Еще раз.Сообщение от Maikle
Я говорю об инициативе опубликованной арабскими странами в израильской прессе в 2008 году.
Её не отвергли.
Касательно 2002 года - из того что Вы привели - где видно что её отвергли?
А почему арабам потребовалось столько времени от 2002 до 2008 года, чтобы её опубликовать в нашей прессе - это не ко мне.
Хорошо, когда у человека есть выбор, но плохо, когда он перед ним стоит
Не надо притворяться валенком - инициатива была предложена в 2002 году. Израиль о ней знал и не согласился, Арафат ее поддержал. Хотели бы мира - приняли бы инициативу... а так - вешаете свое вранье всем на уши...
Есть еще одна причина, почему израильтяне не понимают трагедии беженцев. Отличительная черта израильского национального характера – вера в собственную правоту. Старое самоназвание Израиля, "адат цадиким", "община праведников", воспринимается многими израильтянами, как серьезное определение. В этом, видимо, прав Фрейд – лишенные мифа отцеубийства и богоубийства евреи лишены чувства вины.
Типичный анекдот раскрывает это свойство. Что скажет англичанин, наступив другому на ногу? "Извините". А русский? Пройдет и сделает вид, что не заметил. Израильтянин же закричит: "Что ты ноги подставляешь?"Бернадотт, племянник короля Швеции, был главой шведского Красного Креста в 1945 году, когда он направился в Третий Рейх для спасения узников концлагерей – на Западе опасались, что перед окончательным поражением нацисты убьют всех узников – свидетелей их зверств. Ему удалось добиться разрешения на эвакуацию тысяч скандинавских узников, а также многих евреев. (Так спаслась, среди прочих, Корделия Эдвардсон, еврейка из Польши, ставшая известной журналисткой и корреспондентом шведской газеты "Свенска Дагбладет" в Иерусалиме. ) Поэтому в 1948 году ООН назначила его специальным представителем в Палестине. Поначалу он должен был носить титул Верховного Комиссара, как и глава британской мандатной власти, но затем, в последнюю минуту, его предпочли назвать Посредником ООН.
Бернадотт прибыл в Палестину с самыми острыми проеврейскими и просионистскими сентиментами. Он знал лучше всех о трагедии европейского еврейства, у него было теплое чувство спасителя к спасенным. Он хотел добиться мира между арабами и евреями. Но он быстро убедился в том, что евреи не спешат прекратить войну, но хотят продолжать завоевывать земли, отошедшие к палестинцам по Плану Раздела. Особое впечатление произвели на него беженцы, сотни тысяч беженцев, сгрудившихся на улицах Рамаллы и Наблуса, он с ужасом думал об их судьбе, об опасности эпидемий, о том, как они проведут дождливую зиму. Он предложил возвратить беженцев, дать компенсацию тем, кто не хочет вернуться, заключить перемирие, слегка упростить границы кантонов Плана Раздела. Он предлагал отдать евреям Западную Галилею в обмен на Негев. Бернадотт не понимал, что правительство Израиля относится к резолюции ООН лишь как к отправной точке, что оно собирается все равно захватить Западную Галилею и удержать Негев, что оно не только не собирается возвратить беженцев, но надеется еще умножить их число.
Против Бернадотта началась яростная кампания в Израиле. Правительство Бен Гуриона не собиралось поступиться "плодами побед" и не хотело, чтобы война была прекращена до полной победы. В своей книге "В Иерусалим" граф Бернадотт пересказывает свою беседу с израильским министром иностранных дел Моше Шаретом:
"Евреи считают, что у них два врага. Арабы все еще Враг №1, но я и наблюдатели ООН находимся на почетном втором месте. Арабы помогали нам всемерно, в особенности во время второго перемирия. Евреи, со своей стороны, все время совали палки в колеса и пытались затруднить нашу работу. Я не понимаю, – продолжал я, – почему Еврейское Правительство относится столь высокомерно и злобно к представителям ООН. Во-первых, нет сомнений, что Еврейское Государство в Палестине будет существовать. Во-вторых, евреи должны постараться смягчить еврейско-арабскую ненависть, ведь арабы в любом случае останутся соседями евреев. Так, израильское правительство могло проявить великодушие в вопросе арабских беженцев, но оно проявило лишь упрямство и жестокосердие по отношению к беженцам. Оно могло бы показать, что многострадальный еврейский народ понимает чувства беженцев и не хочет, чтобы они страдали так, как страдали евреи".Бернадотт был лишь первым из многих посторонних наблюдателей, пришедших к переоценке конфликта на основе личных наблюдений. Он сам отдавал себе в этом отчет: "Вскоре в Палестину прибудут триста наблюдателей ООН из четырех стран. Я знаю по личному опыту – по прибытии эти наблюдатели будут симпатизировать еврейскому делу, но я знаю также, что вскоре сила обстоятельств вынудит их изменить свою позицию". Интересно, что эти слова Бернадотта остаются верными и по сей день. Несколько лет назад генерал войск ООН норвежец Одд Булл, которого израильтяне считали "своим в доску", вернувшись домой написал резко анти-израильскую книгу.
Тогда израильтяне немало мучились вопросом – почему даже самые произраильские наблюдатели ООН после короткого пребывания в Святой земле становятся сторонниками налестинцев. Дело в том, что израильский миф – миф "Экзодуса", жестоких и ленивых арабов, трудолюбивых израильтян, превращающих пустыню в сад не выдерживает рассмотрения с близкого расстояния. На него нужно смотреть издалека, из Нью-Йорка, из Милуоки, на худой конец – из бастионов еврейских поселений. С человеком, выбирающимся из кольца осады и идущим по земле, происходит то, что произошло с графом Бернадоттом – он начинает видеть реальность.
Израильское руководство боялось, что к словам Бернадотта прислушаются, что лопнет мыльный пузырь "арабской военной угрозы", "арабского упрямства", "арабского Голиафа против еврейского Давида" и станут видны подлинные проблемы – проблема беженцев, проблема захвата арабских земель. 17 сентября 1948 года граф Бернадотт был убит – предположительно членами группы Лехи, во главе которой стоял будущий премьер Израиля Ицхак Шамир. Убийцы Бернадотта так и не были пойманы. Среди них был, как предполагают, близкий Друг старости Бен Гуриона Иошуа Коэн. Этого было мало – Бернадотт был убит дважды, первый раз – пулями, воторой раз – чернилами. Был распространен фальшивый документ, "письмо Бернадотта Гиммлеру", в котором Бернадотт якобы просил шефа гестапо не освобождать евреев из концлагерей и побольше бомбить Лондон с помощью ракет ФАУ-2. С годами было доказано, что речь идет о грубой подделке, но к тому времени политический капитал был уже заработан убийцами Бернадотта и их союзниками в правящей верхушке Израиля.
Только сейчас можно понять, как прав был Бернадотт. Ведь война 1948 года могла быть последней арабско-еврейской войной. Если бы она завершилась стабилизацией на указанных ООН границах, без захвата и изгнания, возможно, израильтянам удалось бы спокойно сформироваться в новый народ на основе этоса первопоселенцев. Естественное сопротивление палестинцев пришло бы раньше или позже к концу, и не было бы растянувшейся на десятилетия кровавой драмы террора. Ведь первыми "террористами" были крестьяне Сатафа и Субы, возвращавшиеся на родные места, чтобы хоть собрать маслины или захватить оставшуюся рухлядь. Их встречали пулеметным огнем. Когда они приходили в слишком больших количествах– часть №101 из Сатафа переходила "зеленую черту" и устраивала резню в лагерях беженцев.
Почти немедленно после военных действий крестьяне стали возвращаться в родные места. Правительство Бен Гуриона было полно решимости воспользоваться плодами "чуда арабского бегства". Возвращавшихся называли сначала "инфильт-рантами", потом "федаянами". Многие "инфильтранты" были убиты на месте израильскими силами безопасности, другие – изгнаны. "Инфильтрантов следует изгнать немедля",– написал Бен Гурион в своем дневнике. Прогоняли и тех, кто успел добраться до покинутого дома. "Гаолам Газе" опубликовал фотографии: как поступают с инфильтрантами. В фото-репортаже был пробел: по словам редакции, "есть вещи, о которых лучше не говорить". Вдоль границы была установлена военная зона – пойманых в ней инфильтрантов не задерживали, а убивали на месте без предупреждения.
В романе "Опсимист" (оптимист плюс пессимист) Эмиля Хабиби так описывается поимка "инфильтранта":
"Военный комендант выхватил пистолет и бросился в заросли кунжута. В кустах он обнаружил крестьянку – она сидела на корточках и на коленях держала ребенка.
Комендант закричал: "Ты из какой деревни?"
Женщина продолжала сидеть.
– Ты из Барвы?
Она не отвечала.
Тогда он приставил пистолет к виску ребенка и закричал:
– Отвечай, а то убью!
На этот раз женщина ответила ему:
– Да, из Барвы.
– Ты возвращаешься туда?
– Да.
Тогда он заорал:
– Разве я не предупреждал, что тот, кто вернется туда, будет убит? Вы что, порядка не понимаете? Думаете, что с вами шутят? Вставай и уходи куда хочешь, но на восток. А если снова увижу тебя – тебе несдобровать.
Женщина встала, взяла за руку сына и пошла, не оборачиваясь, на восток. Удаляясь, фигуры женщины и мальчика становились все больше, пока не растворились в лучах заходящего солнца".http://www.heblit.org/text.php?ge=pr...ish&tc=ishso02Израилю много раз предлагали заключить мир – и взамен принять беженцев, даже не всех, но часть. Израильское правительство постоянно отказывалось. Оно предпочитало войну, и войны шли одна за другой, по сей день. Параллельно с "внешними войнами" шла и война с беженцами
О терроре против беженцев можно судить по материалам "дела Кфар Касем". В 1956 году власти установили комендантский час в арабских селах в преддверие Синайской кампании. В районе Кафр Касема, на границе, крестьянам не было даже сообщено об этом, и когда они вернулись с полей, чуть после пяти часов вечера, их грузовики были остановлены израильскими пограничниками, крестьяне, женщины, дети были поставлены у стенки и расстреляны. На протяжении недель об этом молчала пресса, молчала страна. Только после того, как депутат кнесета от компартии Туфик Туби обнародовал это, начался скандал. Пограничники предстали перед судом, на суде подробно рассказали, как было дело. "Мы были, как немцы. Те останавливали грузовики, приказывали евреям сойти и расстреливали их, так и мы, никакой разницы. Мы выполняли приказ, как немецкий солдат выполнял приказ", – слова Шалома Офера, пограничника, найденного виновным в убийстве 41 человека, приговоренного к 15 годам заключения и выпущенного на свободу через три года. Шалом Офер и его солдаты убили 9 женщин и 7 детей, по его приказу добивали и раненых. "Офер останавливал возвращавшихся с полей, заставлял их сойти с грузовиков, выстраивал в ряд и приказывал своим солдатам расстрелять их,написано в приговоре израильского военного суда.
– Мы не видели в этом ничего необычного, слова пограничника Махлуфа Харуша, приговоренного к 7 годам за убийство 22 человек, освобожденного через 3 года. Не в первый раз мы стреляли по женщинам и детям. Мы часто натыкались на женщин и детей, которые переходили границу, чтобы украсть плоды. И израильские власти не видели в этом ничего необычного, – за исключением огласки. Главный обвиняемый по делу, майор Милинки, был приговорен к 17 годам, но отсидел только три в очень хороших условиях, его воинское звание было восстановлено, он стал полковником и командовал охраной ядерного центра Израиля возле Димоны – израильской фабрики атомных бомб, по словам "Санди Тайме". Лично Давид Бен Гурион заботился о его карьере и восстановлении в армии. Обвиняемый №2, Гавриэль Даган, был приговорен к 15 годам, отсидел те же три года, и стал представителем "Израэл Бондс" в Европе. Он сменил имя. Когда вы жертвуете на Израиль, посмотрите – может быть, ваши пожертвования у вас собирает бывший убийца 43 крестьян. (Га-Ир, 10. 10. 86). В наши дни подсудимые Кафр Касема намекают, что они верно поняли и верно исполнили приказ Бен Гуриона. Так ли это судить трудно.
"Непобедимость заключена в самом себе, возможность победы заключена в противнике"
Ваши права
Ответить с цитированием