Пантомима и воркования
Безусловно, было очень интересно наблюдать за той пантомимой, которую Мун и Ким устроили возле военно-демаркационной линии… Но делать на ее основе далеко идущие выводы мы бы повременили.
Ведь сообщения о том, что Северная Корея «наконец-то выходит из режима самоизоляции» и «Пхеньян идет на попятную», с начала XXI века появлялись уже неоднократно. Но всякий раз после них оказывалось, что Ким Чен Ын руководствуется русской поговоркой «А Васька слушает, да ест», а вовсе не американскими, южнокорейскими или японскими методичками.
Несмотря на давление извне, северокорейский лидер продолжал следовать собственным, наиболее выгодным для руководства КНДР внешнеполитическим курсом, попутно не забывая подталкивать вперед северокорейскую ракетно-ядерную программу.
Поверить после этого в то, что 2018 год станет годом коренного изменения вышеописанных тенденций, было бы опрометчиво… Даже с учетом воркования Муна и Кима вокруг совместно посаженной рядом с демаркационной линией сосны и подписанной лидерами двух Корей декларации.
Договорились договариваться
Чтобы разобраться в происходящем, Федеральное агентство новостей обратилось за комментариями к кандидату исторических наук, ведущему научному сотруднику Центра корейских исследований Института Дальнего Востока РАН Константину Асмолову.
— Константин Валерианович, как вы оцениваете реальные итоги третьего межкорейского саммита? Если судить по кричащим заголовкам не только ряда отечественных, но и иностранных СМИ, в Корее произошло настоящее чудо… Разве не так?
— Нет. Итогами встречи лидеров двух корейских государств лично я несколько разочарован.
— Вы ожидали большего?
— Я надеялся, что Мун Джэ Ин и Ким Чен Ын подпишут более содержательную декларацию об отказе от враждебных намерений по отношению друг к другу.
— Но они же подписали документ с очень пафосным названием: «Пханмунджомская декларация о мире, процветании и объединении Корейского полуострова».
— Эта декларация — лишь красивый набор развернутых обещаний, перепевающих аналогичные документы 2000 и 2007 годов. То, что объявлено, отчасти откатывает уровень напряженности на уровень 2013—15 годов, но чего-то нового и прорывного нет.
— Значит, этот документ ни Муна, ни Кима ни к чему не обязывает?
— Именно. Договаривающиеся стороны в очередной раз договорились договариваться, принимать в этом процессе активное участие и вместе «двигаться к...» Иной конкретики в «Пханмунджомской декларации» практически нет.
Не хватало селфи с котиками!..
— Почему же так получилось?
— Возможности сторон ограничены. Серьезные вопросы, которые могли сорвать саммит, не поднимались. Политическое взаимодействие ограничено спецификой американо-южнокорейских отношений. Возможности налаживания экономического сотрудничества Пхеньяна и Сеула сильно ограничены санкционным режимом, действующим в отношении КНДР.
Как следствие всего этого, при организации встречи пришлось сделать упор не столько на реальные договоренности, сколько на их имитацию, красочную картинку и поиск скрытых смыслов.
— В чем последнее выражалось?
— Например, в акценте на лишенном конкретики, но очень красивом символизме в духе «Мы вместе торжественно посадим Пак Кын Хе… Ой, простите — дерево дружбы. И польем его водой из рек двух наших государств». Для достижения максимально возможного градуса умиления не хватало, пожалуй, только селфи с котиками, но к сожалению, в Корее их традиционно боятся… Все остальное было пущено в ход!
— Судя по подчеркнуто оптимистичным заголовкам СМИ, стратегия Кима и Муна отлично сработала. Думается, если бы кто-то из этой пары был Трампом, он после сегодняшней встречи вполне мог тиснуть в твиттер строчку «Миссия выполнена». Да, Ким с Муном ни о чем особом не договорились. Зато как обнимались!..
— Да, худой мир лучше ссоры, и еще месяца два-три мы с большой вероятностью поживем без обострений.
Объединение невозможно
— Кстати, в связи с «обнимались» хочется озвучить вопрос, который — мы просто уверены в этом — сегодня крутится у многих на языке.
— Да, пожалуйста.
— На ваш взгляд, существуют ли предпосылки для объединения КНДР и Республики Корея? Ведь понятно, что появление на Корейском полуострове единого государства с сильной экономикой, мощной промышленностью и не самой слабой армией, чья боевая мощь будет дополнена ядерным оружием и средствами его доставки, может самым радикальным образом изменить геополитическую ситуацию в Юго-Восточной Азии.
— Да-да, я сегодня часто слышал размышления на эту тему: «Корея скоро будет единой. С экономикой, как у Юга, и ядерной независимостью, как у Севера!..» Знаете, все наоборот: если Корея будет единой, то у нее будет экономика, как у Севера, и, как бы это помягче сказать, независимость, как у Юга. Но главная проблема даже не в этом.
— А в чем?
— В том, что предпосылок для объединения КНДР и Республики Корея на данном этапе просто не существует. Те, кто рассуждают о возможном объединении двух корейских государств, совершенно упускают из вида ряд очень важных нюансов. Их много, поэтому упомяну лишь те, что лежат на поверхности.
Читайте также: Нервно-паралитическая вера: Роман Носиков о взглядах разработчика «Новичка»
Например, совершенно непонятно, на чьих условиях может произойти объединение КНДР и Республики Корея. 3-я статья Конституции Республики Корея распространяет южнокорейскую юрисдикцию на весь Корейский полуостров. Иными словами, для Южной Кореи КНДР — это не страна, а антигосударственная организация. Грубо говоря, Сеул смотрит на КНДР так же, как Киев смотрит на ДНР и ЛНР.
— То есть для официального Сеула КНДР — это не суверенное государство, а некое «незаконное вооруженное бандформирование»?
— Да, примерно так. А еще объединение влечет за собой море экономических, политических и социально-психологических проблем.
— Исходя из подобной логики объединение, конечно, становится проблематичным. Разве может нормальное государство объединяться с «бандформированием»? Конечно, нет. Зато можно сделать красивые и эпатажные фоточки встречи с лидером «бандформирования»!..
— Вот именно.