Быстрого улучшения отношений Соединенных Штатов и России ждать не приходится
Виктор Грибачев
08.07.2009 | 14:18
Итоги переговоров Дмитрия Медведева и Барака Обамы излечили от эйфории всех, кто пребывал в полной уверенности: после нажатия знаменитой кнопки, где должно было быть написано «Перезагрузка», российско-американские отношения начнут немедленно улучшаться.
Сегодня оценки визита президента США в Москву станут варьироваться от восторга отечественной «либеральной оппозиции», с представителями которой он встречался – «Я самого Обаму видел!» - до трезвой калькуляции будущих сокращений ядерных вооружений, которыми уже занялись наши военные специалисты.
В канун приезда Барака Обамы именитые американские политологи советовали российским экспертам ни в коем случае не пытаться подходить к итогам переговоров с меркой «Кто выиграл и кто проиграл» - как с очень примитивным инструментом измерения тонкой дипломатии и высокой политики. Чего уж тут, понимаем: ведь не футбол, и даже не американский футбол с его непонятными нам правилами. Среди множества определений дипломатии есть самое усвояемое - это, применительно к встречам на высшем уровне, официальная деятельность глав государств и правительств по осуществлению целей и задач внешней политики возглавляемых ими стран, а также по защите интересов государства заграницей.
Вот они, критерии для оценки итоговых документов встречи на высшем уровне. Итого, были подписаны «Совместное понимание по вопросу о дальнейших сокращениях и ограничениях стратегических наступательных вооружений», соглашение между правительствами о транзите вооружения, военной техники, военного имущества и персонала через территорию РФ в Афганистан, документ о сотрудничестве между Вооруженными силами России и США, решено создать российско-американскую президентскую комиссию по развитию торгово-экономического сотрудничества.
Главным итогом, говорят, надо считать «понимание». Всем напомнили историю нынешнего Договора о сокращении наступательных вооружений, который был подписан 31 июля 1991-го, а вступил в силу 4 декабря 1994-го сроком на 15 лет. Согласно документу, Москва и Вашингтон обязывались сократить стратегические ядерные силы с 10 тысяч боеголовок у каждой из сторон до шести тысяч, что и было сделано. В мае 2002-го последовало подписание Московского договора: он рассчитан на 10 лет и предусматривает сокращение с каждой стороны числа боезарядов до 1700-2000. Это – прошлое.
Сегодня «совместное понимание» привело к договоренностям почти в два раза урезать количество ядерных боезарядов - до 1500-1675 единиц и их носителей - до 500-1100 единиц. Конкретные цифры, которые должны быть зафиксированы по предельным уровням, согласуют позже.
Однако наши военные эксперты тут же напомнили, что и ждать, и догонять одинаково плохо. Тем более что, по их мнению, после подобных «усекновений», мы навсегда отстанем от Вашингтона. Леонид Ивашов, президент Академии геополитических проблем, генерал-полковник, уже сейчас считает: получив в новом договоре равное с США количество ядерных боезарядов - одна тысяча единиц - и даже носителей, мы попадаем в совершенно иную, чем американцы, ситуацию. При сокращении ядерных боезарядов ниже уровня в 1500 боеголовок к 2020-му, поясняет он, Россия выпадает из тройки мировых держав и скатывается в геополитический «коридор», в котором находятся Франция, Германия, Япония и другие, потом – еще ниже в своем статусе. Ну а ракетно-ядерный потенциал дает нам надежду на то, что мы сможем возродиться как нормальная держава мирового уровня.
Лишившись возможности сдерживать Америку через ядерное устрашение, Россия вынуждена будет конкурировать с ней в сфере обычных средств поражения, где мы – карлик по сравнению с США, и за нами навечно будет закреплен статус третьестепенной региональной сырьевой страны. Со всеми «вытекающими».
Найдется много желающих назвать генерал-полковника модным сегодня термином «алармист» и готовых растолковать ему истинную сущность абсолютно миролюбивой политики Соединенных Штатов. Однако, судя по всему, наша дипломатия – не подписываясь публично под этими ракетно-ядерными подсчетами – точно скалькулировала возможный результат. В канун визита в печати появилось множество рекомендаций доброхотов, сетовавших на неуступчивость и прямолинейность Москвы, настоятельно советовавших «не давить» на Барака Обаму с проблемой размещения элементов американской ПРО в Восточной Европе. То есть, признать существующие разногласия, после чего изящно «отфутболить» ПРО на неопределенное будущее, отделить решение проблемы от сокращений ядерных боезарядов и носителей – чего, собственно, и добивался Вашингтон.
В итоге каждый остался при своем интересе, потому что наша дипломатия сумела увязать договоренности по СНВ с планами США разместить в Европе элементы своей системы ПРО.
Уже на второй день визита, во время встречи с Владимиром Путиным, Барак Обама пообещал в большей степени учитывать российские озабоченности по ПРО. Что значит эта размытая формулировка блестящего оратора, каким признан президент США, и значит ли она вообще что-либо – вопрос, на который может ответить лишь он сам. Впрочем, уже нашлись в Москве высокопоставленные эксперты, признавшие: Барак Обама и его администрация вовсе не намерены снимать существующие между Россией и Соединенными Штатами разногласия, американский президент готов лишь поговорить о них – создав впечатление, будто «процесс идет».
Он действительно идет, наивно было, как мантрой, успокаивать себя слоганами вроде «Обама – это не Буш!». От частоты их повторений, предвыборных обещаний кандидата демократов покончить с «наследием республиканцев» стратегия внешней политики Вашингтона не меняется, межпартийная борьба предназначена исключительно для внутреннего потребления. Поскольку нам загодя объявили, что именно состояние ядерных арсеналов двух держав станет главной темой переговоров, то договоренность о транзите вооружения, военной техники, военного имущества и персонала через российскую территорию в Афганистан оказалась подобием рояля в кустах. Естественно, о подготовке соглашения и его положениях знали эксперты, над ним работавшие, однако для «широкой общественности» оно стало сюрпризом.
На протяжении многих лет мы были уверены, что второй раз наступать на одни и те же грабли, как минимум, неприлично. Барак Обама, нещадно критиковавший Джорджа Буша за военное присутствие американцев в Ираке, припас для себя войну в Афганистане, – в которой, естественно, готов одержать полную победу.
Теперь мы изъявили готовность помочь ему достичь, как говорят, успеха в этом безнадежном деле. Эту, вторую в списке московских договоренностей, и следует считать самым главным итогом визита Барака Обамы. Что, собственно, он и признал на пресс-конференции: «Транзит — это важный вклад со стороны РФ, он позволит нам сэкономить и время, и ресурсы». Но, поскольку в конце тоннеля не видно света – американское клише, ставшее расхожим перед бегством из Вьетнама – возникает один маленький и очень недипломатический вопрос. Как скажется наша готовность помогать «несущим демократию» вооруженным силам США в Афганистане на отношении талибов к Москве? Правительство Хамида Карзая в Кабуле – явление временное, его судьба зависит как от решений Вашингтона, так и от военных действий талибов. Да, сколь приятно успокаивать себя сегодня мечтами о том, будто в ответ на соглашение о транзите бойцы американской армии тут же озаботятся уничтожением путей наркотрафика в Россию, куда неприятнее задуматься - долго ли будет тешить нас обман.
При втором президенте России Москва уже не обманывалась, каждый раз, когда слышала клятвенные заверения Вашингтона о своей готовности отменить поправку Джексона-Вэника. На всех саммитах и встречах американцы просто рвали на себе рубаху, обещая, что мы, если не сегодня, то завтра получим режим наибольшего благоприятствования в торговле. После чего принимались намекать на желание Москвы вернуться к временам «холодной войны». Эта самая поправка к закону США о торговле была принята в 1974-м и связала выполнение торгово-экономических соглашений США и СССР с соблюдением Москвой гражданских прав и свобод, в частности - права на эмиграцию. Фактически она ограничила поставки в СССР, а затем в Россию отдельных видов американской высокотехнологичной продукции.
Первый раз отменить поправку Джексона–Вэника для России посулил в 1993-м еще демократ Билл Клинтон, девять лет спустя пришла очередь республиканца Джорджа Буша.
Теперь вот – Барака Обамы, которому напомнил о поправке Владимир Путин. А Сергей Лавров, вслед за этим, пояснил: президент США «понимает всю неловкость и заверил, что снятие поправки будет одним из приоритетов его администрации». Кажется, президенту от демократической партии, имеющему большинство однопартийцев в обеих палатах конгресса, покончить с поправкой сегодня не легко, а очень легко. Но, как объяснил Стивен Сестанович в «Нью-Йорк таймс», поскольку Россия ведет последний раунд переговоров о вступлении во Всемирную торговую организацию, при сохранении поправки Джексона-Вэника, вплоть до окончания этого процесса, конгрессмены надеются выторговать более благоприятный режим для американских товаров на российском рынке. В частности - экспорта курятины.
Так что, действительно, не следует оценивать итоги визита как результат футбольного матча. Ну, разве можно говорить о том, что Барак Обама не имеет права выглядеть в глазах своих сограждан капитаном команды, «сдавшей матч» русским, а демократы в конгрессе – людьми, более всего озабоченными прибылями «спортивного клуба»? «Мы обязаны улучшить наши отношения, чтобы, при помощи совместных усилий, решить многочисленные проблемы, которые стоят перед всем миром», - заявил в своем видеоблоге Дмитрий Медведев. Для этого надо лишь втолковать Соединенным Штатам, что победа бывает и общей, для чего играть нужно одной командной. Москва и попыталась это сделать.
Сообщение от glava
Ответить с цитированием
И что, из этого следует, что Великая Отечественная война была еще и Гражданской войной в СССР? 
