СНВ-3 подписан

[Янус Полуэктович]

В такой обстановке это вовсе не значит, что захваченные в плен были противниками советской власти, просто армия в условиях потери свяхи и координации (а именно это в первые дни и недели войны было почти повсеместно) перестает быть армией, а становится чем-то вроде нынешней вооруженной толпы в Киргизии - справятся с разобщенными милицейсими силами, которым незачем рисковать жизнями ради прогнившего начальства, но будут легко рассеяны равноценным количеством регулярных войск. .

Категорически не согласен. В качестве контрфакта приведу пример польской армии в 1939 году.

Истории германско-польской войны я почти не знаю, поэтому обсуждать приведенные примеры и сравнивать с тем, что происходило на советской территории в июне-июле 41, не готов. Тем более, что и территории несопоставимы, и поляки дрались на своей земле, а наши на почти чужой: надо ли напоминать, что почти все территории, на которых советская армия вступила в войну 22 июня 41 года, за 2 года до того были не советскими, и население в значительной степени относилось к советам враждебно - что в Бессарабии, что на ЗУ и Западной Белоруссии (про последнюю я опять же знаю от отца, он в 39 году был по комсомольской путевке направлен именно в Западную Белоруссию, работал там в райкоме комсомола), что в Прибалтике, что в Карелии. Так что уже одно это - что полякам и стены помогали, а нашим нередко стреляли в спину и уж точно не прятали и не подкармливали в очень многих случаях - делало ситуацию несравнимой с польской.
Именно поэтому с год назад я на нашем форуме писал, что считаю присоединение этих территорий одной из самых больших ошибок Сталина. Хотя и понимаю, что он по ряду причин вынужден был их присоединить. Ситуация в тот момент была, на мой взгляд, такой, какую шахматисты называют цугцвангом: когда любой ход идет себе же во вред, а ходить надо.