В чем-то схожая ситуация была в физике на рубеже 19 – 20 веков, когда началось исследование микромира, а теоретические работы вышли на уровень анализа релятивистских эффектов. В физике на наведение порядка в теории и философское осмысление результатов потребовалось несколько десятилетий. И это в науке, качественно превосходящей по общей культуре все прочие дисциплины, где, в отличие от истории, теория всесторонне проверяется экспериментом. Так что, исходя из аналогий, с учетом консерватизма историков и отсутствия современной научной культуры в их среде, кризис мог бы затянуться на столетия. В физике ученые столкнулись с эффектами, аналогов которым даже отдаленно нет в повседневной жизни, полностью переворачивающими картину мира, вроде искривления пространства и времени или возможности микрочастиц свободно проникать сквозь любые препятствия. Казалось бы, научные проблемы в истории по сложности не могут быть соизмеримы с проблемами физики. Как-никак история общества должна быть естественна на уровне здравого смысла и повседневного опыта. Однако оказывается, что разобраться с искривлением культурного времени и пространства гораздо сложнее, чем физического.