Прежде всего стоит отметить, что организованное, по крайней мере, при содействии японских властей, проведение «Дня северных территорий» никак как не является, да и не может являться проявлением всенародного гнева японцев. Митинг на полторы тысячи человек в многомиллионном Токио, где добрая половина собравшихся — представители политической элиты, а вторая половина — активисты финансируемых государством «патриотических» организаций, не похож на массовое выражение национальных чувств. Можно сравнить количество участников этих акций с числом японцев, регулярно требующих ухода американских военных с Окинавы — и сравнение это будет не в пользу осквернителей российских флагов.
А, стало быть, подобная политика — это всего лишь обозначение интереса небольшой группы политиков и общественных деятелей, которые в силу неких соображений ведут себя определённым образом. Сложно отделаться от впечатления, что процесс нагнетания эмоций вокруг «проблемы северных территорий», существующей исключительно в личном мироощущении отдельных японских политиков ведётся ради самого процесса.
Решать эту самую «проблему» не собираются ни премьер-министр Кан, ни глава МИД Маэхара. Наоборот, упомянутые деятели монотонно и системно реализуют комплексную стратегию разрушения всего позитива, наработанного между Россией и Японией.
Стратегия эта, при всей своей напористости, совершенно неконструктивна с точки зрения взаимопонимания и каких-либо перспектив договоров и урегулирований. Как может глава МИД за три дня до своего визита в Москву, стоять у стен российского посольства среди граждан, демонстративно уничтожающих российский флаг? То есть, он, конечно, может. Но о любом прогрессе в двусторонних переговорах можно забыть надолго. Существуют границы дозволенного, проигнорировать нарушение которых не может ни одно суверенное государство. Реакция уже воспоследовала.
«8 февраля в МИД России советнику-посланнику Посольства Японии Кейдзи Идэ было указано на недопустимость совершенных 7 февраля в Токио японскими националистическими элементами антироссийских действий. В развитие заявления МИД России от 7 февраля подтверждена крайне негативная оценка учиненного японскими радикалами надругательства над российским флагом перед зданием Посольства», — подчеркивается в сообщении, размещенном на сайте МИД России. А представитель России при НАТО Дмитрий Рогозин предложил передать пулю, присланную в посольство РФ в Японии, в ту самую 18-ю пулеметно-артиллерийскую дивизию на Южных Курилах с той надеждой, что она «авось когда-нибудь вернется к хозяину». Как ни печально, но приходится признать — со времён окончания многовековой самоизоляции Японии, внешняя политика её никак не хочет принимать формы, сообразные современному мироустройству. Последний яркий всплеск успехов агрессивного милитаризма приходится на середину XX века, причём итог всё равно был не в его пользу. В самом деле, что хотели сказать авторы «пулевого» послания? Что Япония готова объявить России войну ради части Курил? Подобный ренессанс японского империализма льстит самурайскому духу, однако вряд ли осуществим на практике.
Министр Маэхара утверждает, что нет у него других задач, кроме «возврата северных территорий». Несомненно, фраза красива, эффектна, но при том — совершенно бессмысленна. Ну неужели есть в Японии люди, которые всерьёз верят — «возврат северных территорий» возможен, причем в ближайшие годы? Да попросту нет у Японии к тому возможностей, ни дипломатических, ни военных, ни экономических. К тому же нельзя не задать другой вопрос — а что, у Японии сейчас вообще нет проблем с соседями, кроме Курил? Северная Корея, пускай и неуверенно, продвигается к статусу ядерной державы. Японские корабли уже выдвигались для перехвата баллистических корейских ракет, которые летают в пугающей близи от Японских берегов. И неужели поездка министра обороны Сердюкова считается более опасной для Японии, чем военная активность КНДР?
Ответить с цитированием
Сообщение от Bond
