Цитата:
Усисосы и их мир. Толкиенистский реализм
Уважаемые читатели! Если раньше вы не знали, что мы с вами анчоусы, быдлодром, публичный срам, рабы, быдло, не слишком успешная периферия общества, уставшие серые, весёлые пьяненькие, мужчины с плохими зубами, мрази, полные женщины в потёртых пальто, пожилые мужчины с жёлтыми зубами заядлых курильщиков, зомби-апокалипсис, покорное стадо, озлобленные бюджетники, учительский и прочий интеллигентский плебс, хамоватые слесари,–
то теперь знаете. Не успела ещё остыть обида носителей гражданского сознания на то, что их обозвали хомячками и «орудиями Госдепа» – и нам сообщили, как мы сами выглядим в их глазах.
Если вам интересно, в какие конкретные действия конвертируется наш отвратительный образ, если мы им позволим – давайте об этом поговорим.
Процитированные в начале эпитеты – надёрганы в один присест из описаний «антиоранжистов» в либерал-радикальных СМИ. От государственных РИА «Новости» и «Эхо Москвы» до независимой от всех, кроме Горбачёва и Сороса, «Новой газеты». Это ведь одна и та же тусовка.
Что эту тусовку объединяет на самом деле – куда больше, чем уровень зарплат (он очень разный) и социальное происхождение (оно очень разное)? Ответ прост: их объединяет общий язык образов. Язык – это кровь сознания, переносящая смысл. Послушав язык этих сограждан, мы поймём, как они смотрят на мир.
Какие слова ими употребляются в отношении тех, кто не с ними – мы уже разобрали. Образ складывается вполне ясный. Кто не с ними – тот непристойный, корявый, толстый, одетый в потёртые шкуры нищий наглый трусливый гуманоид с гнилыми зубами, ходящий стадами и умеющий испытывать без водки лишь две эмоции: покорность и озлобление. Ничего не напоминает?
А теперь – слова, употребляемые для описания себя. Свободные. Состоявшиеся. Образованные. Успешные. Молодые. Креативные. Свободные. Молодые. Хорошо одетые. Успешные. Состоявшиеся. Красивые.
Опять-таки: ничего не напоминает?
Верно, уважаемые читатели. Успешные И Состоявшиеся (далее сокращённо - Усисосы) в своём восприятии – это няшные толкиеновские эльфы, перенесённые в суровую реальность современных Москвы и Петербурга. А мы с вами, потёртое быдло с плохими зубами – это толкиеновские же гоблины, выведенные, в соответствии с самим Толкиеном, «путём мучений и тяжёлого труда».
При этом усисосы – вовсе не «идеалисты, не знающие жизни», какими их принято сейчас изображать в патриотических агитках. Многие из них – сами из шахтёрских городков и депрессивных регионов.
Речь не о том, что они не знают, видите ли, страны, в которой живут.
Всё хуже.
Они, в общем, всё неплохо знают. Многие из них даже благотворительностью занимаются. Помогают сирым и убогим.
Просто они искренне верят, что остальной народ – хуже, чем они. Качественно глупее, качественно корявее. Сделан из дворняги. Запуган и коррумпирован в третьем поколении. И всегда будет хуже. Потому что вот так.
Поэтому усисосы, даже когда они очень добры и сострадательны к нам, -- всё равно смотрят на нас расистским взглядом. Они видят себя не авангардом нашего общества, которому в силу более удачной биографии должны служить. Они видят себя другой расой - отдельной от нас, поношенных гоблинов. Лучшей, чем мы. Разве мы, гоблины, не сами виноваты в том, что мы так покорны? Сами. Разве мы не уродливо выглядим и одеваемся? Уродливо. Может ли быть у эльфов что-то общее с этими вот нами? Нет, конечно.
И реакция неотолкиенистов на Поклонную ярче всяких объяснялок говорит о том, чего от них ожидать подавляющему большинству народа (включая, внезапно, «интеллигентский плебс»). От себя они могут по отдельности говорить любые слова, - но собственную массовую эмоцию не подделать.
В тысячах комментариев от усисосов почти не прочесть, например, такой призыв: «Надо идти к этим людям и объяснять им, почему мы протестуем, принимать их в нас».
Почему? Потому что усисосы не хотят принимать в себя гоблинов и не верят, что им можно что-то объяснить. Не пытались же никого принять в себя и «обучить на эльфа» толкиеновские красивые ушастики. Всё равно не получится.
Гоблинское большинство, как мы помним – умеет испытывать только покорность и озлобление. Значит, рассчитывать можно только на то, что оно либо в очередной раз покорно промолчит, «когда мы победим». Либо что-то там у себя внутри само сообразит и обозлится – но на сей раз на правильный объект. Неслучайно те из усисосов-комментаторов, которые пытаются подбодрить товарищей – уверяют их, что ещё немного, и гоблины обозлятся в правильную сторону. Ещё чуть-чуть, и гоблины возненавидят своего Саурона и возьмут его Барад-дур, то есть Кремль, за нас.
Вот подбадривает Альфред Рейнгольдович Кох, успешный и состоявшийся в 90-х в Госкомимуществе: «работяг из Тольятти (где живет моя сестра) силком самолетами возили на Поклонную. Так она мне рассказала, как они об этом отзывались...»
А вот подбадривает некто Кирилл Рогов, успешный и состоявшийся журналист: «Я думаю, что если мы устроим еще пару митингов, а их туда всякий раз будут сгонять на альтернативные путинги, то они вынесут Путина из Кремля без нашей помощи».
Правда, успешная и состоявшаяся Юлия Леонидовна Латынина объясняет, что гоблины всё равно остаются гоблинами, не заслуживающими специального изучения: «Я абсолютно не испытываю никакого ни сострадания, ни понимания, ни даже чуть-чуть понимания мотивации этого быдла», кокетливо признаётся она.
И ей как-то веришь
Цитата:
Два конца трубы
Мы сидим на нефтегазовой трубе. Какой ужас.
Мы не шьем себе трусов и не выращиваем бананы. Позор.
Наша вотчина – это углеводороды, электричество, атомная энергетика, космос, самолеты, вооружения и связанные со всем этим технологии. Пиздец России.
Энергия – Сила – Власть. Какая недостойная мировая ниша!
И убедить нас уйти с этой недостойной ниши – заветная мечта наших конкурентов.
Друзья, а не послать ли нам их на хуй?
Вы хотите переквалифицироваться в мышей, шьющих для всего мира кроссовки и спортивные штаны, в роботов, собирающих будущий металлолом? Вы видели, во что превратился Китай – эти гнилые зловонные реки, съеденные горы, пропитанный апокалипсисом воздух?
Какой кошмар – мы им поставляем энергоносители, а они нам – морковку!
Вы хотите поменяться местами?
Еще одна страшилка – мы едем туда к ним и тратим там свои деньги. Они дают нам свои никчемные зеленые бумажки и мы их тут же относим обратно, батонясь на их пляжах и глазея на их достопримечательности, а они нам, дуракам, знай подносят пиво и чипсы. Они нас наебали жестоко! Мы просто какие-то страшные тупые гоблины выползаем из своих промерзших берлог, приходим к ним в дом и орем: Матка! Млеко, яйко, шнапс, даффай!
И все за свой счет! Мерзкое зрелище.
Господа, нас просто прессуют, что бы мы впали в пессимизм и депрессию.
Нас убеждают, что мы сидим на трубе. Что нам нечего будет кушать, если чо.
А и Б сидели на трубе…
Но на другом конце трубы тоже сидят. Если наебнется труба, то кушать, извините, будет нечего им в первую очередь.
Мы гоняем по трубе это черное и голубое говно веков, доставшееся нам по праву силы от наших предков, получая взамен продукт, ради создания которого они корячатся ценой физического вырождения и личностной деградации.
Наш Один и его брат Аллах знают, кого одарить всем, а кого обратить в благополучных офисных морлоков без души с горящими жадностью глазами, управляемых манагерами.
У морлоков нет души и нет свободы. В их языке даже нет слова, обозначающего это понятие. Их свобода – это правила поведения рабочих пчел в улье. Их демократия – это рамка с сотами, где ячейки с математической точностью равны друг другу. Поэтому им нужен не Цезарь, а Манагер.
У нас термин свобода ассоциируется с состоянием нахождения вне тюрьмы между сроками.
Наша настоящая свобода – это воля. И не случайно это слово имеет еще значение «сила».
Только сильный может быть истинно свободным.
Еще нас убеждают, что мы-де вымираем. Популяция критически мала.
А почему нас должно удваиваться каждые n-дцать лет?
Давайте разберемся, откуда это убеждение и кому оно выгодно.
Древняя Русь – это от силы пять-десять миллионов человек, половина из которых была истреблена монголами. Но это оказалось вполне достаточной популяцией, чтобы не вымереть вот уже на протяжении тысячи лет.
Мне иногда говорят мои заграничные друзья: вас мало, а территории у вас много.
Я на это отвечаю: а у тебя квартира какая? 100 метров? А живешь один. А вот там, в квартале победнее, я видел лачужки, где на 10 квадратов по человеку.
Почему бы тебе не пустить их к себе в пустующие комнаты?
Да, мы живем и работаем одни на шестой части суши. И желали бы иметь седьмую. Она нам необходима под библиотеку.
Это наша квартира, Сяо-Швондер. Документы подписаны кровью.
Захотим – вообще закроем ее на ключ и уедем к тебе на Хайнань хуем груши околачивать.
Не нужно вестись на эти разговоры, братья гипербореи. Мы не обязаны размножаться как кролики только потому, что это делают южные соседи или как некоторые – не будем показывать пальцем – собирающие генетический мусор со всей планеты и нам якобы нужно подтверждать права на собственность своей численностью.
Мы в своем доме как хотим, так и живем.
Но если уж у вас такие серьезные проблемы с перенаселением, что вы готовы перейти к силовому захвату чужой недвижимости, можем оказать вам гуманитарную помощь – депопулизаторы «Тополь» и «Булава». Можно с клубничной смазкой.
Регулируют численность на раз-два.
У трубы два конца.
И кто кого каким концом ебет в этом сложном многополярном мире – это еще надо посмотреть.