутатом, который уже много лет занимается вопросами спецслужб. Этот политик только что вышел со встречи с начальником военной разведки. Полковника Радослава Куяву депутаты вызвали после прочтения статьи в «Дзеннике». В этой статье мы сообщили о том, что военная разведка уже почти месяц не знает, что происходит с её солдатом. Не каким-то там обычным, но с сотрудником, голова которого полна знаниями о секретных операциях.
Вчерашними своими объяснениями полковник окончательно осрамил организацию, которую возглавляет. Но опытный депутат рассказывал о компрометирующем деле почти без эмоций, сухо:
- А что вы удивляетесь? У нас нет военных служб. Они разрушены внутренним конфликтом, - говорил он.
И кажется, он прав. Как это возможно, чтобы шифровальщик разведки две недели не приходил на работу, и никого это не удивило? В НАТО-вской стране, в центре Европы? Держу пари, что если бы какой-нибудь почтальон или бухгалтер два дня не появился бы на работе, то его начальник позвонил бы ему. А в разведке? Никаких проблем. Такое отсутствие никого не удивляет.
Как это может быть, что секретная служба годами не знает о личных проблемах своего человека? Пропавший шифровальщик был в угнетённом состоянии, страдал депрессией, об этом говорят его знакомые. Он уже два года не мог дождаться верификации. После почти 30 лет работы ему урезали зарплату, он считал, что незаконно. От людей из спецслужб я слышу, что таких недовольных, как хорунжий Стефан Зелёнка, десятки. На чём были основаны самые знаменитые в истории вербовки? Именно на том, что кто-то чувствует себя обиженным, недооценённым. Я не хочу утверждать, что шифровальщика завербовали и что он сейчас где-то за границей. Мы этого не знаем. Зато мы знаем, что готовим множество недовольных людей, которые обладают совершенно секретной информацией. И эта информация легко может попасть в неподходящие руки.
И в заключение. Представим себя в роли, например, иностранного дипломата, которого вербует наша военная разведка. Ответьте на вопрос, хотели бы вы тайно работать на службу, шифровальщик которой внезапно исчезает? А начальники этого шифровальщика в течение месяца не знают: предал он или просто решил устроить себе длительный отпуск.
Ответить с цитированием